ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

                                                Дело № 4-О10-154 

                                                КАССАЦИОННОЕ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

                                                г. Москва 17 ноября 2010 года  

                                                Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда  Российской Федерации в составе  

                                                председательствующего - Кочина В. В. судей - Иванова Г. П. и Каменева Н. Д. 

                                                рассмотрела в судебном заседании от 17 ноября 2010 года уголовное  дело по кассационному представлению государственного обвинителя  Бабий Н. А. и кассационным жалобам осужденных Волика А. В.,  Колчиной О. К., Шовкопляса М. Г., Скидановой И. В., Голинского А. Л.,  Петровой Л. Г., Лисичкина А. М., Федоровой О. В., Прошина А. А.,  Машина А. В., Овчинникова В. В., адвокатов Шварските А. А., Иусефа  М. Ю., Благовещенской А. Г., Яхимчик А. В., Ампар Г. К. и Царева И. Н.  на приговор Московского областного суда от 30 июня 2010 года,  которым  

                                                ВОЛИК А.В. 

                                                осужден по ст. 210 ч. 2 УК РФ (в редакции ФЗ от 13 июня 1996  года) к 5 годам лишения свободы, по ст. 159 ч. 3 п. «а» УК РФ (в  редакции ФЗ от 13 июня 1996 года) к 5 годам лишения свободы, по ст.  210 ч. 1 УК РФ (в редакции ФЗ от 8 декабря 2003 года) к 11 годам лишения свободы без штрафа, по ст. 159 ч. 4 УК РФ (в редакции ФЗ от 8  декабря 2003 года) за каждое из 15 совершенных преступлений к 7 годам  лишения свободы без штрафа, по ст. 159 ч. 4 УК РФ (в редакции ФЗ от 8  декабря 2003 года) за каждое из 2 преступлений к 6 годам лишения  свободы без штрафа, по ст. 159 ч. 4 УК РФ (в редакции ФЗ от 8 декабря  2003 года) за каждое из двух преступлений к 7 годам 6 месяцам лишения  свободы без штрафа и по совокупности совершенных преступлений, на  основании ст. 69 ч. 3 УК РФ, к 13 годам лишения свободы без штрафа в  исправительной колонии строгого режима.  

                                                КОЛЧИНЛ О.К. 

                                                осуждена по ст. 210 ч. 2 УК РФ (в редакции ФЗ от 8 декабря 2003  года) к 7 годам лишения свободы без штрафа, по ст. 159 ч. 4 УК РФ (в  редакции ФЗ от 8 декабря 2003 года) за каждое из 15 совершенных  преступлений к 6 годам лишения свободы без штрафа, по ст. 159 ч. 4 УК  РФ (в редакции ФЗ от 8 декабря 2003 года) к 6 годам 6 месяцам лишения  свободы без штрафа и по совокупности совершенных преступлений, на  основании ст. 69 ч. 3 УК РФ, к 7 годам 6 месяцам лишения свободы без  штрафа в исправительной колонии общего режима.  

                                                ШОВКОПЛЯС М.Г. 

                                                осужден по ст. 210 ч. 2 УК РФ (в редакции ФЗ от 8 декабря 2003  года) к 8 годам лишения свободы без штрафа, по ст. 159 ч. 4 УК РФ (в  редакции ФЗ от 8 декабря 2003 года) за каждое из 4 совершенных  преступлений к 6 годам 6 месяцам лишения свободы без штрафа, по ст.  159 ч. 4 УК РФ (в редакции ФЗ от 8 декабря 2003 года) за каждое из двух  преступлений к 6 годам лишения свободы без штрафа и по совокупности  совершенных преступлений, на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ, к 9 годам  лишения свободы без штрафа в исправительной колонии строгого  режима.  

                                                СКИДАНОВА И.В. 

                                                осуждена по ст. 210 ч. 2 УК РФ (в редакции ФЗ от 8 декабря 2003  года) к 7 годам лишения свободы без штрафа, по ст. 159 ч. 4 УК РФ (в  редакции ФЗ от 8 декабря 2003 года) за каждое из 2 совершенных преступлений к 5 годам 6 месяцам лишения свободы без штрафа, по ст.  159 ч. 4 УК РФ (в редакции ФЗ от 8 декабря 2003 года) за каждое из 6  совершенных преступлений к 6 годам лишения свободы без штрафа, по  ст. 159 ч. 4 УК РФ (в редакции ФЗ от 8 декабря 2003 года) за каждое из 2  совершенных преступлений к 6 годам 6 месяцам лишения свободы без  штрафа и по совокупности совершенных преступлений, на основании ст.  69 ч. 3 УК РФ, к 7 годам 6 месяцам лишения свободы без штрафа в  исправительной колонии общего режима.  

                                                ГОЛИНСКИЙ А.Л. 

                                                осужден по ст. 210 ч. 2 УК РФ (в редакции ФЗ от 8 декабря 2003  года) к 7 годам лишения свободы без штрафа, по ст. 159 ч. 4 УК РФ (в  редакции ФЗ от 8 декабря 2003 года) за каждое из 6 совершенных  преступлений к 6 годам лишения свободы без штрафа и по совокупности  совершенных преступлений, на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ, к 7 годам 6  месяцам лишения свободы без штрафа в исправительной колонии  строгого режима.  

                                                ПЕТРОВА Л.Г., 

<

...>  

                                                осуждена по ст. 210 ч. 2 УК РФ (в редакции ФЗ от 8 декабря 2003  года) к 7 годам лишения свободы без штрафа, по ст. 159 ч. 3 п. «а» УК  РФ (в редакции ФЗ от 13 июня 1996 года) к 5 годам лишения свободы,  по ст. 159 ч. 4 УК РФ (в редакции ФЗ от 8 декабря 2003 года) за каждое  из 5 совершенных преступлений к 6 годам лишения свободы без  штрафа, по ст. 159 ч. 4 УК РФ (в редакции ФЗ от 8 декабря 2003 года) к  6 годам 6 месяцам лишения свободы без штрафа, по ст. 159 ч. 4 УК РФ  (в редакции ФЗ от 8 декабря 2003 года) за каждое из 2 совершенных  преступлений к 5 годам лишения свободы без штрафа и по совокупности  совершенных преступлений, на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ, к 7 годам 6  месяцам лишения свободы без штрафа в исправительной колонии  общего режима.  

                                                ЛИСИЧКИН А.М. 

                                                осужден по ст. 210 ч. 2 УК РФ (в редакции ФЗ от 8 декабря 2003  года) к 5 годам лишения свободы без штрафа, по ст. 159 ч. 3 п. «а» УК  РФ (в редакции ФЗ от 13 июня 1996 года) к 5 годам лишения свободы,  по ст. 159 ч. 4 УК РФ (в редакции ФЗ от 8 декабря 2003 года) за каждое из 3 совершенных преступлений к 5 годам лишения свободы без штрафа  и по совокупности совершенных преступлений, на основании ст. 69 ч. 3  УК РФ, к 5 годам 6 месяцам лишения свободы без штрафа в  исправительной колонии строгого режима.  

                                                ФЕДОРОВА О.В. 

                                                осуждена по ст. 210 ч. 2 УК РФ (в редакции ФЗ от 8 декабря 2003  года) к 7 годам лишения свободы без штрафа, по ст. 159 ч. 4 УК РФ (в  редакции ФЗ от 8 декабря 2003 года) за каждое из 4 совершенных  преступлений к 5 годам лишения свободы без штрафа, по ст. 159 ч. 4 УК  РФ (в редакции ФЗ от 8 декабря 2003 года) за каждое из 3 совершенных  преступлений к 6 годам лишения свободы без штрафа и по совокупности  совершенных преступлений, на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ, к 7 годам 6  месяцам лишения свободы без штрафа в исправительной колонии  общего режима.  

                                                ПРОШИН А.А. 

                                                осужден по ст. 210 ч. 2 УК РФ (в редакции ФЗ от 8 декабря 2003  года) к 7 годам лишения свободы без штрафа, по ст. 159 ч. 4 УК РФ (в  редакции ФЗ от 8 декабря 2003 года) за каждое из 4 совершенных  преступлений к 6 годам лишения свободы без штрафа и по совокупности  совершенных преступлений, на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ, к 7 годам  лишения свободы без штрафа в исправительной колонии строгого  режима.  

                                                МАШИН А.В. 

                                                осужден по ст. 210 ч. 2 УК РФ (в редакции ФЗ от 8 декабря 2003  года) к 5 годам лишения свободы без штрафа, по ст. 159 ч. 4 УК РФ (в  редакции ФЗ от 8 декабря 2003 года) за каждое из 2 совершенных  преступлений к 5 годам лишения свободы без штрафа и по совокупности  совершенных преступлений, на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ, к 5 годам 5  месяцам лишения свободы без штрафа в исправительной колонии  строгого режима.  

                                                ОВЧИННИКОВ В.В. осужден по ст. 210 ч. 2 УК РФ (в редакции ФЗ от 8 декабря 2003 года) к 6 годам лишения свободы без штрафа, по ст. 159 ч. 4 УК РФ (в  редакции ФЗ от 8 декабря 2003 года) за каждое из 2 совершенных  преступлений к 6 годам лишения свободы без штрафа и по совокупности  совершенных преступлений, на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ, к 7 годам  лишения свободы без штрафа в исправительной колонии строгого  режима.  

                                                По этому же делу осуждены к условной мере наказания  Михайлов В. В., Яшина А. А., Абрамова И. Е., Карелина И. В., Назарова  Е. В., Гаврикова И. А и Лазутина О. А., приговор в отношении которых  не обжалуется.  

                                                По делу разрешены гражданские иски, взысканы судебные  издержки и решена судьба вещественных доказательств.  

                                                Заслушав доклад судьи Иванова Г. П., выступления осужденных  Волика А. В. и адвоката Шварските А. А., просивших приговор по ст.  210 ч. 1 и ч. 2 УК РФ отменить и дело прекратить, смягчить наказание,  осужденной Колчиной О. К. и адвоката Шевченко Е. М., просивших  приговор изменить и смягчить наказание, осужденного Овчинникова В.  В. и адвоката Иусефа М. Ю., просивших приговор отменить и дело  прекратить за отсутствием в деянии состава преступления, осужденной  Петровой Л. Г. и адвоката Цапина В. И., просивших приговор изменить,  исключить осуждение по ст. 210 ч. 2 УК РФ, переквалифицировать ее  действия с ч. 4 ст. 159 УК РФ на ч. 2 ст. 159 УК РФ и смягчить  наказание, осужденной Скидановой И. В. и адвоката Дербикова Р. И.,  просивших приговор по ст. 210 ч. 2 УК РФ отменить и дело прекратить,  смягчить наказание, осужденной Федоровой О. В. и адвоката  Пермяковой Т. П., просивших приговор изменить, снизить назначенное  наказание до фактически отбытого, осужденного Шовкопляса М. Г. и  адвоката Шаповаловой Н. Ю., просивших приговор по ст. 210 ч. 2 УК  РФ отменить и дело прекратить, смягчить наказание, осужденных  Голинского А. Л., Лисичкина А. М., Машина А. В. и Прошина А. А.,  поддержавших свои кассационные жалобы, адвоката Надысева М. Н.,  просившего приговор в отношении Машина А. В. отменить и дело  прекратить, адвоката Антонова О. А., просившего приговор в  отношении Голинского А. Л. по ст. 210 ч. 2 УК РФ отменить,  переквалифицировать его действия с ч. 4 на ч. 2 ст. 159 УК РФ и  смягчить наказание, и прокурора Кузнецова С. В., просившего приговор  изменить по доводам кассационного представления, судебная коллегия  

                                                УСТАНОВИЛА: по приговору суда Волик, Шовкопляс, Голинский, Лисичкин, Прошина, Машин, Скиданова, Колчина, Петрова и Федорова признаны виновными в участии в преступном сообществе и в совершении мошенничества, организованной группой, с причинением ущерба гражданину, а Волик, Шовкопляс, Скиданова, Колчина, Петрова также в крупном размере. 

                                                Кроме того, Волик признан виновным в руководстве  структурным подразделением преступного сообщества в период с 2004  по 2007 годы.  

                                                Преступления совершены на территории 

<

...> в  период с 2000 по 2007 годы при обстоятельствах, указанных в  приговоре.  

                                                В судебном заседании Волик, Колчина, Шовкопляс, Скиданова,  Голинский, Петрова, Лисичкин, Федорова, Прошин, Машин,  Овчинников виновными себя не признали.  

                                                В кассационном представлении ставится вопрос об изменении  приговора. Указывается, что суд необоснованно назначил Шовкоплясу,  Лисичкину, Голинскому, Прошину, Машину и Овчинникову для  отбывания наказания в виде лишения свободы исправительную колонию  строгого режима. Поскольку эти лица ранее не были судимы и осуждены  к лишению свободы за совершение тяжких, а не особо тяжких  преступлений, они, согласно п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ, должны отбывать  наказание в исправительной колонии общего режима.  

                                                В кассационных жалобах и дополнениях к ним: 

                                                осужденный Шовкопляс просит изменить приговор, исключить  осуждение по ст. 210 ч. 2 УК РФ, а также осуждение по эпизодам  мошенничества с потерпевшими П. и И., и смягчить наказание по остальным 5 эпизодам мошенничества. При этом он  считает, что доказательств, указывающих на осознание им своего  участия в преступном сообществе, по делу не имеется и в приговоре не  приведено. К тому же, осуждение за участие в преступном сообществе и  в совершении мошенничества организованной группой означает  двойное осуждение за одни и те же действия. Потерпевшие П. и И., а также их свидетели М. и З.давали сомнительные и противоречивые показания о его причастности к совершению против  них мошенничества. Протоколы опознания с участием П. и М. являются недопустимыми доказательствами, так как эти следственные действия проведены с нарушением норм УПК РФ: потерпевший и свидетель перед опознанием не были допрошены, он  отличался от статистов по возрасту, комплекции, росту, цвету и фасону  одежды. Кроме того, в суде не опровергнуто его алиби на время  совершения преступления в отношении П., 

<

...>. При смягчении  наказания просит учесть его малозначительную роль в совершении  преступлений, положительную характеристику, 

<

...>  

                                                Шовкопляс указывает также на нарушения, допущенные, по его  мнению, в ходе предварительного следствия при оформлении  протоколов задержания, личного осмотра и изъятия принадлежащих ему  вещей и денежных средств. Утверждает, что ему было отказано в  услугах адвоката на первоначальной стадии предварительного  следствия. Материалы уголовного дела для ознакомления  представлялись в не подшитом виде, времени для ознакомления было  недостаточно;  

                                                осужденный Машин утверждает, что он не принимал участие в  совершенных в отношении потерпевших Г. и Е. 19 ноября 2006 года и 9 марта 2007 года мошеннических действиях, о чем  пояснили лица, осужденные по данному делу к условной мере  наказания. На этот период у него имеется алиби, которое подтверждает  его 

<

...>, которая пояснила, что 

<

...> он до 12 апреля  2007 года все время находился дома, и свидетели С. и Ку

<

...>, показания которых суд необоснованно отверг. Опознания с участием  потерпевших проведены с нарушением норм УПК РФ: Г. опознавал его по фотографии, хотя он уже был задержан и содержался  под стражей, опознание проводилось без участия адвоката, фотографии  были несхожими, статисты при предъявлении на опознание Е. по личности также отличались от него, у него имелись следы побоев на  лице, одежда была в крови. Статисты, кроме того, были значительно  моложе его по возрасту и одеты в черную форму охранников. Свидетель  К. при опознании не предупреждалась об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, в протоколе  имеются подчистки и исправления. Несмотря на эти нарушения,  ходатайство адвоката о признании протоколов опознания  недопустимыми доказательствами и исключении их из судебного  разбирательства суд необоснованно оставил без удовлетворения. Суд  также оставил без внимания, что показания потерпевшего Г. о его приметах являются противоречивыми. Показания потерпевшего  Е. о времени прибытия на рынок и месте, где в отношении него было совершено мошенничество, не соответствуют фактическим  обстоятельствам дела. Свидетели С., К., Л. и М. подтвердили в судебном заседании его алиби, однако суд необоснованно оценил их показания критически. Что касается Михайлова, Яшиной, Назаровой, Карелиной и Абрамовой, которые  осуждены к условной мере наказания, то эти лица купили свободу в  обмен на показания против него, поэтому верить им нельзя, также как и  свидетелю К.. Фонограммы телефонных переговоров не содержат его голоса, так как его телефон не прослушивался, и суду  представлены не оригиналы, а копии фонограмм. Кроме того, суд  неоднократно затруднял ему доступ к правосудию, отказывая в выдаче  судебных решений, связанных с продлением срока содержания под  стражей, и в ознакомлении с протоколом судебного заседания.  Указывает также на то, что обвинительное заключение утверждено  прокурором, который в настоящее время является заместителем  председателя суда, судья которого постановил обвинительный приговор.  Просит отменить его и дело прекратить за непричастностью к  совершению преступления;  

                                                осужденный Голинский утверждает, что приговор основан только  на предположениях, доказательств его участия в преступном сообществе  не имеется, фонограммы телефонных переговоров представлены суду в  копиях, оригиналы которых уничтожены следствием до рассмотрения  дела в суде, в них не указывается с какого на какой номер  производились звонки, запись низкого качества, показания подсудимых,  осужденных к условной мере наказания являются голословными,  противоречивыми, получены с нарушением закона, эти лица, желая  остаться на свободе, оговорили тех, кто находился под стражей. Просит  приговор в части осуждения по ст. 210 ч. 2 УК РФ отменить и дело  прекратить, переквалифицировать его действия с ч. 4 на ч. 2 ст. 159 УК  РФ;  

                                                осужденный Лисичкин утверждает, что об участии в преступном  сообществе он узнал только в ходе следствия, в связи с чем, осуждение  по ст. 210 ч. 2 УК РФ считает незаконным. По его мнению, суду  следовало также руководствоваться более мягкой редакцией этой статьи,  которая действовала в 2003-2007 годах. Считает, что ему назначено  чрезмерно суровое наказание и неправильно определен вид колонии,  вместо общего - строгий. Просит учесть, что он длительное время  содержится под стражей в условиях следственного изолятора, и  смягчить наказание;  

                                                осужденный Прошин утверждает, что предварительное следствие  по делу проведено с нарушением уголовно-процессуального закона, он  не был обеспечен адвокатом с момента фактического задержания,  протоколы опознания являются недопустимыми доказательствами,  поскольку опознания проводилось по фотографиям и видеозаписи, адвокат не участвовал, статисты отличались от него по возрасту и  одежде, неоднократно участвовали в опознании. Потерпевший Ж. опознал не его, а Михайлова, показания этого потерпевшего и  потерпевших Г., Я., К. являются противоречивыми, они заинтересованы любой ценой, даже путем оговора, вернуть  утраченные ими деньги. Не могут служить доказательствами его вины и  показания подсудимых, осужденных к условной мере наказания, так как  они не являлись участниками или очевидцами тех событий, которые  вменяются ему. Эти лица пошли на сделку со следствием, поэтому к их  показаниям следует отнестись критически. Фонограммы телефонных  переговоров представлены суду в копиях, документов, подтверждающих  уничтожение оригиналов не имеется. Свидетель К. изобличавшая его на следствии, в суде заявила, что оговорила всех под  угрозой лишения свободы. Вместе с тем, Прошин считает, что его роль в  совершении мошенничества, описанная в приговоре, является  незначительной, а наказание назначено очень суровое. Участие в  преступном сообществе категорически отрицает, утверждает, что нет  никаких доказательств этого обвинения. Указывает также на  неправильное назначение ему колонии строгого режима и просит  приговор отменить или изменить и смягчить наказание;  

                                                осужденный Волик просит приговор в части его осуждения по ст.  210 ч. 1 и ч. 2 УК РФ отменить и дело прекратить, в остальном приговор  изменить и смягчить наказание. Указывает, что выводы суда о  существовании преступного сообщества носят предположительный  характер. Присущие ему признаки сплоченности, устойчивости, наличия  организационно-управленческих структур, общей финансово- материальной базы не только не подтверждаются материалами дела, но  и опровергаются показаниями осужденных, которые пояснили, что  никаких ограничений для них установлено не было, никто ими не  руководил, среди них участники розыгрыша лотерей постоянно  менялись, они сами придумывали себе роли. Обращает внимание на то,  что в суде исследовались не оригиналы, а копии фонограмм. В деле  указано, что в телефонных соединениях имеются технические  разъединения. При этом никто из подсудимых не опознал своего голоса.  Однако ходатайства защиты о признании их недопустимыми  доказательствами суд необоснованно отклонил. Никто из осужденных  не подтвердил, что он являлся руководителем, а свидетель К. дала показания под влиянием следователя, который предложил ей  подписать составленную им самим схему состава бригад. Показания  свидетеля Е. оглашены в судебном заседании с нарушением закона, хотя они имели существенное значение. К тому же этот  свидетель состоит на учете у нарколога. Показания подсудимых,  осужденных к условной мере наказания, считает недостоверными.  

 

Утверждает также, что в ходе предварительного расследования по делу  допущено много неточностей, технических ошибок и противоречий.  Наказание назначено ему без учета семейного положения, не учтен  также ненасильственный характер совершенного преступления;  

                                                адвокат Шварските в защиту интересов Волика просит приговор  изменить, смягчить наказание до отбытого, мотивируя тем, что  показания свидетелей Е., К., Уд

<

...> Б.Т., Б.а и Г., приведенные в приговоре, не подтверждают виновность Волика в совершении преступления,  предусмотренного ст. 210 УК РФ. К тому же свидетель Е. не допрошен в зале суда. Представленные суду фонограммы  необоснованно признаны допустимыми доказательствами, так как  являются копиями, а оригиналы уничтожены в ходе предварительного  следствия по неизвестным причинам. Фоноскопическая экспертиза не  проводилась. Принадлежность одного из исследуемых голосов Волику  не установлена. Поэтому вывод суда о том, что Волик являлся  руководителем одного из структурных подразделений и вел переговоры  с другими бригадирами, носит предположительный характер. Кроме  того, суду не удалось установить характерные для преступного  сообщества признаки сплоченности, наличия единого руководства,  подчинения рядовых членов руководителям структурных звеньев,  наложения на них ограничений, наличия общей кассы и т.п.  квалификацию действий Волика по ч. 1 и ч. 2 ст. 210 УК РФ адвокат  считает неправильной. Указывает, что Волик признал себя виновным  только в трех эпизодах мошенничества в качестве пособника, с  потерпевшими С., Т. и Ж. В связи с этим и вышеизложенным просит переквалифицировать действия Волика  со ст. 210 ч. 1 и 159 ч. 4 УК РФ на ст. ст. 33 и 159 ч. 4 УК РФ. По  остальным эпизодам мошенничества и по ст. 210 ч. 1 и ч. 2 УК РФ  просит приговор отменить и дело прекратить за не доказанностью его  вины. При назначении наказания адвокат просит учесть положительные  данные о личности Волика и 

<

...>.  

                                                адвокат Иусеф в защиту интересов Овчинникова просит приговор  отменить и дело прекратить за отсутствием в его действиях состава  преступления, мотивируя тем, что он всего лишь находился на рынке,  что само по себе преступлением не является. Положенные в основу  приговора показания других подсудимых являются недопустимыми  доказательствами, так как неизвестно, от кого они знали, что  Овчинников исполнял роль охранника в преступном сообществе.  Показаниям потерпевшего Е., который в суде отказался от своих показаний на следствии, суд в приговоре оценку не дал.  Потерпевший И. опознал Овчинникова как случайного прохожего, а не как лицо, которое соучастника мошенничества. Отсутствуют доказательства связи Овчинникова с другими осужденными, в связи с  чем, осуждение его по ст. 210 ч. 2 УК РФ является необоснованным;  

                                                осужденный Овчинников утверждает, что приговор постановлен  на основании предположительных показаний потерпевшего Е. о том, что он являлся

<

...> преступников, на противоречивых  показаниях потерпевшего И. оценка которым судом не дана в приговоре, не учтены показания свидетеля З. а показания подсудимых, осужденных к условной мере наказания, не содержат  сведений об источнике полученной ими информации относительно его  роли. На самом деле он занимался 

<

...> и этим обстоятельством объясняется его нахождение на данном 

<

...>, где он  искал клиентов. Вместе с тем, он считает, что даже при доказанности его  вины наказание назначено ему чрезмерно суровое, не учтены  незначительность его роли, первое привлечение к уголовной  ответственности и 

<

...>. Просит приговор отменить или  изменить и смягчить наказание. Указывает также на неправильное  назначение вида колонии;  

                                                осужденная Скиданова просит приговор в части осуждения за  преступления в отношении потерпевших Б. и К. изменить, переквалифицировать ее действия по этим эпизодам с ч. 4 ст. 159 УК РФ  на ч. 2 ст. 159 УК РФ, а в остальном приговор по ст. 159 ч. 4 и 210 ч. 2  УК РФ отменить и дело прекратить за отсутствием в ее действиях  состава преступления, освободить от оплаты судебных издержек, в том  числе за получение юридической помощи от адвокатов, и от исков  потерпевших П.а, Ф.Е., Е.М. И., Т. и К. наказание смягчить до отбытого ею срока. Утверждает, что о существовании других групп и участниках  преступления узнала при ознакомлении с материалами уголовного дела.  Фонограммы телефонных переговоров считает недопустимыми  доказательствами, указывает на не проведение фоноскопической  экспертизы. Отрицает, что в них зафиксирован ее голос. Утверждает  также, что опознание с участием потерпевших Ф.Т. Е., М.И., К., Е. и П. проводились с нарушением закона. Е.П., Т. и К. опознавали ее по фотографии, хотя к этому времени она уже была задержана. На других фотографиях женщины по внешности и  возрасту сильно отличались от нее. Адвоката о проведении опознания не  уведомляли. Потерпевшие Е., М., И. видели ее перед опознанием в коридоре, статисты сильно отличались от нее по  возрасту, цвету волос и комплекции и неоднократно участвовали в ее  опознании. К. опознал ее неуверенно, а свидетель З. по эпизоду с потерпевшим И. ее вообще не опознал, а сам И. заявил в суде, что у него к ней претензий нет. К., Е. и П. сами в правоохранительные органы не обращались. При опознании Ма

<

...> и И. не участвовал адвокат, и ей не предоставили возможности при опознании М. занять среди статистов место по своему усмотрению. В протоколе опознания  И. отсутствует подпись одного из понятых. До опознания по фотографии потерпевший Т.в видел ее по телевизору в сюжете о мошенничестве на 

<

...>. Потерпевшие опознавали ее  спустя 9 месяцев и более после случившегося. Кроме того, все  вышеперечисленные потерпевшие неправильно описывали ее  внешность. Их показания являются противоречивыми и  недостоверными. Потерпевший П. описывал иные события происшедшего. Других доказательств ее участия в мошеннических  действиях, за исключением двоих потерпевших - Б. и К., в материалах дела не имеется и в приговоре не приведено;  

                                                адвокат Благовещенская в защиту интересов осужденной  Скидановой выражает несогласие с приговором, находя его незаконным  и необоснованным, однако своих доводов и просьб в ней не приводит;  

                                                осужденная Колчина в основной жалобе просит приговор  изменить, назначить ей условное наказание. Утверждает, что в  отношении 8 потерпевших - П., С., Е., Н., М., К.И. и Он

<

...> она в совершении мошеннических действий не участвовала. Кроме противоречивых  показаний этих потерпевших и свидетелей с их стороны других  доказательств ее вины не имеется. Однако суд не обратил внимания на  имеющиеся противоречия и необоснованно признал их показания  достоверными. Обращает внимание на то, что согласно выводам суда  каждый из осужденных выполнял свою роль, ей суд отвел роль  «ведущей», в то же время по эпизоду с О.о уже указано, что она выполняла иную роль - «дарильщицы», и в структурном другом  подразделении, да еще в 2004 году, хотя в то время ее на 

<

...>м  

<

...> вообще не было, поскольку она 

<

...> Утверждает также «успехами» других структурных подразделений не интересовалась. В суде была искренне в  своих показаниях, Г. не выгораживала, а могла просто забыть о нем. Однако суд этого обстоятельства не учел при назначении  наказания. Не учтено также, что на совершение преступления ее  толкнули трудные жизненные обстоятельства, и в частности,  

<

...>. Суд ей одной из всех осужденных вменил не  принятие мер к возмещению ущерба потерпевшим как обстоятельство, препятствующее применению ст. 73 УК РФ, с чем она категорически не  согласна. Решение суда в части гражданских исков и возмещения  процессуальных издержек в виде оплаты труда адвокатов считает  неправильным, ссылаясь на свое тяжелое материальное положение. В  дополнениях к жалобе просит приговор в части осуждения по ст. 210 УК  РФ отменить и дело прекратить, поскольку выводы суда об ее участии в  преступном сообществе носят предположительный характер. По  эпизодам мошенничества в отношении потерпевших П., С.Е., Н., М., К., И. и О. приговор отменить и дело прекратить за непричастностью к совершению преступления. В остальном ее действия  переквалифицировать на ч. 2 ст. 159 УК РФ. процессуальные издержки  возместить за счет средств федерального бюджета. Применить ст. ст. 61  ч. 1 п. «г, д, к», 62, 64, 73 или 82 УК РФ;  

                                                адвокат Яхимчик в защиту интересов Кол чиной просит приговор  изменить, снизив ей размер назначенного наказания, поскольку суд не в  полной мере учел ее 

<

...> отношение к содеянному, активное способствование раскрытию  преступления, положительную характеристику;  

                                                адвокат Ампар в защиту интересов осужденной Петровой  выражает несогласие с приговором, считая его незаконным,  необоснованным и несправедливым вследствие назначения чрезмерно  сурового наказания;  

                                                осужденная Петрова в основной жалобе просит изменить  приговор, переквалифицировать ее действия со ст. ст. 210 ч. 2 и 159 ч. 4  УК РФ на ст. 159 ч. 2 УК РФ, снизить срок наказания в виде лишения  свободы до фактического отбытого на момент рассмотрения  кассационной жалобы, освободить от оплаты услуг адвоката и передать  иски потерпевших на рассмотрение в порядке гражданского  судопроизводства. В дополнительной жалобе просит приговор в части ее  осуждения по ст. 210 ч. 2 УК РФ отменить и дело прекратить, поскольку  о существовании преступного сообщества она узнала только при  ознакомлении с материалами уголовного дела, по 7 эпизодам в  отношении потерпевших М.О. Д.Р. Г., М., Н. приговор также отменить и дело в этой части прекратить. Утверждает, что Д.Г. и Н. ошибочно опознали ее, как участницу розыгрыша лотерее, неправильно  описали ее внешность и назвали роль, которую она фактически не  исполняла. Показания осужденных Абрамовой, Карелиной, Яшиной,  Михайлова, Назарова и других осужденных о том, с какого времени она  появилась на рынке, носят предположительный характер и не изобличают ее в совершении преступлений в отношении потерпевших  М., О., Р.М., Н.. Кроме показаний этих потерпевших и опознания ее по фотографии потерпевшим Р. других доказательств ее вины нет. Считает также, что дело рассмотрено  судом с нарушением норм уголовно-процессуального закона и в  неразумные сроки - с 24 июля 2008 года по 30 июня 2010 года. По  эпизодам с П. и Г.й отсутствует крупный размер. Наказание, по ее мнению, является чрезмерно суровым, не учтена ее  положительная характеристика, семейное и материальное положение;  

                                                осужденная Федорова утверждает, что она ничего о  существовании преступного сообщества не знала, на 

<

...>, где  производился 

<

...>, работала легально за зарплату, ни с  кем из осужденных не была знакома и не общалась с ними, никто ей не  говорил о том, что в отношении потерпевших совершается  мошенничество. Кроме того, присущих преступному сообществу  признаков судом не установлено, поскольку никто из осужденных не  подтвердил существование структурных подразделений, общего  руководство ими, сплоченности и устойчивости организации, наличия  общей кассы, дисциплины, особого порядка вступления новых членов  или выхода кого-либо из них, существование каких-либо ограничений  для лиц, участвовавших в производстве розыгрышей лотереи. Ссылку  суда на содержание фонограмм телефонных переговоров считает  несостоятельной, указывая, что суду представлены копии, а не  оригиналы, фонограмм, что отсутствуют технические и  фоноскопические экспертизы по ним. Показания осужденной Яшиной о  принадлежности ей голоса в записях переговоров следует оценить  критически, так как она же сама и поясняла, что с ней знакома не была и  не общалась, в том числе и по телефону, а, следовательно, не могла  знать ее голос. Правоохранительные органы вместо того, чтобы сразу  пресечь противоправные действия, прослушивали переговоры в течение  года, чем провоцировали совершение преступлений. Ходатайство  стороны защиты о признании фонограмм недопустимыми  доказательствами, о назначении по ним и по ее голосу экспертиз судом  отклонено немотивированно. В приговоре также не приведено  содержание фонограмм, не содержится ссылки на тома и листы дела,  которые бы позволили проверить обоснованность выводов суда о том,  что они свидетельствуют о существовании преступного сообщества на  рынке и о совершении членами этого сообщества мошеннических  действий в отношении посетителей 

<

...>. Утверждает также, что она  появилась на этом рынке в 2006 году, осужденные, которые поясняли об  ее работе с 2000 года, оговорили ее в угоду следствия. Считает, что  протоколы опознания ее как по фотографии, так и по личности,  являются недопустимыми доказательствами, о чем в суде заявляла защита, однако ходатайство об исключении их из судебного  разбирательства судом были немотивированно отклонены со ссылкой на  то, что доводы защиты касаются достоверности проведенных опознаний.  Оценки этим доводам в приговоре не дано. Все опознания проведены с  нарушением закона, без участия адвоката, она уже была задержана,  однако некоторые потерпевшие опознавали ее по фотографии или  видеозаписи, при этом ее фотография существенно отличалась от других  фотографий. Протокол опознания ее потерпевшим К. оглашался в дополнениях к судебному следствию, что лишило ее  возможности задать вопросы К. и нарушило ее право на защиту. Показания потерпевших, изобличавших ее, являются противоречивыми,  они не согласуются с другими доказательствами, и, в частности, с  показаниями других осужденных, которые не подтвердили, что она  принимала участие в 

<

...> с их участием. Во время  

<

...> в отношении Д. и И. она находилась не на 

<

...>, а в 

<

...> и 

<

...>м  

<

...> соответственно, что подтверждается детализацией телефонных  соединений, оценка которым в приговоре не дана. Отрицает, что она  когда-либо работала распространителем лотерей, а именно эта роль ей  отведена в приговоре по эпизодам в отношении Д.И. и М.. Указывает на незаконность оглашения показаний свидетелей Л. и Е., которые в суд не явились без уважительных причин. Суд неправильно расценил ее признательные  показания как доказательство вины в совершении мошеннических  действий в отношении потерпевших М., и Я., так как она не отрицала, что участвовала в розыгрыше лотереи в эти дни, однако не  с этими потерпевшими. Утверждает, что не совершала мошенничества в  отношении Е. на следствии Е. вместо нее опознал 

<

...>. Содержание телефонного разговора, приведенного в приговоре  по данному эпизоду, к ней не относится. Считает также, что судебное  разбирательство проводилось с обвинительным уклоном, о чем  свидетельствуют неоднократные возражения защитников на действия  председательствующего. За два года, что длилось судебное  разбирательство, суд так и не разобрался по существу уголовного дела.  В приговоре практически перепечатано обвинительное заключение. Она  возражает также против удовлетворения исков потерпевших, особенно  потерпевшего К. считая, что его исковое заявление не соответствует требованиям закона. Ссылается также на то, что  потерпевшие не подтвердили документально свои исковые требования.  Не согласна Федорова и с взысканием с нее процессуальных издержек в  виде оплаты труда адвоката, указывая на свое тяжелое материальное  положение. Просит приговор в части ее осуждения по ст. 210 ч. 2 УК  РФ, в части совершения мошеннических действий по 6 эпизодам - в  отношении потерпевших Д.Я., Е., М. 

 

К

<

...>, И., отменить и дело прекратить за недоказанностью ее вины. По эпизоду с потерпевшим Ж. приговор изменить, переквалифицировать ее действия с ч. 4 на ч. 2 ст. 159 УК РФ. Смягчить  ей наказание, учесть данные о ее личности, семейное и материальное  положение, длительное время содержания под стражей в условиях  следственного изолятора, осознание своей вины и раскаяние, и  применить ст. ст. 64 и 73 УК РФ.  

                                                адвокат Царев в защиту интересов осужденной Федоровой  просит приговор отменить и дело прекратить, мотивируя тем, что по  делу отсутствует необходимая и достаточная совокупность  доказательств, подтверждающих виновность Федоровой в участии в  преступном сообществе и в совершении мошеннических действий.  Фонограммы телефонных переговоров, по мнению защиты, являются  недопустимыми доказательствами, так как они не оригиналы. К тому же,  имеются сомнения в принадлежности голоса Федоровой. Протокол  опознания Федоровой потерпевшим Д. также является недопустимым доказательством, поскольку Федорова уже была  задержана, а опознание без всякой необходимости проводилось по  фотографии. Кроме того, свидетели Й.М. и П., с которыми Д. находился во время розыгрыша, не опознали Федорову. Опознание Федоровой потерпевшими Ив

<

...>  М., Я., К. проводилось без участия адвоката, что является нарушением закона. Потерпевшему Е. Федорова была предъявлена для опознания среди статистов, на одной из которой  был головной убор, что отличало Федорову и указывало на нее.  Свидетель Л. который вместе с Е. участвовал в 

<

...> не опознал Федорову. Все потерпевшие описывали  Федорову неконкретно, поэтому под их описания мог подпадать  большой круг лиц. Показания потерпевших не согласуются с  показаниями других осужденных, которые не подтвердили, что  Федорова участвовала в 

<

...>. К тому же, она не могла  исполнять разные роли, поскольку как следует из показаний других  осужденных, при осуществлении розыгрышей не допускалось  осуществление деятельности в других бригадах или изменения вида  деятельности. Сама Федорова категорически отрицает участие в  мошенничестве в отношении вышеназванных потерпевших и признает  только факт 

<

...> в отношении потерпевшего Ж., однако в этом случае она выполняла свою работу, получая заработную  плату, не подозревая, что совершает мошенничество.  

                                                В возражениях на кассационные жалобы осужденных и адвокатов  государственный обвинитель Бабий Н. А. просит оставить их без  удовлетворения.  

 

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационного  представления и кассационных жалоб, судебная коллегия находит  приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.  

                                                Выводы суда о виновности Волика, Шовкопляса, Лисичкина,  Голинского, Прошина, Машина, Овчинникова, Колчиной, Скидановой,  Петровой и Федоровой в совершении преступлений соответствуют  фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются собранными по  делу и исследованными в судебном заседании доказательствами.  

                                                Доводы кассационных жалоб адвокатов и осужденных о том, что  они не участвовали в преступном сообществе, созданном для  совершения тяжких преступлений, а Волик также не руководил одним  из его структурных подразделений, являются необоснованными.  

                                                Как следует из протоколов осмотра и прослушивания фонограмм  телефонных переговоров Волика, Шовкопляса, Скидановой, Лазутиной,  Михайлова, Голинского, Яшиной, Федоровой, Колчиной, а также лиц,  дело в отношении которых выделено и других неустановленных  следствием лиц, и фонограмм указанных переговоров,  воспроизведенных в ходе судебного разбирательства, содержание  многих разговоров непосредственно касаются совершения  мошенничества, обмана потерпевших и похищения у них денежных  средств.  

                                                Анализируя в приговоре содержание этих переговоров, суд  пришел к правильному выводу о том, что они подтверждают  существование на 

<

...> преступного сообщества, которое занималось проведением без выигрышных лотерей  в отношении посетителей этого 

<

...> то есть систематическим  совершением мошеннических действий с целью хищения денежных  средств граждан.  

                                                В приговоре, в частности, указано, и это соответствует  материалам дела, что в телефонных разговорах между участниками  этого сообщества упоминаются пять структурных подразделений,  название которым дали клички возглавляющих 

<

...> В них также  упоминается принятое обозначение соучастников преступления:  «грузчики», «нижние» (ведущие), «охранники», «дарильщицы».  Участники преступного сообщества свое участие в совершении  мошенничества называют «работой», палатки, в которых проводились розыгрыши - «точками», посетителей 

<

...> «лохами», а похищенные у  них деньги, часть из которых получали - «зарплатой».  

                                                В переговорах также упоминаются «старшие», осуществляющие  общий контроль, как за деятельностью участников преступного  сообщества, так и за деятельностью руководителей структурных  подразделений. Так, в одном из разговоров лицо по имени 

<

...>  который дает указание осужденному Волику о начале розыгрышей,  делает ему замечание, касающееся организации деятельности его  бригады, говоря: «Л

<

...>,...тебе голову надо снять вместе с твоей  бригадой...». В другом разговоре уже Волик предупреждает  осужденного Михайлова, чтобы он «...не палил организацию...». Из  разговоров того же Волика и осужденной Колчиной следует, что  «старшие», то есть руководители преступного сообщества, которые  находятся в помещении 

<

...> «...контролируют всю  ситуацию...».  

                                                Содержание разговоров, которые имели место между  осужденными, полностью подтверждают и схему совершения  мошенничества, в частности, дается указание о том, на какой именно  «точке» будут работать структурные подразделения; о вовлечении  посетителей авторынка в розыгрыш заведомо без выигрышной лотереи;  выясняются данные посетителей и их место жительства, обстоятельства  обмана потерпевших и наличие у них денег, дополнительно передаются  деньги «подставным игрокам» для внесения ставок, дается указание об  обязательной выдаче потерпевшим «утешительного приза» и  отслеживается их уход с рынка. В связи с проведением «лохотрона»  участники «вспоминают» и обсуждают события начала 2000 года.  

                                                Кроме того, в приговоре приведены убедительные ссылки на  содержание телефонных переговоров, обосновывающие вывод суда о  том, что в указанном сообществе существовало подчинение  вышестоящим руководителям и соблюдение установленной ими  дисциплины, об оказании его участникам материальной помощи.  

                                                Также указано и на руководство Воликом структурным  подразделением 

<

...> Так, сам Волик говорит: «я ведь на  руководящей должности», а осужденный Шовкопляс замечает: «...ты же  видишь, вот шеф по пятам ходит...» и на вопрос: «Кто по пятам?»,  отвечает: «Л

<

...>», то есть называет имя А. Волика. 

                                                Утверждения адвокатов и осужденных в жалобах о том, что  прослушанные судом фонограммы телефонных переговоров, анализ  которых дан судом в приговоре, являются недопустимыми  доказательствами, нельзя признать обоснованными.  

                                                Как правильно указал суд в приговоре, оперативно-розыскные  мероприятия проведены по настоящему делу в соответствие с  

 

Федеральным законом об оперативно-розыскной деятельности.  Прослушивание телефонных переговоров осуществлялось на основании  постановлений судей 

<

...> (т. 35 л. д. 2-27).  

                                                О каких-либо нарушениях закона при проведении оперативно- розыскных мероприятий и при составлении документов по их  результатам в кассационных жалобах не упоминается.  

                                                Фонограммы телефонных переговоров на компакт-дисках  представлены следствию в установленном законом порядке и в  технически возможной форме, что подтверждается сообщением  

<

...> (т. 77  л. д. 220), они осмотрены, прослушаны и приобщены к делу в качестве  вещественных доказательств.  

                                                Учитывая эти обстоятельства, суд обоснованно признал  оспариваемые стороной защиты фонограммы допустимыми  доказательствами и оставил ходатайство осужденных и адвокатов об их  исключении из судебного разбирательства без удовлетворения.  

                                                Обоснованно оставлено без удовлетворения и ходатайство  защиты о назначении экспертиз по прослушанным судом фонограммам  телефонных переговоров.  

                                                Во-первых, участие осужденных в прослушанных телефонных  переговорах подтверждается рассекреченными сводками этих  переговоров с указанием номеров телефонов, которыми пользовались  осужденные и которые были изъяты у них при задержании, в том числе  у Волика (изъято три мобильных телефона), Шовкопляса, Скидановой,  Голинского, Федоровой, Колчиной, Машина, Прошина, Петровой,  Лисичкина, Овчинникова. В телефонных книгах, изъятых у конкретного  осужденного телефонов, за исключением Овчинникова, который  поддерживал связь только «со старшими», имеются номера телефонов  других осужденных.  

                                                Во-вторых, после прослушивания компакт-дисков с  фонограммами этих переговоров осужденная Колчина подтвердила  принадлежность записанных голосов осужденному Волику, ей и другим  осужденным (т. 77 л. д. 123-125).  

                                                Из содержания фонограмм также следует, что в ходе переговоров  абоненты называли друг друга по именам, указывали свои личные  данные и данные, касающиеся конкретных осужденных, они вели  личные разговоры между собой и со своими родственниками.  

 

Поэтому у суда не было никакой необходимости проводить по  делу фоноскопическую экспертизу, которая по закону не является  обязательной, для определения принадлежности голосов, записанных на  компакт дисках, осужденным.  

                                                Ссылка осужденных и адвокатов в кассационных жалобах на  имевшие место технические разъединения также не являлись  достаточным основанием для назначения технической экспертизы,  поскольку объем информации, полученной оперативными работниками  за несколько месяцев прослушивания телефонных переговоров,  позволил суд сделать правильный вывод об отсутствии какой-либо  фальсификации этих доказательств.  

                                                Кроме того, на существование преступного сообщества со всеми  присущими ему признаками - сплоченностью и устойчивостью,  наличием структурных подразделений, единого руководства, системы  иерархии и подчиненности, поддержания дисциплины путем  применения наказания и поощрения, материально-финансовой базы, в  том числе общей денежной кассы, наличием единой корыстной цели, а  также участие в нем осужденных Волика, Шовкопляса, Скидановой,  Голинского, Федоровой, Колчиной, Машина, Прошина, Петровой,  Лисичкина и Овчинникова указывают показания осужденных Яшиной,  Михайлова, Абрамовой, Карелиной, Назаровой, Гавриковой, показания  свидетелей У.Б., Б., Г. и Е., приведенные в приговоре, и данные осмотра так называемых «точек» и  помещения 

<

...>, где были обнаружены и изъяты вещественные  доказательства преступной деятельности.  

                                                Доводы кассационных жалоб о том, что эти осужденные дали  недостоверные показания, чтобы избежать реального наказания в виде  лишения свободы, являются надуманными.  

                                                Хотя эти лица и осуждены настоящим приговором к условной  мере наказания, однако их показания соответствуют фактическим  обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью других  доказательств, в том числе, показаниями потерпевших и  вышеназванными фонограммами телефонных переговоров.  

                                                К тому же, в определенной степени они не оспариваются другими  осужденными.  

                                                Так, осужденная к реальному сроку наказания Колчина не  оспаривала в судебном заседании содержание телефонных переговоров, из которых следовало, что она активно интересовалась «работой», и  успехами других структурных подразделений», переживала, что  «показатели» других бригад выше по сравнению с количеством  похищенных денежных средств членами ее структурного  подразделения.  

                                                В судебном заседании она также подробно пояснила о роли  Волика как руководителя структурного подразделения, участником  которого она сама являлась, а также о роли других соучастников, в  частности, Скидановой и Шовкопляса.  

                                                Суд дал в приговоре оценку показаниям каждого из осужденных,  отрицавших свое участие в преступном сообществе, привел  убедительные мотивы несостоятельности этих показаний и обоснованно  пришел к выводу о доказанности вины Волика (до 2004 года),  Шовкопляса, Скидановой, Голинского, Федоровой, Колчиной, Машина,  Прошина, Петровой, Лисичкина и Овчинникова в участии в преступном  сообществе, а Волика также в руководстве одним из структурных  подразделений этого сообщества в период с 2004 года по день его  задержания - 15 апреля 2007 года.  

                                                Надлежащую оценку получили в приговоре и показания  свидетелей Удальцова, Болдырева, Бороздина, Гришина и Ермакова.  При этом нельзя признать обоснованными доводы кассационных жалоб  о том, что показания свидетелей Е. и Л. оглашены в судебном заседании с нарушением требований закона.  

                                                Как видно из материалов дела, суд принимал все необходимые  меры к явке этих свидетелей в судебное заседание и поскольку никто из  осужденных не оспаривал, что такие свидетели были допрошены в ходе  предварительного следствия, правильно огласил их показания в связи с  невозможностью явки.  

                                                Действия Шовкопляса, Скидановой, Голинского, Федоровой,  Колчиной, Машина, Прошина, Петровой, Лисичкина и Овчинникова  правильно квалифицированы по ст. 210 ч. 2 УК РФ (в редакции ФЗ от 8  декабря 2003 года), а Волика - по ст. 210 ч. 2 УК РФ (в редакции ФЗ от  13 июня 1996 года) и за период с 2004 по 2007 год - по ст. 210 ч. 1 УК  РФ (в редакции ФЗ от 8 декабря 2003 года).  

                                                Доводы кассационной жалобы осужденного Шовкопляса о  двойном осуждении являются необоснованными, поскольку участие в  преступном сообществе и в совершении мошеннических действий в составе организованной группы представляют собой два преступления и  поэтому требуют самостоятельной правовой квалификации.  

                                                Редакция ст. 210 УК РФ в обоих случаях применена судом  правильная, поскольку внесенные в эту статью изменения ФЗ от 27  декабря 2009 года усилили ответственность за участие в преступном  сообществе.  

                                                Доводы кассационных жалоб о недоказанности вины Волика,  Колчиной, Шовкопляса, Скидановой, Голинского, Петровой, Лисичкина,  Федоровой, Прошина, Машиной и Овчинниковой в совершении  мошенничества в составе организованной группы также являются  необоснованными.  

                                                Указанные доводы опровергаются показаниями потерпевших,  протоколами опознания ими вышеназванных осужденных, показаниями  других осужденных, показаниями свидетелей, фонограммами  телефонных переговоров, протоколами осмотра места происшествия и  другими доказательствами, имеющимися в материалах дела и  приведенными в приговоре по каждому эпизоду их преступной  деятельности.  

                                                Вопреки доводам кассационной жалобы осужденного  Шовкопляса показания потерпевших П. и 

<

...> являются непротиворечивыми и согласуются с другими доказательствами.  

                                                Так, в судебном заседании П. пояснил, что Шовкопляс при 

<

...> убедительно уговаривал его не прекращать игру,  убеждал в выигрыше, предложил для очередной ставки денег взаймы.  

                                                То есть, как следует из показаний осужденных Михайлова,  Абрамовой, Гавриковой, Карелиной, Яшиной, Назаровой и свидетелей  К. и Е., Шовкопляс в данном случае выполнял отведенную ему при совершении преступления роль «грузчика».  

                                                На предварительном следствии П. опознал Шовкопляса, что подтверждается протоколом опознания Шовкопляса по личности, в  судебном заседании также указал на него, как на участника  преступления.  

                                                Что касается проявленных им некоторых сомнений, возникших  при ответах на вопросы Шовкопляса, то суд расценил их как следствие  истечения значительного времени как со дня совершения в отношении  П. преступления, так и проведенного с его участием опознания. 

 

Кроме того, свидетель М. который пришел на 

<

...>к вместе с П. и являлся очевидцем совершения преступления, не только на предварительном следствии, но и в судебном заседании однозначно  указывал на Шовкопляса.  

                                                Алиби Шовкопляса, заявленное впервые спустя четыре года  после совершения мошенничества в отношении П., проверялось надлежащим образом, однако данных о том, что Шовкопляс в июле 2005  года находился на 

<

...>, получено не было, поэтому оно  было обоснованно судом отвергнуто.  

                                                Потерпевший И. в судебном заседании также пояснял, что Шовкопляс советовал ему продолжать игру, уверяя, что у его  соперников больше нет денег, уговаривал сделать очередную ставку и  получить выигрыш.  

                                                В ходе предварительного следствия И. опознал Шовкопляса, что подтверждается протоколом опознания Шовкопляса по личности, в  судебном заседании также указал на него.  

                                                Об участии Шовкопляса в совершении мошеннических действий  против И.а свидетельствует также содержание фонограмм телефонных переговоров, в которых Шовкопляс подтверждает, что  И. в качестве компенсации за проигрыш вернули 

<

...>. 

                                                Утверждения осужденного Шовкопляса в жалобе о том, что  опознания проводились с нарушением закона, тщательно проверялись  судом и были обоснованно отвергнуты, как несостоятельные, с  приведением в приговоре убедительных мотивов принятого решения, не  соглашаться с ними нет оснований.  

                                                Виновность Шовкопляса в совершении мошенничества в  отношении потерпевших С., Т.С. Е. и М. также подтверждается материалами дела и не оспаривается в кассационной жалобе осужденного.  

                                                Необоснованными являются утверждения осужденного Машина  в жалобе о том, что он не совершал преступления в отношении Г. и Е. 

                                                В судебном заседании потерпевший Г. пояснил, что Машин участвовал вместе с ним в розыгрыше, при этом Машин каждый  раз вносил сумму, превышающую его ставку, и, когда он не смог перебить ставку Машина из-за отсутствия денег, Машина объявили  победителем.  

                                                Потерпевший Е. в судебном заседании показал, что Машин настойчиво убеждал его продолжать игру, предлагал ему взаймы  деньги.  

                                                То есть, согласно показаниям осужденных Михайлова,  Абрамовой, Гавриковой, Карелиной, Яшиной, Назаровой и свидетелей  К. и Е., Машин при совершении мошенничества в отношении Г. исполнял роль «подставного игрока», а в отношении Е. выступал в качестве «грузчика». 

                                                На предварительном следствии Г. по фотографии, а Е. по личности опознали Машина, что подтверждается соответствующими протоколами опознания, в судебном заседании они  также указали на него, как на участника преступлений.  

                                                Утверждения осужденного Машина в жалобе о том, что  опознания проводились с нарушением закона, тщательно проверялись  судом и были обоснованно отвергнуты, как несостоятельные, с  приведением в приговоре убедительных мотивов принятого решения, не  соглашаться с которыми, нет оснований.  

                                                Вопреки доводам кассационной жалобы Машина, его алиби не  нашли своего объективного подтверждения в судебном заседании,  показания же свидетелей М.К. и С. по эпизоду в отношении Г. и показания свидетеля Л. по эпизоду в отношении Е.а, на что ссылается Машин, правильно оценены судом критически. Мотивы принятого решения, приведенные в  приговоре, являются убедительными, не соглашаться с ними нет  оснований.  

                                                Вопреки утверждениям осужденного Голинского в жалобе,  приговор в отношении него основан не на предположениях, а на  совокупности доказательств.  

                                                Так, в обоснование выводов о его виновности в совершении  мошенничества в отношении С., П., К.С., Е. и Н.суд привел в приговоре показания этих потерпевших и свидетелей К. и Ж. 

                                                Как следует из показаний этих лиц, которые подтверждаются  протоколами опознания Е. Голинского по фотографии, а остальными потерпевшими и свидетелям по личности, Голинский во время розыгрыша лотереи выступал в качестве «подставного игрока».  

                                                Оснований не доверять потерпевшим и свидетелям у суда не  имелось, поскольку их показания согласуются с показаниями  осужденных Михайлова, Абрамовой, Гавриковой, Карелиной, Яшиной,  Назаровой и свидетелей К.й и Е., которые соответствуют фактическим обстоятельствам дела.  

                                                Показания потерпевших согласуются также с фонограммами  телефонных переговоров, состоявшихся по эпизодам в отношении  П., К. и Е., которые, как указано выше, обоснованно признаны судом допустимыми доказательствами.  

                                                Виновность Лисичкина в совершении мошеннических действий в  отношении М., П., П. и Г. подтверждается материалами дела и не оспаривается в кассационной жалобе  осужденного.  

                                                Доводы кассационной жалобы осужденного Прошина о  недоказанности его вины в совершении мошенничества в отношении  Ж.Г., К. и Я.опровергаются показаниями этих потерпевших, которые на предварительном следствии опознали его и в  судебном заседании указали на него, как на одного из участников  преступления.  

                                                Так, из показаний потерпевшего Г.следует, что Прошин в отношении него исполнял роль «грузчика», так как подбадривал его,  настоятельно советовал продолжать игру, обещал помочь деньгами и  интересовался наличием у него денег и их количеством.  

                                                Из показаний же потерпевших Ж., Е., Я.и К. следует, что Прошин в отношении них исполнял роль одного из «подставных игроков», он передавал деньги другому «подставному  игроку», который перебивал их ставки в игре.  

                                                Показания потерпевшего Ж. подтверждается также показаниями свидетелей Ж., которые являлись очевидцами совершенного преступления и тоже опознали Прошина, как на  предварительном следствии, так и в судебном заедании.  

                                                Вопреки утверждениям осужденного Прошина в жалобе,  показания потерпевших являются последовательными и, как правильно  указал суд в приговоре, не содержат в себе существенных противоречий, влияющих на вопрос о доказанности его вины в совершении  преступлений.  

                                                Как пояснил потерпевший Г., на первоначальном допросе он не сообщал о роли Прошина, поскольку мог упустить эти  обстоятельства, однако в дальнейшем подробно рассказал об этом.  

                                                Поскольку объяснение Г. соответствует материалам дела, в котором имеются дополнительные допросы Г. а также протокол опознания им Прошина, суд обоснованно принял во внимание  эти объяснения потерпевшего.  

                                                Также, вопреки утверждениям Прошина в жалобе, свидетель  К. подтвердила в судебном заседании, что он примерно с конца 2005 года исполнял роль «подставного игрока» при совершении  мошеннических действий в отношении посетителей 

<

...>  

                                                Нельзя согласиться с доводами кассационной жалобы Прошина о  том, что протоколы опознания его потерпевшими являются  недопустимыми доказательствами.  

                                                Так, суд обоснованно признал заслуживающими внимания  заявления потерпевшего и свидетелей Ж. о том, что они, сознавая, что на 

<

...> действует преступная группа, и, опасаясь за свою жизнь,  просили провести опознание по фотографии. Об этом же просил и  потерпевший Г., а потерпевший 

<

...> опознавал Прошина по видеозаписи.  

                                                Что касается потерпевшего Я., то он опознавал Прошина по личности. При этом Прошин не заявлял о предоставлении ему адвоката,  не делал заявлений и в ходе предварительного следствия о нарушении  его права на защиту.  

                                                Ссылки Прошина на несхожесть с ним статистов, различие в их  одежде, неправильное описание потерпевшими его внешности, носят,  как правильно указано в приговоре, субъективный характер, и, с учетом  показаний самих потерпевших и свидетелей о том, что они опознавали  Прошина по чертам лица, эти обстоятельства не могли повлиять на  результаты опознания.  

                                                Из показаний потерпевших и свидетелей также следует, что они  на протяжении всего «розыгрыша» наблюдали и общались с Прошиным,  имели возможность хорошо разглядеть его и запомнить, и, обладая  хорошей памятью, впоследствии опознать его.  

 

Кроме того, из показаний осужденных Михайлова, Яшиной,  Абрамовой, Карелиной, Назаровой, Гавриковой видно, что они в  судебном заседании, поясняя о схеме мошеннических действий и  распределении ролей между соучастниками, говорили и об участии  Прошина в одном из структурных подразделений, входящих в  преступное сообщество.  

                                                Несостоятельными следует признать и доводы кассационных  жалоб осужденной Скидановой и адвоката Благовещенской о том, что  мошеннических действий в отношении потерпевших Ф., Т., Е., М., И., К., Е. и П. она не совершала.  

                                                Из показаний этих потерпевших следует, что Скиданова при  совершении мошеннических действий в отношении них исполняла роль  «подставного» игрока или одного из «подставных» игроков.  

                                                Ссылка осужденной Скидановой в жалобе на то, что  потерпевшие Е., К. и П. сами в правоохранительные органы не обращались, не ставит под сомнение  достоверность их показаний, поскольку они являются  последовательными и подтверждаются другими нижеуказанными  доказател ьствам и.  

                                                На предварительном следствии потерпевшие П. и Т. опознали Скиданову по фотографии и указали на нее в судебном  заседании, как на участницу преступления. Опознали Скиданову и  свидетели М. и Т., которые во время розыгрыша лотереи находились вместе с П. и Т.. 

                                                Осужденные Михайлов, Яшина, Абрамова и Карелина пояснили  в судебном заседании, что Скиданова стала участником совершения  мошенничества в отношении посетителей авторынка с 2005 года, при  этом осужденный Михайлов подтвердил, что участвовал в «розыгрыше»  Т. вместе со Скидановой. 

                                                Утверждения Скидановой в жалобе о недопустимости  протоколов опознания являются необоснованными, поскольку  опознание Скидановой по фотографии проводилось в связи с  невозможностью ее доставления из следственного изолятора по  состоянию здоровья, что подтверждается имеющейся в материалах дела  справкой и рапортом (т. 29 л. д. 239, т. 30 л. д. 183). Вместе с тем, в  проведении опознания с участием П. принимал участие защитник Скидановой.  

 

Ссылку осужденной Скидановой на то, что потерпевший и  свидетель Т. видели ее в телесюжете о мошенничестве, суд обоснованно отклонил, как не влияющую на допустимость и  достоверность протокола опознания, поскольку они пояснили, что  видели по телевизору лица преступников вскользь и неотчетливо.  

                                                Потерпевшая Ф.я опознала на предварительном следствии Скиданову по личности и в судебном заседании подтвердила результаты  опознания, проведенного с ее участием.  

                                                При проведении этого опознания принимал участие защитник  Скидановой, который высказал свои замечания, сославшись на различие  в возрасте Скидановой и статистов, их внешнем виде.  

                                                Суд проанализировал все замечания защитника, дал им  надлежащую оценку в приговоре, и, с учетом пояснений потерпевшей  Ф. утверждавшей, что она существенных различий при опознании не заметила, правильно оставил ходатайство адвоката о признании  протокола опознания недопустимым доказательством и исключении его  из судебного разбирательства без удовлетворения.  

                                                При опознании Скидановой по личности потерпевшим  Е. от нее никаких заявлений о нарушении процедуры опознания не поступало. Отказ же Скидановой подписать этот протокол,  оформленный в соответствие с требованиями уголовно-процессуального  закона, правильно расценен судом в приговоре, как несогласие с  результатами опознания, не влияющее на допустимость протокола в  качестве доказательства.  

                                                Потерпевший Е. на предварительном следствии опознал Скиданову по фотографии. При этом, признавая протокол опознания  допустимым доказательством, суд обоснованно принял во внимание  заявления потерпевшего Е. о том, что он, сознавая, что на рынке действует преступная группа, и, опасаясь за жизнь своей семьи,  возражал против проведения опознания по личности. В судебном  заседании Е. указал на Скиданову, как на одну из участниц совершения против него мошеннических действий.  

                                                Опознание Скидановой потерпевшим К. по фотографии было связано с невозможностью доставления ее из следственного  изолятора по состоянию здоровья, и в подтверждение этого  обстоятельства суд сослался в приговоре на личное дело осужденной,  которое обозревалось в судебном заседании.  

 

В связи с этим суд также обоснованно признал протокол  опознания Скидановой допустимым доказательством.  

                                                В судебном заседании потерпевший К. указал на Скиданову, как на одну из участниц совершения против него  мошеннических действий.  

                                                Потерпевшие М. и И. опознали Скиданову на предварительном следствии по личности, при этом Скиданова не  просила предоставить ей адвоката при проведении этих следственных  действий, и по закону участие адвоката в данном следственном действии  не было обязательным.  

                                                Что касается заявлений Скидановой о нарушении процедуры  опознания ее М. и И. то они были тщательно проверены судом, оценены с учетом показаний потерпевших,  утверждавших о самостоятельном опознании Скидановой, и  обоснованно отвергнуты, как несостоятельные.  

                                                Вопреки утверждениям Скидановой в жалобе, протокол  опознания ее И. подписан двумя понятыми (т. 28 л. д. 52-54). 

                                                Свою причастность к совершению мошенничества в отношении  потерпевших Б. и К. осужденная Скиданова в кассационной жалобе не оспаривает, и ее вина в совершении этих  преступлений подтверждается материалами дела.  

                                                Доводы кассационной жалобы осужденной Колчиной о том, что  мошеннических действий в отношении потерпевших П.С., Е.а, Н., М., К., И. и О. она не совершала, также являются необоснованными. 

                                                Из показаний этих потерпевших, которые подтверждаются  другими доказательствами, следует, что Колчина при совершении  мошеннических действий исполняла роль «ведущей», а в отношении  О.о была «дарилыцицей». 

                                                На предварительном следствии Колчина признавала себя  виновной в совершении этих мошеннических действий, оспаривая лишь  совершение их в составе преступного сообщества. Осужденная Яшина в  судебном заседании подтвердила, что Колчина принимала участие в  качестве ведущей при розыгрыше лотереи с потерпевшим Н. 

 

На предварительном следствии потерпевший О. опознал Колчину по фотографии, остальные потерпевшие опознали Колчину по  личности. Опознал Колчину и свидетель М., который во время розыгрыша лотереи находился вместе с П.. Явившиеся в судебное заседание потерпевшие П., С., Е.М. К.И.и свидетель М. указали на Колчину, как на участницу преступления.  

                                                Утверждения Колчиной в жалобе о недопустимости протоколов  опознания являются необоснованными, поскольку опознание Колчиной  по фотографии было проведено по просьбе потерпевшего, который  опасался за свою жизнь. При опознании Колчиной по личности  потерпевшими П. и К. принимали участие адвокаты. При опознании потерпевшими М. и И. Колчина не заявляла о предоставлении ей адвоката, и по закону участие адвоката в  данном следственном действии не было обязательным. Замечания,  которые были заявлены адвокатом при опознании Колчиной  потерпевшим К., были тщательно проверены судом и, с учетом показаний К., категорически утверждавшего, что он самостоятельно опознал Колчину, обоснованно признаны  несостоятельными, а протокол этого и других опознаний правильно  признаны допустимыми доказательствами, поскольку нарушений УПК  РФ при проведении этих следственных действий допущено не было.  

                                                Свою причастность к совершению мошенничества в отношении  потерпевших Ж.Т., П.Ф., С.Е., Ма

<

...> и И. осужденная Колчина в кассационной жалобе не оспаривает, и ее вина в совершении этих  преступлений подтверждается материалами дела.  

                                                Необоснованными являются и доводы кассационной жалобы  осужденной Петровой о том, что мошеннических действий в отношении  потерпевших М., О.Д. Р.Г. Ш., М. и 

<

...> не совершала. 

                                                Из показаний этих потерпевших, которые подтверждаются  другими доказательствами, следует, что Петрова при совершении  мошеннических действий исполняла роль «ведущей розыгрыша», а в  отношении Де

<

...>а и Г. была «подставным игроком». 

                                                На предварительном следствии потерпевшие М., О.Р. и Г. опознали Петрову по фотографии, остальные потерпевшие опознали Петрову по личности. Явившиеся в судебном заседании потерпевшие М.Д., Р., Г., Ш.М. и Н. указали на Петрову, как на участницу преступления. 

                                                Утверждения Петровой в жалобе о недопустимости протоколов  опознания являются необоснованными, поскольку опознание К. по фотографии было проведено по просьбе потерпевших, которые  опасались за свою безопасность. При опознании Петровой по личности  потерпевшими Д., М. и Н. принимали участие адвокаты. При этом никаких замечаний при опознании  потерпевшим Д. со стороны защиты заявлено не было. Замечания, которые были заявлены адвокатами при опознании Петровой  потерпевшими М. и Н., были тщательно проверены судом и, с учетом показаний потерпевших обоснованно признаны  несостоятельными, а протоколы этих и других опознаний правильно  признаны допустимыми доказательствами, поскольку нарушений УПК  РФ при проведении этих следственных действий допущено не было.  

                                                Кроме того, осужденная Петрова в судебном заседании не  отрицала, что в 2006 и 2007 годах проводила 

<

...> на  

<

...>, а осужденные Абрамова и Карелина пояснили в  суде, что Петрова задолго до событий с потерпевшим М. проводила 

<

...>. Эти же осужденные и  осужденные Михайлов, Яшина и свидетель К. также пояснили, что члены «бригады» по указанию руководителя  структурного подразделения могли исполнять и другие роли при  совершении конкретных преступлений, что подтверждает показания  потерпевших Д.й и Г. об участии Петровой в роли одного из «подставных игроков».  

                                                С утверждениями осужденной Петровой в жалобе о том, что  Д.Г. и Н. ошиблись при опознании, согласиться нельзя, поскольку они поясняли, что в процессе игры общались с  ведущей, хорошо разглядели ее и впоследствии без труда опознали  Петрову.  

                                                Свою причастность к совершению мошенничества в отношении  потерпевших П.а и Г.осужденная Петрова в кассационной жалобе не оспаривает, и ее вина в совершении этих преступлений  подтверждается материалами дела.  

                                                Доводы кассационных жалоб осужденной Федоровой и адвоката  Царева о том, что она мошеннических действий в отношении  потерпевших Д.Я. М., К. и И.не совершала, также являются необоснованными. 

 

Из показаний этих потерпевших, которые подтверждаются  другими доказательствами, следует, что Федорова при совершении  мошеннических действий в основном исполняла роль «ведущей»  розыгрыша, а в отношении М. и И. была «распространителем лотереи».  

                                                На предварительном следствии потерпевший Д.н опознал Федорову по фотографии, потерпевший К. - по видео, а остальные потерпевшие опознали Федорову по личности. В судебном  заседании потерпевшие Д., Я., Е. и М.указали на Федорову, как на участницу преступления. Потерпевшие К. и И., ссылаясь на давность происшедших событий, не указали на Федорову, однако подтвердили, что опознавали Федорову в ходе  предварительного следствия.  

                                                Утверждения Федоровой и ее защитника в жалобах о  недопустимости протоколов опознания являются необоснованными,  поскольку опознание Федоровой по фотографии было проведено по  просьбе потерпевшего Д., который опасался за свою жизнь. При опознании Федоровой по личности потерпевшим Е. принимал участие адвокат. При опознании потерпевшими Ях

<

...>, М. и 

<

...> Федорова не заявляла о предоставлении ей адвоката, и по  закону участие адвоката в данном следственном действии не было  обязательным. При опознании потерпевшим Я., М. и И. Федорова никаких замечаний по процедуре опознания не заявляла. Замечания, высказанные адвокатом при опознании Федоровой  потерпевшим Е. о наличии на голове одного из статистов головного убора, не является основанием для признания протокола  опознания недопустимым доказательством, а утверждения адвоката  Царева в жалобе о том, что именно это обстоятельство указало  потерпевшему на Федорову, является надуманным и опровергается  показаниями потерпевшего.  

                                                Доводы жалоб о разности фотографий, несхожести статистов и  нахождении Федоровой до опознания в коридоре аналогичны ее  утверждениям об этих обстоятельствах в судебном заседании, которые  судом тщательно проверялись и с учетом показаний потерпевших были  обоснованно отвергнуты, как несостоятельные.  

                                                В связи с этим, и ходатайства защиты о признании протоколов  опознаний недопустимыми доказательствами и исключении их из  судебного разбирательства обоснованно были оставлены без  удовлетворения.  

 

Также, вопреки утверждениям осужденной Федоровой в жалобе,  в приговоре дана правильная и всесторонняя оценка достоверности  проведенных опознаний.  

                                                Оглашение протокола опознания, проведенного с участием  потерпевшего К., в дополнениях к судебному следствию, не нарушило право Федоровой на защиту, поскольку этот потерпевший  был допрошен в судебном заседании, о повторном же его допросе после  оглашения вышеназванного протокола Федорова и ее защитник не  ходатайствовали.  

                                                Кроме того, вина Федоровой в совершении мошенничества  подтверждается показаниями осужденных Абрамовой, Яшиной,  Михайлова, Карелиной, Назаровой и свидетеля К.о том, что Федорова примерно с 2001 года «работала» ведущей розыгрыша в  бригаде 

<

...>. Указанные осужденные в ходе предварительного  следствия опознали Федорову. Будучи допрошенной 23 апреля 2007 года  в качестве обвиняемой Федорова признала себя виновной частично,  отрицая лишь, что мошенничество совершала в составе преступного  сообщества.  

                                                Поскольку показания Абрамовой, Яшиной, Михайлова,  Карелиной, Назаровой и показания свидетеля К. согласуются не только между собой, но и с показаниями потерпевших и другими  доказательствами причастности Федоровой к мошенничеству,  приведенными в приговоре, суд не нашел оснований сомневаться в их  достоверности, не усматривает их и судебная коллегия.  

                                                Эти же осужденные и свидетель К.также пояснили, что члены «бригады» по указанию руководителя структурного  подразделения могли исполнять и другие роли при совершении  конкретных преступлений, что не опровергает показания потерпевших  М. и И.а об участии Федоровой в роли «распространителя» 

<

...>  

                                                Обоснованной является и ссылка суда в приговоре на содержание  телефонных переговоров, которые велись между осужденными при  розыгрыше лотереи с участием потерпевших Е. и К. так как фонограммы, прослушанные судом, соответствуют сводкам,  содержащим номера телефонов, изъятых у осужденных, в том числе и у  Федоровой.  

 

Что касается утверждений осужденной Федоровой в жалобе о  наличии детализации телефонных соединений, подтверждающих ее  алиби на время проведения «розыгрыша» в отношении потерпевших  Д. и И., то они являются надуманными, поскольку в судебном заседании она ничего об этом не заявляла (т. 79 л. д. 210).  

                                                Свою причастность к совершению мошенничества в отношении  потерпевшего Ж. осужденная Федорова в кассационной жалобе не оспаривает, и ее вина в совершении этих преступлений подтверждается  материалами дела.  

                                                Утверждения адвоката Царева в жалобе, что и в этом случае  Федорова не осознавала, что она совершает мошеннические действия в  отношении Ж. являются надуманными, поскольку они противоречат фактическим обстоятельствам дела.  

                                                Необоснованными являются и доводы кассационных жалоб  осужденного Овчинникова и адвоката Иусефа о том, что Овчинников не  исполнял роль «охранника» в преступном сообществе при совершении  мошеннических действий в отношении потерпевших Е. и И. 

                                                Как пояснил в судебном заседании потерпевший Е. Овчинников на протяжении «розыгрыша» находился у 

<

...> и не  подпускал к 

<

...>е прохожих и посторонних лиц. После того, как он  проиграл все деньги и вызвал на рынок сотрудников милиции, он видел  Овчинникова вместе со Скидановой, участвовавшей с ним в розыгрыше  лотереи в качестве, как он понял по обстоятельствам розыгрыша, одного  из «подставных игроков», и Шовкоплясом, который исполнял роль  «грузчика», предлагая ему занять деньги, и, давая их, чтобы «перебить»  ставку Скидановой.  

                                                На предварительном следствии Е. опознавал Овчинникова по фотографии, опасаясь за свою безопасность,  подтвердив, что тот все время наблюдал за обстановкой возле палатки,  где проходил розыгрыш, и в судебном заседании указал на него.  

                                                Из показаний потерпевшего И. следует, что после проигрыша им денег в розыгрыше лотереи, в котором претендентами на  выигрыш были Скиданова и Михайлов, а ведущей розыгрыша была  Колчина, он пытался догнать Михайлова и Скиданову, однако его  остановил Овчинников, и, преградив дорогу, сказал, что у него могут  быть проблемы.  

 

На предварительном следствии И. опознал Овчинникова и указал на него в судебном заседании.  

                                                Кроме того, вина Овчинникова подтверждается показаниями  осужденных Михайлова, Яшиной, Абрамовой, Карелиной, Назаровой и  свидетеля К. которые в судебном заседании пояснили, что при розыгрыше принимали участие «охранники», одним из которых был  Овчинников. «Охранники» не входили ни в одно структурное  подразделение и подчинялись непосредственно «старшим». Связь с  «охранниками» поддерживал «носчик» - бригадир, который и вызывал  их в случае необходимости.  

                                                На предварительном следствии 

<

...>Я

<

...>, А.К. Н. и К. опознали Овчинникова, указав, что он исполнял роль «охранника» в тех случаях, когда с потерпевшими во  время розыгрыша возникали конфликтные ситуации.  

                                                Оснований для признания показаний указанных осужденных и  свидетеля недопустимыми или недостоверными доказательствами, как  об этом просит осужденный Овчинников в жалобе, не имеется.  

                                                Кроме того, как обоснованно указал суд в приговоре, их  показания подтверждаются протоколом осмотра телефонной книги в  изъятом у него телефоне, в которой обнаружены номера телефонов  других участников преступного сообщества, знакомство с которыми он  категорически отрицал в судебном заседании, а также чеками об оплате  по телефонам Овчинникова, обнаруженным и изъятым в ходе обыска в 

<

...> в котором находились так называемые «старшие» по проведению «лохотрона».  

                                                Таким образом, показания Михайлова, Яшиной, Абрамовой,  Карелиной, Назаровой и Кондратьевой в совокупности с показаниями  потерпевших Е. и И. опровергают утверждения Овчинникова и его адвоката в жалобах о том, что на 

<

...> он находился  только потому, что занимался 

<

...> и подыскивал там  клиентов, и об отсутствии в его действиях состава преступления.  

                                                Несостоятельными являются также доводы кассационных жалоб  адвоката Шварските и осужденного Волика о том, что он не причастен к  мошенническим действиям, совершенным в отношении потерпевших  Х., О., П., Б.П., Ф., Са

<

...> Е.Е. Н.К., З., М., М., И., К., И. 

 

Из показаний потерпевшего Х. который на предварительном следствии опознал Волика по фотографии, следует,  что в розыгрыше лотереи Волик вначале передавал за него деньги,  затем, когда деньги кончились, убедил его заложить в ломбард  автомобиль, впоследствии успокаивал его, отказавшись от возвращения  ему долга.  

                                                Сам Волик в судебном заседании не отрицал, что исполнял роль  «грузчика» при розыгрыше лотереи с посетителями рынка.  

                                                Опознание Волика по фотографии проводилось по заявлению  потерпевшего, при этом нарушений норм УПК РФ допущено не было,  поэтому суд обоснованно признал протокол опознания допустимым  доказательством.  

                                                Из показаний потерпевшего О. видно, что после проигрыша он стал требовать у ведущей возврата денег, однако ему сказали, что  деньги он может получить, только если будет разрешение «старшего»  Волика. Когда он через неделю вновь приехал на рынок и стал  спрашивать у ведущей Волика, то к нему подошел мужчина, которого в  день розыгрыша он видел возле киоска, где проходил розыгрыш,  наблюдавший тогда за игрой, и сказал, что денег назад он не получит.  Этого мужчину он впоследствии опознал по фотографии, им оказался  Волик, что подтверждается протоколом опознания.  

                                                Указанный протокол также обоснованно признан судом  допустимым доказательством ввиду отсутствия нарушений УПК РФ при  опознании, проведенном по фотографии по просьбе потерпевшего.  

                                                Потерпевший И. который на предварительном следствии опознал Волика по личности, показал в суде, что Волик советовал ему и  З.продолжать игру, а, когда он проиграл все деньги и предупредил, что обратится в правоохранительные органы, Волик догнал его и  предложил вернуться и получить денежную компенсацию. Опознал по  личности Волика и свидетель З. 

                                                Из фонограмм телефонных переговоров, имеющихся в  материалах дела и приведенных судом в приговоре, видно, что Волик  при совершении розыгрыша в отношении потерпевших П.С., Е., Е.К., Ма

<

...>, К. и З. давал указания членам своего структурного подразделения Колчиной, Скидановой, Голинскому, Шовкоплясу и Федорову Максиму  (дело в отношении него выделено в отдельное производство), а также  общался по обстоятельствам игры с М. и Я. 

 

Из показаний потерпевших О., П., Б.П., Ф.С. Е.Е. Н.К. З., М.М., И.К. и И. следует также, что мошеннические действия в отношении них совершили осужденные, которые, согласно показаниям осужденных  Михайлова, Абрамовой, Назаровой, Яшиной, Карелиной, Гавриковой и  свидетеля К. входили в структурное подразделение, которое с 2004 года возглавлял Волик.  

                                                С учетом этого обстоятельства суд обоснованно признал Волика  виновным в этих мошенничествах, правильно указав в приговоре, что он  несет ответственность за преступные действия участников его  структурного подразделения, которые охватывались единым общим  умыслом.  

                                                При этом, показания осужденных Михайлова, Абрамовой,  Назаровой, Яшиной, Карелиной, Гавриковой и свидетеля К. вопреки мнению осужденного и адвоката в жалобах, судом обоснованно  признаны достоверными, так как они соответствуют фактическим  обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью других  доказательств, приведенных в приговоре.  

                                                Что касается мошеннических действий в отношении  потерпевших Ж., С. и Т., то вина Волика в совершении этих преступлений также подтверждается материалами дела  и не оспаривается в кассационных жалобах.  

                                                Таким образом, суд обоснованно признал доказанной вину  Волика, Колчиной, Шовкопляса, Скидановой, Голинского, Петровой,  Лисичкина, Федоровой, Прошина, Машина и Овчинникова в  совершении преступлений и дал их действиям правильную  юридическую оценку.  

                                                Оснований для переквалификации действий этих осужденных с  части 4 ст. 159 УК РФ на ч. 2 этой же статьи, как об этом ставится  вопрос в кассационных жалобах, не имеется, поскольку мошенничество  было совершено ими в составе организованной группы.  

                                                Доводы осужденных и адвокатов в жалобах о допущенных  следствием технических ошибках не могут служить основанием для  отмены приговора, поскольку они не повлияли на выводы суда,  изложенные в приговоре.  

 

Нарушений норм уголовно-процессуального закона при  расследовании дела и при рассмотрении его судом, которые могли бы  являться основанием для отмены приговора, также допущено не было.  

                                                Наказание назначено Волику, Колчиной, Шовкоплясу,  Скидановой, Голинскому, Петровой, Лисичкину, Федоровой, Прошину,  Машину и Овчинникову соразмерное содеянному и данным о личности  осужденных, а также с учетом обстоятельств, смягчающих наказание, в  том числе и тех, на которые содержатся ссылки в кассационных жалобах  самих осужденных и адвокатов Шварските, Яхимчик и Ампар.  

                                                В связи с этим, судебная коллегия не усматривает оснований для  смягчения наказания.  

                                                Гражданские иски потерпевших разрешены судом правильно, с  учетом фактических обстоятельств дела и положений норм  гражданского права. В настоящем судебном заседании осужденные  Волик, Колчина и Петрова высказывали свое намерение возместить  потерпевшим причиненный материальный ущерб.  

                                                Процессуальные издержки взысканы с осужденных с учетом  требований ст. 132 УПК РФ. Как усматривается из протокола судебного  заседания, никто из осужденных не отказывался от услуг адвоката и не  ссылался на свое тяжелое материальное положение. Доводы об этом  появились только в кассационных жалобах, однако в данном случае они  не могут являться основанием для освобождения осужденных от  обязанности возместить судебные издержки.  

                                                Таким образом, оснований для полной или частичной отмены  приговора не имеется.  

                                                Вместе с тем, как указано выше, приговор подлежит изменению в  отношении осужденных Шовкопляса, Лисичкина, Голинского,  Прошина, Машина и Овчинникова, которым суд, как обоснованно  указывается в кассационном представлении и кассационных жалобах  осужденных Прошина, Лисичкина и Овчинникова, для отбывания  наказания в виде лишения свободы ошибочно назначил исправительную  колонию строгого режима.  

                                                Поскольку эти лица ранее не были судимы и осуждены к  лишению свободы за совершение тяжких, а не особо тяжких  преступлений, они, согласно п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ, должны отбывать  наказание в исправительной колонии общего режима.  

 

Руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия 

                                                ОПРЕДЕЛИЛА: 

                                                приговор Московского областного суда от 30 июня 2010 года в  отношении Шовкопляса Ми

<

...> Г. Лисичкина Ал

<

...> М. Голинского Ан

<

...> Л. Прошина А.А. Машина А. Ви

<

...> и Овчинникова В.Влизменить: 

                                                местом отбывания наказания в виде лишения свободы назначить  им исправительную колонию общего режима.  

                                                В остальном приговор в отношении Шовкопляса М.Г., Лисичкина А.М. Голинского Ан

<

...> Л. Прошина А.А., Машина А.В. и Овчинникова В.В.а и этот же приговор в отношении Волика А.В. Колчиной О.К. Скидановой И. Ви

<

...> Петровой Л.Г. и Федоровой О.В. оставить без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения.  

                                                ПредседелаСдае^ютрено судьей Кондратьевой О. Н.