ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

 № 306-ЭС18-6320 (3) 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 23 сентября 2019 года  

Резолютивная часть объявлена 16.09.2019. Полный текст изготовлен 23.09.2019. 

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации в составе:  

председательствующего судьи Капкаева Д.В., судей Корнелюк Е.С. и Самуйлова С.В. - 

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу  конкурсного управляющего ОАО Банк «Приоритет» (далее - банк) на  определение Арбитражного суда Самарской области от 16.07.2018 (судья  Лихоманенко О.А.), постановление Одиннадцатого арбитражного  апелляционного суда от 28.11.2018 (судьи Колодина Т.И., Садило Г.М. и  Александрова А.И.) и постановление Арбитражного суда Поволжского округа  от 06.03.2019 (судьи Богданова Е.В., Конопатов В.В., и ФИО1) по  делу № А55-32826/2016.  

В судебном заседании приняли участие финансовый управляющий  имуществом ФИО2 - ФИО3, а также представители:  

ФИО2 - ФИО4; банка - ФИО5, ФИО6 

Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской  Федерации Капкаева Д.В., объяснения представителей участвующих в  обособленном споре лиц, судебная коллегия  

У С Т А Н О В И Л А: 

в рамках дела о банкротстве ФИО2 (далее также -  должник) финансовый управляющий его имуществом обратился в  Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании  недействительными сделками договора поручительства от 31.01.2014 № 1482- ФК/п, заключенного между банком и должником в обеспечение исполнения  обязательств ФИО7 по договору о предоставлении  кредита от 09.01.2014 № 1482-ФК, и договора о прекращении обязательств  путем предоставления отступного от 31.01.2014, заключенного между банком и  должником, о применении последствий недействительности сделок.  

Определением суда первой инстанции от 16.07.2018, оставленным без  изменения постановлениями судов апелляционной инстанции от 28.11.2018 и  округа от 06.03.2019, заявление удовлетворено.  

В кассационной жалобе на указанные судебные акты, поданной в  Верховный Суд Российской Федерации, банк, ссылаясь на существенные  нарушения судом норм права, просит их отменить.  

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 12.08.2019  кассационная жалоба банка с делом передана для рассмотрения в судебном  заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации.  

В отзыве на кассационную жалобу финансовый управляющий  имуществом должника просит оставить судебные акты без изменения.  

В судебном заседании представители банка поддержали кассационную  жалобу по изложенным в ней доводам, финансовый управляющий имуществом  должника и представитель последнего против удовлетворения жалобы  возражали, считая судебные акты законными.  

Иные участвующие в обособленном споре лица, надлежащим образом  извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей  в суд не обеспечили.  

Проверив доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав  присутствующих в судебном заседании представителей участвующих в  обособленном споре лиц, судебная коллегия считает, что обжалуемые судебные  акты подлежат отмене.  

Как установлено судами и следует из материалов обособленного спора,  по условиям кредитного договора ФИО7 предоставлены денежные  средства в размере 66 000 000 руб. со сроком возврата 31.01.2014, за  исполнение обязательств по возврату кредита поручился должник.  

ФИО2, его сын и дочь являлись акционерами банка (общее  количество голосующих акций составляло 19,97%).  

31.01.2014 между банком и должником заключен договор о прекращении  обязательства путем предоставления отступного, в соответствии с которым  взамен исполнения денежных обязательств в размере 66 000 000 руб.  

должником банку передан земельный участок площадью 33 765 кв. м,  принадлежавший должнику на праве собственности.  

Определением суда от 23.01.2017 возбуждено дело о банкротстве  должника, решением суда от 30.03.2017 ФИО2 признан банкротом,  введена процедура реализации имущества гражданина.  

Полагая, что указанные сделки совершены со злоупотреблением правом  во вред интересам кредиторов ФИО2, финансовый управляющий  имуществом должника обратился с настоящим заявлением в арбитражный суд.  

Признавая сделки недействительными, суды первой и апелляционной  инстанций, с выводами которых согласился суд округа, ссылаясь на статью 10  Гражданского кодекса Российской Федерации, исходили из того, что  оспариваемые сделки совершены в день истечения срока исполнения  обязательств по кредиту в отсутствие доказательств экономической  целесообразности поручительства должника за ФИО7  Злоупотребление правом, по мнению судов, выразилось в выводе активов  должника в пользу банка, являющихся по отношению друг к другу  заинтересованными лицами, через механизм поручительства с целью  причинения вреда кредиторам (ПАО Сбербанк, ФИО8).  

Между тем судами не учтено следующее. 

Сделки поручительства и залога сами по себе обычно не  предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу  гарантирующего лица (поручителя или залогодателя). Вместе с тем совершение  обеспечительных сделок может быть обусловлено наличием какой-либо связи  между поручителем (залогодателем) и должником по основному обязательству.  

Поэтому для разрешения настоящего спора о признании  недействительным договора поручительства судам, помимо прочего,  необходимо было определить мотивы предоставления должником обеспечения  за ФИО7, то есть реальные причины, побудившие ФИО2  принять на себя солидарное кредитное обязательство.  

Такими причинами могли быть: 

- наличие аффилированности между ФИО7 и ФИО2  (родственные, корпоративные и иные связи);  

- не связанный с аффилированностью собственный экономический  интерес ФИО2 в предоставлении кредита ФИО7;  

- номинальный статус ФИО7 в качестве заемщика, при этом  реальным получателем денежных средств выступал ФИО2, что могло  быть использовано сторонами, например, для искусственного обхода  ограничений в кредитовании связанных с банком лиц и т.п.  

Нетипичное для гражданского оборота поведение поручителя  обнаруживается, в частности, в том, что после предоставления отступного в  счет погашения долга заемщика, ФИО2 суброгационное требование к  ФИО7 не предъявлял. На данное обстоятельство ссылался финансовый  управляющий должником.  

Такое поведение Развеева В.Б. оценки со стороны судов не получило,  наличие (отсутствие) связанности между заемщиком и поручителем не  проверялось.  

В соответствии со сложившейся судебной практикой в условиях  аффилированности заимодавца, заемщика и поручителя между собою на  данных лиц в деле о банкротстве возлагается обязанность раскрыть разумные  экономические мотивы совершения обеспечительной сделки, в том числе  выдачи поручительства. В противном случае следует исходить из того, что  выбор подобной структуры внутригрупповых связей позволяет создать  подконтрольную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения  доли требований независимых кредиторов при банкротстве участников группы  лиц.  

Однако в рассматриваемом случае ФИО2 не являлся единственным  либо мажоритарным участником банка, имевшим возможность координировать  действия последнего, обладавшим полномочиями давать обязательные для  исполнения указания и свободно перемещать активы в собственных целях без  учета прав кредиторов подконтрольных организаций для создания мнимого  долга поручителя перед контролируемым им заимодавцем в целях причинения  вреда иным кредиторам поручителя на случай банкротства.  

При недоказанности того, что интересы лиц, между которыми  распределен капитал банка (как самостоятельных субъектов оборота)  совпадают (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации), обеспечение со стороны ФИО2 служит своей основной цели  - создает для банка и других его участников дополнительные гарантии  исполнения обязательств ФИО7  

Таким образом, вопреки выводам судов сама по себе аффилированность  ФИО2 с банком в данном случае не влияет на разрешение вопроса о  действительности (недействительности) поручительства.  

Банк, в свою очередь, обращал внимание на отсутствие у ФИО2 к  моменту совершения сделки признаков неплатежеспособности и просроченных  обязательств, а также на неоднократное заключение должником аналогичных  сделок. Указанные доводы надлежащей судебной оценки также не получили.  

Поскольку суды в нарушение положений статей 71, 168 и 170  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения  спора, не установили, принятые судебные акты нельзя признать законными.  

Без устранения допущенных судами нарушений норм права невозможны  восстановление и защита прав и законных интересов банка, в связи с чем  обжалуемые судебные акты на основании пункта 1 статьи 291.11 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации подлежит отмене с передачей  обособленного спора на новое рассмотрение.  

Руководствуясь статьями 291.11 - 291.14 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, судебная коллегия  

О П Р Е Д Е Л И Л А: 

определение Арбитражного суда Самарской области от 16.07.2018,  постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда  от 28.11.2018 и постановление Арбитражного суда Поволжского округа  от 06.03.2019 по делу № А55-32826/2016 отменить.  

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный  суд Самарской области.  

Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения.  

Председательствующий судья Д.В. Капкаев  

Судья Е.С. Корнелюк  

Судья С.В. Самуйлов