ВЕРХОВНЫЙ СУД 

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

 № 64-КАД21-4-К9 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 25 августа 2021 года  

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда  Российской Федерации в составе  

председательствующего Хаменкова В.Б., 

судей Горчаковой Е.В. и Зинченко И.Н.  

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на апелляционное определение судебной коллегии по  гражданским делам Сахалинского областного суда от 27 августа 2020 года и  определение судебной коллегии по гражданским делам Девятого  кассационного суда общей юрисдикции от 26 января 2021 года по делу   № 2-943/2019 по исковому заявлению ФИО1 о компенсации  морального вреда за нарушение условий содержания под стражей в ФКУ  СИЗО-

<

...> УФСИН России по Сахалинской области (далее - ФКУ СИЗО

<

...>) и  условий содержания в период отбытия наказания в ФКУ ИК-

<

...> УФСИН  России по Сахалинской области (далее - ФКУ ИК

<

...>) в размере 2000000 руб.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Горчаковой Е.В., возражения представителя прокуратуры Сахалинской  области (привлечена судом в качестве третьего лица на стороне ответчиков)  ФИО2, Судебная коллегия по административным делам Верховного  Суда Российской Федерации  

установила: 

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по приговору Южно- Сахалинского городского суда Сахалинской области от 17 марта 2014 года  осуждён к пяти годам лишения свободы с отбыванием наказания в  исправительной колонии общего режима: с 17 марта 2014 года содержался в  ФКУ СИЗО-

<

...>, 6 ноября 2014 года направлен в ФКУ ИК

<

...> для отбывания  

наказания, 19 июня 2016 года переведён в колонию-поселение, 11 декабря  2017 года условно-досрочно освобождён на неотбытый срок 1 год 3 месяца 5  дней.  

Считая, что в период нахождения в ФКУ СИЗО-

<

...> и ФКУ ИК-

<

...> было  нарушено право на надлежащие условия содержания, ФИО1  обратился в суд с названным иском в порядке гражданского  судопроизводства.  

В обоснование заявленных требований указал, что в период  содержания в ФКУ СИЗО

<

...> его регулярно запугивали сотрудники  следственного изолятора, было совершено нападение; не оказывалась  надлежащая и своевременная медицинская помощь, администрацией  допускались нарушения санитарно-гигиенических требований, в следствие  чего в камере были плесень и повышенная влажность, находились мыши и  крысы; питание было ненадлежащим, поскольку кормили пропавшей  капустой, хлебом с плесенью, несвежей рыбой: администрацией учреждения  регулярно вскрывалась переписку с адвокатом.  

Нарушение прав продолжалось и после осуждения к лишению  свободы в ФКУ ИК

<

...>: в конце января 2015 года совершено нападение, но  администрацией надлежащих мер реагирования не было предпринято,  заявления ФИО1 об обеспечении к нему мер безопасности были  проигнорированы, проверки по его заявлениям о совершённых на него  нападениях надлежащим образом не проведены; администрацией отказано в  предоставлении возможности присутствовать на похоронах матери в июне  2016 года, что, по мнению ФИО1, является незаконным  вмешательством в право на уважение семейной жизни.  

Кроме того, по мнению истца, должностными лицами названных  учреждений неправомерно измельчались передаваемые родственниками  продукты питания; о нарушении условий содержания под стражей  свидетельствует нахождение его за металлическим ограждением при  проведении судебных заседаний в Сахалинском областном суде.  

Решением Южно-Сахалинского городского суда Сахалинской области  от 23 августа 2019 года, оставленным без изменения апелляционным  определением судебной коллегией по гражданским делам Сахалинского  областного суда от 5 декабря 2019 года, в удовлетворении заявленных  требований отказано.  

Определением судебной коллегии по гражданским делам Девятого  кассационного суда общей юрисдикции от 19 мая 2020 года названное  апелляционное определение отменено, дело направлено на новое  апелляционное рассмотрение в Сахалинский областной суд.  

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским  делам Сахалинского областного суда от 27 августа 2020 года решение суда  первой инстанции отменено, принято по делу новое решение о частичном  удовлетворении заявленных требований: с Министерства финансов  Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации в пользу  ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 20000 руб.  

Определением судебной коллегии по гражданским делам Девятого  кассационного суда общей юрисдикции от 26 января 2021 года этот  судебный акт оставлен без изменения.  

В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской  Федерации, ФИО1 просит ввиду неправильного применения норм  материального и процессуального права апелляционное и кассационное  определения отменить, направить дело на новое рассмотрение.  

В связи с необходимостью проверки доводов кассационной жалобы  по запросу судьи Верховного Суда Российской Федерации от 8 июня  2021 года дело истребовано, определением от 27 июля 2021 года  кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном  заседании Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда  Российской Федерации.  

Основаниями для отмены или изменения судебных актов в  кассационном порядке судебной коллегией Верховного Суда Российской  Федерации являются существенные нарушения норм материального права  или норм процессуального права, которые повлияли или могут повлиять на  исход административного дела и без устранения которых невозможны  восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а  также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 328  Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).  

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационной жалобы,  письменные возражения прокуратуры Сахалинской области на её доводы,  Судебная коллегия считает, что судом апелляционной и кассационной  инстанций такие нарушения допущены.  

Задачами уголовно-исполнительного законодательства Российской  Федерации являются регулирование порядка и условий исполнения и  отбывания наказаний, определение средств исправления осуждённых, охрана  их прав, свобод и законных интересов, оказание осуждённым помощи в  социальной адаптации (часть 2 статьи 1 Уголовно-исполнительного кодекса  Российской Федерации, далее - УИК РФ).  

Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные  интересы осуждённых, обеспечивает законность применения средств их  исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении  наказаний, им гарантируются права и свободы граждан Российской  Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным,  уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской  Федерации (части 1 и 2 статьи 10 поименованного кодекса).  

Осуждённые имеют право на вежливое обращение со стороны  персонала учреждения, исполняющего наказания; не должны подвергаться  жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или  взысканию; право на охрану здоровья, включая получение первичной  медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в  амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от  

медицинского заключения; право на личную безопасность (части 2 и 6 статьи  12, часть 1 статьи 13 УИК РФ).  

При возникновении угрозы личной безопасности осуждённого он  вправе обратиться с заявлением к любому должностному лицу учреждения,  исполняющего наказания, с просьбой об обеспечении личной безопасности.  В этом случае должностное лицо обязано незамедлительно принять меры по  обеспечению личной безопасности обратившегося осуждённого (часть 2  статьи 13 УИК РФ).  

Согласно части 3 статьи 91 УИК РФ переписка осуждённого с  защитником или иным лицом, оказывающим юридическую помощь на  законных основаниях, цензуре не подлежит, за исключением случаев, если  администрация исправительного учреждения располагает достоверными  данными о том, что содержащиеся в переписке сведения направлены на  инициирование, планирование или организацию преступления либо  вовлечение в его совершение других лиц. В этих случаях контроль писем,  почтовых карточек, телеграфных и иных сообщений осуществляется по  мотивированному постановлению начальника исправительного учреждения  или его заместителя.  

В силу части 3 статьи 101 УИК РФ администрация исправительных  учреждений несёт ответственность за выполнение установленных санитарно- гигиенических и противоэпидемических требований, обеспечивающих  охрану здоровья осуждённых.  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой  инстанции исходил из того, что нарушения в части неоказания ФИО1  специализированной медицинской (стоматологической) помощи, а также  цензура переписки с адвокатом были допущены, однако в установленном  законом порядке действия должностных лиц не были признаны  незаконными. Администрации ФКУ СИЗО

<

...> и ФКУ ИК

<

...> действий,  нарушающих права и законные интересы истца, не совершили, не создали  препятствий к осуществлению его прав. Содержание на законных основаниях  лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих  установленным государством нормативам, заведомо не может причинить  физические и нравственные страдания.  

Отменяя решение суда первой инстанции, суды апелляционной и  кассационной инстанций исходили из того, что при рассмотрении  настоящего дела установлено нарушение прав истца в части  несвоевременного оказания медицинской стоматологической помощи и в  части цензуры переписки с адвокатом, в связи с чем пришли к выводу о  частичном удовлетворении требований ФИО1 и выплате ему  компенсации морального вреда в размере 20000 руб., фактически  согласившись с заключением суда первой инстанции об отсутствии  нарушений иных условий содержания, положенных ФИО1 в  обоснование своего требования о компенсации морального вреда.  

