ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 205-АПУ 19-5 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

Москва 16 апреля 2019 г.  

Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской  Федерации в составе  

председательствующего Крупнова И.В., судей Дербилова О.А. и Замашнюка А.Н. при секретаре Фомине С.А. 

с участием военного прокурора отдела 4 управления Главной военной  прокуратуры Мацкевича Ю.И., осуждённых ФИО1, ФИО2 - путём использования систем видеоконференц-связи, их защитников-адвокатов  Азаматова А.Б., Семедляева Э.С, переводчиков М.И. рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осуждённых ФИО1, ФИО2,  защитников-адвокатов Ерошенко А.М., Азаматова А.Б., Семедляева Э.С. на  приговор Северо-Кавказского окружного военного суда от 26 октября 2018 г.,  которым граждане Кыргызской Республики  

ФИО1, 

<

...> 

<

...> несудимый, 

осуждён к лишению свободы за совершение преступлений, предусмотренных ч.2  ст.2055 УК РФ, сроком на 12 (двенадцать) лет; ч.1 ст.2051 УК РФ (в редакции  Федерального закона от 6 июля 2016 г. № 375-Ф3, санкция в редакции  Федерального закона от 9 декабря 2010 г. № 352-Ф3), сроком на 6 (шесть) лет 6  (шесть) месяцев и на основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности совершённых  преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний к 15  (пятнадцати) годам лишения свободы в исправительной колонии строгого  режима,  

ФИО2, 

 

<

...>

<

...> несудимый, 

осуждён к лишению свободы за совершение преступлений, предусмотренных ч.2  ст.2055 УК РФ, сроком на 11 (одиннадцать) лет; ч.1 ст.2051 УК РФ (в редакции  Федерального закона от 6 июля 2016 г. № 375-Ф3, санкция в редакции  Федерального закона от 9 декабря 2010 г. № 352-Ф3), сроком на 6 (шесть) лет и на  основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности совершённых преступлений путём  частичного сложения назначенных наказаний к 13 (тринадцати) годам лишения  свободы в исправительной колонии строгого режима.  

Судом решены вопросы о мере пресечения, процессуальных издержках,  вещественных доказательствах.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Дербилова О.А., объяснения осуждённых ФИО1, ФИО2 и их  защитников-адвокатов Азаматова А.Б., Семедляева Э.С. в обоснование и  поддержку доводов апелляционных жалоб, мнение прокурора Мацкевича Ю.И.,  полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, а апелляционные  жалобы без удовлетворения, Судебная коллегия по делам военнослужащих  Верховного Суда Российской Федерации  

установила: 

ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в участии в деятельности  организации, которая в соответствии с законодательством Российской Федерации  признана террористической, а также в вовлечении лиц в совершение  преступления, предусмотренного ч.2 ст.2055 УК РФ.  

Преступления совершены осуждёнными в городе Севастополе в период с  января 2015 года по 25 августа 2016 г. при следующих обстоятельствах,  изложенных в приговоре.  

С января 2015 года ФИО1 и ФИО2, являясь активными членами  «Партии исламского освобождения» - «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами» (далее«Хизб ут-Тахрир»), распространяли на территории города Севастополя  идеологию указанной организации, достоверно зная, что по решению Верховного  Суда Российской Федерации от 14 февраля 2003 г. она признана  террористической и её деятельность на территории Российской Федерации  запрещена.  

При этом ФИО1 и ФИО2 приобретали специальные познания,  подробно изучали идеологические материалы «Хизб ут-Тахрир» для овладения  агитационными навыками, необходимыми для приискания её новых участников,  склонения их к участию в антиконституционной деятельности. ФИО1 хранил  по месту своего жительства видеозаписи, касающиеся «Хизб ут-Тахрир», и  экстремистскую литературу.  

Реализуя преступный умысел, ФИО1 и ФИО2 познакомились с  А.Э. и М., с которыми под видом изучения традиционного ислама в период с января 2015 года до 25 августа 2016 г. по  

адресу: город Севастополь, ул. Романтиков, д. 11, а также 11 февраля и 6 апреля  2016 г. по адресу: город Севастополь, ул. Окопная, д. 13, кв.10, а Исроиловым,  кроме того, по последнему адресу 26 ноября, 6, 10, 17 декабря 2015 г. и 21  февраля 2016 г. проводили собрания и индивидуальные беседы с целью обучения  указанных лиц идеологии «Хизб уг-Тахрир», формирования у них устойчивой  идеологической зависимости от этой организации и представлений о  правильности и исключительности её идеологии, убеждая в необходимости  построения исламского государства «Всемирный исламский Халифат» (далее«Халифат»), в том числе на территории Российской Федерации, тем самым  вовлекая этих лиц к участию в деятельности данной террористической  организации.  

25 августа 2016 г. ФИО1 и ФИО2 были задержаны сотрудниками  ФСБ России.  

Осуждённые ФИО1 и ФИО2 в апелляционных жалобах выражают  несогласие с приговором, называя его незаконным, необоснованным,  несправедливым и вынесенным с существенными нарушениями уголовно- процессуального закона.  

ФИО2 также заявляет о нарушении его права на защиту в связи с  заболеванием органов слуха, повреждением слухового аппарата, а также  предоставлением ему переводчика с русского на узбекский язык, хотя родным для  него является таджикский язык.  

По мнению ФИО1, выводы суда основаны не на доказательствах, а на  предположениях.  

В заключение жалоб осуждённые просят отменить обвинительный приговор  и оправдать их.  

Адвокат Ерошенко в интересах осуждённого ФИО1 в апелляционной  жалобе заявляет о неконкретности и недоказанности обвинения, предъявленного  его подзащитному.  

Заявление ФИО1 о том, что изъятые по месту его жительства  оптические диски и исламская литература ему не принадлежат, стороной  обвинения не опровергнуто. При этом свидетели сообщили о содержании  материала, представленного на изъятых у ФИО1 дисках, без их просмотра.  

Показания сотрудника ФСБ России об обстоятельствах дела, по мнению  защитника, являются недопустимым доказательством, так как они основаны на  слухах и предположениях.  

Недопустимыми являются и показания свидетеля М. который активно сотрудничал с правоохранительными органами и представил аудиозаписи, в  которых отсутствовали сведения о преступной деятельности ФИО1.  

Помимо этого адвокат обращает внимание на положительные  характеристики ФИО1, на нахождение у него на иждивении семерых детей,  на болезнь его матери, которая нуждается в помощи и поддержке.  

В заключение жалобы защитник Ерошенко утверждает о фальсификации  уголовного дела и просит оправдать ФИО1.  

Адвокат Азаматов в интересах осуждённого ФИО1 заявляет о  незаконности, необоснованности приговора, при вынесении которого нарушены  

конституционные принципы, а также положения Конвенции «О защите прав  человека и основных свобод», уголовного и уголовно-процессуального законов.  

Предварительное следствие и судебное разбирательство, по мнению  защитника, проведены предвзято, с обвинительным уклоном, с недобросовестным  использованием заболевания органов слуха у ФИО2, плохого знания  осуждёнными русского языка и юридической терминологии.  

Суд не дал надлежащей оценки исследованным доказательствам.  

ФИО2 не изобличал ФИО1 в совершении преступлений  террористической направленности, поскольку последний не является членом  «Хизб ут-Тахрир», а осуждённые занимались лишь углубленным изучением  Корана и исламской религии.  

Выводы комплексной лингвистической, религиоведческой судебной  экспертизы, по мнению адвоката, являются ошибочными, так как к её  производству не был привлечён специалист в области религиоведения.  

Ссылаясь на заявления осуждённых по другому уголовному делу  З., В., С. и П., защитник настаивает на том, что свидетель М. внедрён сотрудниками ФСБ России для дискредитации ФИО1, а поэтому его показания не могли быть положены в основу  приговора.  

В заключение жалобы адвокат Азаматов просит приговор отменить, а  ФИО1 оправдать.  

Адвокат Семедляев в интересах осуждённого ФИО2 в апелляционной  жалобе и дополнениях к ней, утверждая о не запрещении до настоящего времени  «Хизб ут-Тахрир» на территории Украины, заявляет о необоснованности  приговора, при вынесении которого были существенно нарушены нормы  международного права, уголовного и уголовно-процессуального законов.  

По мнению защитника, из неконкретного обвинительного заключения  невозможно понять, какими доказательствами подтверждается обвинение,  предъявленное ФИО2.  

Семедляев также заявляет о нарушении права Исроилова на защиту в связи  с заболеванием органов слуха, несвоевременным предоставлением ему  переводчика с русского на узбекский язык, несмотря на то, что родным для него  является таджикский язык.  

В заключение жалобы адвокат Семедляев просит приговор отменить, а  ФИО2 оправдать.  

В возражениях на апелляционные жалобы осуждённых и их защитников  государственный обвинитель Кузнецов просит оставить жалобы без  удовлетворения, а приговор окружного военного суда без изменения.  

Рассмотрев материалы уголовного дела, обсудив доводы, приведённые в  апелляционных жалобах и возражениях на них, Судебная коллегия не находит  оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены или изменения  приговора.  

Выводы суда первой инстанции о виновности осуждённых ФИО1 и  ФИО2 в изложенных в приговоре преступных деяниях подтверждены  совокупностью собранных по делу и исследованных в судебном заседании  

доказательств, которые получены с соблюдением уголовно-процессуального  закона, объективно изложены и оценены в приговоре в соответствии со ст. 17 и  88 УПК РФ. Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов,  влекущих отмену или изменение приговора, не допущено.  

Как следует из материалов дела, предварительное расследование и судебное  разбирательство проведены в соответствии с требованиями закона, всесторонне и  полно с соблюдением принципов законности при производстве по уголовному  делу, презумпции невиновности, состязательности и равноправия сторон, а также  языка уголовного судопроизводства и других.  

Вопреки утверждению стороны защиты, обвинительное заключение  составлено с соблюдением положений, предусмотренных ст.220 УПК РФ. В  обвинительном заключении указаны сведения о личностях обвиняемых, существо  обвинения с обозначением обстоятельств совершения каждого из преступлений и  других сведений, имеющих значение для данного уголовного дела, приведена  формулировка предъявленного обвинения, перечень доказательств с кратким  изложением их содержания, подтверждающих обвинение, а также обстоятельства,  смягчающие и отягчающие наказание.  

Выводы суда не содержат каких-либо предположений, в том числе  относительно конкретных действий осуждённых, на которые имеются ссылки в  жалобах.  

Содержащиеся в апелляционных жалобах заявления о фальсификации  материалов уголовного дела не подтверждаются объективными, заслуживающими  внимания сведениями, и Судебной коллегией признаются безосновательными.  

В приговоре, как это предусмотрено требованиями ст.307 УПК РФ,  содержится описание преступных действий каждого из осуждённых с указанием  места, времени, способа их совершения, формы вины и мотивов, изложены  доказательства виновности по каждому подтверждённому в суде обвинению,  приведены основания, по которым одни доказательства признаны достоверными,  а другие отвергнуты судом, сформулированы выводы о квалификации действий  осуждённых, а также по другим вопросам, подлежащим разрешению при  постановлении обвинительного приговора.  

Суд при рассмотрении дела и вынесении приговора положения ст.252 УПК  РФ не нарушил. Как усматривается из материалов дела, судебное разбирательство  проведено в рамках предъявленного осуждённым обвинения.  

Суд проверил версии в защиту осуждённых, в приговоре каждой из них  дана верная оценка.  

Из протокола судебного заседания следует, что все ходатайства стороны  защиты, в том числе о приобщении к материалам дела и исследовании в ходе  судебного следствия различных документов, о признании ряда доказательств  недопустимыми, о назначении судебных экспертиз судом разрешены после  выяснения мнений участников судебного разбирательства и исследования  фактических обстоятельств дела, относящихся к данным вопросам. Решения суда  по этим ходатайствам являются мотивированными и сомнений в своей законности  и обоснованности не вызывают. Право сторон обвинения и защиты на  

представление доказательств при судебном разбирательстве дела судом не  нарушено.  

Позиция подсудимых и их защитников как по делу в целом, так и по  отдельным деталям обвинения и обстоятельствам доведена до сведения суда с  достаточной полнотой и определённостью. Она получила объективную оценку в  приговоре, как и доказательства, представленные сторонами. Содержание  показаний подсудимых, свидетелей и других доказательств изложено в приговоре  в соответствии с протоколом судебного заседания без каких-либо искажений.  

Утверждения стороны защиты, повторяемые в апелляционных жалобах, об  отсутствии в деле доказательств вины осуждённых в преступлениях, за  совершение которых они осуждены, опровергаются совокупностью  доказательств, непосредственно исследованных в судебном заседании.  

В соответствии с решением Верховного Суда Российской Федерации от 14  февраля 2003 г. организация «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами» признана  террористической и её деятельность на территории Российской Федерации  запрещена.  

Из показаний свидетеля Э. данных в ходе предварительного следствия, следует, что с начала 2015 года он посещал занятия, проводимые  ФИО1 и ФИО2, в ходе которых они рассказывали об исламе,  правилах жизни истинного мусульманина, основанных на законах шариата,  истории государства «Халифат», как истинной и правильной формы государства,  об ущемлении мусульман со стороны правителей «кафирских» (неверных)  государств, включая Россию, и необходимости воссоздания всемирного  исламского государства «Халифат», в том числе на территории России. Примерно  в мае 2015 года ФИО1 предложил ему изучать информацию, размещённую на  его странице в социальной сети «Одноклассники», касающуюся сведений о «Хизб  ут-Тахрир», при этом ФИО1 и ФИО2 сообщали ему, что более 15 лет  являются участниками данной организации. В июле-августе 2016 года ФИО1  рассказал о регистрации им в «Одноклассниках» новой страницы с целью  пропаганды деятельности «Хизб ут-Тахрир». В конце 2015 года ФИО1 и  ФИО2 познакомились с арабом по имени А. которого стали вовлекать в деятельность «Хизб ут-Тахрир».  

Согласно показаниям свидетеля А. с начала 2015 года ФИО1 и ФИО2 примерно по два раза в неделю в доме 11 по улице  Романтиков в городе Севастополе, где он проживал вместе с ФИО1, как  совместно, так и по отдельности проводили беседы на религиозные темы, на  которых помимо него присутствовали Э. и иные лица. В ходе бесед ФИО1 и ФИО2 рассказывали историю исламского государства  «Халифат», о том, что по всему миру, в том числе и в России, «кафирские»  (неверные) правители ущемляют права мусульман, говорили, что являются  сторонниками идеи воссоздания «халифата» и призывали присоединиться к ним  для борьбы с врагами Аллаха и воссозданию исламского государства «Халифат».  На странице ФИО1 в социальной сети «Одноклассники» он видел материалы  «Хизб ут-Тахрир» и понял, что ФИО1 и ФИО2 являются членами этой  

организации и пытаются навязать им её идеи. Позднее он узнал, что последние  использовали его ноутбук для связи с членами террористических организаций.  

Свидетель М. показал, что в период с конца 2015 года по май 2016 года ФИО1 и ФИО2 систематически встречались у него дома, рассказывали  ему о деятельности «Хизб ут-Тахрир», истории государства «Халифат», говорили,  что в России и других странах правители ущемляют права мусульман и нужно  призывать всех мусульман к объединению для борьбы с «неверными» для  создания государства «Халифат».  

Свидетели М. и Е. подтвердили показания М. в отношении его встреч по месту жительства с ФИО2 и ФИО1.  

Согласно протоколам задержания подозреваемого ФИО1 от 25 августа  2016 г. и осмотра предметов от 25 и 26 августа 2016 г. ФИО1 добровольно  выдал мобильные телефоны «Мок1а» и «МТС», в которых содержались материалы  в отношении «Хизб ут-Тахрир».  

Как следует из протоколов обыска от 25 августа 2016 г., осмотра предметов  от 3 сентября 2016 г., а также сообщения ООО «К-Телеком», в жилом помещении,  в котором проживал ФИО1, обнаружены и изъяты мобильный телефон  «8атзип§», религиозная литература, признанная судебным решением  экстремистским материалом, 9 упаковок от сим-карт с определёнными  абонентскими номерами, зарегистрированными на иных лиц, оптические СБ-К- диски с материалами, касающимися «Хизб ут-Тахрир».  

Изложенные в указанном протоколе обыска сведения подтвердили в ходе  судебного заседания свидетели Б. и П. участвовавшие в качестве понятых при его проведении.  

Из протокола обыска от 25 августа 2016 г., осмотра предметов от 3 сентября  2016 г., а также сообщения ООО «К-Телеком» усматривается, что в жилом  помещении, где проживал ФИО2, обнаружен и изъят мобильный телефон  «8атзип§» с сим-картой с абонентским номером, зарегистрированным на иное  лицо.  

Исследованными в судебном заседании результатами оперативно- розыскного мероприятия (далее - ОРМ) «наблюдение» с использованием видео- и  аудиозаписи в отношении ФИО1 и ФИО2, показаниями свидетеля  М., а также заключениями фонографической, комплексной лингвистической, религиоведческой судебных экспертиз установлены систематические встречи  (беседы) ФИО2 и ФИО1 с М., в которых содержатся высказывания обучающего характера, призывающие к осуществлению религиозно- пропагандистской, политико-идеологической деятельности «Хизб ут-Тахрир»,  направленные на вовлечение людей в деятельность указанной террористической  организации. При этом функцию коммуникативных лидеров выполняют  ФИО1 и ФИО2, которые осуществляют действия, направленные на  вовлечение М. в деятельность «Хизб ут-Тахрир», демонстрируют свои знания об этой организации и пропагандируют её деятельность.  

Суд указанным выше доказательствам в приговоре дал правильную оценку,  проверив их на относимость, допустимость и достоверность, сопоставив между  собой, а также с иными доказательствами по делу, обоснованно признав  

совокупность положенных в основу приговора доказательств достаточной для  вывода о виновности осуждённых в совершённых преступлениях.  

При этом показания допрошенных в ходе предварительного и судебного  следствия свидетелей, в том числе Э., А., М., М.Е., О., Б.П. получены в установленном уголовно- процессуальным законом порядке с разъяснением свидетелям прав и  обязанностей, с предупреждением их об уголовной ответственности за отказ от  дачи и за дачу заведомо ложных показаний. Оснований для оговора свидетелями  осуждённых не установлено.  

Сторонам защиты и обвинения в соответствии с положениями уголовно- процессуального закона была предоставлена равная возможность допросить  свидетелей с выяснением вопросов, касающихся предъявленного осуждённым  обвинения.  

Сведения о преступной деятельности осуждённых, а также об  обстоятельствах дела, сообщённые названными свидетелями, положены судом в  основу приговора лишь после проверки их на соответствие всем свойствам  доказательств, с выяснением источника информации и после сопоставления с  совокупностью иных исследованных судом доказательств.  

Как усматривается из материалов дела, показания свидетелей Э., А., данные ими в ходе предварительного следствия, а также показания свидетелей М., М.Е., О., Б., П. об обстоятельствах дела и незаконной деятельности осуждённых, связанной с  совершением преступлений террористической направленности, нашли своё  подтверждение результатами обыска жилых помещений, в которых проживали  ФИО1 и ФИО2, осмотра их мобильных телефонов и других изъятых у них  предметов и литературы, сообщениями ООО «К-Телеком», результатами ОРМ  «наблюдение», а также содержанием иных исследованных судом доказательств.  

Показания Э. и А., данные ими при производстве предварительного расследования, оглашены судом с соблюдением условий,  предусмотренных п.1 ч.2 и ч.З ст.281 УПК РФ, по ходатайству государственного  обвинителя, в связи со смертью свидетеля Э. и при наличии существенных противоречий между показаниями, данными свидетелем А. в ходе предварительного расследования и в суде.  

Несогласие осуждённых, а также их защитников с содержанием показаний  свидетелей Э., А. и М., подробно описавших и подтвердивших действия каждого из осуждённых при совершении преступлений  террористической направленности, не свидетельствует об их недопустимости  либо недостоверности.  

Как видно из приговора, показания свидетелей Э.А. и М. подверглись тщательной проверке и оценке, и лишь после сопоставления их с иными исследованными судом доказательствами они на законном основании  положены в основу приговора. Произведённая в приговоре оценка показаний  названных лиц Судебной коллегией признаётся правильной.  

Каких-либо данных, свидетельствующих о том, что при даче показаний они  находились в состоянии, когда не могли должным образом оценивать смысл и  

значение поставленных перед ними вопросов и ответов на эти вопросы, в  материалах уголовного дела не имеется.  

Заявления в апелляционных жалобах о провокационных действиях со  стороны свидетеля М., якобы спровоцировавшего осуждённых к совершению преступлений, получили в приговоре правильную оценку и обоснованно  отвергнуты как несостоятельные.  

При этом суд верно оценил показания свидетеля М. о том, что инициаторами обучения его «правильному» исламу явились ФИО1 и  ФИО2, а в последующем он подвергся с их стороны активному вовлечению в  деятельность «Хизб ут-Тахрир».  

Эти показания М. нашли своё подтверждение иными исследованными судом доказательствами, в том числе содержанием протоколов осмотра  оптических дисков с результатами ОРМ «наблюдение».  

Ссылка адвоката Азаматова при оценке показаний свидетеля М. на заявления осуждённых по другому уголовному делу З.В., С. и П. является беспредметной, поскольку указанные лица не имеют отношения к уголовному делу ФИО1, ФИО2 и не допрашивались  по данному делу.  

При оценке доказательств судом верно оценены результаты ОРМ,  осуществлённых по делу. Законность данных мероприятий, относимость их  результатов к предъявленному осуждённым обвинению основаны на  исследованных в судебном заседании доказательствах, являются правильными, в  связи с чем доводы в апелляционных жалобах об обратном следует признать  несостоятельными.  

Из материалов дела видно, что ОРМ проведены при отсутствии признаков  провокации преступлений со стороны правоохранительных органов в  соответствии с Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности»,  а результаты оперативно-розыскной деятельности представлены органам  следствия с соблюдением «Инструкции о порядке представления результатов  оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд».  

Предусмотренные ст. 8 Федерального закона «Об оперативно-розыскной  деятельности» условия проведения ОРМ, а также требования ст.9 указанного  закона к основаниям и порядку судебного рассмотрения материалов об  ограничении конституционных прав граждан не нарушены, а полученные  материалы установленным порядком переданы следственным органам.  

При таких данных заявления в апелляционных жалобах о незаконности  ОРМ и недопустимости результатов данных мероприятий являются  безосновательными.  

Вопреки заявлению адвоката Ерошенко, показания сотрудника ФСБ России  Ш. об обстоятельствах дела в основу приговора не положены. 

Утверждение адвоката Азаматова в жалобе о недопустимости заключения  экспертов от 23 декабря 2016 г. № 51 материалами дела не подтверждается.  

Как видно из исследованных протоколов следственных действий,  постановления о назначении экспертизы, а также заключения экспертов, все  материалы, полученные в результате проведения ОРМ «наблюдение», в  

неизменном виде поступили на экспертное исследование и в соответствующем  заключении получили надлежащую оценку.  

Суд привёл в приговоре мотивы, по которым согласился с заключением  экспертов и признал его допустимым доказательством. Такая оценка  соответствует материалам уголовного дела, оснований не согласиться с ней из  дела не усматривается.  

Нарушений правовых норм, регулирующих основания и порядок  производства экспертизы по уголовному делу, а также правила проверки и оценки  оспариваемой стороной защиты экспертизы, которые бы могли повлечь  недопустимость заключения комиссии экспертов, не допущено.  

Суд обоснованно учёл, что комплексная лингвистическая, религиоведческая  судебная экспертиза произведена на основании постановления следователя,  вынесенного в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона.  

В производстве экспертизы участвовали эксперты, имеющие  соответствующее образование и определённый стаж экспертной деятельности по  различным специальностям, позволяющие им провести комплексную  лингвистическую, религиоведческую судебную экспертизу и ответить в  результате исследовательской деятельности на все поставленные следователем  вопросы, в том числе в области религиоведения.  

Проведение исследований с привлечением этих экспертов, компетентность  которых не вызывает сомнений, соответствует положениям ч.2 ст. 195, п.60 ст.5  УПК РФ. В деле отсутствуют какие-либо основанные на фактических данных  сведения о наличии предусмотренных ст.70 УПК РФ обстоятельств для отвода  экспертов, участвовавших в производстве экспертизы.  

Заключение экспертов от 23 декабря 2016 г. № 51 отвечает требованиям  ст.204 УПК РФ, содержит полные ответы на все поставленные следователем  вопросы, ссылки на применённые методики и другие необходимые данные, в том  числе заверенные подписями экспертов записи, удостоверяющие то, что им  разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст.57 УПК РФ, и они  предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного  заключения. Представленные на исследование материалы уголовного дела были  достаточны для ответов на поставленные перед экспертами вопросы.  

Суд верно оценил результаты экспертных исследований по делу во  взаимосвязи с другими фактическими данными, что в совокупности позволило  правильно установить виновность осуждённых в содеянном.  

Заявления адвокатов и осуждённых о фальсификации протоколов  следственных действий не подтверждены материалами дела, а поэтому  обоснованными не являются.  

Утверждение защитника Ерошенко о недоказанности принадлежности  ФИО1 изъятых по месту его жительства оптических дисков с информацией  о «Хизб ут-Тахрир», а также исламской литературы опровергается совокупностью  исследованных судом доказательств, из которых усматривается, что ФИО1  имеет непосредственное отношение к изъятым у него предметам, поскольку  является активным участником данной террористической организации.  

Приговор, вопреки заявлениям осуждённых и их защитников, содержит  описание преступных деяний в соответствии с совершением ими преступлений  террористической направленности. Все признаки данных преступлений в  приговоре указаны согласно диспозиции уголовно-правовых норм.  

Несмотря на доводы жалоб, осуждённые признаны виновными не за их  дружеское общение при изучении ислама, как утверждают авторы жалоб, а за  незаконные действия, ответственность за совершение которых предусмотрена  уголовным законом.  

Утверждение стороны защиты о том, что осуждённые не должны нести  уголовную ответственность по уголовному законодательству Российской  Федерации противоречит положению, предусмотренному ч.1 ст. 11 УК РФ, в  соответствии с которым лицо, совершившее преступление на территории  Российской Федерации, подлежит уголовной ответственности по УК РФ.  

Заявления в апелляционных жалобах о нарушении права Исроилова на  защиту в связи с заболеванием у него органов слуха, предоставлением ему  переводчика с русского на узбекский язык, хотя родным для него является  таджикский язык, необоснованны.  

Как видно из материалов дела, в ходе предварительного следствия и  судебного разбирательства у ФИО2 выяснялось, в услугах какого  переводчика он нуждается, на что он собственноручно заявил письменное  ходатайство (т.8 л.д.97) о предоставлении ему переводчика с русского на  узбекский язык, которым он владеет. На основании волеизъявления  ФИО2 в ходе предварительного и судебного следствия ему был предоставлен  переводчик с русского на узбекский язык, услугами которого он воспользовался в  полной мере, а при ответах на соответствующие вопросы сообщал, что с  переводчиком они друг друга понимают хорошо, отводов переводчику ФИО2  не заявлял.  

Таким образом, с соблюдением положений ч.2 ст. 18 УПК РФ ФИО2  было обеспечено право делать заявления, давать объяснения и показания,  заявлять ходатайства, приносить жалобы, знакомиться с материалами дела,  выступать в суде на языке, которым он владеет, а также бесплатно  пользоваться помощью переводчика в порядке, установленном УПК РФ.  

Как усматривается из материалов дела, в связи с наличием у  ФИО2 проблем с органами слуха в ходе судебного разбирательства  было обеспечено нахождение в непосредственной близости от подсудимого  ФИО2 специальных технических средств, воспроизводящих и  усиливающих звук. Предпринятые судом организационные меры позволили  ФИО2 в ходе судебного заседания хорошо слышать участников  процесса и в полной мере осуществлять свои процессуальные права  подсудимого.  

Довод осуждённого ФИО2 о том, что он не в полном объёме  ознакомлен с материалами дела опровергается соответствующим протоколом,  составленным в порядке ст.217 УПК РФ, согласно которому ФИО2 и его  защитник-адвокат Пояркова О.В. были ознакомлены со всеми материалами дела.  

При таких обстоятельствах оснований для вывода о нарушении права  Исроилова на защиту не имеется.  

Таким образом, верную юридическую оценку получили деяния  осуждённых, выразившиеся в участии в деятельности организации, которая в  соответствии с законодательством Российской Федерации признана  террористической, по ч.2 ст.2055 УК РФ, а также в вовлечении лиц в совершение  преступления, предусмотренного ч.2 ст.2055 УК РФ, по ч.1 ст.205 УК РФ (в  редакции Федерального закона от 6 июля 2016 г. № 375-Ф3, санкция в редакции  Федерального закона от 9 декабря 2010 г. № 352-Ф3).  

Оснований, исключающих уголовную ответственность осуждённых в  соответствии со ст.21 УК РФ, не установлено.  

Что же касается наказания, то оно, вопреки заявлениям в жалобах,  назначено осуждённым в соответствии с требованиями закона, при этом суд  надлежащим образом исследовал и оценил сведения об индивидуальных  особенностях их личностей, в том числе все характеризующие их данные,  представленные в материалах уголовного дела, и дал им правильную оценку в  приговоре.  

В качестве смягчающих наказание обстоятельств судом признано, что  осуждённый ФИО2 активно способствовал раскрытию и расследованию  преступлений, изобличению другого соучастника, наличие у него на иждивении  малолетнего ребёнка, а в отношении ФИО1 наличие у него на иждивении  четверых малолетних детей.  

Ссылка стороны защиты на наличие у Исроилова на иждивении большего  количества детей получила в приговоре мотивированную оценку, которая  признаётся правильной, поскольку она основана на материалах дела.  

Суд также принял во внимание имущественную несостоятельность  осуждённых, что они впервые привлекаются к уголовной ответственности,  положительно характеризуются.  

При этом суд с соблюдением положений уголовного закона учёл характер  и степень общественной опасности совершённых преступлений, конкретные  обстоятельства дела, особенности семейного положения каждого из осуждённых,  влияние наказания на их исправление и на условия жизни их семей.  

С учётом установленных по делу обстоятельств, влияющих на назначение  наказания, суд первой инстанции обоснованно не применил в отношении  осуждённых положения, предусмотренные ч.б ст. 15 УК РФ, и назначил им за  каждое из совершённых преступлений основное наказание в виде лишения  свободы.  

Приведенные в апелляционных жалобах доводы не могут служить  основанием для изменения приговора и смягчения осуждённым наказания,  которое по своему виду и размеру является справедливым.  

Нарушений, влекущих отмену либо изменение приговора в апелляционном  порядке, не допущено.  

На основании изложенного и руководствуясь п.1 ч.1 ст.389 , ст.389 ,389 ,  38928 и 38933 УПК РФ, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного  Суда Российской Федерации  

определила: 

приговор Северо-Кавказского окружного военного суда от 26 октября 2018 г.  в отношении ФИО1, ФИО2 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осуждённых  ФИО1, ФИО2, защитников-адвокатов Ерошенко А.М.,  Азаматова А.Б., Семедляева Э.С. без удовлетворения.  

Председательствующий Судьи: