ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 36-АПУ19-6 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

  г. Москва 27 июня 2019 года  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе  

председательствующего Червоткина А.С., судей Таратуты ИВ. и Истоминой Г.Н. при секретаре Димаковой Д.Н., с участием прокурора Коваль К.И., осужденных ФИО1, ФИО2. и ФИО3, адвокатов Шаповаловой Н.Ю. и Кротовой СВ., 

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы  осужденного ФИО1, адвокатов Хиловской М.Л., Чемезовой Е.А. и  

Полушкина И.Ю. на приговор Смоленского областного суда от 3 апреля  2019 года, по которому  

ФИО1, 

<

...> 

 

<

...> 

<

...>, несудимый, 

осужден: 

- по п.«ж» ч.2 ст. 105 УК РФ к 12 годам лишения свободы с  ограничением свободы на 1 год;  

- по ч.2 ст. 167 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы.  

В соответствии с ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем  частичного сложения наказаний окончательно назначено ФИО1 13 лет  лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима,  с ограничением свободы на 1 год с установлением соответствующих  ограничений и возложением обязанностей, указанных в приговоре.  

Мера пресечения в отношении ФИО1 до вступления приговора в  законную силу оставлена прежняя - в виде заключения под стражу.  

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислен с 3 апреля 2019 года,  зачтено в срок отбытия наказания время содержания под стражей в период с  30 ноября 2017 года по 2 апреля 2019 года включительно.  

ФИО2, 

<

...> 

<

...>  

<

...>, несудимый, 

осужден по п.«ж» ч.2 ст. 105 УК РФ к 12 годам лишения свободы с  отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением  свободы на 1 год с установлением соответствующих ограничений и  возложением обязанностей, указанных в приговоре.  

Мера пресечения в отношении ФИО4 до вступления приговора в  

Срок отбывания наказания Кононову исчислен с 3 апреля 2019 года,  зачтено в срок отбытия наказания время содержания под стражей в период с  30 ноября 2017 года по 2 апреля 2019 года включительно.  

ФИО3, 

<

...>  

 

<

...> 

<

...> судимый 13 сентября 2017 года по п.«а»  

ч.З ст. 158, ст.264.1, 264.1, 264.1, 264.1 УК РФ с применением  

ст.73 УК РФ к 2 годам 3 месяцам лишения свободы условно с  

испытательным сроком на 3 года, с лишением права  

заниматься деятельностью, связанной с управлением  

транспортными средствами, на 3 года, 

осужден: - по ч.2 ст. 167 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы; - по ст.316 УК РФ к 1 году лишения свободы. 

В соответствии с ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем  частичного сложения назначенных наказаний ФИО5 назначено 2 года  9 месяцев лишения свободы.  

В соответствии с ч.4 ст.74 УК РФ отменено условное осуждение по  приговору от 13 сентября 2017 года; на основании ст.70 УК РФ по  совокупности приговоров к назначенному наказанию частично присоединено  наказание, назначенное по приговору от 13 сентября 2017 года, и  окончательно назначено ФИО5 3 года 3 месяца лишения свободы с  отбыванием в исправительной колонии общего режима, с лишением права  заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными  средствами, на 3 года.  

На основании п.«в» ч.1 ст.97, ч.2 ст.99 УК РФ ФИО5 назначена  принудительная мера медицинского характера в виде принудительного  наблюдения и лечения у врача-психиатра в амбулаторных условиях.  

Мера пресечения в отношении Лопаева до вступления приговора в  

Срок отбывания наказания Лопаеву исчислен с 3 апреля 2019 года;  зачтено в срок отбытия наказания время содержания под стражей в период с  4 октября 2018 года по 2 апреля 2019 года включительно; из расчета один  день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего  режима.  

Постановлено взыскать с ФИО1 и ФИО4 в пользу потерпевшего  К. в счет компенсации морального вреда по 500 000 рублей с каждого; и в счет возмещения материального ущерба с  ФИО1 и ФИО5 в солидарном порядке 225 943 рубля.  

По делу решена судьба вещественных доказательств. 

Заслушав доклад судьи Таратуты ИВ., выслушав осужденных  ФИО1, ФИО2 и ФИО3, адвокатов Шаповалову НЮ.  и Кротову СВ., просивших об изменении приговора, прокурора Коваль К.И.,  полагавшую необходимым приговор оставить без изменения, Судебная  коллегия  

установила: 

ФИО1 и ФИО4 признаны виновными и осуждены за убийство  К. совершенное группой лиц; ФИО1 и ФИО5 за умышленное уничтожение имущества, принадлежавшего К., совершенное путем поджога, а ФИО5, кроме этого, за заранее не обещанное  укрывательство особо тяжкого преступления.  

Преступления совершены 29 ноября 2017 года в с.Русское Шумячского  района Смоленской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.  

Осужденный ФИО1. в апелляционной жалобе просит  изменить приговор и снизить назначенное ему наказание как по ст. 105 УК  РФ, так и по совокупности преступлений. Обращает внимание на то, что  санкция ч.2 ст. 105 УК РФ предусматривает наказание в виде лишения  свободы, начиная от 8 лет, а суд назначил ему более строгое наказание, при  этом свое решение не мотивировал.  

В апелляционной жалобе, поданной в защиту осужденного Кабрусева,  адвокат Хиловская М.Л. не соглашается с приговором, просит его изменить  и снизить назначенное Кабрусеву наказание. Полагает, что у суда имелись  основания назначить Кабрусеву менее строгое наказание, поскольку он не  судим, положительно и удовлетворительно характеризуется, на учете у  нарколога и психиатра не состоит, а кроме того, имеет на иждивении  малолетнего ребенка. Настаивает на том, что суд лишь формально учел  указанные в приговоре смягчающие наказание обстоятельства и не дал им  должной оценки.  

В апелляционной жалобе, поданной в защиту осужденного ФИО4,  адвокат Чемезова Е.А. не соглашается с приговором, находя его чрезмерно  суровым. Обращая внимание на то, что ФИО4 в ходе предварительного  расследования при проверке показаний на месте рассказывал о содеянном и  указал место, куда был выбросен нож, полагает, что у осужденного имеется  смягчающее наказание обстоятельство - активное способствование  раскрытию и расследованию преступления. Ссылаясь на показания знакомых  и родственников ФИО4, которые положительно охарактеризовали его; на  то, что ФИО4 состоит на учете у врача-психиатра; на экспертное  заключение, согласно которому осужденный имеет психическое  расстройство; на состояние здоровья как самого ФИО4, так и его  родственников и на то, что ФИО4 ранее не был судим, - полагает, что суд  не в полной мере учел данные обстоятельства при назначении осужденному  наказания; не рассмотрел вопрос о признании их исключительными и о  применении к ФИО4 положений ст.64, ч.б ст. 15 УК РФ. В заключение  жалобы просит снизить размер назначенного ФИО4 наказания до  минимально возможного.  

В апелляционной жалобе, поданной в защиту осужденного ФИО5,  адвокат Полушкин И.Ю. не соглашается с приговором, считает, что  ФИО5 назначено чрезмерно суровое наказание. Полагает, что судом не в  полной мере была учтена совокупность указанных в приговоре смягчающих  наказание обстоятельств, а также то, что потерпевший не настаивал на  суровом наказании для его подзащитного. Просит учесть в качестве  смягчающего наказание обстоятельства особенности психического состояния  ФИО5, который был ограничен в способности в полной мере осознавать  фактический характер и общественную опасность своих действий и  руководить ими в соответствии со ст.22 УК РФ. В заключение жалобы  

просит снизить назначенное Лопаеву наказание и применить к нему  положения ст.73 УК РФ.  

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного ФИО1,  адвокатов Хиловской, Чемезовой и Полушкина государственный  обвинитель Жарков ВС. находит приговор законным и обоснованным,  просит приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы без  удовлетворения.  

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и  возражений на них, выслушав стороны, Судебная коллегия находит приговор  законным, обоснованным и справедливым.  

Выводы суда о доказанности вины ФИО1, ФИО4 и ФИО5 в  совершении вышеуказанных преступлений являются правильными и  подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании и  приведенных в приговоре доказательств, а именно:  

- показаниями ФИО1, данными им в ходе предварительного  расследования, в том числе при их проверке на месте и на очной ставке с  ФИО4, о том, что 29 ноября 2017 года он вместе со С., ФИО6 и ФИО4 распивал спиртное; что ФИО4 в присутствии ФИО5 рассказывал, что его брата убил К. по прозвищу «М

<

...>»; что его отца - К.В. - так же избил К. от чего его отец скончался; что он усомнился в словах ФИО4, и тот предложил ему поехать к К.Е. и выяснить эти обстоятельства у него самого, на что он и ФИО5 согласились и поехали на  машине С.; что, приехав в с.Русское, они втроем зашли в дом К., и он спросил Е., правда ли, что тот убил брата ФИО4 и его отца, на что Е. стал на него кричать и ругаться; что тогда он достал находящийся при нем нож, взятый в доме ФИО4, и нанес им около 5-6  ударов, возможно и больше, но точно он не помнит, так как был сильно пьян,  в область живота Е.; что К. после его ударов продолжал стоять у стенки на веранде; что ФИО4 в это время стоял рядом и видел, как он  наносит удары ножом Е.; что ФИО5 стоял у входа на веранду и так же мог видеть все происходящее; что затем он по просьбе ФИО4 передал ему  нож, и ФИО4, взяв нож, стал наносить им удары К. в различные части тела; что он не исключает, что удары ножом К.наносил не только в живот, но и в другие части тела; что после ударов ФИО7 

упал на пол, и тогда Кононов вернул ему нож; что когда они уехали от дома  К., то около здания бывшего спиртзавода он выбросил нож в кювет у дороги; что позже, при проверки его показаний на месте, он указал, куда  бросил нож, и этот нож был там обнаружен; что позже он позвонил  С. который находился в Москве, и сказал, что они «замочили» Ж. - «М

<

...>», но С. ему не поверил; что затем он позвонил своей жене и попросил ее привезти ему пиво; что там же они с  Лопаевым решили, поджечь дом К.Е., чтобы никто не узнал, что Е. порезали; что после этого они с Лопаевым пошли к нему домой, в гараже взяли пластмассовую канистру с бензином и вернулись к дому  Е. что К.Е. признаков жизни не подавал и лежал на полу; что он облил стены веранды бензином, а Лопаев спичками поджег веранду,  при этом канистру, он оставил в веранде; что, убедившись, что веранда  загорелась, они пришли на автобусную остановку, куда приехала его жена, и  отвезли Лопаева домой; что когда они с женой возвращались, то увидели, что  дом К. горит, после чего решили посмотреть на пожар; что там уже находились люди, от которых он узнал, что труп Е. успели вытащить из дома; что он заснял горящий дом на камеру своего мобильного телефона, а  снимок направил по «Вайберу» С. 

аналогичными показаниями ФИО4, данными в ходе  предварительного расследования, в том числе и на очной ставке с  ФИО1, дополнившего, что после того как ФИО1 передал ему нож  со словами: «На, отомсти за брата», он взял нож и нанес им около 5 ударов в  область живота К. после чего вернул нож ФИО1; что он считает, что удары в область грудной клетки К. нанес ФИО1; что о том, что в доме К. произошел пожар, ему стало известно на следующий день от сотрудников полиции;  

аналогичными показаниями ФИО5, данными в ходе  предварительного расследования, уточнившего, что он видел, как ФИО1  достал откуда-то нож и нанес им один удар в область живота К. от чего последний согнулся; что после этого ФИО1, придерживая рукой  К., нанес ему еще, примерно, 3-5 ударов ножом в область живота, а затем протянул нож ФИО4 со словами: «На, добивай»; что ФИО4 взял  у ФИО1 нож и нанес им К. примерно, 5 ударов в область живота и удар в грудь; что после нанесения ударов К. остался лежать в веранде дома на животе; что позже на автобусной остановке ФИО1  убедил его поджечь дом К., чтобы скрыть следы убийства; что канистру с бензином нес ФИО1, и когда они пришли к дому К. 

то Кабрусев зашел в веранду и разлил бензин; что по предложению  Кабрусева он при помощи спичек поджег разлитый бензин;  

- аналогичными показаниями ФИО1, ФИО4 и ФИО5, данными  ими в судебном заседании, пояснившими также, что кроме ФИО1 и  ФИО4 никто не мог нанести удары ножом К. 

- показаниями потерпевшего К. о том, что его родной брат - К. - проживал в родительском доме в с.Русское Шумячского района Смоленской области; что 29 ноября 2017 года, около 23 часов, ему  позвонил П. и сообщил, что его родительский дом сгорел и брат погиб; что он согласен с экспертной оценкой стоимости дома; что огнем  так же были уничтожены вещи брата, что общая сумма ущерба, причиненная  поджогом дома, составляет 225 943 рубля, что данный ущерб для него  является значительным;  

- показаниям свидетеля К. о том, что в августе 2017 года ее брак с ФИО1 был расторгнут, что у них есть малолетний  ребенок; что 29 ноября 2017 года, около в 21 часа, ФИО1 позвонил ей и  просил приехать в с.Русское и отвезти его в п.Шумячи, при этом сказал, что  находится на автобусной остановке; что когда она приехала, то вместе с  ФИО1 был ФИО5, и они поехали в с.Русское к матери ФИО1 - Б.; что ФИО1 и ФИО5 пошли в ее дом, через 5-10 минут вернулись, при этом ФИО1 был в другой куртке; что когда они ехали, то  увидели, что горит дом; что ФИО1 сказал, что в этом доме проживал  двоюродный брат его отца;  

- показаниями свидетеля И. о том, что 29 ноября 2017 года, около 22 часов, он находился в с.Русское и увидел, что горит дом К. что входная дверь была прикрыта, что он зашел в коридор и увидел, что справа около стены, на полу, лежит К. без признаков жизни; что он схватил К. за ноги и вытащил на улицу, подальше от дома; что через несколько минут на дорогу подошли жители села, подъехала, а/м «ВАЗ  2110», из которой вышел ФИО1, ФИО5 и К. что он им сказал, что вытащил труп хозяина дома; что ФИО1 ходил смотреть на  труп, а через некоторое время после этого подъехали пожарные;  

- показаниям свидетеля С. о том, что 29 ноября 2017 года он находился в Москве, около 22 часов ему позвонил ФИО1 и сказал, что он  «замочил» человека, при этом стал спрашивать, что ему делать; что он  определил по голосу, что ФИО1 пьян и просил у него, кого именно тот  «замочил»; что ФИО1 сказал, что порезал Ж. «М

<

...>» и опять попросил у него совета, что ему делать, при этом говорил что-то про пожар,  

что от трупа Ж. нужно избавиться; что он ответил Кабрусеву, чтобы тот ничего не делал, а просто успокоился и шел спать, после чего Кабрусев  ответил, что сам все придумает, и отключил телефон; что утром он увидел,  что ему на сотовый телефон, по «вайберу» пришло СМС от Кабрусева с  фотографией горящего дома, что под фотографией была подпись: «Улики  уничтожены»; что тем же утром ему позвонил брат и сказал что ночью горел  дом Ж. «М

<

...>», и что обнаружили его труп; что тогда он понял, что Кабрусев, действительно, убил К. а потом поджег его дом; 

- показаниями свидетеля Б. о том, что ФИО1 является ее сыном, а К.Е. являлся троюродным братом ее умершего супруга; что её супруг К.В. скончался 12 сентября 2010 года от цирроза печени; что никогда никаких конфликтов между супругом и  К.Е. не было; что разговоры о том, что ее мужа убил К.Е. - являются неправдой; что 29 ноября 2017 года у сына был день рождения, но где он был, она не знает; что около 22 часов она  увидела, что в районе, где расположен дом К.Е., идет сильный дым; что вместе с соседями она пошла туда, видела там своего сына,  ФИО5 и свою невестку А. 

- показаниями свидетеля К. о том, что К. - ее сын; что 29 ноября 2017 года, около 17 часов, к ней домой на машине  приехали сын, ФИО1, ФИО5, К. и С. и стали распивать спиртное; что К. и С. вскоре уснули у нее в доме, а около 19 часов ФИО1, ФИО5 и сын сказали, что поедут в с.Русское за  спиртным; что, примерно, через час ФИО1, ФИО5 и сын вернулись, при  этом ФИО1 сказал: «Трохи резанули», но смысл сказанного она не поняла.  

Данные показания подсудимых, потерпевшего и свидетелей в  указанной части обоснованно были признаны судом достоверными и  допустимыми доказательствами, поскольку были получены с соблюдением  требований уголовно-процессуального закона, всегда были подробны,  последовательны, согласуются друг с другом, не имеют каких-либо  существенных противоречий между собой и подтверждаются совокупностью  других исследованных доказательств, а именно:  

- рапортами сотрудников пожарной службы, согласно которым  29 ноября 2017 года, в 22 часа 42 минут, поступило сообщение о возгорании  жилого дома в с.Русское;  

- протоколом явки с повинной ФИО1, в котором он сообщил о том,  что вместе с парнем по имени А. на автомашине приехал домой к 

К

<

...> где они поочередно нанесли К. удары ножом, после чего он вместе с Лопаевым поджег дом К.; 

- протоколами осмотра места происшествия, согласно которым местом  пожара является одноэтажный бревенчатый дом, кровля строения полностью  уничтожена, внешние стены уничтожены в верхней части, дом изнутри  выгорел по всему периметру; что наиболее выраженные повреждения огнем  имеются в центральной части строения с удалением к входной двери; что в 6- ти метрах от дома на тропинке был обнаружен труп мужчины с признаками  насильственной смерти;  

- заключением судебно-медицинской экспертизы № 402, согласно  которому на трупе К. обнаружены телесные повреждения: проникающая в правую плевральную полость рана грудной клетки справа с  ранением верхней доли правого легкого, проникающая в левую плевральную  полость рана грудной клетки слева в 6 межреберье по окологрудинной линии  с ранением верхней доли левого легкого, проникающая в брюшную полость  рана живота справа, восемь проникающих в брюшную полость ран живота  слева между окологрудинной и среднеключичной линиями с ранением  тонкого кишечника, проникающая в брюшную полость рана живота слева по  среднеключичной линии, две раны мягких тканей шеи справа, рана мягких  тканей шеи слева, рана мягких тканей задней поверхности грудной клетки,  рана мягких тканей передней поверхности грудной клетки слева по  среднеключичной линии, рана мягких тканей передней поверхности грудной  клетки слева, рана мягких тканей передней поверхности грудной клетки слева  в области реберной дуги, рана мягких тканей живота в центре, рана мягких  тканей живота слева, рана мягких тканей живота слева между  среднеключичной и передней подмышечной линиями, рана мягких тканей  левого плеча, две раны мягких тканей левого предплечья. Все вышеуказанные  повреждения имеют признаки прижизненности и произошли в быстрой  последовательности друг за другом незадолго до наступления смерти, от  двадцати пяти травмирующих воздействий острого колюще-режущего  предмета типа ножа. Смерть К. наступила от повреждений грудной клетки и живота, сопровождавшихся проникающими в плевральные и  брюшную полости ранами грудной клетки и живота с ранениями легких и  тонкого кишечника, сопровождавшихся обильным внутренним  кровотечением с развитием острой кровопотери, что вызвало резкое  нарушение функции центральной нервной системы, остановку дыхания и  сердца. Подобные повреждения квалифицируются как тяжкий вред  здоровью по признаку опасности для жизни. Общая длина раневых каналов  

проникающих ран от 6-8 см до 12-14 см. Умеренное обугливание трупа  произошло посмертно от воздействия высокой температуры пламени;  

- протоколом проверки показаний ФИО1 на месте, согласно  которому ФИО1 указал на место, куда он после совершения убийства  К. выбросил нож; в ходе проведения данного следственного действия, в месте, указанном ФИО1, с использованием  металлоискателя был обнаружен и изъят нож, рукоять которого была  обмотана изолентой черного цвета;  

- протоколом проверки показаний ФИО4 на месте, согласно  которому он показал и рассказал об обстоятельствах совершения им и  ФИО1 убийства К. а также указал место, куда ФИО1 после совершения убийства выбросил нож;  

- заключениями экспертиз: № 1943, согласно которому на смывах с  камуфляжной куртки, изъятой в ходе выемки у ФИО4, обнаружена кровь  человека, которая произошла от К. № 1942, согласно которому на джинсах, изъятых в ходе выемки у ФИО4, обнаружена кровь человека,  которая произошла от К. № 1941, согласно которому на сапогах, изъятых в ходе выемки у ФИО4, обнаружена кровь человека, которая  произошла от К. № 1939, согласно которому на джинсах, изъятых в ходе выемки у ФИО1, представленных на исследование, обнаружена  кровь человека, которая произошла от К. № 025, согласно которому рана передней поверхности грудной клетки и восемь ран верхней и средней  трети передней поверхности живота слева на представленных на  исследование кожных лоскутах от трупа К. являются колото- резанными, и образовались от воздействия колюще-режущего предмета,  возможно одного и того же, типа плоского клинка ножа с односторонней  заточкой, имевшего П-образный обушок и лезвие. Наибольшая ширина  клинка на уровне погружения около 20 мм, наибольшая длина  погрузившейся части клинка - около 120-140 мм. Данные раны могли  образоваться от воздействия клинка представленного на исследование ножа,  либо клинка иного ножа со сходными конструктивными и  эксплуатационными признаками. Остальные колото-резанные раны на трупе  К., судя по их описанию, также могли образоваться от воздействия клинка предоставленного ножа, а резанные раны - от воздействия лезвия  клинка данного ножа;  

- протоколом осмотра детализации соединений по абонентскому  номеру 

<

***>, зарегистрированному на абонента ФИО1.,  согласно которой 29.11.2017, в 21 час 31 минуту, с номера 

<

...>  

был произведен исходящий звонок на номер 

<

...>  зарегистрированный на абонента К.А. разговор продолжался 152 секунды; 29.11.2017, в 21 час 46 минут, на номер 

<

...> был произведен входящий звонок с номера 

<

...>, которым  пользовался С. разговор продолжался 316 секунд; 29.11.2017, в 22 часа 05 минут, на номер

<

...> был  произведен входящий звонок с номера 

<

...> зарегистрированного  на абонента К.А. разговор продолжался 9 секунд; 29.11.2017, в 22 часа 23 минуты, с номера

<

...> был произведен  исходящий звонок на номер 

<

...> которым пользовался  С. разговор продолжался 66 секунд; 

- протоколом осмотра мобильного телефона «Кеёгш 4 X» 1МЕ1 1:  

<

...> и 1МЕ1 2: 

<

...> с установленной в нем сим- картой оператора МТС 1ССГО

<

...>, изъятый 04.12.2017 в  ходе выемки у К.А. согласно которому за 29.11.2017 в чатах имеются два сообщения, отправленных с телефона: одно абоненту А. «не могу дозвониться», второе абоненту Е. «улики уничтожели». На сообщение Е. появляется экран с фотографией горящего дома и надписью «улики уничтожели». Указана дата 29.11.2017, на фотографии  имеется время 23:47. На записи «улики уничтожели» имеется время 23:49;  

- заключением эксперта № 46, согласно которому очаговая зона пожара  находится в помещении веранды в левой части бревенчатой стены смежной с  коридором, в месте расположения прогара. Наиболее вероятной причиной  возникновения пожара в жилом доме является искусственное инициирование  горения горючих материалов, расположенных в очаговой зоне, в результате  теплового воздействия источника открытого огня с возможным  использованием интенсификаторов горения в виде ЛВЖ и ГЖ;  

- выпиской похозяйственней книги № 1 Администрации Руссковского  поселения Шумячского района Смоленской области, согласно которой дом  К. расположен по адресу: 

<

...>, 1959 года постройки, материал стен - бревенчатый, материал кровли - шифер, хозяйственный  постройки - сарай, баня, площадь дома - 48,0 кв.м., жилая площадь - 36,0 кв.  м., число комнат - 1, число этажей - 1;  

- заключением эксперта № 54-Э-18, согласно которому рыночная  стоимость жилого дома № 89, расположенного в с. Русское Шумячского  района Смоленской области, по состоянию на 29.11.2017 составляет 147 593  рубля;  

- справками о стоимости имущества, которое согласно показаниям  

потерпевшего К. свидетелей М.П. и Д. находилось в доме, всего на общую сумму 78 тысяч 350 рублей.  

Суд также правильно признал указанные доказательства достоверными  и допустимыми и положил их в основу приговора, поскольку они были  получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона,  соответствуют установленным фактическим обстоятельствам случившегося и  друг другу, не имеют между собой существенных противоречий, при этом  дополняют друг друга.  

Нарушений норм уголовно-процессуального закона в ходе  предварительного расследования, а также в ходе судебного разбирательства,  влекущих отмену приговора, по данному делу допущено не было.  

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, перечисленные в ст.73  УПК РФ, в том числе место, время и способ их совершения, мотив и  последствия преступлений, были установлены судом и отражены в  приговоре.  

В ходе судебного разбирательства стороны не были ограничены в  праве представления доказательств и заявлении ходатайств. По заявленным  ходатайствам судом приняты мотивированные и обоснованные решения. Все  представленные сторонами доказательства, признанные судом допустимыми,  были исследованы в судебном заседании в полном объеме, и в приговоре им  дана надлежащая оценка.  

Психическое состояние ФИО1, ФИО4 и ФИО5 было  проверено судом с достаточной полнотой; с учетом заключений  комплексных психолого-психиатрических экспертиз, согласно которым  подсудимые при совершении инкриминируемых им деяний могли осознавать  фактический характер и общественную опасность своих действий и  руководить ими, равно как в настоящее время могут осознавать фактический  характер своих действий и руководить ими. Выявленное у ФИО5  психическое расстройство не делает его неспособным осознавать  фактический характер и общественную опасность своих действий либо  руководить ими; в настоящее время по своему психическому состоянию  ФИО5 также может осознавать фактический характер своих действий и  

руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие  значение для дела и давать о них показания. Имеющееся у Лопаева  психическое расстройство не относится к категории психических  недостатков, препятствующих самостоятельному осуществлению права на  защиту. Принимая во внимание недостаточную способность к  интеллектуальному и волевому контролю своего поведения, Лопаев  нуждается в амбулаторном принудительном наблюдении и лечении у  психиатра в соответствии со ст. 22, 97 ч. 1 п. «в» и ст. 99 ч. 2 УК РФ.  

На основании изложенного суд пришел к обоснованному выводу о  вменяемости ФИО1, ФИО4 и ФИО5 и о необходимости назначения  ФИО5 принудительной меры медицинского характера.  

С учетом установленных фактических обстоятельств совершения  преступлений действия ФИО1, ФИО4 и ФИО5 судом  квалифицированы правильно, оснований для их переквалификации Судебная  коллегия не усматривает.  

Наказание ФИО1, ФИО4 и ФИО5 назначено в соответствии с  требованиями уголовного закона, с учетом установленных обстоятельств  дела, характера и степени общественной опасности совершенных ими  преступлений, данных о личности осужденных, состояния их здоровья,  влияния назначенного наказания на их исправление и на условия жизни их  семей.  

При назначении осужденным наказания судом в полной мере были  учтены все обстоятельства, имеющие значение, в том числе смягчающие и  отягчающие наказание, указанные в приговоре, а также те, на которые  имеются ссылки в апелляционных жалобах.  

Суд обоснованно не установил наличие исключительных обстоятельств,  которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности  содеянного осужденными и позволили бы назначить ФИО1, ФИО4 и  ФИО5 наказание в соответствии со ст.64, 73 УК РФ, а также суд не  усмотрел оснований для изменения осужденным категории преступлений в  соответствии с положениями ч.б ст. 15 УК РФ.  

При таких обстоятельствах Судебная коллегия не находит оснований  для признания назначенного осужденным наказания несправедливым  вследствие его излишней суровости и для его смягчения.  

Руководствуясь ст. 389.13, 389.14, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ,  Судебная коллегия  

определила: 

приговор Смоленского областного суда от 3 апреля 2019 года в  отношении ФИО1, ФИО2 и  ФИО3 оставить без изменения, апелляционные  жалобы - без удовлетворения.  

ПредседательствующийСудьи