ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 78-УД21-27-А2 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 21 декабря 2021 года  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе  

председательствующего Иванова Г.П., судей Кондратова П.Е. и Пейсиковой Е.В. при секретаре Мамейчике М.А., 

с участием прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации  Химченковой М.М., осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3,  ФИО4, а также З. уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство (в режиме видеоконференц- связи), их защитников - адвокатов Абакумовой Л.В., Воронина КВ.,  Головлева С.А., ФИО5  

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по  кассационным жалобам осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3, адвокатов Каматесова П.А. (в защиту ФИО1), Головлева С.А.  и Воронина КВ. (в защиту ФИО2) на приговор Санкт-Петербургского  городского суда от 24 сентября 2019 г. и апелляционное определение  судебной коллегии по уголовным делам Второго апелляционного суда  общей юрисдикции от 28 сентября 2020 г.  

Заслушав доклад судьи Кондратова П.Е. о содержании обжалуемых  судебных решений и доводах, приведенных в кассационных жалобах и  возражениях на них, выслушав объяснения осужденных ФИО1,  ФИО2, ФИО3, ФИО4, З. (в режиме видеоконференц-связи) и выступления в их защиту адвокатов Абакумовой  Л.В., Воронина КВ., Головлева С.А., ФИО5, поддержавших  кассационные жалобы, а также выслушав мнение прокурора Химченковой  

М.М., предложившей оставить приговор и апелляционное определение без  

изменения, а кассационные жалобы без удовлетворения, Судебная  

коллегия 

установила: 

по приговору Санкт-Петербургского городского суда от 24 сентября  

2019 г. 

ФИО1, 

<

...>  

<

...> несудимый,  осужден:  

- по ч. 1 ст. 209 УК РФ к 12 годам лишения свободы с ограничением  

свободы на 1 год; 

- по пп. "а, б" ч. 3 ст. 161 УК РФ к 7 годам лишения свободы (за каждое  

из 2 преступлений); - по ч. 3 ст. 222 УК РФ к 6 годам лишения свободы; 

- по пп. "а, б" ч. 4 ст. 162 УК РФ к 10 годам лишения свободы (за каждое  

из 3 преступлений); - по пп. "а, б" ч. 4 ст. 162 УК РФ к 9 годам лишения свободы; - по п. "а" ч. 4 ст. 162 УК РФ к 10 годам лишения свободы; - по п. "а" ч. 4 ст. 162 УК РФ к 9 годам лишения свободы; 

- по ч. 1 ст. 30, пп. "а, б" ч. 4 ст. 158 УК РФ к 3 годам лишения свободы;  - по ч. 1 ст. 30, п. "а" ч. 4 ст. 158 УК РФ к 3 годам лишения свободы;  

- по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 16  

годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого  

режима с ограничением свободы на 1 год (ограничения установлены в  

приговоре); 

ФИО2, 

<

...>  

 

<

...> 

<

...>, несудимый, 

осужден: 

- по ч. 2 ст. 209 УК РФ к 8 годам лишения свободы с ограничением  

свободы на 1 год; -по ч. 3 ст. 222 УК РФ к 5 годам лишения свободы; 

- по ч. 1 ст. 30, п. "а" ч. 4 ст. 162 УК РФ к 4 годам лишения свободы;  -по пп. "а, б" ч. 4 ст. 162 УК РФ к 8 годам лишения свободы;  

- по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 11  

годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной  

колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год (ограничения  

установлены в приговоре); 

ФИО3, 

<

...>  

<

...>  

<

...> несудимый, 

осужден: 

- по ч. 2 ст. 209 УК РФ к 8 годам лишения свободы с ограничением  свободы на 1 год;  

- по ч. 3 ст. 222 УК РФ к 5 годам лишения свободы;  - по пп. "а, б" ч. 4 ст. 162 УК РФ к 9 годам лишения свободы;  

- по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 10  годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого  режима с ограничением свободы на 1 год (ограничения установлены в  приговоре);  

ФИО4, 

<

...>  

 

<

...> 

<

...> несудимый, 

осужден по пп. "а, б" ч. 3 ст. 161 УК РФ к 6 годам лишения свободы с  отбыванием в исправительной колонии строгого режима.  

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным  делам Второго апелляционного суда общей юрисдикции от 28 сентября  2020 г. данный приговор в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 изменен:  

- в срок наказания ФИО3 зачтено время содержания его под  стражей с 7 июня 2017 г. по 16 июня 2017 г. в соответствии с п. "а" ч. 3.1  ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день  отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима;  

- с ФИО1 и ФИО4 взыскано в долевом порядке в  пользу В. в счет возмещения морального вреда по 10 000 рублей с каждого;  

- с ФИО1 и ФИО3 взыскано в долевом порядке в  пользу К. в счет возмещения морального вреда по 10 000 рублей с каждого;  

- с ФИО1 и ФИО2 взыскано в долевом порядке в пользу  П. в счет возмещения морального вреда по 10 000 рублей с каждого;  

В остальном данный приговор судом апелляционной инстанции  оставлен без изменения.  

По приговору признаны виновными: 

- ФИО1 в создании не позднее 24 марта 2015 г. устойчивой  вооруженной группы (банды) с целью нападения на граждан и  организации, в руководстве бандой и в участии в совершаемых ею  преступлениях, а именно: в незаконных хранении, передаче, перевозке и  ношении огнестрельного оружия, боеприпасов организованной группой; в  четырех разбоях, совершенных организованной группой с применением  оружия, с незаконным проникновением в помещение и иное хранилище.  

Кроме того, ФИО1 признан виновным: в совершении  организованной группой двух грабежей, т.е. открытого хищения  

имущества, в том числе с незаконным проникновением в хранилище в  

особо крупном размере и с применением насилия, не опасного для жизни и  здоровья; трех разбоев с незаконным проникновением в хранилище, в том  числе в особо крупном размере, а также приготовления к двум кражам  организованной группой с незаконным проникновением в помещение и  иное хранилище;  

- ФИО2 - в участии в устойчивой вооруженной группе (банде) и  в совершении в ее составе преступлений: незаконных передачи, перевозки,  ношения огнестрельного оружия и боеприпасов; приготовления к разбою,  т.е. к нападению в целях хищения имущества, совершенному с угрозой  применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением  оружия, с незаконным проникновением в помещение и иное хранилище, в  крупном размере, организованной группой; а также в совершении разбоя,  т.е. нападения в целях хищения имущества, совершенного с угрозой  применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с незаконным  проникновением в хранилище, в особо крупном размере, организованной  группой;  

- ФИО3 - в участии в устойчивой вооруженной группе (банде)  и в совершенных ею преступлениях: незаконных передаче, перевозки,  ношении огнестрельного оружия и боеприпасов; разбоя, т.е. нападения в  целях хищения имущества, совершенного с угрозой применения насилия,  опасного для жизни и здоровья, с применением оружия, с незаконным  проникновением в хранилище, в особо крупном размере, организованной  группой;  

- ФИО4 - в грабеже, т.е. открытом хищении имущества  совершенном с незаконным проникновением в иное хранилище,  организованной группой, в особо крупном размере.  

Осужденный ФИО1 оспаривает постановленный в отношении  него приговор, ссылаясь в своей кассационной жалобе, в частности, на то,  что все заявленные по делу гражданские иски не подлежали  удовлетворению, поскольку были удовлетворены ранее при постановлении  приговора Санкт-Петербургского городского суда от 31 октября 2018 г. в  отношении З. Также отмечает, что удовлетворение гражданских исков было невозможно, поскольку документы о результатах  инвентаризаций вызывают сомнения с точки зрения их допустимости.  Указывает на неполноту и неточность протокола судебного заседания.  Оспаривая свою роль как организатора и руководителя преступной  группы, отмечает, что у него отсутствовала какая-либо взаимосвязь с  ФИО2, ФИО4, З. подбором участников нападений занимался З. Отрицает свое участие в совершении нападений на ООО "С

<

...> 24 марта 2016 г., на ООО "В

<

...>" 30  декабря 2015 г., на Б. 20 июля 2016 г., на М. Ссылается, в частности, на то, что не мог совершать инкриминируемые  

ему действия в связи с наличием у него перелома руки. Просит приговор  

отменить, оправдав его по обвинению в инкриминируемых ему  преступлениях.  

В кассационной жалобе в интересах осужденного ФИО1  адвокат Каматесов П.А., не соглашаясь с вынесенными в отношении его  подзащитного судебными решениями, утверждает о чрезмерной суровости  назначенного ему наказания. Обращает также внимание на то, что признак  вооруженности при осуществлении бандой нападений не подтверждается  ничем, кроме показаний З. Считает, что использование револьвера при совершении нападения на ювелирный магазин " 

<

...>" ИП "С 

<

...> вызывает сомнение, поскольку по делу достоверно не установлено, где на месте происшествия были обнаружены  револьвер и пистолет. Считает, что факт расходования участниками  группы похищенных средств в личных интересах свидетельствует об  отсутствии у осужденных общих интересов как у преступной группы. То  обстоятельство, что, по словам З. ФИО1 в результате конфликта в декабре 2015 г. был исключен из состава группы и в  дальнейшем не участвовал в нападении, указывает на отсутствие признака  сплоченности группы. Отрицает, что все оружие и боеприпасы были  приобретены ФИО1, поскольку З. сам признавал, что был в группе "оружейником". З. также признал, что после разрыва с ФИО1 при нападении на ООО "В

<

...>" у него был  пистолет и что похищенные предметы он сбывал самостоятельно с ФИО2 Настаивает на том, что именно З. осуществлял руководящую роль в деятельности преступной группы. Просит приговор в  отношении ФИО1 изменить, снизить назначенное ему наказание.  

