ВЕРХОВНЫЙ СУДРОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 № 305-ЭС19-27640(2)

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва30 сентября 2021 г.

Резолютивная часть определения объявлена 23 сентября 2021 г. Определение изготовлено в полном объеме 30 сентября 2021 г.  

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации в составе: председательствующего судьи  Самуйлова С.В., судей Капкаева Д.В. и Корнелюк Е.С. – 

рассмотрела в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного  управляющего закрытым акционерным обществом "Модерато" ФИО1 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 30.10.2020,  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2021 и  постановление Арбитражного суда Московского округа от 12.04.2021 по делу   № А40-269386/2018 о банкротстве Новахова Гаврилы (далее - должник) 

по заявлению закрытого акционерного общества "Модерато" о  включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере  46 750 381,98 руб. 

В заседании приняли участие представители:

конкурсного управляющего общества "Модерато" – ФИО3, финансового управляющего Новахова Гаврилы – ФИО4 

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Самуйлова С.В., вынесшего определение от 20.08.2021 о передаче  кассационной жалобы вместе с делом для рассмотрения в судебном заседании,  а также объяснения представителей лиц, участвующих в деле, судебная  коллегия 

установила:

как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО5 в марте –  июне 2016 году получил от аффилированого с ним с общества "Модерато"  

(займодавца) денежные средства, оформив сделку тремя договорами займа от  28.03.2016, от 06.04.2016 и от 27.06.2016. 

13.07.2017 в отношении ФИО6 (брата ФИО5)  возбуждено дело  № А40-120978/2017 о его банкротстве. 

28.07.2017 общество "Модерато", ФИО5 и ФИО6 заключили три  договора, по которым перевели на ФИО6 более 38 283 000 руб.,  составлявших долг ФИО5 по договорам займа и проценты за пользование  займами. 

ФИО6 долг не погасил, был признан банкротом и впоследствии в  отношении него завершена процедура реализации имущества. Общая сумма  непогашенных требований составила более 13,8 млрд. руб. 

17.11.2017 в отношении общества "Модерато" возбуждено дело  № А40- 214231/2017 о его банкротстве; общество находится в конкурсном  производстве. 

15.11.2018 дело о банкротстве возбуждено в отношении ФИО5,  21.02.2019 он признан банкротом. 

10.02.2020 в деле о банкротстве общества "Модерато" суд признал  недействительными договоры перевода долга, так как они были совершены  аффилированными лицами во вред кредиторам должника: ликвидные к  погашению требования к платежеспособному ФИО5 (в том числе ввиду  того, что тот унаследовал имущество умершего отца) заменены на неликвидные  требования к неплатежеспособному ФИО6 (отказался от наследства). Суд  восстановил требование общества "Модерато" к ФИО5 по возврату займа. 

Общество "Модерато" в лице конкурсного управляющего потребовало  включить это требование в реестр требований кредиторов должника, что и  явилось предметом настоящего обособленного спора. 

Определением суда первой инстанции от 30.10.2020 требование общества  "Модерато" в размере 46 750 381,98 руб. признано обоснованным и  подлежащим удовлетворению в порядке очередности, предшествующей  удовлетворению ликвидационной квоты. 

Постановлением апелляционного суда от 08.02.2021, оставленным в силе  постановлением суда округа от 12.04.2021, определение от 30.10.2020  изменено: суд признал требования общества "Модерато" подлежащими  удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения  требований, включенных в реестр кредиторов должника. 

Суды понизили очередность удовлетворения требований общества  "Модерато" ввиду его аффилированности с должником и предоставлением  последнему компенсационного финансирования, выразившегося в непринятии  кредитором мер к истребованию задолженности при наступлении срока  исполнения обязательства. 

В кассационной жалобе конкурсный управляющий общества "Модерато"  просил обжалуемые судебные акты изменить в части очередности  удовлетворения требований, определив их в третью очередь. По мнению  заявителя, термин "недостаточная капитализация" не применим к оценке  состоятельности физического лица, а кредитор не может контролировать  

должника - физическое лицо, не может и не должен принимать за него решения  (в том числе об объявлении себя банкротом). Воля физического лица  формируется самостоятельно, а не под контролем каких-либо лиц. Как  следствие, требования кредитора не могут субординироваться по признаку  подконтрольности ему должника – физического лица. 

Заявитель также указал, что не общество "Модерато" контролировало  ФИО5, а братья Н-вы контролировали его и посредством  предоставления себе многомиллионных займов безвозвратно вывели из  общества денежные средства, чем нарушили права независимых кредиторов  общества "Модерато". Недобросовестность братьев Н-вых установлена  определением Арбитражного суда города Москвы от 10.02.2020 по делу   № А40-214231/2017, которым признаны недействительными сделки по  переводу долга. Последствия недействительности этих сделок явились  основанием для заявления требований общества "Модерато" о включении в  реестр требований кредиторов ФИО5 Понизив очередность  удовлетворения требований, суды существенно и безосновательно уменьшили  вероятность восстановления прав кредиторов общества "Модерато". 

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего  общества "Модерато" поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе,  представитель финансового управляющего ФИО5 настаивал на  законности и обоснованности обжалованных судебных актов. 

По результатам рассмотрения кассационной жалобы судебная коллегия  пришла к следующим выводам. 

Разногласия сторон настоящего обособленного спора сводились к  определению очередности удовлетворения требований кредитора физического  лица – банкрота при том, что кредитор аффилирован с должником. 

При разрешении данных разногласий, суды применили правило об  оценке требований о возврате компенсационного финансирования лицом,  аффилированным с должником и контролирующим его волю, и  руководствовались правовой позицией, изложенной в пунктах 3.1, 3.2 обзора  судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в  процедурах банкротства требований контролирующих должника и  аффилированных с ним лиц (утвержден Президиумом Верховного Суда  Российской Федерации 29.01.2020, далее – обзор о субординации). 

В пункте 3.1 обзора о субординации рассмотрена ситуация с  финансированием, оформленным договором займа, когда аффилированный с  должником (юридическим лицом) кредитор настаивал на включении в третью  очередь реестра требований кредиторов требования об уплате задолженности  по займу, предоставленному должнику после возникновения у последнего  обязанности обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве (пункт 1  статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002  № 127-ФЗ "О несостоятельности  (банкротстве)", далее – Закон о банкротстве). В пункте 3.2 обзора о  субординации рассмотрен пример с финансированием, осуществленным путем  отказа от принятия мер к истребованию задолженности, то есть когда  аффилированный кредитор в условиях имущественного кризиса должника  

воздержался от его понуждения к возврату долга, позволяя должнику  отклониться от заданного Законом о банкротстве стандарта правомерного  поведения и продолжить предпринимательскую деятельность. В обоих случаях  требование кредиторов подлежит удовлетворению после погашения  требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но  приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество  должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8  статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть  субординируется. 

Правовая позиция о возможности субординации требований кредиторов  должника - физического лица ранее неоднократно излагалась Судебной  коллегией при разрешении судебных споров и сводится к тому, что положения  обзора о субординации не применяются в делах о банкротстве физических лиц. 

Так, в определении от 29.06.2021  № 305-ЭС20-14492 Судебная коллегия,  основываясь на пункте 3.1 обзора о субординации, указала, что основанием для  субординации требований кредиторов является нарушение обязанности  контролирующими организацию-должника лицами собственной обязанности  по публичному информированию третьих лиц об имущественном кризисе в  подконтрольной организации посредством подачи заявления о банкротстве  (пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве). Это позволяет отсрочить погашение  долга, вводя третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности  должника и создавая у них иллюзию его финансового благополучия, что  исключает необходимость подачи заявлений о банкротстве. В такой ситуации  контролирующее либо аффилированное лицо принимает на себя риск того, что  должнику посредством использования компенсационного финансирования в  конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться к  нормальной деятельности. Из существа описанных отношений очевидно  следует, что подобная обязанность может быть нарушена только в отношении  организации ее контролирующими лицами, на которых эта обязанность и  возложена. 

Выводы Судебной коллегии, изложенные в определении от 26.07.2021   № 305-ЭС21-4424, сводятся к тому, что субординация требований  контролирующих должника лиц осуществляется в связи явно несправедливым  уравниванием прав независимых кредиторов с требованиями  контролировавших должника лиц, которые, избрав отличную от предписанной  Законом о банкротстве модель поведения, пошли на дополнительный риск и  предоставили подконтрольному им лицу компенсационное финансирование. В  таких условиях риск объективного банкротства должника и, как следствие,  утраты компенсационного финансирования, не может в равной степени  перекладываться на независимых кредиторов. Требования последних  удовлетворяются приоритетно по отношению к требованию о возврате  компенсационного финансирования. В то же время законодательство о  несостоятельности граждан не содержит положений об обязанности кого-либо  из иных лиц при определенных обстоятельствах подать заявление о  банкротстве другого физического лица, воздержавшись от предоставления ему  

финансирования. Обязанность по обращению в суд заявлением о банкротстве  третьего лица, находящегося в состоянии имущественного кризиса, закреплена  только в отношении несостоятельных организаций: она возложена законом на  контролирующих их лиц, под влиянием которых формируется воля банкрота. 

Данные выводы актуальны и в отношении финансирования,  осуществляемого путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности  (пункт 3.2 обзора о субординации). 

Таким образом, вопреки выводам судов, изложенных в обжалованных  судебных актах, законных оснований для понижения очередности  удовлетворения требований общества "Модерато" в деле о банкротстве  ФИО5 не имеется.  

В связи с существенным нарушением норм права, которые повлияли на  исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита  нарушенных прав и законных интересов общества "Модерато" и его кредиторов  в экономической деятельности, на основании пункта 1 статьи 291.11  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Российской  Федерации обжалованные судебные акты подлежат изменению в части,  касающейся выводов судов об очередности удовлетворения требований  заявителя. В соответствии с абзацем 4 пункта 4 статьи 134 Закона о банкротстве  требование общества "Модерато" подлежит учету в третьей очереди реестра  требований кредиторов должника. 

Руководствуясь статьями 291.11 - 291.14 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, судебная коллегия  

определила:

определение Арбитражного суда города Москвы от 30.10.2020,  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2021 и  постановление Арбитражного суда Московского округа от 12.04.2021 по делу   № А40-269386/2018 изменить и установить, что требование закрытого  акционерного общества "Модерато" подлежит учету в третьей очереди реестра  требований кредиторов должника. 

Определение вступает в законную силу со дня его вынесения.

Председательствующий судья Самуйлов С.В. Судья Капкаев Д.В. 

Судья Корнелюк Е.С.