ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 205-АПУ19-10 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г.Москва 27 июня 2019 г.  

Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда  Российской Федерации в составе  

председательствующего Крупнова И.В., судей Воронова А.В. и Замашнюка А.Н. при секретаре Рябцевой А.И. 

с участием прокурора отдела управления Главной военной прокуратуры  Сухорукова И.А., осуждённого ФИО1 - путём использования систем  видеоконференц-связи, защитника - адвоката Чекунова В.В. рассмотрела в  открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе  защитника осуждённого - адвоката Губаевой М.Н. на приговор Северо- Кавказского окружного военного суда от 22 марта 2019 г., согласно которому  

ФИО1, 

<

...> 

<

...> 

 

<

...>

 

<

...> не имеющий

судимости, 

осуждён к лишению свободы: по ч. 1 ст. 205' УК РФ (в редакции Федерального  закона от 06.07.2016 г. № 375-ФЗ) на срок 7 лет, по ч. 2 ст. 2055 УК РФ на срок  12 лет, а по совокупности преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ  путём частичного сложения наказаний - к 14 годам лишения свободы в  исправительной колонии строгого режима.  

По делу решены вопросы о вещественных доказательствах и  процессуальных издержках.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Замашнюка А.Н., изложившего содержание приговора, существо  апелляционной жалобы и возражений на неё, выступления осуждённого  Дзицоева Р.А. и адвоката Чекунова ВВ., поддержавших доводы апелляционной  жалобы, прокурора Сухорукова И.А., возражавшего против этих доводов и  полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, а апелляционную  жалобу защитника осуждённого - без удовлетворения, Судебная коллегия по  делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации  

установила: 

ФИО1 признан виновным в участии в деятельности организации  «Исламское государство», которая в соответствии с законодательством  Российской Федерации признана террористической (далее - МТО «ИГ»), а  также в склонении двух лиц вступить в ряды МТО «ИГ», совершённых в  г. Владикавказе и его окрестностях в период с 24 августа по 8 декабря 2017 г. и  с июня по август 2017 года, соответственно, при изложенных в приговоре  обстоятельствах.  

В апелляционной жалобе защитник осуждённого - адвокат Губаева М.Н.  выражает несогласие с приговором, просит его отменить в связи с  несоответствием изложенных в нём выводов суда фактическим  обстоятельствам дела, а уголовное дело в отношении ФИО1 прекратить  ввиду недоказанности его вины в инкриминируемых преступлениях. В качестве  альтернативы защитник просит приговор изменить и снизить назначенное  ФИО1 наказание до минимального размера с применением  ст. 73 УК РФ, либо переквалифицировать действия осуждённого с ч. 2 ст. 2055  на ч. 2 ст. 2054 УК РФ с назначением минимального наказания и с применением  ст. 64 и 73 УК РФ, а по ч. 1 ст. 205' УК РФ ФИО1 оправдать ввиду  недоказанности его причастности к совершению данного преступления.  

По мнению защитника, приговор не содержит точных даты, места и  способа совершения инкриминированных преступлений, судом не проверены  все версии стороны защиты о непричастности ФИО1 к их совершению, не  опровергнуты его показания о том, что он не склонял Х. и К. к участию в МТО «ИГ» и не является участником этой террористической  организации, клятву на верность её идеям не давал. Суд не должен был  ссылаться в приговоре на показания названных свидетелей, поскольку у  стороны защиты отсутствовала возможность проверить их достоверность, а в  ходатайствах о проведении очной ставки и психофизиологической экспертизы  в отношении этих лиц стороне защиты отказано.  

Полагает, что допрошенные в судебном заседании свидетели Д. и З. являются К. и Х., которым ФИО1 только предлагал вступить в «джамаат» - объединение группы мусульман с целью совместного  изучения ислама.  

Суд оставил без внимания заявление Дзицоева о том, что документы  после его фактического задержания 8 декабря 2017 г. он подписал под  воздействием психологических угроз со стороны сотрудников  правоохранительных органов. Кроме того, суд необоснованно отказал в  удовлетворении ходатайства стороны защиты о проведении комплексной  психолого-лингвистической экспертизы диска с аудиозаписью разговора  Г., О. и Дзицоева, состоявшегося в ночь с 23 на 24 августа 2017 г., полученного в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия  (далее - ОРМ). Материалы дела не содержат конкретных сведений о сговоре  Дзицоева с Г., О., Г. и Д. на вступление в ряды МТО «ИГ» и об осведомленности Дзицоева о том, что данная организация  является террористической.  

Адвокат утверждает, что положенные в основу приговора показания  ФИО1, данные в ходе предварительного следствия, являются  недопустимыми доказательствами, так как получены с нарушением права на  защиту, поскольку следователь назначил ему адвоката Джигкаева Г.М., тем  самым проявив свою заинтересованность, а в удовлетворении ходатайства  стороны защиты о признании показаний от 8, 14 и 22 декабря 2017 г., данных с  участием названного защитника, недопустимыми доказательствами судом  необоснованно отказано.  

Недопустимыми доказательствами являются также показания свидетеля  К., опознавшей на видеофайле ФИО1 и О. принимавших присягу на верность МТО «ИГ», а также распознавшей на аудиозаписи голос  ФИО1. К. оговорила ФИО1 из-за того, что О. - её сожитель погиб, а ФИО1 остался жив.  

Защитник не согласен с отказом суда в его ходатайстве о признании  незаконными результатов ОРМ, в том числе акта обследования местности от  8 декабря 2017 г., поскольку суд сослался на показания оперативных  сотрудников Б. и К., являющихся заинтересованными лицами. Суд не дал должной оценки противоречивым показаниям понятых  С. и Р. о месте составления протокола ОРМ и порядке разъяснения прав ФИО1. Сам акт обследования местности от 8 декабря  2017 г. получен с нарушением ст. 194 УПК РФ, поскольку в материалах дела  отсутствует рапорт о необходимости проведения данного мероприятия и  резолюция руководителя об этом, а при проведении обследования защитник не  участвовал. Из показаний свидетеля Г. - муфтия Республики Северная Осетия - Алания не следует, что ФИО1 исповедовал радикальный ислам и  хотел ликвидировать свидетеля. В материалах дела отсутствуют сведения о  том, что зафиксированная на видеозаписи присяга людей со скрытыми лицами  была принята лидером МТО «ИГ» и что данная присяга дана на верность идеям  именно МТО «ИГ». Экспертиза на наличие монтажа видеосъемки была  проведена по записи на диске, куда она была переписана с обнаруженной  флеш-карты, является недостоверной, поскольку данная видеозапись могла  быть подделана до её обнаружения.  

В заключение своей жалобы адвокат Губаева, ссылаясь на положения  Конституции Российской Федерации и УПК РФ, считает, что вина Дзицоева в  инкриминируемых преступлениях не установлена, а сомнения в его виновности  не устранены.  

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель  Малкаров А.Б. указывает на несостоятельность приведённых в ней доводов и  просит приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника  осуждённого без удовлетворения.  

Рассмотрев материалы дела и обсудив доводы апелляционной жалобы,  выслушав стороны, Судебная коллегия приходит к выводу о том, что  ФИО1 обоснованно осуждён за совершение вменённых ему преступлений.  

Судебное разбирательство по делу проведено объективно и всесторонне,  с соблюдением требований УПК РФ о состязательности и равноправии сторон  и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения дела  обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному  делу, в том числе места, времени, способа совершения, формы вины, мотивов,  целей и последствий преступлений, а сторонам суд создал необходимые  условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления  предоставленных прав, которыми они реально воспользовались.  

Сведений о том, что предварительное следствие и судебное  разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном и что  суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела  не усматривается и такие автором жалоб не приводятся.  

Из протокола судебного заседания усматривается, что все заявленные  ходатайства, в том числе о раскрытии подлинных данных о личности  свидетелей Х. и К. (псевдонимы), о проведении психофизиологического исследования в отношении указанных лиц, о  признании недопустимыми доказательствами вещественных доказательств,  протокола осмотра предметов и акта обследования участка местности от  8 декабря 2017 г., заключений комплексных психолого-лингвистических  экспертиз, показаний указанных выше свидетелей и признательных показаний  ФИО1, данных в ходе предварительного следствия, о проведении психолого- лингвистической экспертизы диска с аудиозаписью разговора Г.О. и ФИО1, состоявшегося 23 августа 2017 г., и другие, разрешены после выяснения мнений участников судебного разбирательства и  исследования фактических обстоятельств дела, касающихся этих вопросов.  Оснований для признания необоснованными отказов в удовлетворении  вышеуказанных ходатайств Судебная коллегия не усматривает.  

Нарушений уголовно-процессуального и уголовного законов, влекущих  отмену или изменение приговора, не допущено.  

Вопреки утверждению защитника, в приговоре указано время, место,  способы совершения инкриминируемых ФИО1 преступлений и иные  обстоятельства, предусмотренные ст. 307 УПК РФ, а постановленный по делу  приговор соответствует требованиям ст. 304, 307-309 УПК РФ.  

Выводы суда первой инстанции о доказанности виновности Дзицоева в  инкриминируемых ему преступлениях соответствуют фактическим  обстоятельствам дела и основаны на согласующихся между собой и  дополняющих друг друга признательных показаниях самого Дзицоева, данных  им на предварительном следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого  8, 14 и 22 декабря 2017 г. о приверженности его к радикальным взглядам в  исламе, обстоятельствах принесения им вместе с иными лицами 24 августа  2017 г. возле с. Гизель Пригородного района Республики Северная Осетия - Алания присяги на верность руководителю МТО «ИГ» и вступления в данную  террористическую организацию в целях вооружённой борьбы с лицами других  религиозных взглядов, а также выполнения иных возложенных на него  руководством МТО «ИГ» функций; свидетеля К. опознавшей на видеозаписи принесения присяги руководителю МТО «ИГ» О. и Дзицоева; свидетелей К. и Х. (псевдонимы) о неоднократных их уговорах и убеждениях со стороны Дзицоева вступить в  МТО «ИГ» для участия в деятельности этой организации и выполнения её  задач; полученных в установленном законом порядке материалах оперативно- розыскной деятельности (далее - ОРД), в том числе акта обследования участка  местности от 8 декабря 2017 г., где Дзицоев с иными лицами дали клятву на  верность лидеру МТО «ИГ» Абу Бакр аль-Багдади; показаниях свидетелей  Б.К. С. и Р. о проведении ОРМ в отношении группы лиц, давших присягу на верность лидеру  МТО «ИГ», в которую входил Дзицоев, и которые готовились совершить  различные преступления, в том числе террористической направленности;  вещественных доказательствах - дисках с видео- и аудиозаписями разговоров и  протоколах осмотра этих дисков, на которых зафиксировано общение  нескольких лиц между собой о вступлении в МТО «ИГ» и выполнении задач  данной организации, принесение присяги на верность лидеру этой  террористической организации; заключениях экспертов, проводивших  видеотехническую, фоноскопическую, фонографическую экспертизы  названных выше дисков с видео- и аудиозаписями, согласно которым на  данных записях зафиксированы голос и речь Дзицоева, признаков монтажа на  записях не имеется; заключениях экспертов лингвиста и психолога о наличии в  высказываниях Дзицоева в адрес К и Х обращений,  направленных на побуждение их к вступл «джамаат» и в МТО «ИГ», в  том числе для последующего участия в террористической деятельности; иных  заключениях экспертов и содержащихся в письменных документах и в  протоколах следственных действий сведениях, имеющих доказательственное  значение по делу, которые приведены в приговоре.  

Положенные в основу приговора доказательства получены в  установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно  исследованы в судебном заседании, с соблюдением требований ст. 17 и 88 УПК  РФ оценены судом и сомнений в своей относимости, допустимости и  достоверности не вызывают.  

Существенных противоречий в этих доказательствах, которые могли  повлиять на решение вопроса о виновности Дзицоева в содеянном, Судебная  коллегия не усматривает, а оснований не доверять им у суда не имелось и не  имеется.  

В судебном заседании проверялись все выдвинутые в защиту ФИО1  версии, в том числе о нарушениях требований УПК РФ во время  предварительного следствия, о применении к нему в момент задержания  непроцессуальных методов воздействия, о его непричастности к  инкриминируемым преступлениям и невиновности в их совершении, об  оговоре его свидетелями обвинения и что он не является сторонником  радикально-экстремистских взглядов в исламе, которые своего подтверждения  не получили, а эти утверждения стороны защиты судом справедливо признаны  несостоятельными и данными с целью избежать уголовной ответственности за  содеянное.  

Вопреки доводу жалобы, суд правильно положил в основу приговора  признательные показания ФИО1, данные в ходе предварительного следствия  в качестве подозреваемого и обвиняемого 8, 14 и 22 декабря 2017 г.  

Как усматривается из материалов дела, защитник из числа адвокатов  Адвокатской палаты РСО - Алания Джигкаев Г.М. был назначен ФИО1 на  основании его письменного ходатайства от 8 декабря 2017 г. При этом каких- либо возражений относительно кандидатуры назначенного ему защитника  ФИО1 не высказал.  

Из содержания указанных протоколов допроса ФИО1 следует, что  следственные действия производились с участием адвоката Джигкаева,  который представлял интересы ФИО1 по желанию последнего. Перед  проведением допросов ФИО1 были разъяснены права, предусмотренные  ст. 46 и 47 УПК РФ, в том числе воспользоваться ст. 51 Конституции  Российской Федерации, он был предупреждён о том, что в случае согласия дать  показания они могут быть использованы в качестве доказательств по  уголовному делу, в том числе при последующем отказе от этих показаний. При  этом ФИО1 подтвердил, что признательные показания он дал добровольно,  без принуждения и заявлял о своей готовности оказать необходимую помощь  следствию. По завершении указанных допросов от ФИО1 и его защитника  заявлений, замечаний или ходатайств не поступило, протоколы были  прочитаны лично ФИО1, правильность содержащихся в них сведений он и  его защитник удостоверили своими подписями.  

Последующий отказ ФИО1 от дачи показаний в соответствии со ст. 51  Конституции Российской Федерации обоснованно расценён судом первой  инстанции как свидетельство того, что ФИО1 не был ограничен в правах, в  частности, в праве на защиту, и что первичные показания были даны им  исключительно добровольно.  

Указанные показания ФИО1, полученные с соблюдением требований  УПК РФ, правильно признаны относимыми и допустимыми доказательствами  по делу и положены в основу приговора.  

Судом первой инстанции проверены утверждения Дзицоева о  применении к нему непроцессуальных методов воздействия и получении от  него первичных признательных показаний под психологическим давлением  сотрудников ФСБ России, которые признаны несостоятельными и  несоответствующими действительности, чему в приговоре, с приведением  показаний следователя Т. производившего допрос Дзицоева 8 декабря 2017 г. в качестве подозреваемого, текста сообщения из Адвокатской  палаты РСО - Алания от 12 ноября 2018 г., иных материалов уголовного дела и  доследственной проверки, инициированной судом в порядке ст. 144 и 145 УПК >  

РФ по указанному заявлению ФИО1, по результатам которой следователем  было вынесено постановление от 14 марта 2019 г. об отказе в возбуждении  уголовного дела в отношении сотрудников правоохранительных органов в  связи с отсутствием состава преступления, дана надлежащая оценка, с которой  Судебная коллегия полагает необходимой согласиться.  

Более того, в судебном заседании ФИО1 подтвердил, что в ходе  допросов 14 и 22 декабря 2017 г. ему никто не угрожал, он в присутствии  защитника дал подробные признательные показания (т. 11, л.д. 122), что  полностью опровергает утверждение адвоката Губаевой об обратном, как и то,  что суд проигнорировал заявление ФИО1 о подписании им протоколов !  

допроса под принуждением со стороны сотрудников правоохранительных  органов.  

Верно оценил суд показания ФИО1 о его непричастности к  инкриминируемым преступлениям, которые опровергаются совокупностью  согласующихся между собой и положенных в основу приговора доказательств,  свидетельствующих об обратном. г  

В подтверждение выводов о доказанности виновности ФИО1 в  инкриминируемых ему деяниях суд обоснованно сослался на показания  свидетелей Х. и К. (псевдонимы), которые были получены с соблюдением требований УПК РФ.  

Упомянутые свидетели, допрошенные в условиях состязательного  процесса, дали подробные и исчерпывающие показания о действиях ФИО1 !  

по склонению и вовлечению их к вступлению в МТО «ИГ» и «джамаат» для ,  последующего участия в террористической деятельности.  

При этом трактовка понятия «джамаат», данная в апелляционной жалобе ^  защитником, является ошибочной, поскольку свидетели Х. и К. > 

поясняли, что со слов ФИО1 в их беседах данное понятие охватывает  объединение людей, разделяющих идеи «ИГ» и присягнувших на верность [  

лидеру МТО «ИГ». I  

Об ошибочности данной трактовки свидетельствует также заключение  эксперта-лингвиста о том, что в обращениях ФИО1 к Х. и К. содержатся призывы на побуждение их к вступлению в «джамаат», в МТО  «ИГ» для последующего участия в террористической организации (борьба с  неверными, каферами, убийства многобожников и неверующих).  

Нарушений требований УПК РФ, регламентирующих порядок допроса  названных лиц без оглашения подлинных данных об их личности и в условиях,  исключающих визуальное наблюдение свидетелей другими участниками  судебного разбирательства, не допущено. При допросе указанных свидетелей  сторона защиты не была ограничена в праве задать им относящиеся к предмету  судебного разбирательства вопросы, на которые были даны исчерпывающие  ответы. По завершении допроса названных свидетелей у сторон к ним вопросов  больше не возникло, а оснований не доверять их показаниям у суда не имелось.  Не приведены такие и автором жалобы.  

Показания свидетелей Д. и З. в приговоре в качестве доказательств виновности ФИО3 не приведены, хотя данные  показания не противоречат показаниям свидетелей Х. и К. (псевдонимы) равно как и не опровергают их, поскольку Д. и З. подтвердили, что ФИО1 общался с иными лицами, объединёнными в  «джамаат», которые разделяли идеологию МТО «ИГ», подчинялись её лидеру - ФИО2 аль-Багдади, в задачи этой группы входило обеспечение питанием,  жильём и медикаментами прибывших из-за границы раненых участников МТО  «ИГ», а также выявлять сотрудников МВД, ФСБ и представителей местного  духовенства для их последующей ликвидации.  

Сведений о том, что свидетели Д. и З. являются Х.и К., о чём предположительно утверждает сторона защиты, в материалах дела не содержится, не приведено таких и автором жалобы.  

Довод защитника осуждённого о признании недопустимым  доказательством показаний свидетеля К. является несостоятельным, поскольку К. будучи допрошенной в судебном заседании, пояснила, что ранее ФИО1 неоднократно приходил к ним домой, и она уверенно опознала  его на предъявленном ей видеофайле в ходе предварительного следствия по  телосложению и голосу.  

В судебном заседании свидетель К. показала, что у неё не имеется оснований оговаривать ФИО1, с чем последний согласился и подтвердил  отсутствие таких оснований.  

Не имеется в материалах дела и доказательств, подтверждающих  неприязненные отношения между осуждённым и свидетелем К., в связи с чем довод защитника осуждённого об обратном является голословным.  

Показания свидетеля Г. в основу приговора не положены, поскольку не опровергают предъявленное ФИО1 обвинение, в связи с чем  ссылка на них в жалобе является несостоятельной.  

Вопреки доводам жалобы, суд правильно оценил показания свидетелей  Б.К., С. и Р., признав акт обследования участка местности от 8 декабря 2017 г. допустимым доказательством.  Возникшие в ходе допроса С. и Р. незначительные неточности были устранены путём оглашения их показаний, данных на  предварительном следствии, которые свидетели подтвердили.  

Обследование участка местности 8 декабря 2017 г. было произведено в  рамках мероприятий по выявлению на территории Республики Северная  Осетия - Алания законспирированных ячеек международных террористических  организаций, в присутствии понятых С. и Р., с участием и с согласия Дзицоева, с разъяснением его прав, а по результатам данного  обследования составлен соответствующий протокол, который все участвующие  лица подписали, удостоверив правильность зафиксированных в нём сведений.  

При этом С. и Р. пояснили, что ФИО1 добровольно и самостоятельно указал место, где он вместе с другими лицами дал клятву на  верность лидеру МТО «ИГ» и где была обнаружена и изъята футболка, которой  он во время принесения присяги прикрывал лицо.  

Утверждение адвоката Губаевой о нарушении уголовно-процессуального  закона при проведении вышеуказанного мероприятия является ошибочным,  поскольку ОРМ «обследование участка местности» проводилось в соответствии  с положениями Федерального закона от 12 августа 1995 г. «Об оперативно- розыскной деятельности», в связи с чем требования УПК РФ, на которые  ссылается защитник в своей жалобе, предъявляемые к производству проверки  показаний на месте, неприменимы к порядку проведения данного ОРМ, в ходе  которого участие защитника обязательным не является.  

Законность и обоснованность проведения по настоящему уголовному  делу ОРМ, осуществлённых без признаков какой-либо провокации со стороны '  

сотрудников правоохранительных органов, фиксация полученных результатов  и их доказательственное закрепление в материалах уголовного дела сомнений  не вызывают, а результатам ОРД, полученным в ходе расследования  настоящего уголовного дела, судом дана верная оценка. Мотивированные  выводы об этом, с которыми Судебная коллегия полагает необходимым  согласиться, приведены в приговоре.  

Отсутствуют основания для признания недопустимыми заключений  экспертов, проводивших видеотехническую, фоноскопическую и  фонографическую судебные экспертизы. Данные экспертизы были назначены  полномочным следователем, с соблюдением требований уголовно- процессуального законодательства Российской Федерации, проведены {  

квалифицированными экспертами, выводы которых научно обоснованны,  подробно мотивированы и основаны на представленных им для исследования  объективных данных. При проведении экспертизы эксперты были  предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о  чём имеются их подписи.  

Утверждение защитника о том, что записи на диске, по которым *  

проводились экспертные исследования, до их переноса с обнаруженной флеш- карты могли быть подвергнуты какому-либо монтажу является голословным и  предположительным и материалами дела не подтверждается. Более того,  согласно вышеприведённым заключениям экспертов признаков монтажа на  указанных видео- и аудиозаписях не имеется.  

Несогласие защитника Дзицоева с показаниями свидетелей и  положенными в основу приговора доказательствами, как и с приведённой в  приговоре их оценкой не может свидетельствовать о несоответствии выводов  суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного  заседания, и недоказанности виновности осуждённого в инкриминированных  ему деяниях.  

С учётом изложенного, всесторонний анализ и основанная на законе  оценка совокупности исследованных в судебном заседании доказательств с  точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности  позволили суду правильно установить фактические обстоятельства содеянного  ФИО1 и квалифицировать его действия по ч. 2 ст. 205 УК РФ, ч. 1  ст. 205 УК РФ (в редакции Федерального закона от 06.07.2016 г. № 375-ФЗ).  

Вопреки доводу жалобы, оснований для квалификации действий  ФИО1 по ч. 2 ст. 2054 УК РФ у суда не имелось. Более того, утверждение в  жалобе о необходимости переквалификации действий ФИО1 противоречит  позиции стороны защиты о непричастности ФИО1 к инкриминируемым ему  преступлениям.  

Решение суда о вменяемости ФИО1 основано на материалах дела,  данных о его личности, сведениях о поведении до и после совершения им  преступлений и принято судом с учётом выводов высококвалифицированных  экспертов, оснований сомневаться в правильности которых не имеется.  

Наказание осуждённому назначено в соответствии с требованиями  закона, с учётом характера и степени общественной опасности каждого из  совершённых им преступлений, данных о его личности, смягчающих и других  обстоятельств, предусмотренных ч. 3 ст. 60 УК РФ. Оснований для признания  его чрезмерно суровым у Судебной коллегии не имеется.  

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание осуждённого по ч. 2  ст. 205 УК РФ, суд признал его активное способствование раскрытию и  расследованию этого преступления, а по обоим преступлениям - положительные характеристики по месту жительства и учёбы, воспитание в  неполной семье, состояние здоровья его матери.  

Учёл суд имущественную несостоятельность ФИО1, в связи с чем  обоснованно посчитал нецелесообразным применять к нему дополнительное  наказание в виде штрафа.  

В силу ч. 3 ст. 64 УК РФ не допускается назначение наказания ниже  низшего предела за совершение преступлений, предусмотренных ст. 205', 2055  УК РФ, или назначение более мягкого наказания, предусмотренного  указанными статьями УК РФ, а п. «а1» ч. 1 ст. 73 УК РФ запрещает назначать  условное осуждение за совершение преступления, предусмотренного ч. 1  ст. 205 УК РФ, в связи с чем довод адвоката Губаевой о возможности  применения к ФИО1 положений ст. 64 и 73 УК РФ не основан на законе.  

Мотивированным является вывод суда о невозможности изменения  категории совершённых ФИО1 преступлений на менее тяжкие, а  назначенное ему наказание является справедливым.  

Вопрос о вещественных доказательствах по делу решён верно. 

Нарушений норм уголовно-процессуального и уголовного законов,  которые повлияли бы на выводы суда о виновности осуждённого и послужили  основанием для отмены или изменения приговора суда, в ходе  предварительного расследования и судебного разбирательства не допущено.  

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 38920, ст. 38913, 38914, 38928 и 38933 УПК РФ,  Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской  Федерации  

определила: 

приговор Северо-Кавказского окружного военного суда от 22 марта 2019 г. в  отношении Дзицоева Руслана Аслановича оставить без изменения,  апелляционную жалобу защитника осуждённого - адвоката Губаевой М.Н. без  удовлетворения.