Осужденный ФИО2 в своей кассационной жалобе, выражая  несогласие с вынесенными в отношении него судебными решениями,  отмечает, что протокол судебного заседания по уголовному делу не  отражает действительность происходившего в судебном заседании.  Считает, что суд незаконно удовлетворил заявленные потерпевшими  гражданские иски, поскольку ранее, при рассмотрении уголовного дела в  отношении З. эти иски уже были рассмотрены и удовлетворены. Полагает, что суд, в нарушение своих полномочий, сам  сформулировал обвинение его по ч. 1 ст. 30, п. "а" ч. 4 ст. 162 УК РФ, хотя  по признакам этого преступления уголовное дело не возбуждалось,  обращений потерпевших по этому факту в правоохранительные органы не  поступало, обвинение ему по этому преступлению не предъявлялось.  Утверждает, что по факту нападения на ООО "В

<

...>" не доказано  применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, а  также применение насилия или угрозы применения насилия в отношении  потерпевших, в связи с чем его действия в этом событии должны быть  переквалифицированы со ст. 162 УК РФ на ст. 161 УК РФ. Просит  

приговор Санкт-Петербургского городского суда и апелляционное  

определение Второго апелляционного суда общей юрисдикции отменить:  по ч. 2 ст. 209, ч. 3 ст. 222, ч. 1 ст. 30, п. "а" ч. 4 ст. 162 УК РФ оправдать;  переквалифицировать действия, квалифицированные по ст. 162 УК РФ на  ст. 161 УК РФ; ограничить срок наказания фактически отбытым.  

Адвокат Головлев С.А. в кассационной жалобе в защиту ФИО2  утверждает о необоснованности осуждения его подзащитного по ч. 1 ст.  30, п. "а" ч. 4 ст. 162 УК РФ по факту приготовления к нападению на ООО  "С

<

...> поскольку ФИО2 не принимал непосредственного  участия в нападении, а при наличии возможности доведения преступления  до конца отказался от участия в его совершении, в связи с чем к нему  подлежала применению ч. 1 ст. 31 УК РФ. Суд, однако, безосновательно  пришел к выводу, что преступление с его участием не было доведено до  конца по причинам, не зависящим от ФИО2  

По мнению адвоката, ФИО2 необоснованно признан виновным  по ч. 3 ст. 222 УК РФ в ношении, перевозке и передаче оружия, поскольку  он лично непосредственно не обладал оружием и боеприпасами, в том  числе при нападении на ломбард ООО " С. Утверждает, что ФИО2 неправильно признан виновным в совершении преступления,  предусмотренного ч. 2 ст. 209 УК РФ, поскольку он в составе банды  никаких разбойных нападений не совершал и даже не знал об их  совершении. Считает не соответствующим фактическим обстоятельствам  вывод суда о совершении нападения на ООО "В

<

...>" ФИО2,  З. и ФИО1, так как фактически в нем участвовали только ФИО2 и З. которые самостоятельно, без участия ФИО1, разработали план нападения, осуществили все действия,  распорядились похищенным; ФИО1 не знал о планируемом  преступлении и даже не был знаком с ФИО2 Совершившую же  преступление группу лиц в составе ФИО2 и З. нельзя признать организованной. Обращает внимание на то, что, судя по  протоколу судебного заседания от 11 октября 2018 г., показания  допрошенного в заседании свидетеля З. аналогичны содержанию обвинительного заключения, что свидетельствует о том, что  протокол в этой части фактически был изготовлен путем копирования  обвинительного заключения и, следовательно, вызывает сомнения с точки  зрения его достоверности; показания же, данные названным свидетелем в  судебном заседании 23 октября 2018 г., в протоколе вообще не отражены.  Полагает, что показания, данные свидетелем З , отличаются  от их изложения в протоколе судебного заседан ре. При таких  обстоятельствах считает, что фактически протокол судебного заседания  отсутствует и сторона защиты лишена возможности ссылаться на  показания свидетеля З являющиеся важнейшими  доказательствами по делу.  

Просит приговор Санкт-Петербургского городского суда и  

апелляционное определение Второго апелляционного суда общей  

юрисдикции изменить: Глобу И.К. оправдать по обвинению в совершении  преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 222, ч. 2 ст. 209, ч. 1 ст. 30, п. "а"  ч. 4 ст. 162 УК РФ, и по обвинению в совершении преступления,  предусмотренного пп"а, б" ч. 4 ст. 162 УК РФ - в части совершения  указанного преступления в составе организованной группы.  

Адвокат Воронин К.В. в кассационной жалобе в защиту ФИО2  оспаривает законность, обоснованность, мотивированность,  справедливость вынесенных в отношении его подзащитного приговора и  апелляционного определения, подчеркивая, в частности, что в основу  приговора были положены предположительные и противоречивые  показания свидетеля З. Так, в ходе предварительного следствия З. сообщал, что ФИО2, испытывая материальные трудности, в декабре 2018 г. присоединился к группе ФИО1,  З. и ФИО3 и был информирован о планах совершения нападений на ООО "В

<

...> и ООО "С

<

...> и о наличии у группы  оружия. Из показаний же З. в судебном заседании следует, что детали нападений на ювелирные магазины с применением оружия  обсуждались ФИО1 и З. втайне от ФИО2 Как подчеркивает адвокат, в приговоре не приведены конкретные данные о  том, когда, от кого и при каких обстоятельствах ФИО2 стало известно  о наличии у группы оружия. Считает обвинение ФИО2 по ч. 2 ст. 209  УК РФ в участии в составе вооруженной банды и в совершенных ею  нападениях несостоятельным, поскольку нападение 22 декабря 2015 г. на  ООО "С

