ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 222 -УД24-50-А6 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

Москва 23 октября 2024 г.  

Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда  Российской Федерации в составе  

председательствующего Воронова А.В., судей Дербилова О.А. и Сокерина С.Г. при секретаре Стрелкове Д.М. 

с участием военного прокурора Обухова А.В, осуждённого ФИО1 - путём использования систем видеоконференц-связи, защитника-адвоката  Чаниевой Е.М. рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело  по кассационным жалобам осуждённого ФИО1, защитников-адвокатов  Мусаева М.А. и Чаниевой Е.М. на приговор 2-го Западного окружного  военного суда от 3 февраля 2023 г. и апелляционное определение  апелляционного военного суда от 23 ноября 2023 г.  

По приговору 2-го Западного окружного военного суда от 3 февраля  2023 г. 

<

...>  

ФИО1, 

<

...> несудимый,  

осуждён к лишению свободы по: ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 205 УК РФ (в  редакции Федерального закона от 9 декабря 2010 г. № 352-ФЗ) на срок  6 лет; ч. 4 ст. 205' УК РФ на срок 16 лет с ограничением свободы на срок  1 год, а по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путём  частичного сложения назначенных наказаний к окончательному наказанию в  виде лишения свободы на срок 17 лет, из которых первые 4 года подлежат  отбыванию в тюрьме, а оставшаяся часть срока наказания в исправительной  

колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 год с  

установлением ограничений и возложением обязанности, указанных в  приговоре.  

Апелляционным определением апелляционного военного суда от 23  ноября 2023 г. приговор в отношении ФИО1 изменён.  

Определено считать ФИО1 осуждённым за осуществление сбора  денежных средств в размере не менее 43 235 010 руб. 86 коп.  

Из описательно-мотивировочной части приговора исключены ссылки  на показания свидетеля Б. фамилии Т., О., М.А. М. как на лиц, которые являются участниками международной террористической организации  «Исламское государство», с указанием вместо перечисленных фамилий «Т.»,  «О.», «М.», «А.» и «М.», соответственно.  

Из строк 11 и 12 (абзац 4) резолютивной части приговора исключено  указание на то, что назначенное ФИО1 наказание подлежит отбыванию  в исправительной колонии строгого режима.  

В остальном приговор оставлен без изменения, а апелляционные  жалобы осуждённого ФИО1 и его защитников - адвокатов  Мусаева М.А. и Магомедова К.Г. без удовлетворения.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Дербилова О.А., выступления осуждённого ФИО1 и его защитника-адвоката Чаниевой Е.М. в обоснование и поддержку доводов кассационных  жалоб, мнение прокурора Обухова А.В., возражавшего против доводов жалоб  и полагавшего необходимым приговор и апелляционное определение  оставить без изменения, а кассационные жалобы осуждённого и его  защитников без удовлетворения, Судебная коллегия по делам  военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации  

установила: 

ФИО1 признан виновным и осуждён за организацию в период с декабря 2012  года по 28 апреля 2021 г. на территории городов Москвы, Грозного, а также  Турецкой Республики финансирования терроризма при обстоятельствах,  изложенных в приговоре.  

В кассационных жалобах осуждённый ФИО1, защитники-адвокаты  Мусаев и Чаниева утверждают, что приговор и апелляционное определение в  отношении ФИО1 вынесены с существенными нарушениями уголовного и  уголовно-процессуального законов, повлиявшими на исход дела.  

По мнению осуждённого ФИО1, поддержавшего доводы  кассационной жалобы его защитников, разбирательство дела в суде первой  инстанции проходило заведомо с обвинительным уклоном в незаконном  составе суда и с нарушением норм процессуального права при  провозглашении приговора. Осуждённый полагает недопустимой  переквалификацию судом его действий, что выходило за рамки  предъявленного ему обвинения. Кроме того, считает состоявшееся  

апелляционное определение формальным и необъективным.  

При этом защитники-адвокаты Мусаев и Чаниева, ссылаясь на  протокол судебного заседания и его аудиозапись, полагают, что судом при  постановлении приговора существенным образом нарушены положения  уголовно-процессуального закона.  

По их мнению, суд находился в совещательной комнате менее  полутора часов, и этого времени было недостаточно для постановления  приговора объёмом 11 страниц.  

Провозглашение председательствующим лишь вводной и  резолютивной частей приговора, вручение его копий сторонам более чем  через месяц со дня окончания судебного заседания, неразъяснение  участникам судебного заседания порядка ознакомления с полным текстом  приговора, по мнению адвокатов, свидетельствует о составлении приговора  вне совещательной комнаты.  

Переквалифицируя содеянное ФИО1 с ч. 4 ст. 205' УК РФ на ч. 3  ст. 33, ч. 1 ст. 205 (в редакции Федерального закона от 9 декабря 2010 г.   № 352-ФЗ), ч. 4 ст. 205 УК РФ, суд нарушил право ФИО1 на защиту и  ухудшил его положение.  

По мнению осуждённого и защитников, обжалуемый приговор  постановлен незаконным составом суда, поскольку в него входил судья  Репета, ранее принимавший участие в рассмотрении уголовного дела в  отношении ФИО2, материалы которого (протокол явки с повинной ФИО2  и показания последнего в качестве обвиняемого) приведены в качестве  доказательств в обвинительном заключении в отношении ФИО1.  

Судом апелляционной инстанции указанные существенные нарушения  уголовного и уголовно-процессуального законов оставлены без надлежащей  оценки.  

В заключение жалобы адвокаты Мусаев и Чаниева просят  обжалованные судебные решения в отношении ФИО1 отменить и  прекратить производство по уголовному делу. Об этом же просит и  осуждённый ФИО1.  

В возражениях на кассационную жалобу защитников Мусаева и  Чаниевой государственный обвинитель Майоров просит оставить их без  удовлетворения, а приговор и апелляционное определение в отношении  ФИО1 без изменения.  

В судебном заседании суда кассационной инстанции адвокат Чаниева и  осуждённый в поддержку доводов кассационных жалоб настаивали на  существенном нарушении судами при рассмотрении дела уголовного и  уголовно-процессуального законов, в том числе права ФИО1 на защиту.  

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационных  жалоб осуждённого ФИО1, адвокатов Мусаева и Чаниевой, возражений  государственного обвинителя Майорова на кассационную жалобу  защитников, выслушав стороны, Судебная коллегия по делам  военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации находит решения  судов в отношении ФИО1 с учётом изменения приговора в апелляционном  

порядке законными, обоснованными и справедливыми.  

В соответствии с ч. 1 ст. 401|5 УПК РФ основаниями отмены или  изменения приговора, определения или постановления суда при  рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются  существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального  законов, повлиявшие на исход дела.  

Нарушений закона при производстве по уголовному делу, в том числе  права на защиту, которые ставили бы под сомнение законность  расследования дела, передачу его для рассмотрения в суд первой инстанции,  соблюдение установленного законом порядка судебного разбирательства в  судах первой и апелляционной инстанций, не допущено.  

Все доводы стороны защиты при судебном разбирательстве уголовного  дела получили в обжалованных судебных решениях надлежащим образом  мотивированную и правильную оценку.  

Уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено коллегией из трёх  судей в соответствии с подсудностью, установленной п. 2 ч. б1 ст. 31  УПК РФ. Препятствий для участия судьи Ренеты в составе названной  коллегии из материалов уголовного дела не усматривается, поскольку  приговор по иному уголовному делу, в постановлении которого участвовал  названный судья, преюдициального значения для настоящего уголовного  дела не имеет, вопросы о виновности ФИО1 судьёй Репетой ранее не  разрешались. Оснований для отвода судьи Ренеты, предусмотренных ст. 61  УПК РФ, в уголовном деле не содержится.  

Предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие  доказыванию по уголовному делу, установлены.  

Судебное следствие по делу проведено с соблюдением принципа  состязательности и равноправия сторон, все заявленные ходатайства при  судебном разбирательстве, в том числе об оглашении показаний свидетелей,  данных ими в ходе предварительного следствия, о приобщении к материалам  дела различных документов, об исследовании доказательств, о возвращении  уголовного дела прокурору были рассмотрены в соответствии с  требованиями закона, принятые судебные решения мотивированы и  являются правильными.  

Приговор с учётом внесённых изменений соответствует требованиям  ст. 304, 307 - 309 УПК РФ и не содержит каких-либо предположений, в том  числе относительно конкретных действий осуждённого.  

Вывод суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминированных  ему преступных действий, вопреки утверждениям в кассационных жалобах  об обратном, соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на  согласующихся и взаимно дополняющих друг друга показаниях свидетелей  под псевдонимами М.Ф. И.А. А.П., А.М., И., сообщениях ПАО «Сбербанк» и Федеральной службы по Финансовому мониторингу, результатах оперативно-розыскных  мероприятий, протоколах осмотра предметов и иных следственных действий,  а также других доказательствах, которые получены в установленном законом  

порядке, оценены судом с соблюдением требований ст. 87, 88 УПК РФ.  

Признавая достоверность показаний свидетелей под псевдонимами  М., Ф., И., А.А., П.А. М., И. об обстоятельствах уголовного дела, суды правильно исходили из того, что объективных данных, свидетельствующих о наличии у названных  лиц причин для оговора осуждённого ФИО1, о даче изобличающих его  показаний ввиду заинтересованности в исходе дела или под воздействием  недозволенных методов ведения следствия в материалах уголовного дела не  имеется.  

Свидетели сообщили источники своей осведомлённости, их допросы  произведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, а  показания, положенные судом в основу приговора в отношении  обстоятельств совершения осуждённым ФИО1 преступлений  террористической направленности, последовательны, непротиворечивы, в  деталях согласуются между собой, касаются всех юридически значимых для  дела обстоятельств и подтверждаются совокупностью иных исследованных  доказательств, в том числе результатами оперативно-розыскной  деятельности.  

Допрос свидетелей под псевдонимами в условиях, исключающих  визуальное наблюдение данных свидетелей другими участниками судебного  разбирательства в целях обеспечения безопасности свидетелей, произведён с  соблюдением ч. 5 ст. 278 УПК РФ. При этом сторона защиты имела  возможность допросить свидетелей, довести до сведения суда свою позицию  относительно доказательственного значения их показаний.  

Решение о сохранении в тайне сведений о личностях этих лиц органом  следствия принято с соблюдением требований ч. 3 ст. 11, ч. 9 ст. 166 УПК РФ  и положений Федерального закона № 118-ФЗ «О государственной защите  потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства».  

В материалах дела отсутствуют сведения, свидетельствующие о  недостоверности и недопустимости показаний указанных свидетелей.  

Таким образом, суд обоснованно сослался в приговоре на показания  данных свидетелей при установлении виновности ФИО1, отвергнув  противоречащие материалам дела доводы стороны защиты о  недостоверности и недопустимости этих доказательств.  

В приговоре объективно изложены и правильно оценены показания  ФИО1 в ходе судебного следствия в отношении предъявленного ему  обвинения, а также исследованные в судебном заседании показания  многочисленных свидетелей об обстоятельствах совершения осуждённым  ФИО1 преступлений террористической направленности.  

Выводы судов о законности оперативно-розыскных мероприятий,  допустимости полученных на их основе доказательств являются  правильными, так как оперативно-розыскные мероприятия проведены в  соответствии со ст. 6-8, 11-15 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», их результаты представлены органам следствия  с соблюдением «Инструкции о порядке представления результатов  

оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в  

суд», а осмотр полученных оперативным путём материалов и признание их  вещественными доказательствами произведены с соблюдением положений  уголовно-процессуального закона.  

На основе исследованных доказательств по делу правильно  установлено, что ФИО1 в период с декабря 2012 года по 28 апреля 2021 г.  на территории городов Москвы, Грозного, а также Турецкой Республики  было организовано финансирование международной террористической  организации «Исламское государство» (далее - МТО «ИГ») путём сбора и  отправки денежных средств на нужды указанной организации.  

Об осознании осуждённым ФИО1 террористической  направленности своих действий указывают показания свидетелей под  псевдонимами М., Ф., И., А.А. П.А. М., И., сообщения ПАО «Сбербанк» и Федеральной службы по Финансовому мониторингу, результаты оперативно-розыскных  мероприятий, протоколы осмотра предметов и иных следственных действий.  

Из содержания указанных доказательств следует, что ФИО1, будучи  приверженцем радикального ислама, целенаправленно организовал сбор  денежных средств и их отправку участникам международной  террористической организации «Исламское государство» в целях  осуществления ими террористической деятельности.  

Так, в частности, свидетели под псевдонимами М., Ф.А. М.И. А.И. показали, что их общий знакомый ФИО1 являлся сторонником радикального ислама, поддерживал  МТО «ИГ» и занимался организацией сбора денежных средств с лиц,  сочувствующих МТО «ИГ», на нужды этой террористической организации.  Люди переводили денежные средства на банковские счета ФИО1, а  некоторые передавали деньги осуждённому наличными. Собранные  денежные средства ФИО1 в основном обналичивал, после чего передавал их  иным лицам для направления по системе «хавала» в МТО «ИГ» либо,  начиная с 2016 года, лично ездил в Турецкую Республику, где отдавал их  доверенным лицам участников этой организации, которые отвозили их в  Сирию. На указанные денежные суммы приобретались оружие, боеприпасы,  взрывчатые вещества, которые использовались членами МТО «ИГ».  

Кроме того, М. и А. сообщили, что ФИО1 свою противоправную деятельность скрывал путём имитации продажи книжной  продукции, оформляя при этом заведомо фиктивные бухгалтерские  документы.  

Версия осуждённого о его невиновности в организации  финансирования терроризма, а также о том, что поступление денежных  средств на его банковские счета и их отправление другим лицам были  обусловлены коммерческой деятельностью, получили в приговоре и  апелляционном определении правильную критическую оценку, основанную  на совокупности последовательных, непротиворечивых и согласующихся  между собой доказательств.  

Установив фактические обстоятельства содеянного ФИО1, суд  

обоснованно квалифицировал его действия, связанные с организацией  финансирования терроризма в период с декабря 2012 года по 4 мая 2014 г.,  по ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 205 УК РФ (в редакции Федерального закона от 9  декабря 2010 года № 352-ФЗ), а в период с 5 мая 2014 г. по 28 апреля 2021 г. - по ч. 4 ст. 205' УК РФ.  

При этом окружной военный суд на законном основании исходил из  того, что ст. 205 УК РФ была дополнена ч. 4, предусматривающей  самостоятельную уголовную ответственность за организацию  финансирования терроризма, лишь 5 мая 2014 г. (Федеральный закон от 5  мая 2014 г. № 130-ФЗ), поэтому содеянное ФИО1 в предшествующий  период не могло быть квалифицировано по указанной норме уголовного  закона.  

Поскольку фактические обстоятельства содеянного ФИО1 вменены  ему в вину, не содержат признаков более тяжкого преступления и  существенно не отличаются по фактическим обстоятельствам от обвинения,  по которому дело принято к производству суда, а изменение обвинения,  вопреки доводам осуждённого ФИО1, адвокатов Мусаева и Чаниевой, не  ухудшает положение осуждённого и не нарушает его право на защиту,  принятое судом решение о переквалификации действий ФИО1, основанное  на требованиях ст. 9,10 УК РФ, является правильным.  

Несмотря на заявления осуждённого и его защитников, материалы  уголовного дела свидетельствуют о соблюдении окружным военным судом  предусмотренного положениями главы 39 УПК РФ порядка постановления  приговора.  

Время нахождения суда в совещательной комнате являлось  достаточным для вынесения законного, обоснованного судебного решения и  не свидетельствует о нарушении прав участников уголовного  судопроизводства.  

Оснований полагать, что приговор был постановлен вне совещательной  комнаты, не имеется. Как усматривается из материалов уголовного дела,  копии приговора в предусмотренный ст. 312 УПК РФ срок были вручены  государственному обвинителю, а также направлены осуждённому ФИО1 и  его защитникам. С учётом изложенного получение стороной защиты копий  приговора за пределами указанного срока не свидетельствует о нарушении  судом тайны совещательной комнаты.  

Заявления осуждённого и адвокатов о неразъяснении  председательствующим участникам судебного разбирательства порядка и  срока получения копий приговора опровергается содержанием протокола  судебного заседания, который соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ.  

Право на ознакомление с материалами уголовного дела, с протоколами  и аудиозаписями судебных заседаний судов первой и апелляционной  инстанций стороной защиты, как усматривается из материалов уголовного  дела, реализовано с учётом положений ч. 7 ст. 259 и ст. 260 УПК РФ.  

Замечания на протокол судебного заседания, поданные адвокатом  

Магомедовым, рассмотрены председательствующим в установленные  

уголовно-процессуальным законом порядке и срок с вынесением  мотивированного постановления.  

Заявленное адвокатом Чаниевой ходатайство об ознакомлении с  аудиозаписью судебного заседания суда первой инстанции после вступления  приговора в законную силу, то есть по истечении установленного ч. 7 ст. 259  УПК РФ срока, удовлетворено.  

При таких данных право стороны защиты на ознакомление с  протоколами судебных заседаний судов первой и апелляционной инстанций  не нарушено.  

Ссылка адвоката Чаниевой в судебном заседании суда кассационной  инстанции на технические недостатки аудиозаписи при ознакомлении с ней  не свидетельствует о нарушениях, влекущих отмену обжалованных судебных  решений, и не является препятствием для оценки их законности по доводам  стороны защиты.  

При этом Судебная коллегия исходит из того, что протокол судебного  заседания, выполненный в письменной форме, является основным и  обязательным средством фиксации хода и результатов судебного заседания, а  аудиозапись судебного заседания - дополнительным.  

Наряду с аудиозаписью судебного заседания, протокол судебного  заседания обеспечивает объективность фиксации судебного разбирательства,  служит одним из средств проверки и оценки законности, обоснованности и  справедливости судебных решений. Приобщение к протоколу судебного  заседания поданных на него замечаний и постановления судьи об  удостоверении их правильности либо об их отклонении позволяет  вышестоящей судебной инстанции ознакомиться не только с протоколом  судебного заседания, но и с замечаниями на него, оценив правомерность их  удостоверения либо отклонения.  

Суд не ограничен в полномочии проверить точность, полноту и  правильность протокола судебного заседания с учётом доводов участников  уголовного судопроизводства, материалов уголовного дела и исследованных  доказательств, оценить такой протокол как одно из доказательств, признать  имеющиеся в нём неточности и ошибки и определить их влияние (отсутствие  такового) на вынесение законного и обоснованного судебного решения.  

Доводы стороны защиты в кассационных жалобах, выражающие  несогласие с протоколом и аудиозаписью судебного заседания суда первой  инстанции, по своей сути не могут повлиять на вывод суда о виновности  ФИО1 в совершённых преступлениях, на законность и обоснованность  обжалованных судебных решений.  

Наказание осуждённому ФИО1 назначено в соответствии с  требованиями закона с учётом характера и степени общественной опасности  совершённых им преступлений, конкретных обстоятельств дела,  смягчающего наказание обстоятельства - наличия на иждивении ФИО1  несовершеннолетних детей, данных о его личности, состояния здоровья  осуждённого и членов его семьи, влияния назначенного наказания на  

исправление ФИО1 и на условия жизни его семьи.  

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности  содеянного осуждённым, окружной военный суд обоснованно не усмотрел  условий для изменения категорий совершённых им преступлений на менее  тяжкие в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.  

Оснований для признания назначенного судом осуждённому ФИО1  наказания несправедливым не имеется.  

В ходе апелляционного рассмотрения уголовного дела все доводы  стороны защиты получили мотивированную и правильную оценку.  

28 

Апелляционное определение соответствует требованиям ст. 389 УПК РФ. 

Оснований для отмены или дополнительного изменения приговора, а  также апелляционного определения по доводам кассационных жалоб  осуждённого ФИО1, адвокатов Мусаева и Чаниевой Судебная коллегия не  находит.  

Руководствуясь ст. 401% 40113, 40114 УПК РФ, Судебная коллегия по  делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации  

определила: 

приговор 2-го Западного окружного военного суда от 3 февраля 2023 г. и  апелляционное определение апелляционного военного суда от 23 ноября  2023 г. в отношении ФИО1 оставить без изменения,  а кассационные жалобы осуждённого ФИО1 и защитников-адвокатов  Мусаева М.А., Чаниевой Е.М. без удовлетворения.  

Председательствующий 

Судьи