ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 19-АПУ19-1 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

  г. Москва 6 февраля 2019 г.  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  

Федерации в составе председательствующего судьи Ботина А.Г., судей Кондратова П.Е. и Смирнова В.П. 

с участием осуждённого ФИО1 (в режиме видеоконференц- 

связи), адвоката Саркисяна СВ. и прокурора Луканиной Я.Н. 

при ведении протокола секретарём Ильиной А.Ю.  

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по  

апелляционным жалобам осуждённого ФИО1, адвокатов Сорокиной  

СВ., Саркисяна СВ. и по апелляционному представлению государственного  

обвинителя Леонова А.А. на приговор Ставропольского краевого суда от  

4 октября 2018 г., по которому 

ФИО1, 

<

...>  

<

...> 

осуждён по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона  

 № 162 от 8 декабря 2003 г.) к 10 годам лишения свободы, 

по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в редакции Федерального закона № 73 от  

21 июля 2004 г.) к 15 годам лишения свободы, 

а по совокупности преступлений, определяемой по правилам ч. 3 ст. 69  

УК РФ, путём частичного сложения назначенных наказаний - к 17 годам  

лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии  строгого режима.  

Постановлено исчислять начало срока наказания ФИО1 с  4 октября 2018 г., с зачётом времени предварительного содержания его под  стражей с 17 июня 2017 г. по 4 октября 2018 г.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Смирнова В.П. о содержании приговора, существе апелляционных жалоб,  апелляционного представления и дополнений к нему, выслушав выступления  осуждённого ФИО1, поддержавшего доводы апелляционных жалоб и  возражавшего против удовлетворения апелляционного представления,  адвоката Саркисяна СВ. в защиту интересов осуждённого ФИО1,  мнение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации  Луканиной Я.Н., поддержавшей апелляционное представление в полном  объеме и полагавшей апелляционные жалобы неподлежащими  удовлетворению, Судебная коллегия  

установила: 

ФИО1 осуждён за разбойное нападение (в составе группы лиц по  предварительному сговору) на супругов А. и 

<

...>, и за умышленное убийство А. совершённые 25 мая 2004 г. в пос. Шаумянский Георгиевского городского округа Ставропольского края при  обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.  

Не признавая своей виновности, ФИО1 в ходе предварительного  и судебного следствий от дачи показаний отказался.  

В апелляционных жалобах осуждённого и его защитников - адвокатов  Сорокиной СВ. и Саркисяна СВ., содержится просьба об отмене приговора  и об оправдании ФИО1 на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в  связи с непричастностью к совершению преступлений. В обоснование  данной просьбы авторы апелляционных жалоб ссылаются на то, что  показания ФИО2 и ФИО3., ранее осуждённых по этому же  уголовному делу, являются противоречивыми в части описания орудия  совершения ФИО1 преступления; орудие убийства не найдено;  отпечатки пальцев ФИО1 в доме А. отсутствуют; суд не указал в приговоре, почему он признал достоверными одни доказательства и  отверг другие; по заключению судебно-медицинской экспертизы смерть  

А

<

...> наступила от одного удара в область шеи, в связи с чем у  суда не было оснований для вывода о наличии у Сафаряна Д.И. умысла на  убийство А. приговор не соответствует требованиям законности, обоснованности и справедливости.  

В апелляционном представлении и дополнении к нему  государственный обвинитель Леонов А.А. просит приговор изменить:  

указать в его вводной части на наличие у ФИО1 судимости по  приговору Октябрьского районного суда г. ФИО4-на-Дону от 25 февраля  2004 г.;  

квалифицировать действия ФИО1 по п.п. «в», «з» ч. 2 ст. 105  УК РФ как убийство лица, заведомо для виновного находящегося в  беспомощном состоянии, сопряжённое с разбоем;  

признать в качестве обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1 за совершение преступления, предусмотренного п. «в» ч. 4 ст. 162 УК  РФ, его особо активную роль и в отношении беспомощного лица;  

признать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1, наличие у него эмоционально-неустойчивого расстройства личности;  

назначить ФИО1 по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ 10 лет 6 месяцев  лишения свободы, а по п.п. «в», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ - 16 лет лишения  свободы;  

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём  частичного сложения наказаний назначить ФИО1 18 лет лишения  свободы;  

на основании ч. 5 ст. 74 УК РФ отменить условное осуждение  ФИО1 по приговору Октябрьского районного суда г. ФИО4-на- Дону от 25 февраля 2004 г.;  

на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путём  частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части  наказания по приговору Октябрьского районного суда г. ФИО4-на-Дону от  25 февраля 2004 г. окончательно назначить ФИО1 наказание в виде  лишения свободы на срок 18 лет 6 месяцев;  

в соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ зачесть в срок отбывания наказания  время содержания ФИО1 под стражей с 17 июня 2017 г. до дня  вступления приговора в законную силу и исчислять срок наказания с  момента вступления приговора в законную силу.  

В обоснование своей просьбы государственный обвинитель ссылается  на то, что исключение из обвинения ФИО1 квалифицирующего  признака, предусмотренного пунктом «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, не  соответствует требованиям закона и фактическим обстоятельствам  

уголовного дела, согласно которым на момент совершения в отношении него  преступления потерпевшему А исполнилось 80 лет, он плохо  передвигался и редко выходил из дома; не соответствует обстоятельствам  дела и вывод суда о том, что А. оказал Сафаряну Д.И. сопротивление, поскольку из заключения судебно-медицинской экспертизы  по трупу потерпевшего следует лишь то, что он закрывался рукой от ударов  нападавшего; согласно показаниям Аскаряна А.Б. и Сурабяна ВВ. Сафаров  Д.И. знал о пожилом возрасте потерпевших; А. достигла 74 лет, перенесла инсульт, передвигалась с палочкой, что тоже свидетельствует о её  беспомощном состоянии; Сафарян Д.И. разработал план совершения  преступления, вовлек в его совершение других лиц, распределил роли между  соучастниками, проник в дом потерпевших и применил к А. физическое насилие; преступления в отношении А. Сафарян Д.И. совершил в период его условного осуждения, однако суд, вопреки  требованиям ст. 70 УК РФ, не назначил ему наказание по совокупности  приговоров; наличие у Сафаряна Д.И. эмоционально-неустойчивого  расстройства личности следовало признать обстоятельством, смягчающим  его наказание; согласно ч. 3 ст. 72 УК РФ время содержания осуждённого  под стражей засчитывается до вступления приговора в законную силу, а не со  дня принятия судебного решения.  

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных  жалоб, апелляционного представления и дополнения к нему, Судебная  коллегия пришла к следующим выводам.  

Виновность ФИО1 в совершении преступлений, за которые он  осуждён, установлена совокупностью доказательств, получивших  развёрнутое отражение в приговоре, а именно, показаниями ФИО2 и  ФИО3., осуждённых в 2004 г. за совершение преступлений в  отношении супругов А. 25 мая 2004 г., показаниями потерпевших А. и М. свидетелей Г.К., П.М. Н.Б. К.А. заключениями судебно-медицинских экспертиз о причине смерти А. и о наличии у А. телесных повреждений, протоколом осмотра места происшествия,  протоколом обыска в жилище ФИО3., а также другими фактическими  данными, согласующимися между собой и дополняющими друг друга.  

Вопреки доводам апелляционных жалоб проверку и оценку  доказательств, собранных по делу, суд произвёл в соответствии с  требованиями ст. ст. 17, 87 и 88 УПК РФ.  

Каких-либо существенных противоречий в показаниях ФИО2 и  ФИО3. суд первой инстанции не установил. В связи с чем, у него не  было оснований в соответствии с требованиями п. 2 ст. 307 УПК РФ  приводить в приговоре мотивы, по которым он признал достоверными одни  доказательства и отверг другие.  

Имеющиеся незначительные расхождения в описании ФИО2  и ФИО3. орудия преступления (по показаниям ФИО2 в  руках ФИО1 были «то ли монтировка, то ли металлический прут»; по  показаниям ФИО3 ФИО1 взял с собой гвоздодёр) не меняют  существа дела, поскольку и тот и другой показывают об одном и том же - перед нападением на потерпевших А. ФИО1 вооружился металлическим предметом.  

Причины, по которым можно было бы поставить под сомнение  достоверность показаний ФИО2 и ФИО3 в целом, в  апелляционных жалобах не приведены и по делу не усматриваются (оба  являются родственниками ФИО1, ранее были осуждены к лишению  свободы за преступления, совершённые совместно с ним).  

Отсутствие по делу доказательств, указанных в апелляционных  жалобах (не обнаружение следов пальцев рук ФИО1 и орудия  преступления), не является основанием для того, чтобы ставить под  сомнение законность и обоснованность приговора, так как в силу ст. 17 УПК  РФ никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.  

Анализ материалов дела и протокола судебного заседания показывает,  что настоящее уголовное дело расследовано и рассмотрено судом с  исчерпывающей полнотой. Каких-либо существенных нарушений уголовно- процессуального закона при этом допущено не было.  

Противоправные действия ФИО1 правильно квалифицированы  судом первой инстанции как разбой и умышленное убийство, сопряжённое с  разбоем: согласно разъяснению, данному в пункте 3 Постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 27 января 1999 г. «О  судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», при решении  

вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из  совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности,  способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию  телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов  человека), а согласно пункту 11 этого же Постановления как сопряжённое с  разбоем следует квалифицировать убийство в процессе совершения  указанного преступления. Содеянное в таких случаях следует  квалифицировать по совокупности преступлений.  

Вывод суда о наличии у ФИО1 умысла на умышленное  убийство А. мотивирован в приговоре достаточно убедительно. 

В целом приговор в отношении ФИО1 отвечает требованиям  статей 304, 307 и 308 УПК РФ. Основания, предусмотренные п. 1 и п. 2 ст.  38915, ст. 38916, 38917 УПК РФ для его отмены, отсутствуют. Вместе с тем он  подлежит изменению по доводам апелляционного представления на  основании ч. 1 ст. 38924 и п.п. 1, 2 ч. 1 ст. 38918 УПК РФ, в связи с  нарушением требований Общей части УК РФ и применением не тех пунктов  статьи Особенной части УК РФ, которые подлежали применению, что влечёт  за собой ухудшение положение осуждённого.  

Так, органами предварительного следствия действия ФИО1  квалифицированы не только по пункту «з», но и по пункту «в» ч. 2 ст. 105  УК РФ, как убийство лица, заведомо для виновного находящегося в  беспомощном состоянии. Несмотря на то, что государственный обвинитель  поддержал обвинение в судебных прениях в полном объеме, суд первой  инстанции исключил из обвинения ФИО1 данный  квалифицирующий признак, указав в приговоре на то, что «возраст  потерпевшего А. не свидетельствует о его беспомощном состоянии. Из показаний потерпевшего М. свидетеля Б. следует, что у погибшего А. было нормальное здоровье, болел не часто, на сердце, давление не жаловался. А. работал в своем огороде, что-то делал во дворе, самостоятельно, без чьей  либо помощи, обслуживал себя, самостоятельно ходил, передвигался без  палочки. Был абсолютно в здравом уме. То есть его физическое состояние,  состояние его здоровья, позволяло А. оказать сопротивление нападавшему. Кроме того, согласно заключению судебно-медицинского  эксперта № 255 характер и расположение кровоподтеков на правой руке  свидетельствуют об их причинении при самообороне, когда потерпевший  закрылся от ударов рукой, то есть в процессе нападения на него А. 

<

...>. оказал сопротивление нападавшему. Суд принимает во внимание и тот  факт, что подсудимый Сафарян Д.И. заведомо не знал о возрасте и состоянии  здоровья потерпевшего А. что объективно подтверждается показаниями Аскаряна А.Б. и Сурабяна В.В.».  

Однако при этом суд оставил без внимания разъяснение, данное в  пункте 7 указанного выше Постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации, о том, что по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство  малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в  беспомощном состоянии) надлежит квалифицировать умышленное  причинение смерти потерпевшему, неспособному в силу физического или  психического состояния защитить себя, оказать активное сопротивление  виновному, когда последний, совершая убийство, сознает это обстоятельство.  К иным лицам, находящимся в беспомощном состоянии, могут быть  отнесены, в частности, престарелые лица.  

На момент совершения в отношении него преступления потерпевший  А. достиг 80-тилетнего возраста. 

Кроме того, вывод суда о том, что состояние его здоровья позволяло  А. оказать сопротивление ФИО1, противоречит фактическим обстоятельствам, установленным в ходе судебного  разбирательства. Так, из показаний социального работника Б. обслуживающей престарелых супругов А. следует, что, хотя А. и не жаловался «на сердце и давление», но у него болели ноги, в 2004 году он уже не выходил за пределы своего домовладения.  

Не соответствует фактическим обстоятельствам дела и вывод суда о  том, что А. оказал ФИО1 сопротивление, так как об этом последний ничего ФИО2 и ФИО3 не рассказывал, кроме  того, каких-либо телесных повреждений после совершения преступления у  ФИО1 не было.  

Согласно показаниям, данным осуждённым ФИО2 и  приведённым в приговоре, «ФИО3, в присутствии ФИО1 сказал,  что в доме живут пожилые люди и что никакого сопротивления они не  окажут». ФИО3 на допросах подтвердил показания ФИО2 о  том, что в присутствии ФИО1 он сказал, «что в доме напротив живут  пожилые люди А. которые никакого сопротивления не окажут». 

При таких обстоятельствах суд незаконно исключил из обвинения  Сафаряна Д.И. квалифицирующий признак, предусмотренный п. «в» ч. 2 ст.  105 УК РФ, который был вменён осуждённому органами предварительного  следствия обоснованно.  

Кроме того, по указанным выше мотивам суд отклонил предложение  государственного обвинителя, высказанное в судебных прениях, о признании  в качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО1 по п. «в» ч.  4 ст. 162 УК РФ, совершение им этого преступления в отношении  беспомощного лица. Не обсудил он и вопрос о наличии у ФИО1  обстоятельства, отягчающего его наказание, в виде особо активной роли в  совершении разбоя, тогда как все основания для этого имелись.  

Во-первых, указанные выше обстоятельства предусмотрены п. «з» и п.  «г» ч. 1 ст. 63 УК РФ и не являются квалифицирующими признаками состава  преступления, предусмотренного ст. 162 УК РФ. Во-вторых, умышленное  убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном  состоянии, было совершено ФИО1 в ходе разбоя, что образует  совокупность преступлений. В-третьих, потерпевшая А. на момент совершения в отношении неё преступления достигла 74-летнего  возраста, перенесла инсульт, передвигалась с палочкой, что указывает на её  беспомощность. В-четвертых, как видно из показаний осуждённых ФИО2 и ФИО3 инициатором совершения преступлений являлся  ФИО1, который не только предложил им совершить разбой, но и  распределил между ними роли, взяв на себя роль исполнителя.  

Согласно обвинительному заключению и копии приговора 25 февраля  2004 г. ФИО1 был осуждён Октябрьским районным судом г. ФИО4- на-Дону по ч. 3 ст. 30 и ч. 3 ст. 161 УК РФ к одному году лишения свободы  условно с испытательным сроком на один год. При этом он содержался под  стражей с 9 января по 25 февраля 2004 г. Данный приговор вступил в  законную силу 9 марта 2004 г. (л.д. 177-178 т. 4). Преступления по  настоящему уголовному делу ФИО1 совершил 25 мая 2004 г., то есть  в период испытательного срока, установленного приговором от 25 февраля  2004 г.  

В силу ч. 5 ст. 74 УК РФ, в случае совершения условно осуждённым в  течение испытательного срока умышленного тяжкого или особо тяжкого  преступления суд отменяет условное осуждение и назначает ему наказание  по правилам, предусмотренным статьей 70 УК РФ.  

Требования ч. 5 ст. 74 и ст. 70 уголовного закона судом первой  инстанции по настоящему уголовному делу выполнены не были.  

Подлежат удовлетворению как основанные на материалах дела и  требованиях уголовного закона просьбы, содержащиеся в апелляционном  представлении, о признании состояния здоровья ФИО1 в качества  обстоятельства, смягчающего его наказание, и о приведение решения суда об  исчислении времени содержания ФИО1 под стражей в соответствие  с положениями ч. 3 ст. 72 УК РФ.  

Делать вывод о том, что ФИО1 за совершение особо тяжких  преступлений суд первой инстанции назначил чрезмерно суровое наказание,  нет никаких оснований.  

Так, санкции ч. 4 ст. 162 УК РФ предусматривают наказания в виде  лишения свободы на срок от 8 до 15 лет, а санкция ч. 2 ст. 105 УК РФ  предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок от 8 до 20 лет  либо пожизненное лишение свободы.  

В силу ч. 4 ст. 56 УК РФ по совокупности преступлений виновному  лицу может быть назначено лишение свободы на срок до 25 лет.  

Несмотря на отсутствие у ФИО1 обстоятельств, смягчающих  его наказание, суд исключил необходимость назначения ему наказания в  виде пожизненного лишения свободы. Кроме того он назначил ему сроки  лишения свободы, как за каждое преступление в отдельности, так и по их  совокупности, не являющиеся по закону максимальными.  

Вместе с тем, поскольку судом апелляционной инстанции принято  решение о применении в отношении ФИО1 уголовного закона о  более тяжком преступлении с признанием наличия у него обстоятельств,  отягчающих наказание, на основании п. 2 ч. 1 ст. 38926УПК РФ, назначенные  ему наказания, как за каждое преступление в отдельности, так и по их  совокупности, подлежат усилению. Кроме того надлежит отменить условное  осуждение по предыдущему приговору и назначить ФИО1 наказание  по совокупности приговоров.  

90 96 9Я 

Исходя из изложенного, руководствуясь ст. ст. 389 ,389 ,389 УПК  РФ, Судебная коллегия  

определила: 

приговор Ставропольского краевого суда от 4 октября 2018 г. в отношении  ФИО1 изменить:  

дополнить его вводную часть указанием о наличии у ФИО1  судимости по приговору Октябрьского районного суда г. ФИО4-на-Дону от  25 февраля 2004 г., по которому он осуждён по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 161 УК  РФ к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком на 1 год;  

переквалифицировать действия ФИО1 с пункта «з» ч. 2 ст. 105  УК РФ (в редакции Федерального закона № 73 от 21 июля 2004 г.) на пункты  «в», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в редакции Федерального закона № 73 от 21  июля 2004 г.) и оценивать их как убийство лица, заведомо для виновного  находящегося в беспомощном состоянии, сопряжённое с разбоем;  

признать в качестве обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1 по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона № 162 от  8 декабря 2003 г.), предусмотренных п.п. «г», «з» ч. 1 ст. 63 УК РФ, его особо  активную роль в совершении преступления и совершение преступления в  отношении беспомощного лица;  

признать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1, наличие у него эмоционально-неустойчивого расстройства личности;  

усилить наказание, назначенное ФИО1 по п. «в» ч. 4 ст. 162  УК РФ (в редакции Федерального закона № 162 от 8 декабря 2003 г.), до  десяти лет трёх месяцев лишения свободы,  

назначить ФИО1 наказание по пунктам «в», «з» ч. 2 ст. 105 УК  РФ (в редакции Федерального закона № 73 от 21 июля 2004 г.) в виде  лишения свободы на срок пятнадцать лет шесть месяцев;  

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений,  предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162, п.п. «в», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, путём  частичного сложения назначенных наказаний назначить ФИО1  наказание в виде лишения свободы на срок семнадцать лет пять месяцев;  

на основании ч. 5 ст. 74 УК РФ отменить условное осуждение  Сафаряна Д.И. по приговору Октябрьского районного суда г. Ростова-на- Дону от 25 февраля 2004 г.;  

на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путём  частичного присоединения к наказанию, назначенному по правилам ч. 3 ст.  69 УК РФ, неотбытой части наказания по приговору Октябрьского районного  суда г. ФИО4-на-Дону от 25 февраля 2004 г. и окончательно назначить  ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок семнадцать лет  шесть месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого  режима;  

в соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ зачесть в срок отбывания наказания  время предварительного содержания ФИО1 под стражей с 17 июня  2017 г. до дня вступления приговора в законную силу из расчёта один день  содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной  колонии строгого режима.  

В остальном этот же приговор оставить без изменения, а  апелляционные жалобы осуждённого и его защитников - без  удовлетворения.  

Председательствующий судья Судьи