<

...> фактически не состоялось и даже конкретные  приготовительные к преступлению действия ФИО2 в приговоре не  указаны, а нападение на ООО "В

<

...>" происходило без применения оружия.  Кроме того, отмечает, что никаких доказательств того, что в отношении  продавца ООО "С 

<

...> совершались какие-либо действия, проявившиеся как нападение с угрозой, суду представлено не было.  Оспаривает обвинение ФИО2 в ношении, перевозке и передаче  оружия и боеприпасов ввиду отсутствия доказательств того, что такие  действия ФИО2 в действительности были совершены и имеющиеся у  членов группы предметы реально были действующим оружием. Ссылается  на показания З о том, что оружие и боеприпасы  приобретались, п переносились, передавались и хранились  втайне от ФИО2 В кассационной жалобе оспаривается также  квалификация действий ФИО2 как разбоя, совершенного с угрозой  применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с учетом того, что  факт применения нападавшими оружия не доказан, а применение  предметов, используемых в качестве оружия, осужденным не вменялось.  Полагает, что действия ФИО2 в событии нападения на ООО "В "  подлежат переквалификации на ч. 3 ст. 161 УК РФ. Просит пригово в  отношении ФИО2 изменить: по обвинению в совершении  

преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 209 и п. "а" ч. 4 ст. 162 УК РФ  

(нападение на ООО "С

<

...> а также ч. 3 ст. 222 УК РФ,  оправдать; переквалифицировать действия в отношении ООО "В

<

...>" с пп.  "а, б" ч. 4 ст. 162 УК РФ на ч. 3 ст. 161 УК РФ и смягчить назначенное за  эти действия наказание с применением ст. 64 и 73 УК РФ.  

Осужденный ФИО3 в кассационной жалобе утверждает о  необоснованности постановленного в отношении него приговора и  чрезмерной суровости назначенного ему наказания. Считает, что выводы  суда о его виновности в незаконных приобретении, передаче, перевозке,  хранении и ношении огнестрельного оружия и боеприпасов, об участии в  банде не соответствуют фактическим обстоятельствам, основаны на  предположениях, догадках и недопустимых доказательствах. Многие  показания участников процесса, положенные в основу приговора,  скопированы из обвинительного заключения, изменены по сравнению с  действительными и отсутствуют в материалах дела. Отмечает  противоречивость показаний З. данных в ходе досудебного производства и в суде, в том числе относительно пистолета, переданного  ему ФИО1 Поясняет о своем неведении относительно марки  переданного ему ФИО1 пистолета и его пригодности для  стрельбы. Отрицает также свою осведомленность о существовании  револьвера "КОКА". Считает, что протокол судебного заседания не  соответствует действительности, но принесенные им и другими  участниками процесса замечания на протокол не были приняты. Обращает  внимание на то, что суд, исключив из обвинения ФИО6  приобретение оружия, не мог признать его виновным в передаче этого  оружия ему (ФИО3). Утверждает, что выводы суда о его участии в  банде основаны исключительно на показаниях З , из которых,  однако, не ясно, когда, при каких условиях и с какими полномочиями он  вошел в банду. Подчеркивает, что применительно к одним преступлениям  в приговоре указывается об их совершении в составе банды, а  применительно к другим - в составе группы лиц. Отмечает, что суд,  принимая показания З о проблемах, возникших у него в связи  с полученным кредито ованно не признал факт наличия у него  (ФИО3) тяжелой жизненной ситуации и не применил в отношении  него п. "д" ч. 1 ст. 61 и ст. 64 УК РФ. Подчеркивает, что при нападении на  ювелирный магазин ни к одному из потерпевших реальное насилие им не  применялось. Отмечает, что возможность ознакомиться с протоколом  судебного заседания по уголовному делу и с материалами дела ему была  предоставлена со значительным опозданием. Указывает на неправильный  зачет в срок наказания времени содержания под стражей в соответствии со  ст. 72 УК РФ. Просит приговор и апелляционное определение в отношении  него изменить: по ч. 2 ст. 209 УК РФ его оправдать; осуждение по ч. 3 ст.  222 УК РФ изменить; признать смягчающими обстоятельствами по ч. 4 ст.  162 УК РФ наличие несовершеннолетнего ребенка, совершение  

преступления в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств,  

признание вины, положительные характеристики, а также другие  

обстоятельства; признать все смягчающие обстоятельства 

исключительными, влекущими применение ст. 64 УК РФ. 

В возражениях на кассационные жалобы осужденных и их  защитников государственный обвинитель Золотухин Н.В., отрицая какие  

бы то ни было нарушения закона в ходе производства по уголовному делу,  просит оставить вынесенные по уголовному делу приговор и  апелляционное определение без изменения, а кассационные жалобы без  удовлетворения.  