На момент повторного рассмотрения настоящего дела в  апелляционном порядке действовала статья 227 Кодекса административного  

судопроизводства Российской Федерации (далее - КАС РФ),  устанавливающая особенности рассмотрения требований о присуждении  компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в  исправительных учреждениях введённая в действие с 27 января 2020 года  Федеральным законом от 27 декабря 2019 года № 494-ФЗ «О внесении  изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в  главу 22 названного кодекса, регламентирующую производство по  административным делам об оспаривании решений, действий (бездействия)  органа, организации, лица, наделённых государственными или иными  публичными полномочиями.  

По общему правилу процессуального законодательства  судопроизводство ведётся в соответствии с федеральными законами,  действующими во время рассмотрения и разрешения дела, совершения  отдельных процессуальных действий (часть 3 статьи 1 Гражданского  процессуального кодекса Российской Федерации, часть 5 статьи 2 КАС РФ).  

Следовательно, применительно к положениям части 3 статьи 33.1  Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, как  разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 31  постановления Пленума от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами  норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующего  производство в суде апелляционной инстанции», суду апелляционной  инстанции надлежало вынести определение о переходе к рассмотрению дела  по правилам административного судопроизводства.  

С учётом изложенного обжалуемые судебные акты, принятые по  настоящему делу должны соответствовать требованиям КАС РФ.  

Названным кодексом установлено, что решение суда должно быть  законным и обоснованным; суд основывает решение только на тех  доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании,  принимает решение по заявленным административным истцом требованиям  (части 1 и 2 статьи 176, часть 1 статьи 178).  

Обосновывая размер компенсации морального вреда 2 000 000 руб.,  ФИО1 ссылался также на неправомерность отказа администрации  исправительного учреждения в предоставлении ему возможности  присутствовать на похоронах матери в июне 2016 года, незаконность  бездействия ответчиков, выраженном в неприменении к нему мер  безопасности, а также в отсутствии надлежащих мер реагирования в связи с  совершённым на него нападением в конце января 2015 года, указал на  нарушение статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод  ввиду содержания его за металлическим ограждением при проведении  судебных заседаний в Сахалинском областном суде.  

Между тем судом апелляционной инстанции правовая оценка  законности решения суда первой инстанции в указанной части требований не  дана.  

В соответствии с пунктом «а» части 1 статьи 97 УИК РФ осуждённым  к лишению свободы, содержащимся в том числе исправительных колониях  

могут быть разрешены выезды за пределы исправительных учреждений  краткосрочные продолжительностью до семи суток, не считая времени,  необходимого для проезда туда и обратно, в связи с исключительными  личными обстоятельствами (смерть или тяжёлая болезнь близкого  родственника, угрожающая жизни больного; стихийное бедствие,  причинившее значительный материальный ущерб осуждённому или его  семье), а также для предварительного решения вопросов трудового и  бытового устройства осуждённого после освобождения.  

Согласно пунктам 114 и 115 Правил внутреннего распорядка  исправительных учреждений, утверждённых приказом Министерства  юстиции Российской Федерации от 16 декабря 2016 года № 295 (далее - Правила), разрешение на краткосрочный выезд за пределы исправительного  учреждения в связи с исключительными личными обстоятельствами даётся  начальником исправительного учреждения на основании письменного  заявления осуждённого, к которому прилагаются документы,  подтверждающие наличие таких обстоятельств.  

В подтверждение своих доводов ФИО1 в материалы дела  представлена копия свидетельства от 8 июня 2016 года о смерти его матери  ФИО3  

Вместе с тем в материалах дела сведения о том, подавалось ли  ФИО1 заявление в администрацию исправительного учреждения с  приложением обосновывающих просьбу о краткосрочном выезде за пределы  учреждения документов, отсутствуют.  

Как следует из обжалуемых судебных актов, при рассмотрении дела  факт нападения в конце января 2015 года на ФИО1, отбывающего  наказание в ФКУ ИК-

<

...>, установлен и подтверждался медицинской картой  последнего.  

Однако не дана оценка, являлось ли такое нападение следствием  ненадлежащего исполнения обязанностей сотрудников администрации  исправительного учреждения по контролю и надзору за осуждёнными и по  обеспечению их безопасности, в том числе установленных частью 2 статьи  13 УИК РФ.  

Соглашаясь с выводом суда первой инстанции о недоказанности  нарушений ответчиками санитарно-гигиенических требований, суд  апелляционной инстанции не дал правовой оценки доводу  ФИО1 о том, что были исследованы только доказательства  ответчиков, его ходатайство о вызове в суд свидетелей, которые содержались  в той же камере, что и он, и могли подтвердить этот факт, судом первой  инстанции необоснованно отклонено.  

Согласно части 8 статьи 84 КАС РФ результаты оценки доказательств  суд обязан отразить в своём решении, в котором приводятся мотивы, по  которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования  выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания,  по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.  

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда  Российской Федерации, изложенной в определении от 22 марта 2012 года   № 555-0-0, предоставление суду полномочий по оценке доказательств и  отражению её результатов в судебном решении вытекает из принципа  самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений  дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления  правосудия, что, вместе с тем, не предполагает возможность оценки судом  доказательств произвольно и в противоречии с законом.  

В постановлении по делу «ФИО4 и другие против Российской  Федерации» Европейский Суд по правам человека обращал внимание на то,  что бремя доказывания, возлагаемое на заявителя в судебном  разбирательстве по поводу компенсации, не должно быть чрезмерным. От  него может потребоваться доказуемое изложение случая жестокого  обращения и представление таких доказательств, какие являются легко  доступными, например, подробное описание условий содержания под  стражей, показания свидетелей или ответы со стороны надзирающих  органов. После этого бремя доказывания переходит к властям, чтобы они  могли опровергнуть утверждения о жестоком обращении посредством  документальных доказательств, способных продемонстрировать, что условия  содержания заявителя под стражей не нарушали статью 3 Конвенции о  защите прав человека и основных свобод.  

Приведённые правила распределения бремени доказывания при  рассмотрении настоящего дела не были выполнены.  

С учётом изложенного апелляционное и кассационное определения  приняты с существенным нарушением норм процессуального и  материального права, являются неправильными в части отказа в  присуждении компенсации за нарушение условий содержания ФИО1  под стражей и содержания в исправительном учреждении, выразившихся в  несоблюдении ФКУ СИЗО

<

...> санитарно-гигиенических требований, в отказе  ФКУ ИК

<

...> предоставить возможность присутствовать на похоронах матери в  июне 2016 года, в неприменении в отношении него мер безопасности, в  отсутствии надлежащего реагирования в связи с совершённым на него  нападением в конце января 2015 года, в нарушении статьи 3 Конвенции о  защите прав человека и основных свобод ввиду содержания его за  металлическим ограждением при проведении судебных заседаний в  Сахалинском областном суде, и в части размера компенсации морального  вреда, который определяется в зависимости от степени допущенных  нарушений.  

Поскольку допущенные судом апелляционной и кассационной  инстанций нарушения повлияли на исход дела, без их устранения  невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных  интересов ФИО1, Судебная коллегия считает необходимым  обжалуемы судебные акты отменить в указанной части и направить дело в  этой части в суд апелляционной инстанции на новое рассмотрение в порядке  административного судопроизводства.  

Руководствуясь статьями 327-330 Кодекса административного  судопроизводства Российской Федерации, Судебная коллегия по  административным делам Верховного Суда Российской Федерации  

определила: 

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам  Сахалинского областного суда от 27 августа 2020 года и определение  судебной коллегии по гражданским делам Девятого кассационного суда  общей юрисдикции от 26 января 2021 года в части отказа в присуждении  компенсации за нарушение условий содержания ФИО1 под стражей  и содержания в исправительном учреждении, выразившихся в  несоблюдении ФКУ СИЗО

<

...> санитарно-гигиенических требований, в отказе  ФКУ ИК

<

...> предоставить возможность присутствовать на похоронах матери в  июне 2016 года, в неприменении в отношении него мер безопасности, в  отсутствии надлежащего реагирования в связи с совершённым на него  нападением в конце января 2015 года, в нарушении статьи 3 Конвенции о  защите прав человека и основных свобод ввиду содержания его за  металлическим ограждением при проведении судебных заседаний в  Сахалинском областном суде, и в части размера компенсации морального  вреда, который определяется в зависимости от степени допущенных  нарушений, отменить и в этой части дело направить в Сахалинский  областной суд на новое апелляционное рассмотрение в порядке  административного судопроизводства.  

В остальной части названные судебные акты оставить без изменения. Председательствующий