ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

                                                дело № 50-АПУ13-17 

                                                АПЕЛЛЯЦИОННОЕ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

  г. Москва 13 августа 2013 г.  

                                                Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе:  

                                                председательствующего Бирюкова Н.И., 

                                                судей Земскова Е.Ю., Тришевой А.А. 

                                                при секретаре Воронине М.А., 

                                                рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по  апелляционным жалобам осуждённых Ахобадзе А.В., Бекаури И.И.,  адвоката Перистого ВВ. в защиту интересов Бекаури И.И., адвоката  Романова АС. в защиту интересов Ахобадзе А.В. на приговор Омского  областного суда от 27 мая 2013 года, которым  

                                                Ахобадзе А.В. 

                                                 несудимый, 

                                                осуждён по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 13 годам лишения свободы с  ограничением свободы на 1 год в виде установленных ограничений и  обязанностей,  

                                                по ч.З ст.30 - п. «а» ч.2 ст. 105 УК РФ к 9 годам лишения свободы с  ограничением свободы на 1 год в виде установленных ограничений и  обязанностей,  

                                                по ч.З ст.69 УК РФ к 15 годам лишения свободы в исправительной  колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев в  виде установленных ограничений и обязанностей;  

                                                Бекаури И.И., несудимый, 

                                                осужден по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 14 годам лишения свободы в  исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок  1 год в виде установленных ограничений и обязанностей.  

 

Заслушав доклад судьи Земскова Е.Ю., выступления осуждённых  Ахобадзе А.В., Бекаури И.И., адвоката Перистого ВВ. в защиту интересов  Бекаури И.И., адвоката Романова АС. в защиту интересов Ахобадзе А.В.,  поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Генеральной  прокуратуры РФ Лох Е.Н. о законности и обоснованности приговора,  Судебная коллегия  

                                                установила: 

                                                Бекаури и Ахобадзе признаны виновными в убийстве К. группой лиц по предварительному сговору, а Ахобадзе также в покушении на  убийство К. то есть в покушении на убийство двух лиц. 

                                                Преступление совершено 1 июля 2012 года при обстоятельствах  изложенных в приговоре.  

                                                В апелляционных жалобах: 

                                                осужденный Ахобадзе считает, что суд не мотивировал с надлежащей  полнотой выводы о совершении преступления группой лиц по  предварительному сговору с Бекаури в отношении К. о совершении Ахобадзе покушения на убийство К. о квалификации преступлений и о назначении наказания. Оценка  доказательств, при наличии противоречий в них, не соответствует  требованиям закона. Считает, что выводы о его виновности являются  противоречивыми, не подтверждаются приведенными в приговоре  доказательствами. Просит приговор изменить, снизить назначенное наказание;  

                                                адвокат Романов в интересах осужденного Ахобадзе оспаривает  причастность Бекаури к убийству К.и в связи с этим вывод суда об убийстве последнего осужденным Ахобадзе в соучастии с Бекаури,  который, по утверждению защитника,опровергается показаниями осужденных,  свидетелей Б.Б. М., С.. Не согласен с критической оценкой судом вышеуказанных доказательств, с признанием  достоверными показаний потерпевшего К. и свидетеля Ш. положенных в основу приговора. Вывод суда о том, что Бекаури заранее приготовил нож, основан на предположениях.  

                                                Вывод суда о причинении ранений двумя разными ножами, основан на  актах экспертиз, которые оспаривались подсудимыми и адвокатами,  ходатайство которых о назначении повторной экспертизы оставлено без  удовлетворении. В связи с этим защита оспаривает обоснованность вывода  суда по указанному вопросу.  

 

Суд неправильно установил в приговоре умысел Ахобадзе на убийство  К. и оценил действия осужденного как покушение на убийство. В пользу указанного довода адвокат ссылается на наличие у осужденного  Ахобадзе возможности продолжить нанесение ударов потерпевшему. Суд не  конкретизировал в приговоре, какие именно обстоятельства не позволили  Ахобадзе нанести проникающие ранения груди потерпевшему. Считает  ошибочным ссылку суда на оказание медицинской помощи как причину по  которой потерпевший остался в живых.  