Изучив кассационные жалобы осужденных и их защитников,  проверив материалы уголовного дела и выслушав мнения сторон,  Судебная коллегия не находит достаточных оснований,  свидетельствующих о каких-либо допущенных в ходе досудебного  производства, а также при рассмотрении уголовного дела судами первой  и второй инстанций нарушениях уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, которые повлияли на исход дела и могут влечь  в соответствии со ст. 401.15 УПК РФ отмену или изменение судебных  решений.  

Приговор и апелляционное определение по уголовному делу вынесены в  предусмотренном уголовно-процессуальным законом порядке и отвечают по  форме и содержанию установленным законом требованиям: в них отражены в  соответствии с положениями ст. 73, 307 УПК все значимые  обстоятельства инкриминированных осужденным преступных событий с  указанием мест, времени, способов совершения преступлений, форм  вины осужденных, мотивов и последствий их действий, содержат  мотивированную юридическую оценку действий каждого из  осужденных, а также основанные на оценке фактических обстоятельств  содеянного, личности осужденных и иных подлежащих учету при  назначению наказания обстоятельств решения о подлежащем  назначению каждому из осужденных наказанию.  

По приговору суда ФИО1 признан виновным в создании не  позднее 24 марта 2015 г. устойчивой вооруженной группы (банды) с  целью нападения на граждан и организации, в руководстве бандой, а  ФИО2 и ФИО3 - в участии в банде и в совершенных ею  преступлениях против граждан и организаций на территории г. Санкт-Петербурга.  

Кроме того, признаны виновными в совершенных в составе банды  преступлениях:  

ФИО1, ФИО2 и ФИО3 - в незаконной передаче,  перевозке и ношении огнестрельного оружия и боеприпасов  организованной группой, а ФИО1 также в незаконном хранении  

огнестрельного оружия и боеприпасов организованной группой;  

Саяпин Е.А. и Уваров Д.А. - в разбое, совершенном 24 марта 2015  г. организованной группой с применением оружия с незаконным  проникновением в хранилище, в особо крупном размере;  

ФИО2 - в приготовлении 22 декабря 2015 г. к разбою,  совершенному организованной группой с применением оружия с  незаконным проникновением в помещение и иное хранилище;  

ФИО1 - в разбоях, совершенных 24 марта 2016 г., 27 мая  2016 г., 22 сентября 2016 г. организованной группой с применением  оружия с незаконным проникновением в хранилище.  

Также признаны виновными: ФИО1 и ФИО2 - в разбое,  совершенном 30 декабря 2015 г. организованной группой с незаконным  проникновением в хранилище, в особо крупном размере;  

ФИО1 - в разбое, совершенном организованной группой 20  июля 2016 г., а также в грабеже, совершенном организованной группой 4  декабря 2015 г.. и в приготовлениях 4-5 декабря 2015 г. ив период с 21  июля по 22 сентября 2016 г. к краже организованной группой с  незаконным проникновением в помещение и иное хранилище, в особо  крупном размере ;  

ФИО1 и ФИО4 - в грабеже, совершенном 19  ноября 2014 г. организованной группой с незаконным проникновением  в хранилище, в особо крупном размере.  

Совершение осужденными указанных преступлений  подтверждается:  

показаниями осужденных ФИО1, признавшего частично  свою вину в совершении грабежа 19 ноября 2014 г., разбоев 24 марта  2015 г, 27 мая 2016 г., 22 сентября 2016 г.; ФИО2, признавшего  частично свою вину в участии в банде, в незаконных передаче,  перевозке и ношении огнестрельного оружия и боеприпасов, а также в  участии в нападениях 22 декабря 2015 г., 30 декабря 2015 г.; ФИО3 признавшего свою вину в незаконных передаче, перевозке и  ношении огнестрельного оружия и боеприпасов, а также в участии в  нападении 24 марта 2015 г.; ФИО4, признавшего свою вину в  совершении грабежа 19 ноября 2014 г.;  

- показаниями потерпевших В.М. П.Ж. К.О. М.А. И.П. В.М. В.Б. Б.Р. Н. представителей потерпевших О.К. М. 

- показаниями свидетелей З. (уголовное дело в отношении которого было выделено в отдельное производство),  А.С. С.К. С.С. Р.Ш. 

Б

<

...> К.П. 

- видеозаписями с камер наблюдения, 

- протоколами осмотров мест происшествий, проверок показаний  на месте, очных ставок, осмотров предметов, личных досмотров;  

- заключениями экспертов; - иными документами; -другими исследованными судом доказательствами. 

Все положенные в основу приговора доказательства проверены и  оценены судом согласно положениям ст. 17, 87, 88 УПК РФ с точки  зрения их соответствия критериям относимости, допустимости,  достоверности и достаточности для постановления по делу  обвинительного приговора исходя из своего внутреннего убеждения,  основанного на совокупности имеющихся в уголовном деле  доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.  

Каких-либо данных, которые бы опровергали оценку положенных  в основу приговора доказательств как допустимых и достоверных и  порождали неустранимые сомнения в виновности осужденных в  инкриминируемых им преступлениях, по делу не установлено. Не  содержится ссылок на сколь-нибудь объективные данные,  свидетельствующие об использовании в процессе собирания и  исследования доказательств незаконных методов доказывания и в  кассационных жалобах участников судопроизводства, представляющих  сторону защиты.  

