ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 56-АПУ19-5 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 г.Москва 19 марта 2019 года 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда  Российской Федерации в составе:  

председательствующего Иванова Г.П. судей Зеленина СР. и Боровикова В.П. 

при секретаре Малаховой Е.И. рассмотрела в судебном заседании  апелляционные жалобы осужденных ФИО1, ФИО2,  защитников Вертелова СВ., Соколова В.И., Булгакова Д.Н. и Крамор О.М.  на приговор Приморского краевого суда от 14 декабря 2018 года, по  которому  

ФИО1, 

<

...>  

<

...> не судимый, осужден по 

ч. 3 ст. 209 УК РФ к 12 годам лишения свободы с ограничением  свободы на срок 1 год;  

п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ (хищение имущества Т. к 9 годам лишения свободы;  

ч. 1 ст. 167 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием  10% из заработной платы осужденного в доход государства;  

ч. 2 ст. 325.1 УК РФ к 1 году лишения свободы;  

п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ (хищение имущества Е. к 9 годам 6 месяцам лишения свободы;  

п. «а» ч. 4 ст. 162 УК РФ (нападение на К. к 9 годам лишения свободы,  

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения  наказаний по совокупности преступлений, с учетом положений ст. 71 УК  РФ, назначено наказание в виде лишения свободы на срок 15 лет с  отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением  

свободы на срок 1 год с установлением следующих ограничений: не  уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время  суток с 22 до 6 часов; не выезжать за пределы территории муниципального  образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения  свободы; не изменять место жительства или пребывания без согласия  уголовно-исполнительной инспекции по месту жительства, являться два  раза в месяц для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию по  месту жительства;  

ФИО2, 

<

...>  

<

...> не судимый, осужден по 

ч. 2 ст. 209 УК РФ к 9 годам лишения свободы с ограничением  свободы на срок 1 год;  

ч. 2 ст. 325.1 УК РФ к 1 году лишения свободы; 

п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ (хищение имущества Е. к 9 годам 6 месяцам лишения свободы;  

п. «а» ч. 4 ст. 162 УК РФ (нападение на К. к 9 годам лишения свободы;  

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения  наказаний по совокупности преступлений назначено наказание в виде  лишения свободы на срок 13 лет с отбыванием в исправительной колонии  строгого режима с ограничением свободы на срок 1 год с установлением  следующих ограничений: не уходить из места постоянного проживания  (пребывания) в ночное время суток с 22 до 6 часов; не выезжать за  пределы территории муниципального образования, где осужденный будет  проживать после отбывания лишения свободы; не изменять место  жительства или пребывания без согласия уголовно-исполнительной  инспекции по месту жительства, являться два раза в месяц для регистрации  в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства.  

ФИО3, 

<

...>  

 

<

...> не 

судимый, осужден по 

по ч. 2 ст. 209 УК РФ к 9 годам лишения свободы с ограничением  свободы на срок 1 год;  

по п.п, «а», «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ (хищение имущества Т. к 9 годам лишения свободы;  

по п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ (хищение имущества Е. к 9 годам лишения свободы;  

по п. «а» ч. 4 ст. 162 УК РФ (нападение на К. к 9 годам лишения свободы;  

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения  наказаний по совокупности преступлений назначено наказание в виде  лишения свободы на срок 14 лет с отбыванием в исправительной колонии  строгого режима с ограничением свободы на срок 1 год с установлением  следующих ограничений: не уходить из места постоянного проживания  (пребывания) в ночное время суток с 22 до 6 часов; не выезжать за  пределы территории муниципального образования, где осужденный будет  проживать после отбывания лишения свободы; не изменять место  жительства или пребывания без согласия уголовно-исполнительной  инспекции по месту жительства, являться два раза в месяц для регистрации  в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства.  

ФИО3 также оправдан по обвинению в совершении  преступления, предусмотренного ст. 325.1 ч. 2 УК РФ ввиду его  непричастности к совершению преступления на основании п. 2 ч. 2 ст. 302  УПК РФ, за ним признано в этой части право на реабилитацию.  

По данному делу осужден также ФИО4, приговор в отношении которого не обжалован.  

Приговором также разрешены гражданские иски потерпевших,  определена судьба вещественных доказательств.  

Заслушав доклад судьи Зеленина СР., выступления осужденных  ФИО1, ФИО3 и ФИО2 с использованием систем  видеоконференц-связи, защитников Булгакова Д.Н., Вертелова СВ. и  Соколова В.И., поддержавших доводы апелляционных жалоб, выступление  прокурора Генеральной прокуратуры РФ ФИО5, возражавшей  против удовлетворения апелляционных жалоб, судебная коллегия  

установила: 

ФИО1 осужден за бандитизм, то есть создание устойчивой  вооруженной группы (банды) в целях нападения на граждан, а равно  руководство такой группой (бандой), участие в совершаемых ею  нападениях, с использованием своего служебного положения;  

ФИО3 и ФИО2 осуждены за бандитизм, то есть  участие в устойчивой вооруженной группе (банде) и в совершаемых ею  нападениях;  

Салата Р.Р. и Демигов Х.У. осуждены за разбой в отношении Т. и других с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением оружия и предметов, используемых в качестве  оружия, с незаконным проникновением в жилище организованной группой  в особо крупном размере;  

ФИО1 осужден за умышленное уничтожение имущества Т., повлекшее причинение значительного ущерба; 

ФИО1 и ФИО2 осуждены за неправомерное завладение  государственным регистрационным знаком транспортного средства, в  целях совершения особо тяжкого преступления, совершенное  организованной группой;  

ФИО1 и ФИО2 осуждены за разбой в отношении Е. с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, и с угрозой  применения такого насилия, с применением оружия с незаконным  проникновением в жилище организованной группой в особо крупном  размере; а ФИО3 - за это же преступление, но без применения  насилия, опасного для жизни и здоровья;  

ФИО1, ФИО3 и ФИО2 осуждены за разбой в  отношении К. с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением оружия с незаконным проникновением в  жилище организованной группой.  

Преступления совершены в период с 1 июня по 22 ноября 2016 года  в г. Владивостоке и г. Уссурийске Приморского края при обстоятельствах,  изложенных в приговоре.  

В апелляционных жалобах: 

Защитник Вертелов СВ. в интересах осужденного ФИО1  просит об изменении приговора, утверждая, что преступлений,  предусмотренных ст. 209 ч. 3 и ст. 325.1 ч. 2 УК РФ он не совершал,  поэтому подлежит оправданию по этим обвинениям.  

Кроме того, приговор обоснован недопустимыми доказательствами - недостоверными показаниями осужденных, данными на следствии. Кочоян  и ФИО6 пояснили в суде, почему давали на следствии недостоверные  показания. Поскольку иных доказательств создания Салагой банды и  руководства ей, кроме вызывающих сомнения показаний обвиняемых, в  деле нет, сам факт знакомства осужденных не свидетельствует об умысле  на совместное совершение нападений, сомнения в доказанности должны  

5 

быть истолкованы в пользу обвиняемого. Сам Салата признал вину в  разбоях и уничтожении имущества Т., однако, государственные регистрационные номера с машины не похищал.  

Не нашло своего подтверждения совершение им разбоя  организованной группой, а также осведомленность всех членов банды о  наличии оружия у ФИО3. Заранее использование оружия не  планировалось и оно передавалось ФИО3 другим осужденным  непосредственно перед нападением.  

Давая оценку показаниям осужденных на следствии и в суде, суд  встал на сторону обвинения, не учел, что потерпевшие не показывали о  руководящей роли Салаты в совершении нападений. Не установлен  источник получения осужденными информации о потерпевших, вывод о  том, что это был Салата, является предположением.  

Просит внести в приговор соответствующие изменения, смягчить  наказание, поскольку оно несправедливо, не соответствует закону, данным  о личности осужденного, условиям жизни его семьи: Салата положительно  характеризуется, не судим, имеет семью, несовершеннолетнего ребенка,  постоянное место жительства и работы. Явка с повинной без приведения  соответствующих мотивов не признана смягчающим обстоятельством.  

Осужденный ФИО1 считает приговор необоснованным и  несправедливым, осуждение его по ст. 209 УК РФ считает основанным на  показаниях, противоречащих материалам уголовного дела.  

Обращает внимание на то, что стоимость похищенного установлена  исключительно на показаниях потерпевших, в том числе Т., документально она не подтверждена, экспертизы по этому поводу не  проведены, что исключает возможность взыскания этих сумм.  Удовлетворяя требования о компенсации морального вреда, суд не учел  фактические обстоятельства, завысив ее размер.  

Суд не учел, что он давал признательные показания, написал явку с  повинной, указав факты, способствующие расследованию дела и  неизвестные следствию, не принял во внимание его поведение в ходе  следствия и суда, раскаяние, поэтому назначил чрезмерно суровое  наказание, не учитывающее интересы его несовершеннолетней дочери.  

Просит об отмене приговора с проведением дополнительного  следствия.  

Защитник Крамор ОМ. в интересах осужденного Демигова Х.У.  просит об отмене приговора с вынесением нового решения, поскольку  приговор является суровым, не соответствующим опасности содеянного и  личности осужденного. Суд не учел характеризующие его данные, его роль  в совершении преступлений, их обстоятельства.  

Защитник Булгаков Д.Н. в интересах осужденного ФИО3  просит об оправдании его по ст. 209 УК РФ.  

Суд не установил достоверно, когда и с кем Салата создал банду, не  отразил время, способ и другие обстоятельства этого преступления,  виновность в нем ФИО3. Показания подсудимых содержат  противоречия, а показания свидетелей касаются лишь конкретных  нападений, но не банды. Полагает правильной квалификацию действий  осужденного по ч. 3 ст. 162 УК РФ.  

Анализируя обвинительное заключение, адвокат утверждает, что  согласно ему, Салата создал банду для нападения на сотрудников органов  внутренних дел. Согласно обвинению, устойчивость и организованность  банды подтверждается знакомством осужденных и их приятельскими  отношениями.  

Обращает внимание на то, что председательствующий при допросах  потерпевших и свидетелей неоднократно нарушал положения ст. 277 и 278  УПК РФ об очередности их допроса. Кроме того, задавая совместно с  прокурором вопросы следователю К. отказал затем в удовлетворении ходатайства защиты о нарушениях при ознакомлении с  постановлениями о назначении экспертиз и о возращении дела прокурору.  Таким образом, суд не был объективен, а полученные показания  свидетелей и потерпевших - недопустимы.  

Право на защиту ФИО3 было нарушено удалением его из зала  судебного заседания, поскольку нарушений порядка в судебных  заседаниях допущено не было. Кроме того, защитник считает, что суд  обязан был ознакомить ФИО3 с протоколом судебного заседания за те  дни, которые он не участвовал в нем, однако суд не выяснил, готов ли  ФИО3 к последнему слову, не предоставил ему время, для подготовки к  нему.  

Утверждает о недопустимости заключений экспертиз в связи с тем,  что сторона защиты была несвоевременно ознакомлена с постановлениями  об их назначении. Это обстоятельство влечет незаконность  обвинительного заключения и возращение, таким образом, дела  прокурору.  

Приговор должен быть изменен или отменен, дело - направлено на  новое рассмотрение или прокурору.  

Осужденный ФИО2 просит об изменении приговора,  утверждая о недоказанности совершения им бандитизма. Свои показания  на следствии считает самооговором, они опровергаются показаниями  потерпевшей К.. 

Оспаривает отказ суда в допуске к его защите наряду с адвокатом  Мартоян А.А., которая посещала его на следствии в СИЗО. Кроме того, в  решении суда указано «отклонить» заявленное ходатайство, что не  соответствует ст. 122 УПК РФ и, по его мнению, свидетельствует о том,  что ходатайство не разрешено. Повторяет доводы жалобы защитника о  незаконности провозглашения приговора в его отсутствие.  

Указывает на то, что в приговоре не указано, в чем он обвиняется и  что конкретно совершил. Его ответственность не индивидуализирована.  

Считает назначенное наказание чрезмерно суровым, отягчающих  обстоятельств нет, преступления совершены впервые, суд принял во  внимание его активное способствование раскрытию и расследованию  преступлений, частичное признание вины, но не полностью принял во  внимание его поведение при совершении преступлений, в том числе по  преступлению в отношении К.. Е. он насилием не угрожал, денег не требовал и ее не удерживал. Просит о смягчении наказания, а  также об отмене приговора с направлением дела на новое судебное  рассмотрение.  

Оспаривая также постановление суда от 16 января 2019 года о  прекращении его ознакомления с материалами уголовного дела, указывает,  что в его ознакомлении с материалами дела в порядке ст. 217 УПК РФ  участвовал переводчик М. В деле отсутствует его ходатайство об участии переводчика удовлетворенное следствием.  

Защитник Соколов В.И. просит об изменении приговора с  оправданием ФИО2 по ст. 209 УК РФ в связи с необоснованностью  выводов суда.  

Вывод суда о виновности Кочояна в хищении автомобильного  регистрационного знака основан на недопустимых доказательствах и  противоречив. Анализируя время проведения осмотра мусорных  контейнеров и время работы служебно-розыскной собаки, адвокат делает  вывод о невозможности обнаружения знаков в указанных контейнерах.  

Кроме того, находит противоречия между протоколом осмотра места  происшествия и фототаблицей, приложенной к нему в числе осмотренных  контейнеров, делает вывод о том, что фототаблица не имеет отношения к  данному делу. Кроме того, описание указанного преступления в приговоре  не соответствует закону. Из приговора следует, что завладение произошло  совместно и согласованно друг с другом, однако указание на группу лиц  по предварительному сговору или на организованную группу, как это  предусмотрено ч. 2 ст. 325.1 УК РФ, отсутствует. По этой статье Кочоян  Ю.О. подлежит оправданию.  

Из речи прокурора в прениях видно, что он отказался от обвинения в  большей части квалифицирующих признаков бандитизма, однако из  приговора следует обратное. Утверждение суда о том, что осужденные  действовали организованной группой при нападении на Т., Е. и К. противоречит обстоятельствам дела, из которых видно, что Кочоян в нападении на Т. участия не принимал. Не установлено по делу и наличие других признаков банды. Применение оружия умыслом Кочояна  не охватывалось.  

Ссылается также на то, что в судебное заседание 14 декабря 2018  года Кочоян не был доставлен в зал судебного заседании по медицинским  показаниям, поэтому, по мнению адвоката, суд не вправе был покидать  совещательную комнату и провозглашать приговор, а должен был  отложить провозглашение приговора.  

Считает неправомерным отказ суда в возвращении дела прокурору, в  признании ряда доказательств недопустимыми.  

Факт предъявления Кочояну обвинения 29 октября 2017 года  опровергается сообщением СИЗО о том, что в этот выходной день Кочоян  из камеры не выводился. Следователь и адвокат находились на КПП  следственного изолятора, а не в следственных кабинетах.  

Просит об отмене приговора с направлением дела на новое  рассмотрение.  

Государственный обвинитель Гуменчук М.Е. подала возражения  на апелляционные жалобы, считает их необоснованными, просит приговор  оставить без изменения.  

Проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционных жалоб,  судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения  приговора суда.  

Виновность осужденных в совершении указанных преступлений  полностью подтверждается совокупностью исследованных в судебном  заседании доказательств, которым дана в приговоре надлежащая оценка.  

Доказательствами создания банды и ее преступной деятельности, в  частности, обоснованно признаны:  

показания ФИО3, данные им в ходе предварительного  расследования дела, в которых он подробно пояснял о совершении  нападений на граждан по инициативе Салаты, о тщательной подготовке к  нападениям, об их вооруженности, об использовании Салатой своего  положения как сотрудника ОВД, когда после нападения они были  остановлены сотрудниками ДПС и когда они готовились к нападению на  Е. для получения о ней информации, 

показания ФИО2, данные им на следствии о том, что  инициатором и организатором всех нападений был Салата, который  обладал информацией о потерпевших и о наличии у них ценного  имущества и денег, о подготовке нападений, об использовании для этого  оружия, масок, транспортных средств, а при нападении на Е. - и государственных регистрационных знаков, которые Салата снял с другой  автомашины, а он при этом наблюдал за окружающей обстановкой,  

показания ФИО4, который на следствии также подтвердил  инициативную и организаторскую роль Салаты в нападении на К. и использование Салатой своего служебного положения в тот момент,  когда автомашину нападавших остановил сотрудник ДПС  

Доводы осужденных о недопустимости их показаний, данных на  следствии тщательно проверены судом и отвергнуты обоснованно,  поскольку нарушений уголовно-процессуального закона при проведении с  ними следственных действий, допущено не было. Вывод суда о  достоверности этих показаний мотивирован судом и сомнений в своей  обоснованности не вызывает, поскольку эти показания подтверждаются  всей совокупностью доказательств, представленных суду. Факту  изменения показаний подсудимых в судебном заседании суд дал  надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ.  

Вооруженность банды подтверждается, в частности, изъятием из  автомашины ФИО1 огнестрельного пистолета ограниченного  поражения и ружья «Вепрь», принадлежащих ФИО3  

На шапке-маске и перчатках, изъятых из этой же автомашины,  обнаружен биологический материал Салаты Р.Р., Демигова Х.У. и Кочояна  Ю.О.  

Кроме того, обстоятельства всех разбойных нападений, совершенных  бандой, подтверждаются показаниями потерпевших Т.И. Ш.Е. К. свидетелей, показания которых приведены в приговоре и получили правильную оценку.  

Установив фактические обстоятельства содеянного, суд первой  инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что разбойные  нападения были совершены организованной группой, специально  созданной для этого Салатой, и вооруженной. Ее устойчивость  подтверждается как длительным периодом ее действия, так и  множественностью однотипных нападений, совершенных ее участниками.  

Выводы суда о том, что создателем банды и ее руководителем был  ФИО1, являются обоснованными. Кроме того, доказательствами  подтверждено, что он совершил преступления с использованием своего  служебного положения сотрудника органов внутренних дел.  

Кроме непосредственного участия в нападениях, ФИО3  обеспечивал банду оружием, а ФИО2 - автотранспортом, что также  подтверждает правильность выводов суда об организованном характере  группы и устойчивом распределении ролей в ней. О наличии в банде  оружия и о его использовании при нападениях были осведомлены все ее  участники.  

Именно указанные обстоятельства преступной деятельности банды, а  не факт знакомства ее участников, являются определяющими для выводов  суда о наличии состава преступления, предусмотренного ст. 209 УК РФ.  

То обстоятельство, что по делу не установлено как именно ФИО1 приискивал потерпевших для нападения, не имеет юридического  значения для правильной квалификации действий осужденных.  

Фактические обстоятельства бандитизма установлены судом в той  мере, в которой они подтверждаются исследованными судом  доказательствами. Вопреки доводам жалоб, в приговоре отражены  обстоятельства этого преступления, подлежащие доказыванию, в том  числе конкретные действия каждого из осужденных.  

Квалификация действий осужденных, надлежащим образом  мотивированная в приговоре, является правильной, соответствующей  фактическим обстоятельствам дела.  

Доводы об иной квалификации действий осужденных противоречат  требованиям уголовного закона.  

Изменение государственным обвинителем обвинения подсудимых в  совершении бандитизма нашло отражение в приговоре, однако, не  повлияло на доказанность совершения этого преступления ФИО1,  ФИО2 и ФИО3 Приговором установлено, что ФИО2 был привлечен в состав банды после совершения нападения на Т.. Данное обстоятельство не влияет на обоснованность выводов суда о совершении ФИО2 преступлений, виновность в которых  подтверждена доказательствами и установлена судом.  

Стоимость похищенного, вопреки доводам апелляционной жалобы  ФИО1, определена исходя из совокупности исследованных судом  доказательств, которые приведены и проанализированы в приговоре.  Каких-либо оснований для сомнения в достоверности показаний  потерпевшего Т. в том числе о размере похищенного у него имущества, не имеется.  

Доводы защитника Булгакова Д.Н. о том, что согласно обвинению,  Салата создал банду для нападения на сотрудников органов внутренних  дел, основаны на неправильной оценке текста обвинения. Как видно их  обвинительного заключения, ФИО1 создал банду и осуществлял  руководство ей, а также в составе банды совершил ряд нападений на  граждан (т. 13 л.д. 63).  

Осуждение ФИО1 и ФИО2 по ст. 325.1 УК РФ является  обоснованным, поскольку доказательствами подтверждено, что перед  нападением на Е. Салата и Кочоян похитили автомобильные номера с автомашины ФИО7 и установили их на свою автомашину,  которую использовали при нападении. Эти обстоятельства  подтверждаются показаниями ФИО2 и ФИО3 на  следствии, документами органов ГИБДД о хищении регистрационных  номеров с автомобиля М. протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого номера были обнаружены в мусорном баке.  Оснований для признания протокола осмотра недопустимым по мотивам,  приведенным адвокатом Соколовым В.И., не имеется, поскольку акт  применения служебно-розыскной собаки не является доказательством в  уголовном судопроизводстве и не может являться основанием для выводов  по делу, а недостатки фототаблицы, приобщенной к протоколу осмотра, не  

свидетельствуют о недопустимости самого протокола, который  соответствует требованиям закона.  

Совершение этого преступления организованной группой отражено в  приговоре, поскольку оно было совершено при приготовлении банды к  разбойному нападению на потерпевшую Е. 

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или  изменение приговора, по делу не допущено.  

Доводы апелляционных жалоб о нарушении председательствующим  установленного законом порядка допросов подсудимых, свидетелей и  потерпевших не могут служить основанием для отмены или изменения  приговора, поскольку, как видно из протокола судебного заседания,  вопросы, заданные председательствующим до окончания допроса  сторонами, были направлены на уточнение даваемых показаний и не  нарушили право сторон задать допрашиваемому лицу те вопросы, которые  по мнению стороны являлись существенными для подтверждения своей  позиции по делу.  

Материалы дела свидетельствуют также о том, что все заявленные  сторонами, в том числе защиты, ходатайства были разрешены в  соответствии с требованиями закона, в случае оставления ходатайств без  удовлетворения, в том числе о возвращении уголовного дела прокурору, о  признании доказательств недопустимыми, председательствующим  выносились мотивированные постановления, законность которых  сомнений не вызывает.  

Решение суда об удалении подсудимого ФИО3 из зала  судебного заседания до окончания прений сторон соответствует  требованиям ч. 3 ст. 258 УПК РФ, поскольку ранее ФИО3  неоднократно предупреждался о недопустимости нарушения порядка в  зале судебного заседания, и вновь совершил такое нарушение, которое  препятствовало продолжению разбирательства дела с его участием (т. 20  л.д. 112-113).  

Вопреки доводам защитника, уголовно-процессуальный закон не  предусматривает обязанности предоставлять подсудимому возможность  знакомиться с протоколом тех судебных заседаний, которые были  проведены в его отсутствие. Последнее слово было предоставлено  подсудимому ФИО3 в соответствии с требованиями закона (т. 20  л.д. 236). При этом ФИО3 никаких ходатайств, в том числе о  необходимости подготовки к последнему слову, не подал, в последнем  слове заявил, что ему нечего сказать.  

Доводы стороны защиты о фальсификации следователем  предъявления обвинения Кочояну Ю.О. 29 октября 2017 года тщательно  проверялись судом и отвергнуты обоснованно. Сообщения администрации  следственного изолятора, на которые ссылается защита, не могут  опровергнуть выводов суда, основанных как на показаниях следователя  К. о порядке проведения этого следственного действия в выходной день, так и самого протокола допроса обвиняемого,  составленного в указанный день, что подтверждается подписями Кочояна  Ю.О. и его защитника по соглашению, заверившими содержание  протокола, в том числе дату и время его составления.  

Ходатайства ФИО2 о допуске М. в качестве его защитника наряду с адвокатом обсуждались в судебном заседании в  соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона (т. 20 л.д.  87-88, 97). Принятое судом решение об отказе в удовлетворении этого  ходатайства является обоснованным и не противоречит требованиям  закона, поскольку у М. отсутствует юридическое образование и опыт участия в судебных разбирательствах уголовных дел, какую именно  помощь она может оказать подсудимому, она пояснить не смогла.  Формулировка принятого судом решения не вызывает сомнений в его  существе.  

Доводы апелляционных жалоб о провозглашении приговора суда в  отсутствие подсудимого ФИО2 не свидетельствуют о нарушении  уголовно-процессуального закона, влекущих его отмену. Поскольку  провозглашению подлежит уже вынесенный судом приговор, какие-либо  обстоятельства, связанные с его оглашением не могут повлиять на оценку  его законности и обоснованности. Кроме того, порядок провозглашения  приговора, установленный ст. 310 УПК РФ, не предполагает отложение  провозглашения вынесенного, то есть подписанного судом, приговора в  связи с неявкой кого-либо из участников уголовного судопроизводства.  Стороны, не присутствовавшие при провозглашении приговора, могут  реализовать свое право на ознакомление с ним, получив в суде его копию в  установленном законом порядке. Ссылки защитника на нормы Уголовно- процессуального кодекса РСФСР, регулирующие провозглашение  приговора, не могут быть приняты во внимание, поскольку этот закон  утратил свою силу в 2002 году.  

Утверждения осужденного ФИО2 о необоснованном  прекращении ознакомления его с материалами уголовного дела после  вынесения приговора и, в связи с этим, о его нуждаемости в переводчике,  являются несостоятельными. Как видно из материалов уголовного дела,  ФИО2, будучи уведомленным об окончании предварительного  

следствия, собственноручно указал, что желает знакомиться с материалами  уголовного дела, об участии переводчика не ходатайствовал (т. 12 л.д.  150). В протоколе допроса обвиняемого Кочояна Ю.О. указано, что он  русским языком владеет, умеет читать, писать, понимает разговорную речь  (т. 12 л.д. 198-200), указанный протокол подписан Кочояном Ю.О. без  замечаний, при этом собственноручно обвиняемый записал, что протокол  им прочитан, с его слов записано верно. Протокол ознакомления Кочояна  Ю.О. и его защитника по соглашению Гулая И.И. не содержит каких-либо  данных о том, что в ознакомлении участвовал переводчик (т. 13 л.д. 30-33).  В этом протоколе также имеются собственноручные записи Кочояна Ю.О.,  свидетельствующие о достаточном знании им русского языка. При этом  Кочояну Ю.О. разъяснялось право пользоваться в судебном заседании  помощью переводчика бесплатно, однако такого ходатайства от него не  поступило ни при разъяснении указанного права (т. 13 л.д. 36-39), ни в  подготовительной части судебного заседания (т. 20 л.д. 9), в котором он  указал, что русским языком владеет свободно.  

Таким образом, судом сделан обоснованный вывод о том, что отказ  ФИО2 от дальнейшего ознакомления с материалами уголовного  дела не обусловлен ограничением его прав и не носит вынужденного  характера (т. 21 л.д. 139).  

Суд назначил осужденным наказание в соответствии с требованиями  главы 10 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности  совершенных преступлений и данных о личности.  

При назначении наказания ФИО1 учтены его положительные  характеристики, наличие семьи и малолетнего ребенка, а также иные  сведения о его личности. Основания, по которым суд пришел к выводу об  отсутствии такого смягчающего наказание обстоятельства, как явка с  повинной, приведены в приговоре и мотивированы. ФИО1, как  правильно установлено судом, не являлся в правоохранительные органы с  заявлением о совершении им преступлений, а протоколы,  зафиксировавшие его признание в разбоях, были составлены после  предъявления ему обвинения. Таким образом, доводы апелляционных  жалоб о необоснованном непризнании явок с повинной смягчающим  обстоятельством, являются несостоятельными.  

Назначая наказание осужденному ФИО3, суд первой  инстанции учел, в частности, характеризующие его данные, а также  конкретные обстоятельства совершенных нападений и степень его участия  в преступной деятельности банды.  

При назначении наказания Кочояну Ю.О. суд учел как указанные в  его апелляционной жадобе смягчающие обстоятельства, так и конкретные  обстоятельства совершенных им преступлений, в том числе отсутствие  насилия в отношении потерпевшей К. 

Наказание, назначенное осужденным, является справедливым,  оснований для его смягчения не имеется.  

Решение суда о взыскании с осужденного ФИО1 компенсации  морального вреда соответствует требованиям закона, а размер  компенсации определен с учетом глубины причиненных моральных  страданий, требований разумности и справедливости. Оснований для  утверждения о завышенном размере компенсации не имеется.  

На основании изложенного и руководствуясь ст. 38920, 38928, 38933  УПК РФ, судебная коллегия  

определила: 

приговор Приморского краевого суда от 14 декабря 2018 года в  отношении ФИО1, ФИО3 и ФИО2 оставить без изменения,  апелляционные жалобы - без удовлетворения.  

ПредседательствующийСудьи