                                                К числу оснований, по которым адвокат не согласен с приговором, в  жалобе указано нарушение уголовно-процессуального закона, выразившееся в  отказе назначить комиссионную судебно-медицинскую экспертизу в  независимом экспертном учреждении, ввиду сомнений стороны защиты в  объективности экспертов отдела БСМЭ, эксперты которого участвовали в двух  экспертизах по данному делу; просит переквалифицировать действия  Ахобадзе с п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ на ч.1 ст. 105 УК РФ, а также с ч.З ст.30 п.  «а» ч.2 ст. 105 УК РФ на ч.1 ст.115 УК РФ;  

                                                осужденный Бекаури оспаривает вывод о причастности к нанесению  ударов ножом К. и соответственно к его убийству; утверждает, что в ответ на действия К. нанес последнему удар рукой в подбородок, отчего тот оказался в нокауте и упал на асфальт. После этого Ахобадзе  обратным хватом ножа нанес ему 4 удара, что подтверждает он сам и  очевидцы по делу. Приговор построен на лжесвидетельстве в отношении него  потерпевшего и очевидцев случившегося. Экспертиза не подтверждает его  виновности, так как при ее проведении не был дан ответ на вопрос о  положении тела в момент нанесения ударов ножом, хотя имелись данные,  достаточные для подтверждения его доводов. Ему не была предоставлена  возможность обосновать свою непричастность к нанесению двух ударов  ножом в грудь погибшего К., когда тот стоял; 

                                                адвокат Перистый в интересах осужденного Бекаури оспаривает  причинение последним ножевых ранений К. наличие предварительного сговора осужденных на убийство К. ссылаясь на собственные анализ и оценку доказательств по делу; утверждает, что версия  Бекаури о нанесении только одного удара кулаком подтверждается  показаниями свидетелей Ш., С., М., Б., Ахобадзе А.В.; ссылаясь на ряд доказательств из уголовного дела, утверждает,  что все четыре ранения причинены К. осужденным Ахобадзе. Защитник не согласен с судебной оценкой показаний Ш. и К. как достоверных, утверждает, что К. не было рядом с К. в момент конфликта с Бекаури, что следует из показаний свидетелей. В обоснование своих доводов адвокат ссылается также  на отсутствие в деле установленного орудия преступления, на утрату в ходе следствия одного из восьми ножей, на отказ в удовлетворении ходатайств о  допросе следователей по вопросу об изъятии и хранении указанного ножа.  

                                                В числе доводов о незаконности приговора адвокат ссылается на  недопустимость заключения эксперта по вещественным доказательствам №  

<

...> от 06.09.2012 года, заключение эксперта № 

<

...> ввиду несоблюдения  требований, предъявляемых к изъятию и хранению биологических объектов,  которые впоследствии исследовались экспертами. Полагает, что эксперт  К. исследовал предметы, которые не являются вещественными доказательствами по делу.  

                                                По мнению защитника, рассмотрение дела судом не отвечает критериям  справедливого судебного разбирательства.  

                                                В обоснование этого, адвокат ссылается на то, что государственный  обвинитель отказался представлять показания ряда свидетелей, включенных в  список обвинительного заключения, а следователь в указанный список не  включил ряд допрошенных лиц, показания которых, по мнению защиты, могли  бы повлиять на выводы суда. О несправедливости судебного разбирательства  свидетельствует также отказ обвинения представлять указанный нож,  препараты кожи и кость (грудину), отказ в удовлетворении ряда ходатайств  стороны защиты. Стороной защиты представлены доказательства  непричастности Бекаури к преступлению, выявлены противоречия в  доказательствах обвинения, которые свидетельствуют о наличии  неустранимых сомнений в виновности Бекаури.  

                                                Защитником ставится вопрос об отмене обвинительного приговора и  вынесении оправдательного приговора.  

                                                По делу поступили возражения государственного обвинителя Рузина  С.Е., который просит приговор суда оставить без изменения.  

                                                Проверив материалы дела, Судебная коллегия считает, что приговор  постановлен по итогам справедливого судебного разбирательства,  предусмотренная законом процедура судопроизводства соблюдена.  

                                                Суд, сохраняя беспристрастность, обеспечил всестороннее исследование  обстоятельств дела на основе принципов состязательности сторон, их  равноправия перед судом, создав необходимые условия для исполнения  сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления  предоставленных им прав.  

                                                Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно- процессуального закона к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ,  проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие  надлежащую оценку, с приведением ее мотивов, аргументированы выводы,  относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные  вопросы, имеющие отношение к настоящему делу из числа предусмотренных  ст. 299 УПК РФ.  

                                                Из протокола судебного заседания видно, что судебное следствие  проведено в соответствии с требованиями ст.ст.273-291 УПК РФ,  представленные суду доказательства были исследованы, заявленные на  судебном следствии ходатайства были рассмотрены, по ним судом приняты  решения в установленном законом порядке. При этом значительная часть  заявленных стороной защиты ходатайств была удовлетворена, что  свидетельствует о соблюдении судом равенства сторон в исследовании  доказательств и объективности суда при рассмотрении дела.  

                                                Доводы апелляционных жалоб о том, что суд отказал в удовлетворении  ряда ходатайств защиты, не свидетельствуют о необоснованности  постановленного приговора, поскольку суд мотивировал решение по  ходатайствам, предусмотренными уголовно-процессуальным законом  основаниями, которые усматриваются в материалах дела.  

                                                Доводы о том, что суд допросил не всех свидетелей, включенных в  список обвинительного заключения, а следователь не внес в указанный список  всех допрошенных им лиц, показания которых имеют значение для  установления фактических обстоятельств дела, являются неконкретными, не  содержат оснований для вывода о нарушении судом требований  справедливого судебного разбирательства.  

                                                Согласно ст. 15 УПК РФ уголовное судопроизводство осуществляется на  основе состязательности сторон. Функции обвинения, защиты и разрешения  уголовного дела отделены друг от друга. Суд не является органом уголовного  преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд  создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных  обязанностей и осуществления предоставленных им прав.  

                                                Применительно к доказыванию, каждая из сторон самостоятельно  оценивает значение имеющихся доказательств для установления фактических  обстоятельств дела и необходимость предоставления их суду в судебном  разбирательстве.  

 

Следуя указанным принципам, сторона обвинения, оценив доказательства,  полученные в период предварительного расследования, определила те из них,  которые, по ее мнению, подтверждали выдвинутое обвинение, сформировали  предварительный список свидетелей, которых следует допросить в судебном  заседании. Окончательно круг свидетелей обвинения подлежащих допросу  определил государственный обвинитель. Тот факт, что он не усмотрел  необходимости в допросе части свидетелей из указанного списка, не  свидетельствует о несправедливости судебного разбирательства.  

                                                Доводы о том, что сторона защиты была ограничена в предоставлении  суду доказательств, протоколом судебного заседания не подтверждается. Суд  исследовал доказательства, на которые сторона защиты ссылалась в судебном  заседании, дал оценку доводам стороны защиты, приведя подробный анализ  доказательств в приговоре.  

                                                Нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы путем  лишения или ограничения гарантированных законом прав участников  уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства  или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного,  обоснованного и справедливого приговора, Судебная коллегия не усматривает.  

                                                Выводы суда о фактических обстоятельствах дела являются  правильными, подтверждаются совокупностью доказательств, которые  получили надлежащую оценку суда.  

                                                Судом установлено, что в ходе конфликта Бекаури нанес К. два удара ножом, после чего 2 удара ножом нанес Ахобадзе. После этого Ахобадзе нанес 2 удара ножом в грудную клетку К. 

                                                Согласно актам судебно-медицинских экспертиз К. были причинены 4 колото-резаных ранения грудной клетки, два из которых с  повреждением внутренних органов повлекли наступление смерти на месте  происшествия.  

                                                Выводы суда о причинении повреждений К. осужденным Ахобадзе в апелляционных жалобах не оспаривается.  

                                                Более того, Ахобадзе утверждает, что и ранения К. причинены только им без участия в этом Бекаури. Такую же версию излагает  Бекаури, настаивая на своей непричастности к убийству. По его показаниям  он нанес К. только один удар кулаком по лицу. Остальные повреждения были причинены Ахобадзе.  

 

Вышеуказанные доводы осужденных проверялись судом 1 инстанции и  обоснованно признаны им опровергнутыми.  

                                                Суд, проанализировав показания осужденных, сделал правильный  вывод, что Бекаури и Ахобадзе неоднократно изменяли показания. При этом у  них имеются мотивы для искажения действительности в свою пользу.  Ахобадзе, ссылающийся на необоснованность обвинения Бекаури,  заинтересован в переквалификации совершенного им преступления и  назначению ему менее строгого наказания.  

                                                Выводы суда о причастности Бекаури к убийству подтверждаются  доказательствами, которые суд исследовал в судебном заседании.  

                                                Из показаний потерпевшего К. в судебном заседании следует, что первым удары ножом К. нанес Бекаури, а затем подбежавший Ахобадзе. Аналогичные показания дала суду Ш. 

                                                В ходе следствия К. также говорил об ударах ножом, нанесенных его брату осужденным Бекаури. Ш., описывая такие же действия, говорила о предмете, похожем на нож. Различия в их показаниях  относительно количества ударов, оценены судом и обоснованно признаны  несущественными с учетом причин которые выяснялись в судебном  заседании. С указанной оценкой Судебная коллегия согласна по мотивам,  изложенным в приговоре.  

                                                С учетом перенесенного ими стресса, смерти близкого человека,  причиненного вреда здоровью К. ссылки Ш. и К. на шоковое состояние, являются убедительными объяснениями причин различий в показаниях. Поэтому названные неточности  в первоначальных показаниях не свидетельствуют о недобросовестности  свидетеля и потерпевшего. Доводы о том, что они оговаривают Бекаури, не  имеют под собой фактических оснований, поскольку мотивов для этого не  установлено.  

                                                Присутствие Ш. на месте происшествия по делу не оспаривается. Оснований считать, что она может ошибаться в том, кто из  осужденных и какие удары нанес, не имеется, так как Ш. также как и К. знала осужденных до совершения преступления. 

                                                Доводы стороны защиты о противоречиях в показаниях свидетеля,  потерпевшего и других очевидцев, касающихся одежды Бекаури, не ставят под  сомнение показания Ш. которая лично знала осужденного, а вышеуказанные различия в показаниях объясняются тем, что Бекаури после  совершения преступления отлучался, чтобы переодеться, после чего вернулся  на место происшествия, что следует из его собственных показаний, а также  показаний Ахобадзе ВВ.  

                                                Об отсутствии ошибки в показаниях Ш. относительно причастности Бекаури свидетельствует и тот факт, что она уже на месте  происшествия прямо ему в лицо назвала его убийцей, что слышали и подтвердили в суде свидетели Л. и А. 

                                                В отношении К. стороной защиты приводились доводы о том, что он не являлся очевидцем действий Бекаури. Между тем, указанные  доводы опровергаются показаниями свидетелей Ш., К.Ш., показавших, что К. находился рядом с братом. 

                                                Показания свидетеля 

<

...> на следствии, вопреки доводам стороны  защиты, не опровергают того, что К. мог видеть действия Бекаури. По показаниям Б.К. его ударил и сразу направился к брату. Б. упал, а когда поднялся К. лежал на земле. Время, которое свидетель провел на земле после удара, нанесенного К. он не сообщил. Поэтому его показания не являются доказательством того, что  К. в момент совершения действий Бекаури, не находился рядом со своим братом.  

                                                Суд в опровержение указанных доводов обоснованно сослался на  показания Бекаури И., который в показаниях на следствии сообщал о  нахождении К. рядом с К. 

                                                Во всех своих показаниях Бекаури также утверждал, что сразу после  нанесения им удара К. Ахобадзе нанес удары ножом К. в короткий промежуток времени. 

                                                Этот же факт подтверждается показаниями Ахобадзе о нанесении им  ударов ножом сначала К. а затем К. 

                                                Таким образом, уже только из показаний осужденных следует, что  критика вывода о достоверности показаний потерпевшего К. не основана на объективных данных, установленных по делу.  

                                                Если бы К. не находился рядом с братом, Ахобадзе по обстоятельствам дела не смог бы причинить ему колото-резаные ранения, факт  которых объективно установлен экспертным заключением.  

                                                При этом ссылка стороны защиты на отрицание К. фактов, связанных с присутствием на месте происшествия свидетелей Б.Х., то есть незначительных второстепенных деталей, которые он мог не запомнить вследствие перенесенного затем стресса, не опровергают  совокупности доказательств, из которых следует, что К. являлся очевидцем совершенного преступления.  

                                                Показания Бекаури А.И., утверждавшего, что на крики он первым  подбежал к лежащему К. рядом с которым никого не было, в том числе ни К. ни Ахобадзе, полностью противоречат фактическим обстоятельствам, установленным на основании показаний  Ш., Бекаури И., Ахобадзе А., К. о лицах, которые присутствовали в месте конфликта, в связи с чем являются недостоверными.  

                                                При оценке показаний К. и Ш. о нанесении Бекаури и 

 

Ахобадзе каждым по два удара ножом К. суд обоснованно учел наличие других доказательств, которые подтверждают их показания.  

                                                В частности на основании актов медико-криминалистической и  комиссионной судебно-медицинской экспертиз суд обоснованно установил,  что ранения грудной клетки К. были причинены разными ножами.  

                                                Доводы стороны защиты о несогласии с указанными выводами  тщательно проанализированы и оценены в приговоре как ошибочные. С  выводами суда Судебная коллегия согласна, в связи с чем стороне защиты  отказано в ходатайстве о назначении повторной комплексной медико- криминалистической экспертизы, о чем вынесено отдельное определение с  изложением мотивов принятого решения.  

                                                Показания Ш. и К.также частично подтверждаются показаниями свидетеля К. Из его показаний следует, что между Бекаури и К. происходила ссора. Ш. находилась между ними. К. стоял немного в стороне от К. В момент, когда К. отвернулся и направился поздороваться к Бекаури А. и С., стоявшим у изгороди возле магазина, он услышал крик Ш., повернувшись на который увидел, как Бекаури ударил К. в область груди рукой. Затем он отвлекся и дальнейших действий конфликтующих не видел.  

                                                Таким образом, показания К. подтверждают показания К. и Ш. о том, что в момент конфликта они оба находились рядом с Бекаури И., видели его действия и опровергают  показания Бекаури, отрицавшего нанесение им удара в область груди  К. 

                                                Тот факт, что К. не видел ножа в руке Бекаури и заметил лишь один удар Бекаури, не противоречит показаниям К. и Ш., поскольку свидетель от места конфликта находился дальше, чем они, что  существенно влияло на его восприятие кратковременного события в ночных  условиях при искусственном освещении, которое он видел лишь с момента,  когда обернулся на крик Ш. 

                                                В связи с изложенным суд обоснованно отнес показания К. к числу доказательств виновности Бекаури, подтверждающих показания  К. и Ш. 

 

Свидетель Ш. слышал крики Ш., видел К. в крови, кто его порезал, не видел, от К. слышал, что это сделал Бекаури. Аналогичные обстоятельства со слов К. подтвердили его родители К. и К. 

                                                В приговоре получили также оценку показания свидетелей, на которые  ссылается сторона защиты в своих доводах.  

                                                Свидетели Б.Б. С.М., приехавшие вместе на место происшествия, подтвердили, что целью встречи осужденных с  потерпевшим было разрешение конфликта в связи с избиением Б. 

                                                Из показаний Бекаури А.И. следует, что он за Бекаури И. и К. не наблюдал, не видел, кто ударил ножом последнего. Со слов сына Б. знает, что это сделал Ахобадзе. 

                                                Свидетели С. и М. не видели обстоятельств ранения потерпевших. По их показаниям, а также по показаниям Б. Бекаури И. нанес удар по лицу К. что повлекло его падение. Дальнейшие события С. и М. не видели, а Б. видел, как Ахобадзе подбежал к лежащему К. и нанес ему 4-5 ударов ножом.  

                                                По показаниям родственников осужденного - свидетелей Б. и Б. они очевидцами преступления не являлась. Б. со слов Ахобадзе знает, что именно он убил К., а Б. об этом же рассказали Б. и

<

...>. 

                                                Оценивая показания данных свидетелей как недостоверные суд  правомерно учел их заинтересованность в судьбе осужденных, в силу  дружеских и родственных отношений, противоречие их показаний другим  доказательствам, в том числе заключению судебно-медицинского эксперта об  отсутствии на трупе К.телесных повреждений вследствие падения либо удара по лицу, что опровергает версию осужденного Бекаури И. и  показания об этом же свидетелей Б.М., С. 

                                                При оценке актов экспертиз судом рассмотрены и оценены доводы о  недопустимости вещественных доказательств (трех препаратов кожи, грудной  кости), о нарушении уголовно-процессуального закона при изъятии ножей,  при ознакомлении с постановлениями о назначении экспертиз. Суд пришел к  выводам об идентичности биологических объектов осмотренных судом и  экспертами при проведении экспертиз, в связи с чем оснований для сомнений в выводах экспертов, исследовавших указанные объекты, не имеется. С  указанной оценкой суда Судебная коллегия согласна по мотивам, изложенным  в приговоре. Доводы о подмене указанных объектов суд рассмотрел и  обоснованно признал несостоятельными. В отношении доводов, касающихся  изъятых ножей, суд обоснованно учел, что эти предметы не использовались  стороной обвинения для обоснования виновности подсудимых.  

                                                Заключениям экспертов судом дана всесторонняя оценка, не согласиться  с которой не имеется оснований. Требования ст.252 УПК РФ при  установлении фактических данных о причиненных К. ранениях судом нарушены не были.  

                                                Все доказательства виновности, на которые сослался суд в приговоре,  признаны им допустимыми, с приведением мотивов такого решения,  сомневаться в правильности которого оснований нет.  

                                                Доказательства, исследованные в судебном заседании, суд  обоснованно признал достаточными для принятия итогового решения по  делу.  

                                                Ссылка на то, что суд не учел в своих выводах показания лиц, которые  судом не допрашивались либо не оглашались, не являются основанием для  удовлетворения жалоб, поскольку в соответствии с ч.З ст.240 УПК РФ  приговор может быть основан лишь на тех доказательствах, которые  исследовались в судебном заседании.  

                                                Оспаривая выводы суда, адвокат Перистый В.В. в жалобе ссылается на  показания свидетеля Х. (т.1 л.д. 227), объяснения свидетеля Л. (т.1 л.д.9), показания свидетеля Н. (т.1 л.д. 230-232), Б.(т.2 л.д.2). 

                                                Между тем о допросе данных лиц стороны не ходатайствовали. В суде  они (за исключением Л.) не допрашивались, их показания на следствии не исследовались, объяснения Л. также не оглашались. 

                                                Доводы о том, что стороной защиты заявлялось ходатайство о допросе  неявившихся свидетелей, включенных в список обвинительного заключения,  а также М., которая не была включена в список, но допрашивалась в ходе предварительного следствия, не соответствуют действительности.  

                                                Согласно протоколу судебного заседания о необходимости допроса  указанных лиц адвокат Бородина высказалась в реплике на заявление государственного обвинителя об окончании представления доказательств  стороной обвинения. Судом в связи с этим адвокату было разъяснено, что  каждая сторона представляет доказательства самостоятельно и вправе заявить  ходатайство о допросе указанных лиц как свидетелей защиты. После этого суд  приступил к исследованию доказательств стороны защиты, однако  мотивированных ходатайств о допросе свидетелей М., О., Е.Д., Щ.С. стороной защиты заявлено не было, как и не было заявлено в соответствии с ч.1 ст. 120 УПК РФ  мотивированного ходатайства о необходимости допроса М.. Кроме того, явка свидетеля М., не включенной в список для вызова в суд, стороной защиты обеспечена не была, в связи с чем нарушения ч.4 ст.271 УПК  РФ в действиях суда не усматривается.  

                                                На основании совокупности доказательств, исследованных в судебном  заседании, с учетом их вышеуказанной оценки, суд пришел к обоснованному  выводу о виновности осужденных.  

                                                Судом правильно установлен в действиях осужденных Бекаури и  Ахобадзе умысел на убийство К. который возник в рамках предварительного сговора, а в действиях Ахобадзе - также умысел на  убийство К. 

                                                Выводы суда в этой части надлежащим образом мотивированы в  приговоре и являются правильными.  

                                                Довод о том, что у Ахобадзе имелась возможность продолжить  нанесение ударов К. не свидетельствует об отсутствии у него умысла на убийство, поскольку с учетом фактически совершенных действий у  него имелись основания считать их достаточными для достижения цели  преступления, в связи с чем необходимости в продолжении нанесения ударов  ножом не было, а смерть потерпевшего не наступила по независящим от  осужденного обстоятельствам, которые суд правильно указал в приговоре.  

                                                В соответствии с фактическими обстоятельствами дела суд правильно  квалифицировал действия осужденных.  

                                                При назначении наказания суд учел характер и степень общественной  опасности совершенных преступлений, личность осужденных, роль и степень  участия в совершении преступлений, отсутствие отягчающих обстоятельств, а  также смягчающие обстоятельства, указанные в приговоре.  

                                                Все смягчающие обстоятельства, из числа предусмотренных ч.1 ст.61 УК  РФ, которые усматриваются в материалах дела, судом учтены.  

                                                Назначенное осужденным наказание за каждое преступление и  наказание Ахобадзе по совокупности преступлений является справедливым.  Оснований для его изменения Судебная коллегия не усматривает.  

 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 38920 , 38928 , 38933  УПК РФ, Судебная коллегия  

                                                определила: 

                                                приговор Омского областного суда от 27 мая 2013 года в отношении  Ахобадзе А.В. и Бекаури И.И. оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденных Бекаури, Ахобадзе, адвокатов  Романова, Перистого - без удовлетворения.  

                                                председательствующий: судьи: