ВЕРХОВНЫЙ СУД 

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ  

Дело № 57-АПУ19-4СП 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 18 сентября 2019 года  Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  

Федерации в составе председательствующего Абрамова С.Н., судей Кондратова П.Е. и Лаврова Н.Г. 

с участием прокурора Лежепекова В.А., осужденных К.Р.ВА.,  

ФИО1, ФИО2., ФИО3 (в режиме видеоконференц- 

связи) и их защитников - адвокатов Урсола А.Л., Сабанцевой Н.Ю.,  

Цапина В.И., Пятых ВВ. при секретаре Ильиной А.Ю. 

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы  

осужденных ФИО4, ФИО1, ФИО2., ФИО3, а  

также адвоката Ивошиной ММ. в защиту ФИО2. на приговор  

Белгородского областного суда от 16 июля 2019 г.,  

установил:

по приговору Белгородского областного суда от 16 июля 2019 г.,  

постановленному судом с участием присяжных заседателей,  

ФИО4, 

<

...>  

 

<

...>, 

несудимый, осужден: 

- по ч. 3 ст. 162 УК РФ к 7 годам 6 месяцам лишения свободы со  

штрафом в размере 100 000 рублей, 

- по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ к 9 годам лишения свободы со штрафом в  

размере 200 000 рублей, - по пп. «в, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 12 годам лишения свободы, 

- по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ - к 14  годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима со  штрафом в размере 250 000 рублей;  

ФИО1, 

<

...>  

<

...> несудимый, осужден: 

- по ч. 3 ст. 162 УК РФ к 9 годам лишения свободы со штрафом в  размере 150 000 рублей, с ограничением свободы на 1 год,  

- по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ к 11 годам лишения свободы со штрафом  в размере 250 000 рублей, с ограничением свободы на 1 год,  

- по пп. «в, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 14 годам лишения свободы, с  ограничением свободы на 1 год 6 месяцев,  

- по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ - к 17  годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима со  штрафом в размере 350 000 рублей, с ограничением свободы на 2 года с  установлением следующих ограничений: не выезжать за пределы  муниципального образования, где он будет проживать после отбытия  лишения свободы, не изменять место жительства без согласия уголовно- исполнительной инспекции, не уходить из домовладения, в котором он будет  проживать, в период времени с 22 часов до 06 часов, а также с возложением  на него обязанности, являться в специализированный государственный орган,  осуществляющий надзор за отбыванием наказания в виде ограничения  свободы, не реже двух раз в месяц для регистрации;  

ФИО2, 

<

...>  

<

...>, судимая 11  

ноября 2015 г. Поныровским районным судом Курской области  

по ч. 1 ст. 226 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы  

условно с испытательным сроком 2 года; 

осуждена: 

- по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ (кража у К. к 3 годам лишения свободы со штрафом в размере 30 000 рублей, с ограничением  свободы на 1 год,  

- по ч. 5 ст. 33,ч.З ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам 6 месяцам  лишения свободы со штрафом в размере 20 000 рублей, с ограничением  свободы на 1 год,  

- по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ - к 5  годам лишения свободы со штрафом в размере 45 000 рублей, с  ограничением свободы на 1 год 6 месяцев,  

- по совокупности приговоров на основании ст. 70 УК РФ к 8 годам 6  месяцам лишения свобод в исправительной колонии общего режима со  штрафом в размере 45 000 рублей, ограничением свободы на 1 год 6 месяцев,  с установлением следующих ограничений: не выезжать за пределы  муниципального образования, где она будет проживать после отбытия  

лишения свободы, не изменять место жительства без согласия уголовно- исполнительной инспекции, не уходить из домовладения, в котором она будет  проживать, в период времени с 22 часов до 06 часов, а также с возложением  на нее обязанности, являться в специализированный государственный орган,  осуществляющий надзор за отбыванием наказания в виде ограничения  свободы, не реже двух раз в месяц для регистрации;  

ФИО3, 

<

...>  

<

...>, несудимая, осуждена: 

- по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ (кража у С. к 1 году лишения свободы со штрафом в размере 10 000 рублей,  

- по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ (кража у К. к 2 годам лишения свободы со штрафом в размере 20 000 рублей,  

- по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 1 году 6 месяцам  лишения свободы со штрафом в размере 15 000 рублей,  

- по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ - к 4  годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима со  штрафом в размере 40 000 рублей.  

По приговору с осужденных ФИО4 и ФИО1  солидарно в счет компенсации морального вреда взыскано в пользу С.. и С. по 250 000 рублей каждой; с осужденных ФИО4 и ФИО1 солидарно в счет возмещения имущественного ущерба в  пользу С. и С. - по 159 000 рублей каждой. 

С ФИО2. и ФИО3 солидарно в счет возмещения  имущественного ущерба К. взыскано 23 000 рублей. 

Судом в приговоре также решены вопросы, связанные с  определением судьбы вещественных доказательств.  

Заслушав доклад судьи Кондратова П.Е. о содержании приговора,  существе апелляционных жалоб и возражений на них государственного  обвинителя Сурнина О.А., выслушав выступления осужденных ФИО4, ФИО1, ФИО2., ФИО3 и адвокатов Урсола А.Л.,  Сабанцевой Н.Ю., Цапина В.И., Пятых ВВ., поддержавших  апелляционные жалобы, а также выслушав мнение прокурора Лежепекова  В.А., предложившего апелляционные жалобы оставить без удовлетворения,  приговор изменить, заменив солидарный порядок компенсации морального  вреда долевым порядком, в остальном оставить его без изменения, Судебная  коллегия  

установила: 

по приговору, основанному на вердикте коллегии присяжных  заседателей от 11 июля 2019 г., Крикунов Р.В. и Садкевич Х.Ф. признаны  виновными в нападении в целях хищения чужого имущества на престарелых  С. и С. совершенном с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному  сговору, с незаконным проникновением в жилище, в крупном размере; они  же признаны виновными в нападении в целях хищения чужого имущества на  престарелых К. и К. совершенном с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по  предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с  причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего К. а также в убийстве К. заведомо для виновных находившегося в беспомощном состоянии, сопряженном с разбоем.  

ФИО2. и ФИО3 признаны виновными в совершении  группой лиц по предварительному сговору кражи имущества К. в размере 23 000 рублей с причинением значительного ущерба потерпевшей, с  незаконным проникновением в жилище, а также в пособничестве в покушении  на кражу, совершенном группой лиц по предварительному сговору с незаконным  проникновением в жилище.  

ФИО3, кроме того, признана виновной в краже принадлежащего  С. имущества на сумму 2 011,5 рублей, совершенной с незаконным проникновением в жилище.  

В своей апелляционной жалобе осужденный ФИО4 выражает  несогласие с постановленным в отношении него приговором ввиду  чрезмерной его суровости. Полагает, что суд в недостаточной мере учел то,  что присяжными заседателями он признан заслуживающим снисхождения, а  также то, что он активно способствовал раскрытию и расследованию  преступлений, изобличению и уголовному преследованию других  соучастников преступлений, имеет малолетних детей и  неудовлетворительное состояние здоровья. Просит приговор изменить,  смягчив ему наказание.  

Осужденный ФИО1 в апелляционной жалобе (с  дополнениями), указывая на допущенные судом нарушения уголовно- процессуального закона, неправильное применение уголовного закона и  несправедливость приговора, просит приговор отменить и направить  уголовное дело на новое судебное рассмотрение. Считает, что  председательствующий по делу был обязан в силу ч. 5 ст. 348 УПК РФ  вынести постановление о роспуске коллегии присяжных заседателей и о  направлении дела на новое рассмотрение в связи с наличием оснований для  постановления оправдательного приговора. Выражает сомнения в  психическом здоровье ФИО4 как во время совершения  инкриминируемых ему действий, так и в ходе производства по уголовному  

делу, однако судом необоснованно было отказано в проведении в отношении  него повторной судебной психиатрической экспертизы. Между тем  обвинение в значительной степени основывалось именно на показаниях  Крикунова Р.В. Отмечает, что в показаниях Крикунова Р.В. и Павленко Р.М.  о поездке на автомобиле на совершение преступлений в отношении  К. имеются противоречия и ложная информация, что с ними на совершение преступления ездили также Павленко СМ. и Садкевич Х.Ф.  Ссылаясь на данные детализации соединений по принадлежащим ему и  Крикунову Р.В. телефонам, утверждает, что во время похищения имущества  Смотровых он был не на месте преступления, а в 

<

...> области.  Обращает внимание на то, что судья в напутственном слове сказал, что все  доказательства обвинения получены в соответствии с законом, являются  относимыми, допустимыми и сомневаться в их объективности оснований не  имеется, чем вызвал предубежденность присяжных заседателей. Отмечает,  что председательствующий препятствовал стороне защиты задавать вопросы  участникам судебного разбирательства, тогда как прокурору предоставлялась  возможность свободно вести исследование доказательств. Считает, что суд  при оценке действий в отношении сестер Смотровых необоснованно исходил  из наличия угрозы применения насилия, опасного для жизни и здоровья,  несмотря на то, что присяжные заседатели признали недоказанным  использование для нанесения ударов в качестве оружия металлической  миски. Полагает, что в отношении Смотровых был совершен грабеж,  который следует квалифицировать по пп. «а, в, г, д» ч. 2 ст. 161 УК РФ.  Указывает, что целью нападения на К. было завладение их деньгами, причинять же смерть им никто не намеревался, когда он и  Крикунов Р.В. покидали дом потерпевших, те были живы, с учетом чего  содеянное должно квалифицироваться по ч. 4 ст. 111 УК РФ. Считает  несправедливым, что в отличие от Крикунова Р.В. ему не только назначено  дополнительное наказание в виде ограничения свободы, но и значительно  более строгое наказание в виде лишения свободы.  

Осужденная ФИО2. в своей апелляционной жалобе оспаривает  постановленный в отношении нее приговор, полагая, что уголовное дело  было рассмотрено с обвинительным уклоном, с нарушением принципов  объективности и беспристрастности. Указывает, что председательствующий  отклонял ходатайства стороны защиты, которые могли повлиять на принятие  решения по делу, содействуя при этом государственному обвинителю в  отстаивании его позиции любыми способами. Отмечает, что в судебном  заседании в присутствии присяжных заседателей исследовались  недопустимые доказательства: протоколы опознания ФИО3  свидетелем М. и потерпевшей К. поскольку эти опознания уже были повторными; заключение эксперта от 18 сентября 2018  г. № 

<

...> о принадлежности ей отпечатка ладони в доме К. поскольку, согласно заявлению самой потерпевшей, никаких отпечатков  

ладони в ее доме не снимали. Утверждает, что с первых дней задержания на  нее и Павленко Р.М. оказывалось моральное давление, а на Крикунова Р.В.  еще и физическое воздействие, в результате чего Крикунов Р.В. оговорил ее  и Садкевича Х.Ф. Высказывает сомнение относительно обоснованности  заключения амбулаторной судебной психиатрической экспертизы Крикунова  Р.В. и настаивает на необходимости его стационарного психиатрического  обследования. Отмечает, что прокурором и судьей в ходе судебного  заседания оказывалось давление на свидетелей С.Х. П.с тем, чтобы они отказались от своих показаний, подтверждающих алиби Садкевича Х.Ф.; в протоколе судебного заседания  отсутствуют данные о том, что сторона защиты высказала замечания по  напутственному слову, обращая внимание на то, что председательствующий  не сообщил о наличии данных о том, что совместно с Крикуновым Р.В. в  нападении участвовало неустановленное лицо, что на лицевом счете у  Садкевича Х.Ф. имелось достаточно денежных средств от продажи  домовладений, в связи с чем у него не было мотива для совершения убийств  и разбоев. Утверждает, что председательствующий не раз заявлял, что  присяжным заседателям нужно слушать не то, что говорят адвокаты, а что  говорит прокурор, так как представляемые им доказательства законны и не  могут вызывать никаких сомнений. Не отражены в протоколе ее объяснения  относительно невозможности опровергнуть соединения по абонентским  телефонным номерам. Отмечает, что председательствующий не сделал  замечание адвокату Крикунова Р.В. по поводу его слов о том, что его  подзащитный - не матерый рецидивист и не был ранее судим; во время  допроса свидетеля П председательствующий подозвал  прокурора и что-то говорил ему на ухо, после чего был объявлен перерыв в  заседании, по завершении которого П. стал менять показания. Считает, что необъективность суда проявилась и в том, что суд отказал на  предварительном слушании в прекращении в отношении нее уголовного дела  по ч. 3 ст. 162 и ч. 2 ст. 105 УК РФ. Просит приговор отменить и направить  уголовное дело на новое судебное рассмотрение.  

Адвокат Ивошина М.М. в апелляционной жалобе в защиту ФИО2., настаивая на незаконности постановленного по делу приговора,  указывает на то, что производство по делу велось предвзято, о чем  свидетельствует, в частности, то, что уже только при осмотре места  происшествия в домовладении К. сотрудники полиции заявляли, что кражу денег совершила ФИО2. При таком предвзятом подходе  заключение эксперта о принадлежности следа ладони, обнаруженного на  дверной коробке в спальной комнате, нельзя признать допустимым  доказательством. Также настаивает на признании недопустимыми  доказательствами исследованного в судебном заседании протокола  опознания ФИО3, поскольку указанное следственное действие с  участием тех же лиц проводилось повторно, а также протокола проверки  

показаний на месте. Ссылаясь на детализацию телефонных соединений,  утверждает об отсутствии Павленко СМ. во время совершения преступления  на месте происшествия. Полагает, что при имеющихся данных  председательствующему по делу надлежало в соответствии с ч. 5 ст. 348  УПК РФ вынести постановление о роспуске коллегии присяжных  заседателей в связи с наличием оснований для постановления  оправдательного приговора и направлении дела на новое судебное  рассмотрение. Просит приговор отменить и направить уголовное дело на  новое судебное рассмотрение.  

Осужденная ФИО3 в апелляционной жалобе заявляет, что,  находясь в течение почти 2 лет под стражей, она полностью осознала свою  вину, раскаялась в содеянном, встала на путь исправления и не намерена  впредь совершать противоправные действия. Указывает на то, что она до  заключения под стражу работала, зарабатывая денежные средства для себя и  детей законным способом, добросовестно занималась содержанием и  воспитанием детей, следила за их здоровьем, полностью выполняла свои  родительские обязанности. Просит снизить назначенное ей наказание и  применить в отношении нее ст. 82 УК РФ  

В возражениях на апелляционные жалобы государственный  обвинитель Сурнин О.А. просит отказать в их удовлетворении, оставив  постановленный в отношении ФИО4, ФИО1, ФИО2., ФИО3 приговор без изменения.  

Изучив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, письменных  возражениях на них и в выступлениях сторон в заседании суда  апелляционной инстанции, а также проверив материалы уголовного дела,  Судебная коллегия не находит оснований для пересмотра приговора по  доводам, приведенным в апелляционных жалобах.  

Уголовное дело в отношении ФИО4, ФИО1,  ФИО2., ФИО3 рассмотрено судом с участием присяжных  заседателей в соответствии с волеизъявлением обвиняемого ФИО1, выраженным при ознакомлении с материалами уголовного дела в  порядке, предусмотренном ст. 217 УПК РФ, и решением руководителя  первого отдела по расследованию особо важных дел (о преступлениях  против личности и общественной безопасности) СУ СК России по  Белгородской области от 15 апреля 2019 г. о признании невозможным  выделения в отдельное производство уголовного дела в отношении  обвиняемых ФИО4, ФИО2. и ФИО3, возражавших  против данной формы судебного разбирательства. При принятии решения о  рассмотрении уголовного дела в отношении всех обвиняемых судом с  участием коллегии присяжных заседателей суд руководствовался ч. 2 ст.  325 УПК РФ УПК РФ, разъяснив обвиняемым особенности и правовые  

последствия рассмотрения уголовного дела судом с участием присяжных  заседателей (в том числе предусмотренные ст. 389.27 УПК РФ),  обеспечив им реализацию их прав на данной стадии судопроизводства.  

Коллегия присяжных заседателей для рассмотрения данного  уголовного дела сформирована в соответствии с требованиями уголовно- процессуального закона. Заявлений о незаконности состава коллегии  присяжных заседателей или о его тенденциозности не поступало.  

Исследование обстоятельств дела в судебном заседании с участием  присяжных заседателей проведено в соответствии с установленными гл.  42 УПК РФ правилами, при обеспечении осужденным и их защитникам в  соответствии с принципом состязательности сторон равных с обвинением  возможностей по представлению и исследованию доказательств по делу.  В судебном заседании с участием присяжных заседателей исследовались  доказательства, признанные судом относимыми и допустимыми;  связанные с оценкой доказательств вопросы разрешались судом с учетом  мнений как стороны обвинения, так и стороны защиты; принятые судом  решения по этим вопросам надлежащим образом мотивированы.  

Фактические обстоятельства уголовного дела, установление  которых не входит в компетенцию коллегии присяжных заседателей, а  также не относящиеся к ведению данной коллегии вопросы, в том числе  правового характера, в судебном заседании с участием присяжных  заседателей не исследовались.  

Судом обоснованно были признаны носящими произвольный  характер и не подтвержденными объективными доказательствами  заявления осужденной ФИО2. об оказываемом на нее, ФИО3 и ФИО4 сотрудниками правоохранительных органов  моральном и физическом давлении с целью получения от них угодных  следствию показаний.  

Не выявлено также никаких данных, свидетельствующих о  нарушении уголовно-процессуального закона при проведении осмотра  места происшествия в домовладении К. и снятии отпечатков следов рук с дверной коробки, проверки показаний на месте и опознания  ФИО3 потерпевшей К. и свидетелем М. 

Как ничем не подтвержденное предположение следует расценить  утверждение осужденной ФИО2. о том, что  председательствующий в судебном заседании оказывал влияние на  содержание показаний свидетеля П. так как этот свидетель изменил свои показания после того, как судья объявил перерыв в  судебном заседании и что-то прошептал на ухо прокурору. Однако сама  по себе некая корректировка свидетелем своих показаний после перерыва  в судебном заседании отнюдь не свидетельствует о том, что  председательствующий говорил с прокурором именно об этом свидетеле  и что прокурор после этого общался со свидетелем.  

Приводимые в апелляционных жалобах осужденных доводы о  наличии у Садкевича Х.Ф. и Павленко СМ. алиби по факту совершения  преступления в отношении потерпевших К., об отсутствии у осужденных умысла на причинении смерти К. и К. об участии в совершении нападения на К. неустановленного лица, о наличии у Садкевича Х.Ф. значительных денежных средств после продажи домовладений и об  отсутствии у него мотивов для совершения нападения на К. не подлежат проверке и оценке в порядке апелляционного производства,  поскольку в силу ст. 389.27 УПК РФ суд апелляционной инстанции не  управомочен пересматривать решения, принятые по уголовному делу на  основе вердикта коллегии присяжных заседателей.  

Вопросный лист по делу составлен в соответствии с требованиями ст.  252, 338 и 339 УПК РФ с учетом предъявленных подсудимым и  исследованных в судебном заседании обвинений, в конкретных и понятных  формулировках. При подготовке вопросного листа участникам со стороны  защиты была обеспечена возможность внести свои предложения по  содержанию и формулировкам выносимых на обсуждение присяжных  заседателей вопросов.  

Напутственное слово председательствующего в полной мере  соответствовало предписаниям ст. 340 УПК РФ. Каких-либо возражений по  поводу содержания напутственного слова, в том числе с точки зрения его  соответствия принципам объективности и беспристрастности, от участников  уголовного судопроизводства как со стороны обвинения, так и со стороны  защиты не поступило.  

Утверждение осужденной ФИО2. о том, что в напутственном слове  не в полной мере получила отражение позиция защиты, в частности  относительно участия в нападении на К. неустановленного лица и недоказанности участия в нем ФИО4, не может расцениваться как  свидетельство нарушения прав участников процесса, поскольку уголовно- процессуальный закон не требует полного воспроизведения в напутственном  слове всех доказательств и всех деталей отстаиваемых сторонами позиций.  Кроме того, в силу ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только  в отношении обвиняемого или лишь по предъявленному ему обвинению, в связи  с чем обсуждение в присутствии присяжных заседателей причастности к  совершению преступлений других лиц не допускается.  

Нельзя признать обоснованным также довод ФИО2. и ФИО1 о том, что председательствующий оказывал незаконное воздействие на  присяжных заседателей, заявляя, что представляемые прокурором доказательства  обвинения относимы, допустимы и не вызывают никаких сомнений. Как видно  из протокола судебного заседания, такого рода характеристика доказательствам  была дана лишь с точки зрения отсутствия причин сомневаться в законности  источников и способов получения доказательств; характеристики же  

достоверности тех или иных доказательств, их значимости и достаточности для  принятия определенного решения по делу он не давал.  

Принятый присяжными заседателями вердикт по делу в части выводов  коллегии присяжных заседателей относительно доказанности инкриминируемых  подсудимым преступлений и их виновности в совершении этих преступлений  является ясным и непротиворечивым, установленный законом порядок его  вынесения соблюден.  

Постановленный судом по результатам обсуждения последствий  вердикта присяжных заседателей приговор в полной мере основан на тех  фактических обстоятельствах дела, которые присяжными заседателями  признаны доказанными. Оснований для признания  председательствующим в соответствии с ч. 5 ст. 348 УПК РФ, что  обвинительный вердикт вынесен в отношении невиновного и имеются  достаточные основания для постановления по делу оправдательного  приговора, из материалов уголовного дела не усматривается.  

Квалификация действий осужденных основывается на признанных  коллегией присяжных заседателей доказанными фактических  обстоятельствах дела и соответствует нормам уголовного закона.  Утверждение ФИО1 о том, что совершенные им и ФИО4 действия в отношении С. и их имущества подлежат квалификации не по ч. 3 ст. 162 УК РФ, а по пп. «а, в, г, д» ч. 2 ст. 161 УК  РФ, лишено под собой оснований. Неподтверждение в ходе судебного  разбирательства того факта, что осужденными при нападении на  потерпевших в качестве оружия использовалась металлическая миска,  никоим образом не опровергает вывод суда о наличии в отношении  С. угроз применения насилия, опасного для жизни и здоровья. О том, что угрозы были именно такого характера свидетельствует то, что  нападение было совершено в ночное время, на лицах нападавших были  маски, а на руках перчатки, в процессе высказывания угроз потерпевших  связали и каждой из них каждым из нападавших было нанесено не менее  10 ударов в область головы, - для жизни и здоровья двух одиноко  проживающих пожилых женщин (1940 и 1942 годов рождения) такого  рода действия представляли опасность, и как таковые они  воспринимались потерпевшими.  

Неубедительным является также требование ФИО1 о  переквалификации его действий и действий ФИО4 в отношении  К. на ч. 4 ст. 111 УК РФ, поскольку присяжными заседателями было признано доказанным, что ФИО1 и ФИО4, договорившись о нападении на престарелых супругов и о  причинении им смерти, совершили действия, повлекшие их смерть:  закрытие дыхательных путей К. подушкой и закрытие дыхательных путей К. а также сдавливание руками его органов шеи. Такие действия свидетельствуют не о неосторожном  

причинении смерти, характерном для преступления, предусмотренного ч.  4 ст.111 УК РФ, а об умышленном лишении жизни, предусмотренном ст.  105 УК РФ.  

Наказание осужденным назначено в соответствии с положениями  ст. 6, 60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности  совершенных ими преступлений, данных об их личностях, влияния  назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни их  семей, отсутствия отягчающих обстоятельств и наличия смягчающих  обстоятельств (наличия малолетних детей, неудовлетворительного  состояние здоровья - у всех осужденных, активного способствования  раскрытию и расследованию преступлений, - у ФИО4 и  ФИО3, способствования изобличению и уголовному  преследованию других соучастников преступлений, добровольного  возмещения имущественного ущерба, причиненного в результате  преступления, и осуществления иных действий, направленных на  заглаживание вреда, причиненного потерпевшей, - у ФИО3).  Кроме того, при назначении наказаний ФИО4 и ФИО3  было учтено, что эти осужденные судом присяжных признаны  заслуживающими снисхождения.  

Таким образом, судом при назначении наказаний осужденным были  приняты во внимание все значимые для решения этого вопроса обстоятельства, в  том числе указанные в апелляционных жалобах стороны защиты, и каких-либо  иных обстоятельств, которые могли бы оказать влияние на назначение  осужденным наказания, но не были установлены или надлежащим образом  учтеньг судом, не выявлено. Тем самым не имеется оснований считать  назначенное кому-либо из осужденных наказание несправедливым из-за  чрезмерной его суровости.  

Ссылка же осужденного ФИО1 в обоснование вывода о  несправедливости назначенного ему наказания на то, что ФИО4,  наравне с ним участвовавшему в совершении преступлений, назначено  более мягкое наказание в виде лишения свободы и не применено  дополнительное наказание в виде ограничения свободы, является  несостоятельной, поскольку установленные судом данные о личностях  обоих этих осужденных, наличие у ФИО4 смягчающих  обстоятельств, отсутствующих у ФИО1, а также факт признания  ФИО4 присяжными заседателями заслуживающим  снисхождения, в достаточной мере обосновывают различия в  назначенных осужденным наказаниях.  

Вместе с тем Судебная коллегия усматривает наличие оснований  для внесения определенных изменений в приговор в части назначения  осужденным наказания. Коллегия присяжных заседателей, отвечая на  вопрос № 32 о том, заслуживает ли ФИО1 снисхождения указала:  "Нет, не заслуживает " с результатами голосования: "за - 2, против - 6" и  отвечая на вопросы №№ 41, 52 о том, заслуживает ли снисхождения  

Павленко СМ., указала "Нет, не заслуживает" с результатами  голосования, соответственно: "за - 2, против - 6" и "за - 3, против - 5". В  результате такого изложения ответа и результатов голосования  оказалось, что за признание Садкевича Х.Ф. и Павленко СМ. не  заслуживающими снисхождения проголосовали по вопросам 32 и 41 по 2  человека, а по вопросу 52-3 человека. При таких обстоятельствах  Судебная коллегия находит, что Садкевич Х.Ф. признан заслуживающим  снисхождения по преступлениям, предусмотренным п. "в" ч. 4 ст. 162 и  пп. "в, з" ч. 2 ст. 105 УК РФ, а Павленко СМ. - заслуживающей  снисхождения по преступлениям, предусмотренным п. "а" ч. 3 ст. 158, ч.  5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ, в связи с чем назначенное им  за указанные преступления наказание должно быть снижено с учетом  положений ч. 1 ст. 65 УК РФ.  

Доводы осужденных о допущенных в ходе производства по  уголовному делу нарушениях уголовно-процессуального закона Судебная  коллегия находит безосновательными.  

В частности, не может быть признано нарушением закона и  проявлением необъективности суда то, что на предварительном слушании  по делу не было удовлетворено ходатайство ФИО2. о  прекращении в отношении нее уголовного преследования по обвинению в  совершении преступления, предусмотренных ч. 3 ст. 162 УК РФ,  поскольку на данной стадии уголовного судопроизводства прекращение  уголовного дела или уголовного преследования на основании пп. 1 и 2 ч.  1 ст. 24 и п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ не допускается.  

Производство по уголовному делу в части обвинения ФИО2. и ФИО3 в совершении убийства К. и К. было прекращено по постановлению, которое было вынесено еще до вынесения приговора. Само по себе это постановление  не обжалуется, и быть предметом пересмотра в связи с обжалованием  приговора оно не может. Поставленный в связи с вынесением данного  постановления вопрос о наличии права на реабилитацию также не может  быть разрешен в связи с проверкой обжалуемого в настоящем  производстве приговора.  

Нельзя признать основанным на законе и заявления осужденных  ФИО1 и ФИО2. о том, что суд проявил обвинительный  уклон, отказав защите в назначении подсудимому ФИО4  стационарной повторной судебной психиатрической экспертизы и в  признании данных ФИО4 показаний недопустимыми  доказательствами. Установив у ФИО4 признаки легкой  умственной отсталости, судебная психиатрическая комиссия экспертов  вместе с тем признала отсутствие у него какого-либо хронического  психического расстройства, слабоумия или иного болезненного состояния  психики, сопровождающихся болезненными нарушениями мышления,  

продуктивными психопатологическими расстройствами, нарушением  критических и прогностических способностей. По мнению экспертов,  Крикунов Р.В., как в период совершения правонарушений, так и в период  производства по делу мог в полной мере осознавать фактический  характер и общественную опасность своих действий и руководить ими;  он способен понимать характер и значение уголовного судопроизводства  и самостоятельно совершать действия, направленные на реализацию  своих прав и обязанностей. Эти выводы сделаны комиссией  специалистов, чьи профессиональные познания и объективность не  вызывают сомнений, на основе объективным данных и  непосредственного изучения личности Крикунова Р.В., в связи с чем суд  правильно не усмотрел оснований для назначения в отношении этого  осужденного повторной судебной психиатрической экспертизы.  

Судом приняты законные и обоснованные решения о признании  подлежащими удовлетворению гражданских исков, заявленных  потерпевшими С.С. и К. Вместе с тем решение суда по искам С. и С. о компенсации им морального вреда, причиненного в результате  применения к ним насилия и угроз нуждается в некотором изменении.  Как следует из положений ст. 151 и 1101 ГК РФ, при разрешении  гражданского иска о компенсации морального вреда, предъявленного к  нескольким соучастникам преступления, и об удовлетворении исковых  требований, суд должен определить долевой порядок взыскания с учетом  степени их вины в содеянном.  

С учетом того, что ФИО4 и ФИО1 договорились о  совместном совершении преступления, в процессе нападения на  потерпевших совершали аналогичные действия, причиненный  потерпевшим вред явился результатом их совместных действий,  похищенными средствами воспользовались по взаимному согласию  компенсация морального вреда подлежит взысканию с каждого из них в  равных размерах.  

Фактических и правовых оснований для изменения принятых судом  решений по поводу определения судьбы вещественных доказательств по  уголовному делу не имеется. Вопросы же, связанные с исполнением этих  решений, подлежат разрешению в порядке, предусмотренном ст.396, 397,  399 УПК РФ.  

Исходя из изложенного и руководствуясь ст. 389.20, 389.26, 389.28,  389.33 УПК РФ, Судебная коллегия  

определила: 

приговор Белгородского областного суда от 16 июля 2019 г., в  отношении Крикунова Рустама Владимировича, Садкевича Хасана  Федоровича и Павленко Светланы Михайловны изменить:  

- снизить основное наказание, назначенное ФИО1 по пп. «в,  з» ч. 2 ст. 105 УК РФ до 13 лет 6 месяцев лишения свободы, по п. «в» ч. 4  ст. 162 УК РФ - до 9 лет 6 месяцев лишения свободы;  

- назначить ФИО1 по совокупности преступлений,  предусмотренных ч. 3 ст. 162, п. «в» ч. 4 ст. 162, пп. «в, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ  на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний 16 лет  6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии  строгого режима со штрафом в размере 350 000 рублей, с ограничением  свободы на 2 года, установив следующие ограничения: не выезжать за  пределы муниципального образования, где он будет проживать после отбытия  лишения свободы, не изменять место жительства без согласия уголовно- исполнительной инспекции, не уходить из домовладения, в котором он будет  проживать, в период времени с 22 часов до 06 часов, а также возложив на  него обязанность являться в специализированный государственный орган,  осуществляющий надзор за отбыванием наказания в виде ограничения  свободы два раза в месяц для регистрации;  

- снизить основное наказание, назначенное ФИО2. по п. «а» ч. 3 ст.  158 УК РФ (кража у К. до 2 лет 9 месяцев лишения свободы, по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ - до 2 лет 3 месяцев лишения  свободы,  

назначить ФИО2. по совокупности преступлений,  предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158, ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 158  УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний  4 года 6 месяцев лишения свободы со штрафом в размере 45 000 рублей, с  ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, по совокупности приговоров на  основании ст. 70 УК РФ окончательно назначить ей 8 лет лишения свободы в  исправительной колонии общего режима, со штрафом в размере 45 000  рублей, с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, установив следующие  ограничения: не выезжать за пределы муниципального образования, где она  будет проживать после отбытия лишения свободы, не изменять место  жительства без согласия уголовно-исполнительной инспекции, не уходить из  домовладения, в котором она будет проживать, в период времени с 22 часов  до 06 часов, а также возложив на нее обязанность являться в  специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за  отбыванием наказания в виде ограничения свободы два раза в месяц для  регистрации;  

- заменить солидарный порядок взыскания с ФИО4 и  ФИО5 компенсации морального вреда С. и С. долевым порядком и взыскать с каждого из названных осужденных по 125 000 рублей в пользу как С. так и С. 

В остальном приговор в отношении Крикунова Р.В., Садкевича Х.Ф.,  Павленко СМ., а также в отношении Павленко Раисы Михайловны  оставить без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения.  

Председательствующий Судьи