Ссылки в кассационных жалобах на то, что одним из основных  доказательств, положенных в основу приговора, являются показания  З. с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, не свидетельствуют о незаконности и необоснованности  принятых судами решений, поскольку каких-либо данных о том, что  показания З. были вынужденными и заключающими в себе оговор невиновных лиц, не имеется.  

Доводы, исходя из которых осужденные и их защитники  оспаривают постановленный по уголовному делу приговор, носят  произвольный характер и в большинстве своем направлены на  переоценку исследованных судом первой инстанции доказательств и  сформулированных на их основе выводов суда о виновности  осужденных в инкриминируемых им преступлениях, что, по смыслу  положений ст. 401.1, 401.15 УПК РФ, не входит в компетенцию суда  кассационной инстанции.  

Приводимые в кассационных жалобах осужденных ФИО2,  ФИО3, адвокатов Каматесова П.А., Головлева С.А., Воронина  К.В. доводы о незаконности осуждения ФИО1, ФИО2 и  ФИО3 за бандитизм ранее рассматривались судами первой и  апелляционной инстанций в связи с занятой стороной защиты позицией,  

которая, в конечном счете, верно была признана безосновательной. В  

приговоре установлено, что Саяпиным Е.А. в 2014 г. была создана  группа лиц для совершения нападений на граждан и организации с  целью завладения их имуществом. Эта группа, в которую входили  названные осужденные и иные лица, отличалась такими качествами, как  устойчивость, поскольку была создана для совершения ряда нападений,  просуществовала более 1 года, сохраняла стабильный состав;  организованность, так как в ее составе был руководитель и исполнители,  выполняющие определенные функции, преступления совершались по  типовой схеме в соответствии с заранее разработанными планами,  деятельность группы обеспечивалась использованием специальных  средств конспирации, маскировки, мобильного передвижения и связи.  Кроме того, на вооружении группы находились пистолет конструкции  Макарова, пистолет ИЖ-71 калибра 9 мм, револьвер "КОКА" калибра  5,6 мм, а также боеприпасы для них. Таким образом, наличие у группы,  созданной Саяпиным Е.А., всех признаков, характерных для банды, не  вызывает сомнений, равно как и доказанность осведомленности каждого  из осужденных об этом, в том числе о наличие у группы оружия. На  наличие такой осведомленности указывают данные об участии  осужденных в разбойных нападениях, в которых применялось оружие,  их участие в перевозке оружия к местам совершения преступлений,  обнаружение сотрудниками полиции непосредственно после  совершенного бандой нападения на магазин "

<

...> пистолета  и револьвера, а также боеприпасов.  

Доводы стороны защиты ФИО1 о руководящей роли в  создании и деятельности преступной группы З. были отвергнуты судами первой и второй инстанций, которые признали, что  именно ФИО1 планировал действия всех членов банды,  распределял между ними роли, обеспечивал оружием и боеприпасами  при совершении нападений. Оснований сомневаться в законности и  обоснованности такого решения не имеется.  

Тот факт, что из материалов уголовного дела не усматривается  расходование полученных в результате преступлений средств на какие-либо общегрупповые нужды, не свидетельствует об отсутствии у  участников группы общей цели, поскольку таковая состояла в личном  обогащении каждого из них.  

Утверждение осужденного ФИО3 о противоречивости  приговора, в котором одни нападения на магазины признаются  совершенными в составе банды, а другие - совершенными в составе  организованной группы лиц, Судебная коллегия полагает надуманным.  Принятые судом соответствующие решения обусловлены тем, что ряд  нападений на ювелирные магазины были совершены участниками  преступной группы в отсутствие у них огнестрельного оружия, в связи с  чем эти преступления обоснованно были признаны совершенными  организованной группой, но не бандой, для которой признак  

вооруженности является обязательным.  

Судебная коллегия также не находит возможным согласиться с  доводами осужденного Глобы И.К. и его защитников Головлева СА. и  Воронина К.В. о незаконности осуждения Глобы И.К. по ч. 1 ст. 30, п.  "а" ч. 4 ст. 162 УК РФ. Разбойное нападение банды на ООО " С." фактически осуществленное по не зависящим от участников банды причинам в два этапа (22 декабря 2015 г. и 24 марта 2016 г.),  обоснованно квалифицировано судом как единое продолжаемое  преступление. В совершении этого преступления Глоба И.К. участвовал  лишь на первом его этапе, в ходе которого завладение чужим  имуществом не произошло, поскольку продавец магазина М., почувствовав опасность, подала сигнал тревоги, в результате чего нападавшие были вынуждены покинуть помещение. На завершающем  этапе преступления, 24 марта 2016 г, Глоба И.К. участия не принимал, в  связи с чем его действия квалифицированы как приготовление к разбою.  

Вопреки мнению адвоката Головлева С.А. суд правильно не  усмотрел наличия в этих действиях ФИО2 добровольного отказа от  доведения преступления до конца, так как отказ был вынужденным,  обусловленным оперативными действиями сотрудницы магазина и  возникшей опасностью захвата участников нападения сотрудниками  правоохранительных органов. То, что сотрудники полиции или  охранного подразделения не прибыли на место происшествия и по  данному факту нападения первоначально не было предпринято никаких  мер реагирования, не дает оснований считать отказ от доведения  преступления до конца добровольным, поскольку в момент принятия  участниками группы решения об оставлении помещения о таком  развитии событий им не было известно.  

Не имеет под собой оснований и утверждение стороны защиты о  незаконности осуждения ФИО2 по ч. 1 ст. 30, п. "а" ч. 4 ст. 162 УК  РФ, поскольку уголовное дело по данному преступлению не  возбуждалось и обвинение по нему ФИО2 не предъявлялось. Как  следует из принятых по уголовному делу процессуальных решений,  уголовное дело было возбуждено и обвинение ФИО2 было  предъявлено в целом по факту оконченного нападения на ООО "С 

<

...>", суд же, ограничив обвинение действиями, совершенными 22  декабря 2015 г. и, соответственно, переквалифицировав вмененное ему в  вину преступление на ч. 1 ст. 30, п. "а" ч. 4 ст. 162 УК РФ, не создал  новое обвинение, а лишь смягчил ранее предъявленное, что не  противоречит закону.  

Правильной следует признать также квалификацию действий  ФИО2, связанных с нападением на ООО "В

<

...>". Несмотря на то,  что используемый при совершении этого преступления предмет,  похожий на пистолет, не был определен ни как оружие, ни как предмет,  используемый в качестве оружия, суд правильно не применил данный  

квалифицирующий признак разбоя, предусмотренный ч. 2 ст. 162 УК  

РФ, при квалификации действий осужденного, но вместе с тем  

обоснованно сослался на использование этого предмета при  высказывании угрозы применения насилия, опасного для жизни и  здоровья потерпевших А. и О. как на доказательство реальности этой угрозы. С учетом данного  

обстоятельства оснований для переквалификации содеянного ФИО2 на ч. 3 ст. 161 УК РФ не имеется.  

Правильность осуждения ФИО2 и ФИО3 по ч. 3 ст. 222  УК РФ, вопреки приведенным в кассационных жалобах осужденных  доводам, сомнений не вызывает. Оба осужденных, являясь участниками  

организованной группы и участвуя в нападениях на магазины, в ходе  которых применялось оружие, были причастны к его незаконному  

обороту в форме ношения, перевозки и передачи. Вместе с тем суд  обоснованно исключил из их обвинения по ч. 3 ст. 222 УК РФ признак  незаконного хранения оружия и боеприпасов, так как эти действия  

осуществлялись только ФИО1 

Наказание осужденным назначено в рамках санкций  соответствующих статей Особенной части Уголовного кодекса  Российской Федерации, в соответствии с положениями ст. 6, 60 УК РФ,  с учетом характера и степени общественной опасности совершенных  преступлений, данных о личности осужденных, состояния их здоровья,  характера и степени фактического участия каждого в совершении  преступлений, влияния назначенного наказания на исправление  подсудимых и условия жизни их семей, наличия обстоятельств,  смягчающих наказание (признания вины и раскаяния в содеянном,  молодого возраста, отсутствия судимости, состояния здоровья их и  членов их семей, наличия малолетних детей, а у ФИО3 - несовершеннолетнего ребенка; материального положения семьи  ФИО3, положительных характеристик всех осужденных по  месту жительства и работы, принятия осужденными ФИО2 и  ФИО4 мер к возмещению вреда потерпевшим) и  отсутствие отягчающих обстоятельств.  

Каких-либо обстоятельств, в том числе указанных в  кассационных жалобах, которые бы обусловливали необходимость  смягчения назначенного наказания, но не были установлены судом или  в полной мере учтены им, тем более в качестве предусмотренных ст. 64  УК РФ как исключительные, не имеется. В частности, суд обоснованно  не признал наличие у ФИО3 смягчающего обстоятельства,  предусмотренного п. "д" ч. 1 ст. 61 УК РФ, поскольку само по себе  трудное финансовое положение его семьи, вызванное в том числе  непогашенным кредитом, не свидетельствует о наличии тяжелых  жизненных обстоятельств, обусловивших совершение им особо тяжких  

преступлений.  

Назначенное судом наказание осужденным достаточно  убедительно мотивировано как в части, касающейся его вида и срока,  так и в части необходимости реального отбывания лишения свободы и  невозможности применения условного осуждения. Надлежаще  мотивировано судами и неприменение в отношении осужденных нормы  ч. 6 ст. 15 УК РФ об изменении категорий инкриминированных им  преступлений на менее тяжкие.  

Неконкретным и безосновательным является также утверждение  осужденного ФИО3 о том, что при исчислении срока  назначенного ему наказания в виде лишения свободы судом было  неправильно применена норма п. "а" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ. Между тем  именно данная норма уголовного закона, устанавливающая, что время  содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы из  расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной  колонии строгого режима, подлежит применению в отношении ФИО3, который осужден за совершение особо тяжких преступлений к  лишению свободы в исправительной колонии строгого режима.  

Не нашли своего подтверждения в материалах уголовного дела и  доводы кассационных жалоб о допущенных судами существенных  нарушениях норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену  или изменение приговора.  

То обстоятельство, что ознакомление осужденных и их  защитников с протоколами судебных заседаний и иными материалами  дела было осуществлено с некоторой временной задержкой, не привело  ни к лишению этих участников судопроизводства права на ознакомление  с необходимыми материалами, ни к ограничению их права на  обжалование принятых по делу судебных решений. Не сказалось оно и  на законности и обоснованности приговора и апелляционного  определения  

Судебная коллегия не находит оснований согласиться с  утверждениями осужденного ФИО2 о несоответствии содержания  протокола судебного заседания с происходившим в судебном заседании.  Принесенные осужденными замечания на протокол судебного заседания  не содержат указания на существенные недостатки протоколирования,  которые бы могли повлечь формирование неправильного представления  о фактических обстоятельствах преступления и тем самым привести к  постановлению неправосудного приговора. Указанные в замечаниях  недостатки протокола касаются не фактологической, а стилистической  точности и полноты изложения тех или иных показаний подсудимых,  потерпевших и свидетелей, описания определенных действий суда и  иных участников судопроизводства, и как таковые они не сказалось  определяющим образом на реализации прав участников процесса и на  существе принятых по делу решений, в связи с чем суд правильно  

пришел к выводу об отклонении этих замечаний.  

Осужденные и их защитники, оспаривая решения суда о  возмещении материального ущерба, причиненного потерпевшим  совершенными в отношении их преступлениями, ссылаются на то, что  достоверных данных, свидетельствующих о размере реального  материального ущерба, причиненного каждому из потерпевших, суду не  представлено. Однако оснований сомневаться в достоверности сведений,  сообщенных лицами, пользующимися услугами магазинов-ломбардов  относительно стоимости ювелирных изделий, а также данных о  стоимости похищенных ювелирных предметов, содержащихся в  документах инвентаризаций и в сличительных ведомостях, не имеется, а  следовательно, нет причин сомневаться в выводах суда о размерах  похищенного в результате преступлений имущества и, соответственно, о  суммах подлежащего возмещению каждому из потерпевших  имущественного ущерба.  

Вместе с тем Судебная коллегия находит необходимым внести  изменения в приговор Санкт-Петербургского городского суда от 24  сентября 2019 г., а также в апелляционное определение судебной  коллегии по уголовным делам Второго апелляционного суда общей  юрисдикции от 28 сентября 2020 г. в части решения вопроса о  возмещении материального ущерба, причиненного потерпевшим по  рассматриваемому уголовному делу, в связи с тем, что в силу ст. 1080  ГК РФ лица, совместно причинившие в результате совершения  преступления вред, отвечают перед потерпевшим солидарно, вред,  причиненный в результате совершения преступлений в отношении всех  потерпевших, подлежит взысканию со всех виновных в этих  преступлениях в солидарном порядке, в том числе и в случае, если они  осуждены по различным приговорам. Как разъяснил Пленум  Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 13  октября 2020 г. № 23 "О практике рассмотрения судами гражданского  иска по уголовному делу", в случае вынесения по выделенному  уголовному делу обвинительного приговора на осужденного может быть  возложена обязанность по возмещению имущественного вреда в  солидарном порядке с лицом или лицами, ранее осужденными за данное  преступление, в отношении которого (которых) был удовлетворен  гражданский иск.  

Таким образом, в приговор Санкт-Петербургского городского суда от  24 сентября 2019 г., в части, касающейся возмещения имущественного  ущерба по гражданским искам потерпевших, должны быть внесены  соответствующие изменения, возлагающие обязанность возмещения  материального ущерба в солидарном порядке на всех осужденных,  включая осужденного З. осужденного по приговору от 31 

октября 2018 г.  

Исходя из изложенного и руководствуясь ст. 401.14, 401.15 УПК РФ,  Судебная коллегия  

определила: 

приговор Санкт-Петербургского городского суда от 24 сентября 2019  г. и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам  Второго апелляционного суда общей юрисдикции от 28 сентября 2020 г. в  отношении ФИО1, ФИО2,  ФИО3, ФИО4 изменить  - указать на возложение обязанностей по солидарному возмещению материального  ущерба, причиненного преступлениями, совершенными в отношении:  

ООО «Н

<

...>» в размере 2 437 979 руб. 50 коп. - на ФИО1, ФИО4 и З. 

ИП «К

<

...> в размере 1 792 144 руб. 56 коп. - на ФИО1,  ФИО3 и З. 

ООО «В

<

...>» в размере 2 115 907 руб. 21 коп. - на ФИО1, ФИО2  и З. 

ООО «С

<

...> в размере 701 203 руб. 91 коп. - на ФИО1,  ФИО2 и З. 

ИП «С

<

...> в размере 304 601 руб. 69 коп. - на ФИО1 и  З. 

ООО «Ч

<

...> в  размере 830 000 руб. - на ФИО1 и З. 

М

<

...> в размере 4700 руб. - на ФИО1, ФИО2 и  З. 

В остальном приговор оставить без изменения, а кассационные жалобы  осужденных и их защитников без удовлетворения.  

Председательствующий 

Судьи: