ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

                                                Дело № 75-010-9 СП 

                                                КАССАЦИОННОЕ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

                                                г.Москва 17 августа 2010 г.  

                                                Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе  

                                                председательствующего Ботина А.Г., судей Кондратова П.Е. и Тришевой А.А., при секретаре Ядренцевой Л.В. 

                                                рассмотрела в судебном заседании кассационные жалобы осужденных  Калугина М.С., Белова В.Ю., Тарасевич В.И., адвокатов Нескоромного О.В.,  Переплесниной СВ. и Соловьева А.Е. на приговор Верховного Суда  

<

...> от 23 апреля 2010 г., постановленный на основании  вердикта коллегии присяжных заседателей, по которому  

                                                Калугин М.С.

                                                 

<

...>

                                                несудимый, 

                                                осужден по ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 30, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в редакции  Федерального закона от 21 июля 2004 г. № 73-ФЗ) к 8 годам лишения свободы с  отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;  

 

Тарасевич В И.

                                                

<

...> 

                                                 

<

...>

                                                несудимая, 

                                                осуждена по чч. 4 и 5 ст. 33, ч. 1 ст. 30, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в редакции  Федерального закона от 21 июля 2004 г. № 73-ФЗ) с применением ст. 64 УК РФ  к 4 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего  режима;  

                                                Белов В.Ю.

                                                 

<

...>

                                                несудимый, 

                                                осужден по чч. 4 и 5 ст. 33, ч. 1 ст. 30, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в редакции  Федерального закона от 21 июля 2004 г. № 73-ФЗ) к 6 годам 8 месяцам  лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.  

                                                По данному уголовному делу осужден также М , в отношении  которого приговор не обжалован.  

                                                Заслушав доклад судьи Тришевой А.А., изложившей обстоятельства дела,  объяснения осужденных Калугина М.С. и Белова В. Ю. в режиме  видеоконференц-связи, выступление адвокатов Соловьева А.Е. в защиту  осужденного Калугина М.С, Козлова А.Б. и Богославцевой О.И. в защиту  осужденных Тарасевич В.И. и Белова В.Ю., мнение прокурора Копалиной  П.Л., полагавшей необходимым приговор оставить без изменения, Судебная  коллегия  

                                                установила: 

                                                согласно приговору, постановленному на основании вердикта коллегии  присяжных заседателей, Калугин М.С. признан виновным и осужден за  организацию приготовления к убийству потерпевшего П. по найму, а Тарасевич В.И. и Белов В.Ю. - за подстрекательство и пособничество в  приготовлении к убийству по найму, которое не было доведено до конца по  независящим от них обстоятельствам.  

                                                Преступления совершены в г. 

<

...>в период с 1 января по 30  апреля 2008 г. при обстоятельствах, приведенных в приговоре.  

                                                В кассационных жалобах: осужденный Калугин указывает на то, что преступление, за которое он осужден, судом необоснованно отнесено к категории особо тяжких преступлений, так как с учетом положений ч. 2 ст. 66 УК РФ наказание за данное преступление не может превышать половины срока, предусмотренного санкцией соответствующей статьи, т.е. 10 лет. Исходя из этого, он полагает, что оно должно быть отнесено к тяжким преступлениям. Считает, что судом необоснованно не принята явка с повинной, заявленная им в судебном заседании, в связи с этим назначено чрезмерно суровое наказание. Просит с применением ст. 62 и 64 УК РФ снизить ему наказание, в обоснование этого приводит ряд обстоятельств, которые, по его мнению, судом не учтены. Кроме того, с учетом признания совершенного им преступления тяжким просит изменить вид режима исправительного учреждения со строгого на общий; 

                                                адвокат Соловьев А.Е. в защиту осужденного Калугина просит об  отмене приговора вследствие нарушений уголовно-процессуального закона,  которые выразились в том, что вопрос о мере пресечения в отношении  осужденных решался судом за рамками предварительного слушания.  Назначенное на 29 декабря 2009 г. предварительное слушание было отложено  на 11 января 2010 г., поэтому судья не мог в судебном заседании 30 декабря  2010 г., ссылаясь на ч. 3 ст. 228 УПК РФ, рассматривать вопрос о мере  пресечения. Такое решение могло быть принято только по итогам  предварительного слушания при одновременном назначении даты судебного  заседания. Поскольку срок содержания под стражей Калугина истекал  29 декабря 2009 г. в 24. 00, он подлежал немедленному освобождению. Он  полагает, что факт нахождения Калугина под стражей в судебном заседании  мог повлиять на мнение присяжных при решении вопроса о виновности  Калугина. Полагает, что суд необоснованно отклонил его ходатайство о  признании недопустимыми доказательствами заключений судебных экспертиз  в связи с нарушениями при их производстве. Эти нарушения выразились в том,  что следователь направил постановления о назначении экспертиз не  руководителю экспертного учреждения, а начальнику органа дознания и ему же  поручил разъяснить эксперту права и ответственность, предусмотренные ст. 57  УПК РФ. Фактически эксперты были предупреждены руководителем  экспертного подразделения, которому следователь не поручал выполнение  таких действий. Кроме того, вынося постановления о назначении экспертиз,  следователь не предусматривал их комплексного или комиссионного характера.  Однако руководитель экспертного подразделения самостоятельно, несмотря на  то, что ему такое поручение следователем не давалось, поручал производство  экспертиз нескольким экспертам. Из содержания заключений невозможно  понять, являются ли они комплексными или комиссионными. Несмотря на  указанные нарушения, заключения экспертиз были представлены присяжным  заседателям, в результате этого было ограничено право на защиту, что, в свою  очередь, повлияло на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них. Он считает, что судом неправильно  применен уголовный закон, обосновывает вывод о необходимости  квалификации действий Калугина по ч. 4 ст. 33 УК РФ как подстрекательство к  совершению преступления, а не организация этого преступления. Полагает, что  действия Калугина не могут квалифицироваться и как убийство по найму,  поскольку он не имел никаких отношений с лицом, выступавшим в качестве  исполнителя, и ему не было инкриминировано совершение преступления  группой лиц по предварительному сговору. В связи с этим полагает, что  следует исключить из осуждения Калугина квалифицирующий признак  совершения преступления по найму, обосновывает позицию о том, что его  действия подлежат квалификации по ч. 1 ст. 119 УК РФ как угроза убийством.  С учетом изложенного просит приговор в отношении Калугина отменить, дело  направить на новое рассмотрение со стадии предварительного слушания;  

                                                осужденная Тарасевич В.И. считает, что суд не в полной мере учел  смягчающие обстоятельства, назначив ей наказание в виде реального лишения  свободы, хотя и применил положения ст. 64 УК РФ. Со ссылкой на  положительные характеристики, признание вины и активное способствование  раскрытию преступления, наличие на иждивении дочери, а также то, что  вредные последствия в результате ее действий не наступили, ранее она не  судима, просит изменить приговор и применить положения ст. 73 УК РФ;  

                                                в дополнительной жалобе осужденная, ссылаясь на конфликтные  отношения с сокамерниками, тяжелые условия содержания в условиях  следственного изолятора, а также ухудшившееся состояние здоровья, просит  признать назначенное ей наказание условным;  

                                                адвокат Переплеснина СВ. поддерживает доводы жалобы Тарасевич,  просившей об изменении приговора и применении к ней положений ст. 73 УК  РФ;  

                                                осужденный Белов В.Ю. в основной и дополнительной жалобах  указывает на то, что судом при назначении наказания не все смягчающие  обстоятельства приняты во внимание, в частности признание вины, раскаяние  в содеянном, активное способствование раскрытию преступления, а также  возраст и состояние здоровья, которое ухудшилось в связи с онкологическим  заболеванием. Считает, что суду следовало признать эти обстоятельства  исключительными и назначить наказание с применением ст. 64 УК РФ. При  наличии тех же смягчающих обстоятельств, что у осужденных М. и Тарасевич, суд без приведения каких-либо мотивов не применил к нему  положения ст. 64 УК РФ. Просит изменить приговор, смягчить назначенное  наказание; адвокат Нескоромный О.В. в защиту интересов осужденного Белова  считает приговор необоснованным и просит его отменить ввиду нарушений  уголовно-процессуального закона, которые в жалобе не конкретизирует. Кроме  того, указывает на несправедливость приговора вследствие того, что Белову  назначено чрезмерно суровое наказание.  

                                                В возражениях на кассационные жалобы государственный обвинитель  Губанов Д.Н. просит оставить их без удовлетворения.  

                                                Проверив представленные материалы, обсудив доводы кассационных  жалоб, Судебная коллегия находит постановленный на основании вердикта  коллегии присяжных заседателей приговор законным, обоснованным и  справедливым.  

                                                Как следует из материалов уголовного дела, процессуальные особенности  рассмотрения уголовного дела судом с участием присяжных заседателей, в том  числе юридические последствия вердикта и порядок его обжалования,  осужденным были разъяснены.  

                                                Коллегия присяжных заседателей сформирована в соответствии с  требованиями ст. 327 - 328 УПК РФ, с этим согласились участники процесса, не  заявившие о ее роспуске ввиду тенденциозности состава либо вследствие  нарушений, допущенных при ее формировании.  

                                                Судебное разбирательство по делу проведено достаточно полно и  всесторонне, с учетом требований ст. 335 УПК РФ, определяющей его  особенности в суде с участием присяжных заседателей.  

                                                Вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями,  сформулированы председательствующим в соответствии с требованиями  ст. 338 УПК РФ в рамках предъявленного обвинения, с учетом результатов  судебного следствия и прений сторон.  

                                                Напутственное слово произнесено в строгом соответствии со ст. 340 УПК  РФ и не содержит в себе мнение председательствующего по оценке  доказательств.  

                                                Фактов незаконного воздействия на присяжных заседателей с целью  создания у них предубеждения в виновности осужденных не установлено.  Утверждение в жалобе о том, что факт нахождения Калугина под стражей в  судебном заседании мог оказать такое воздействие на присяжных заседателей и  повлиять на их мнение при решении вопроса о виновности, является  надуманным.  

 

Доводы защиты о незаконном содержании Калугина под стражей,  нарушении порядка судопроизводства при рассмотрении ходатайства о  продлении ему срока содержания под стражей и неправильном исчислении  срока содержания его под стражей были предметом проверки не только при  принятии решений о продлении сроков содержания Калугина под стражей, но и  при проверке указанных решений в кассационном порядке, они признаны  несостоятельными и оставлены без удовлетворения. Соответствующие  судебные решения вступили в законную силу.  

                                                Вердикт основан на доказательствах, исследованных непосредственно в  суде присяжных заседателей. Вопреки утверждению в жалобе адвоката  Соловьева А. Е. все доказательства, представленные присяжным заседателям,  получены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона.  

                                                Ходатайство стороны защиты о признании недопустимыми  доказательствами и исключении из перечня доказательств заключений судебно- технической экспертизы 

<

...> и судебно-фонографических экспертиз 

<

...> и  

<

...> в связи с допущенными нарушениями при их производстве рассмотрены  судом и обоснованно отклонены.  

                                                Допрошенный в судебном заседании руководитель экспертного  подразделения 

<

...> Е. пояснил, что перед началом производства вышеуказанных экспертиз он предупредил  экспертов об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения  и разъяснил их права и обязанности. Это подтвердили в судебном заседании  эксперты К и Т , которым было поручено производство  экспертиз.  

                                                Отклоняя ходатайство о признании заключений экспертов  недопустимыми доказательствами, суд обоснованно указал на  несостоятельность довода защиты о том, что эксперты предупреждены об  ответственности не тем должностным лицом, которому следователем согласно  его постановлениям о назначении экспертиз было поручено произвести данное  действие.  

                                                Суд правильно отметил, что на законность заключений экспертов данное  обстоятельство не может влиять, поскольку в судебном заседании достоверно  установлено, что эксперты К. и Т. предупреждены об ответственности надлежащим лицом - начальником экспертного  подразделения, как этого и требует ч. 2 ст. 199 УПК РФ.  

                                                Возложение же следователем при назначении экспертиз обязанности по  предупреждению экспертов об уголовной ответственности и разъяснению им прав и обязанностей на начальника органа дознания не подвергает сомнению  результаты экспертных исследований.  

                                                Довод защиты о том, что руководитель экспертного подразделения  самостоятельно поручал производство экспертиз нескольким экспертам  вопреки поручению об этом следователя, который при их назначении не  предусматривал комплексного или комиссионного характера экспертиз, а из  содержания заключений невозможно установить, являются ли они  комплексными или комиссионными, проверен судом и отвергнут по мотивам,  которые подробно приведены в соответствующем постановлении ( 

<

...>).  

                                                Суд пришел к правильному выводу о том, что указанные экспертизы  проведены в соответствии с нормами УПК РФ, заключения экспертов  соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, в них в полной мере отражены  использованные методики и применение специальных систем, выводы  экспертов научно обоснованы, соответствуют содержанию и результатам  проведенных исследований.  

                                                С этим соглашалась и сторона защиты, которая в ходе предварительного  следствия при ознакомлении с постановлениями о назначении экспертиз, а  затем и с заключениями экспертов не заявляла о каких-либо нарушениях  закона.  

                                                Несостоятельны доводы жалобы адвоката Соловьева А.Е. о неправильном  применении судом уголовного закона при оценке действий осужденного  Калугина.  

                                                Как установлено вердиктом, Калугин, являясь инициатором убийства,  разработал план его осуществления, в целях подыскания исполнителя  предложил М. за денежное вознаграждение оказать ему в этом содействие и для совершения убийства снабдил его имеющейся информацией о  потерпевшем: сообщил его место жительства, предоставил фотографии с его  изображением, которые в последующем были переданы Тарасевич и Белову, а  затем и найденному исполнителю, обговорил размер вознаграждения, которое  будет выплачено исполнителю, а после получения сообщения об убийстве  потерпевшего заплатил за его совершение деньги. При этом преступление не  было доведено до конца по независящим от осужденного обстоятельствам,  поскольку лицо, выступавшее в роли исполнителя, сообщило о готовящемся  преступлении потерпевшему и правоохранительным органам.  

                                                При таких установленных вердиктом фактических обстоятельствах суд  пришел к обоснованному выводу о том, что Калугин своими действиями  умышленно создавал условия для совершения убийства, осознавая, что осуществляет организацию приготовления к совершению особо тяжкого  преступления, и правильно квалифицировал его действия по ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст.  30, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ как организацию приготовления к убийству  потерпевшего по найму.  

                                                Доводы адвоката Соловьева А.Е. о том, что действия Калугина не могут  быть квалифицированы как убийство по найму, поскольку он не имел  непосредственного отношения с лицом, выступавшим исполнителем  преступления, и ему не был вменен квалифицирующий признак «группой лиц  по предварительному сговору», не основаны на законе.  

                                                По смыслу уголовного закона как убийство по найму надлежит  квалифицировать убийство, обусловленное получением исполнителем  преступления материального или иного вознаграждения. При этом лица,  организовавшие убийство за вознаграждение, подстрекавшие к его  совершению или оказавшие пособничество в совершении такого убийства,  подлежат ответственности по соответствующей части ст. 33 и п. «з» ч. 2 ст. 105  УК РФ.  

                                                С учетом этого действия Калугина, организовавшего приготовление к  убийству по найму, квалифицированы по ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 30 и п. «з» ч. 2 ст.  105 УК РФ, а действия Тарасевич и Белова, совершивших подстрекательство и  пособничество в приготовлении к убийству по найму, - по чч. 4 и 5 ст. 33, ч. I  ст. 30 и п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ.  

                                                Безосновательно утверждение осужденного Калугина о том, что  совершенное им преступление относится к категории тяжких преступлений. В  соответствии с ч. 5 ст. 15 УК РФ особо тяжкими преступлениями признаются  умышленные деяния, за совершение которых предусмотрено наказание в виде  лишения свободы на срок свыше 10 лет или более строгое наказание. При этом  не имеет значения, было ли преступление окончено. Калугин признан  виновным по ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 30, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Поскольку  санкция указанной статьи предусматривает наказание в виде лишения свободы  сроком свыше 10 лет, суд правильно в соответствии с требованиями ч. 5 ст. 15  УК РФ совершенное им преступление признал особо тяжким и на основании п.  «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ верно определил вид режима исправительного  учреждения, в котором надлежит ему отбывать наказание.  

                                                В приговоре подробно приведены мотивы, по которым явка с повинной  Калугина, заявленная им после оглашения вердикта присяжных заседателей,  судом не признана в качестве смягчающего обстоятельства. Они убедительны,  основаны на нормах закона, обоснованность применения которых сомнений не  вызывает. В связи с этим оснований для применения положений ст. 62 УК РФ,  о чем просит осужденный в жалобе, у суда не имелось. Вместе с тем суд счел возможным учесть признание им в судебном заседании своей вины и его  раскаяние в качестве смягчающих наказание обстоятельств.  

                                                При назначении осужденным наказания суд, учитывая тяжесть  содеянного, повышенную общественную опасность совершенного ими  преступления, конкретные обстоятельства его совершения, пришел к  правильному выводу о том, что исправление осужденных невозможно без  изоляции от общества.  

                                                В связи с этим не подлежит удовлетворению жалоба Тарасевич В.И. о  назначении ей условного наказания. При назначении осужденной наказания  судом в полной мере исследованы все обстоятельства, влияющие на его вид и  размер. Суд, признав установленные смягчающие обстоятельства  исключительными, существенно уменьшающими степень общественной  опасности совершенного преступления, назначил ей с применением ст. 64 УК  РФ наказание в виде 4 лет лишения свободы, которое является справедливым.  

                                                Назначая наказание Белову, суд учел все обстоятельства, влияющие на  его вид и размер, в том числе приведенные им в кассационных жалобах. В  качестве смягчающих обстоятельств признаны явка с повинной, активное  способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличение  других участников преступления, признание вины и раскаяние в содеянном,  положительные характеристики, а также наличие заболевания. Назначенное  ему с учетом правил ст. 62 и 66 УК РФ минимальное наказание в виде 6 лет 8  месяцев лишения свободы за совершение особо тяжкого преступления нельзя  признать чрезмерно строгим.  

                                                При назначении наказания Белову и Калугину судом рассматривался  вопрос о возможности применения положений ст. 64 УК РФ. С учетом  характера совершенного ими преступления, роли и степени участия в нем, иных  обстоятельств дела суд не нашел достаточных оснований для ее применения.  

                                                При таких обстоятельствах оснований для снижения осужденным  наказания не имеется.  

                                                Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену  приговора либо его изменение, не установлено.  

                                                На основании изложенного, руководствуясь ст. 377, 378 и 388 УПК РФ,  Судебная коллегия  

 

определила: 

                                                приговор Верховного Суда

<

...> от 23 апреля 2010 г. в  отношении Калугина М.С Тарасевич В.И. и Белова В.Ю.оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.  

                                                ПредседательствующийСудьи