ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 4-АПУ18-32СП 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 3 октября 2018 г. 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе  

председательствующего судьи Скрябина К.Е., судей ПейсиковойЕВ. иКондратоваП.Е. при ведении протокола секретарём Мамейчиком М.А. 

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы  осуждённых ФИО1 и ФИО2, адвокатов Рудневой И.Ю. и  Колобова Д.М. в защиту осуждённого ФИО1, адвоката Попова Р.Б. в  интересах осуждённого ФИО2 на приговор Московского областного  суда от 29 декабря 2017 г., постановленный с участием присяжных  заседателей, по которому  

ФИО1, 

<

...> ранее не судимый,  

осуждён: 

- по ч. 3, ст. 33, п. «з» ч.2 ст. 105 УК РФ на 16 лет лишения свободы с  ограничением свободы на 1 год;  

- по ч.1 ст.222 УК РФ на 3 года лишения свободы.  

На основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путём  частичного сложения наказаний окончательно ФИО1 назначено 17 лет  лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии  строгого режима, с ограничением свободы на 1 год, с установлением  ограничений: не выезжать за пределы территории соответствующего  муниципального образования по месту жительства или пребывания, не  менять места жительства или пребывания, избранного им после  освобождения от основного наказания без согласия специализированного  

государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием  осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, являться в  специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за  отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы два раза в  месяц для регистрации;  

ФИО2, 

<

...> ранее не судимый,  

осуждён: 

- по п. «з» ч.2 ст. 105 УК РФ на 15 лет лишения свободы с ограничением  свободы на 1 год;  

- по ч.1 ст.222 УК РФ на 3 года лишения свободы. 

На основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путём  частичного сложения наказаний окончательно ФИО2 назначено 16  лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной  колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 год с установлением  ограничений: не выезжать за пределы территории соответствующего  муниципального образования по месту жительства или пребывания, не  менять места жительства или пребывания, избранного им после  освобождения от основного наказания без согласия специализированного  государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием  осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, являться в  специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за  отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы два раза в  месяц для регистрации.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Пейсиковой ЕВ., изложившей обстоятельства дела, доводы, содержащиеся в  апелляционных жалобах осуждённых и адвокатов, возражения на доводы  апелляционных жалоб государственного обвинителя, объяснения  осуждённых ФИО1 и ФИО2 в режиме видеоконференц-связи с  участием переводчика О. выступления адвокатов Колобова Д.М. и Лунина Д.М., поддержавших доводы, изложенные в апелляционных  жалобах, выступления представителя потерпевшей - адвоката  Джамалутдинова М.М. и потерпевшей К. мнение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Химченковой М.М.,  полагавшей приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы без  удовлетворения, Судебная коллегия  

установила: 

по приговору суда, постановленному с участием коллегии присяжных  заседателей, Чтчян К.К. признан виновным в организации убийства  А. по найму, а также в незаконных хранении и передаче огнестрельного оружия и боеприпасов, а Раджабов Б.Б. - в убийстве  А. по найму и в незаконных приобретении и хранении огнестрельного оружия и боеприпасов.  

В апелляционных жалобах и в дополнениях к ним: 

- осуждённый ФИО1 просит приговор отменить, дело направить  на новое рассмотрение. В обоснование жалобы осуждённый приводит  доводы о том, что дело рассмотрено с обвинительным уклоном. Считает, что  председательствующий был заинтересован в обвинительном вердикте,  общался с присяжными и государственным обвинителем вне судебного  заседания. Ему был принудительно назначен государственный защитник - адвокат Руднева, которая не принимала участия в защите его интересов, а  лишь присутствовала в судебном заседании, его адвокат по соглашению  К., вступивший в процесс непосредственно перед отбором коллегии присяжных, не был готов к судебному заседанию, с материалами уголовного  дела не был ознакомлен, суд отказал в удовлетворении ходатайства адвоката  об отложении судебного заседания для ознакомления с материалами дела,  ссылаясь на наличие адвоката Рудневой. Считает, что он был необоснованно  удалён из зала судебного заседания без указания срока. При оглашении  прокурором его показаний, данных на предварительном следствии,  председательствующий ввёл в заблуждение присяжных заседателей  относительно возможной его судимости за убийство. В судебных прениях  председательствующим не были приняты меры в отношении  государственного обвинителя, излагавшего недостоверные сведения, в то  время как выступление его защитника - адвоката Колобова неоднократно  прерывалось. Председательствующий не предоставил ему право выступить с  репликой, его выступление в последнем слове было прервано, в  удовлетворении ходатайства о повторном выступлении в последнем слове  ему было отказано. Считает, что суд нарушил его право на защиту;  

- адвокат Руднева И.Ю. в защиту ФИО1, оспаривая  постановленный приговор, считает, что он подлежит отмене, поскольку  доказательств причастности к преступлениям её подзащитного; не  установлено, не конкретизируя свои доводы, считает, что в основу обвинения  положены недопустимые доказательства;  

- адвокат Колобов Д.М. в защиту ФИО1 считает приговор  незаконным в связи с допущенными существенными нарушениями уголовно- процессуального закона, просит его отменить, дело направить на новое  рассмотрение. При этом указывает, что председательствующий отказал в  

проведении аудиозаписи судебного процесса; не дал Чтчяну воспользоваться  правом на произнесение последнего слова; недостоверно отразил ход  судебного следствия в протоколе судебного заседания; исказил содержание  доказательств, исследованных с участием присяжных заседателей; не  реагировал на недопустимые высказывания государственного обвинителя при  присяжных заседателях, в том числе когда прокурор ссылался на  недопустимые доказательства, несуществующие показания его  подзащитного. Содержание напутственного слова не соответствует  требованиям закона. Вопросный лист сформулирован с нарушением закона,  его содержание было направлено на введение присяжных в заблуждение  относительно обстоятельств произошедшего. Замечания к вопросному листу  стороны защиты были проигнорированы председательствующим.  Председательствующим в присутствии присяжных были допущены  высказывания, направленные на создание отрицательного образа подсудимых  и защитников, свидетелей стороны защиты. Председательствующий  выступила на стороне обвинения, напоминая государственному обвинителю о  необходимости в оглашении доказательств, в частности протокола обыска,  показаний свидетеля обвинения А. фактически давала показания и отвечала на вопросы за потерпевшую А. за свидетелей обвинения Л.А. комментировала показания Васильцова. Выступления в прениях стороны защиты неоднократно прерывались, чем отвлекалось  внимание присяжных. Государственному обвинителю было позволено  приводить в выступлениях поговорки, тогда как адвокату не разрешалось  приводить высказывания философов и ссылаться на эпизод из кинофильма.  Напутственное слово не соответствует требованиям закона, в нём  председательствующий сообщила, что адвокат якобы пытался  манипулировать присяжными и его высказывания являются его личным  мнением, дав, таким образом, оценку речи адвоката в прениях сторон.  Указывает на навязывание подсудимому Чтчяну защитника по назначению - адвоката Рудневой наряду с наличием защитника по соглашению, отказ в  предоставлении времени адвокату для ознакомления с материалами  уголовного дела и отложении судебного заседания, на котором был  произведён отбор присяжных заседателей. В дальнейшем, поскольку  неоднократные ходатайства о предоставлении ему времени для ознакомления  с материалами уголовного дела и согласования позиции с подзащитным  Чтчяном отклонялись, он был вынужден на ходу знакомиться с материалами  уголовного дела, что существенно отразилось на качестве юридической  помощи. Спустя значительный промежуток времени ему удалось встретиться  с подсудимым и согласовать позицию, ранее он не смог этого сделать в связи  с загруженностью в судебных заседаниях по другим делам и большой  очередью в кабинеты следственного изолятора. Отказ подсудимого Чтчяна от  защиты адвоката Рудневой, назначенной судом, был проигнорирован  председательствующим, таким образом, ему был навязан защитник, который  в действительности не оказывал юридическую помощь, а формально  

присутствовал в судебном заседании. Утверждает, что удаление его  подзащитного являлось грубым нарушением уголовно-процессуального  закона. Автор жалобы, указывая на нарушения закона, ссылается на то, что  председательствующим было объявлено о вступлении обвинительных  приговоров в отношении Латышева и Васильцова в законную силу, в  присутствии присяжных допрашивался оперуполномоченный К. проводивший оперативно-розыскные мероприятия. Считает, что принцип  состязательности сторон нарушен ввиду того, что председательствующий  при формировании коллегии присяжных снимала вопросы, заданные  кандидатам в присяжные заседатели, активно препятствовала стороне защите  представлять доказательства, снимала вопросы защитника, адресованные  свидетелям, прерывала допросы свидетелей, при даче показаний  свидетелями защиты Ч., Р.Ш., Б. препятствовал изложить развернутые ответы на вопросы, отказала в  повторном оглашении протокола очной ставки между Латышевым и  Васильцовым, дополнительном допросе Васильцова, истребовании  видеозаписи репортажа на телеканале РЕН ТВ о задержании Раджабова,  истребовании из ОАО «Аэропорт Внуково» сведений о рейсах в г. Ереван,  отказала в удовлетворении ходатайства о признании недопустимыми  доказательствами протокола осмотра предметов, игнорировала ходатайства  стороны защиты о возобновлении судебного следствия для исследования  вещественного доказательства - оптического диска БИЛайн. В  напутственном слове председательствующим были искажены и представлены  не в полном виде исследованные доказательства. Указывает на нарушение  закона при формировании коллегии присяжных заседателей, выраженное в  том, что отбор присяжных осуществлялся с его (Колобова) участием в  период, когда он не был ознакомлен с материалами уголовного дела и не мог  согласовать позицию со своим подзащитным по данному вопросу.  Высказывает предположение, что председательствующий имела возможность  вне судебного заседания, с учётом расположения служебных помещений,  общаться с присяжными заседателями и государственным обвинителем.  Указывает на то, что суд неправомерно отказал признать недопустимыми ряд  доказательств, которые были получены с нарушением уголовно- процессуального закона, а именно: сообщения начальника отделения ОУР о  результатах ОРМ, как проведённых без судебного решения; акта экспертизы  от 8 февраля 2016 г., как не содержащего сведения о предупреждении  эксперта об уголовной ответственности; протоколов осмотра предметов и  осмотра места происшествия, как не содержащих сведения о  предупреждении специалиста об уголовной ответственности; справки  эксперта о результатах молекулярно-генетического исследования, как не  содержащей сведения о предупреждении эксперта об уголовной  ответственности; информации об абонентах ввиду отсутствия  сопроводительного письма; допроса свидетеля К. проведённого в судебном заседании ввиду содержания сведений относительно хода  

оперативно-розыскных мероприятий; протокола задержания Раджабова ввиду  неправильного указания времени задержания; протокола очной ставки между  Латышевым и Васильцовым, как содержащего наводящие вопросы. Считает,  что его замечания, поданные на протокол судебного заседания, были  рассмотрены судьёй с нарушением требований закона, а изложенные в них  доводы отклонены немотивированно и необоснованно, в связи с этим просит  отменить постановление судьи от 15 марта 2018 г. о рассмотрении его  замечаний на протокол судебного заседания, удостоверив их правильность.  Просит отменить приговор, а дело направить на новое рассмотрение;  

- осуждённый ФИО2 выражает своё несогласие с приговором,  считает его незаконным, необоснованным, несправедливым. Утверждает, что  в ходе предварительного следствия в отношении его оказывалось физическое  насилие, дело рассмотрено с нарушением закона, с обвинительным уклоном,  заявленные ходатайства председательствующим отклонялись. Его право на  защиту было нарушено, его адвокат Попов, не явившийся в судебное  заседание, был заменён на другого защитника, назначенного судом, - адвоката Шварските, с заменой защитника он не был согласен. Показания  потерпевшей являлись противоречивыми, доказательства фальсифицированы.  Высказывает мнение, что при рассмотрении дела государственным  обвинителем и председательствующим искажались фактические  обстоятельства дела, оказывалось давление на присяжных, в связи с этим они  были введены в заблуждение. Его показания были оглашены  государственным обвинителем не полностью, в судебном заседании  исследовались данные о его личности, характеризующие его сведения, в том  числе недостоверные. Присяжные заседатели не произносили текст присяги.  Указывает, что первоначальная коллегия присяжных была распущена  председательствующим. Высказывает доводы относительно ухудшения  своего здоровья, в частности зрения. Председательствующий лишила его  права на последнее слово, его настойчивые требования предоставить  последнее слово привели к удалению его из зала судебного заседания.  Признаёт свою вину в совершении преступления, отвергая заказной характер  убийства, одновременно утверждает, что не хотел убивать потерпевшего.  Считает, что его действия следует квалифицировать по ч.1 ст. 105 и ч. 1 ст.  222 УК РФ. Просит приговор отменить, дело направить на новое  рассмотрение;  

- адвокат Попов Р.Б. в защиту ФИО2 выражает несогласие с  приговором, считает его несправедливым и незаконным. Утверждает, что в  ходе судебного разбирательства было допущено существенное нарушение  уголовно-процессуального закона, повлиявшее на вынесение незаконного  вердикта. Указывает, что Чтчян был незаконно удалён из зала судебного  заседания до конца судебного следствия. ФИО2 давал свои показания под  физическим принуждением, поэтому они являются недопустимыми, суд  

данные обстоятельства не проверил, огласив его показания в присутствии  присяжных заседателей. Просит приговор отменить, дело направить на новое  рассмотрение.  

В возражениях на апелляционные жалобы государственный  обвинитель Дол гнева М.М, не соглашаясь с изложенными в них доводами,  просит оставить их без удовлетворения, а приговор без изменения.  

Изучив материалы дела, обсудив доводы, содержащиеся в  апелляционных жалобах и в дополнениях к ним, а также возражения  государственного обвинителя, Судебная коллегия находит постановленный  приговор в отношении ФИО1 и ФИО2, вопреки доводам  осуждённых и их защитников, основанным на всестороннем, полном и  объективном исследовании всех обстоятельств дела с соблюдением  требований гл. 42 УПК РФ.  

Вопреки доводам, изложенным в жалобах осуждённых и их адвокатов,  ни в процессе расследования, ни в ходе судебного разбирательства  нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих в соответствии со  ст.389 5 УПК РФ отмену приговора, в том числе связанных с нарушением  права на защиту, на что указывается в апелляционных жалобах, органами  следствия и судом не допущено.  

Из протокола судебного заседания следует, что уголовное  судопроизводство по делу осуществлялось в соответствии с требованиями  ст. 15 УПК РФ на основе состязательности сторон, в судебном заседании  исследованы все собранные по делу доказательства, имеющие существенное  значение для правильного разрешения дела, с учётом особенностей судебного  следствия в суде с участием присяжных заседателей.  

Нарушений требований уголовно-процессуального закона при  формировании коллегии присяжных заседателей не допущено.  

Как следует из протокола судебного заседания, коллегия присяжных  заседателей сформирована в соответствии с требованиями ст. 327, 328, 329  УПК РФ. Заявлений о нарушениях, допущенных при формировании коллегии  присяжных заседателей, как и ходатайств о роспуске коллегии присяжных  заседателей ввиду её тенденциозности, сторонами не было подано.  

Из протокола судебного заседания видно, что на все заданные  кандидатам в присяжные заседатели вопросы председательствующим и  сторонами были получены ответы. Снятие вопроса стороны защиты,  заданного в целях выяснения обстоятельств участия кандидатов в присяжные  заседатели в течение календарного года в качестве присяжных заседателей,  как повторно заданного, нельзя признать препятствием в участии стороны  защиты в формировании коллегии присяжных заседателей.  

Доводы адвоката Колобова Д.М. относительно нарушения права на  защиту Чтчяна К.К. при отборе коллегии присяжных заседателей в связи с  отказом председательствующего отложить судебное заседание и  предоставить время адвокату для ознакомления с материалами уголовного  дела являются несостоятельными.  

Так, согласно протоколу судебного заседания, в судебном заседании  6 сентября 2017 г. интересы ФИО1 представляла адвокат по  соглашению Рулева Р.А., стороны были уведомлены об отложении судебного  заседания для отбора коллегии присяжных заседателей на 5 октября 2017 г.  После отложения судебного заседания и установления невозможности в  дальнейшем участия адвоката Рулевой Р.А. в судебном заседании,  подсудимому ФИО1 заблаговременно было разъяснено право заключить  соглашение с адвокатом на защиту его интересов в суде. Данным правом  ФИО1 не воспользовался, в связи с этим судом ему был назначен  защитник - адвокат Руднева И.Ю., которая ознакомилась с материалами  уголовного дела в полном объёме и представляла интересы ФИО1 в  судебном заседании, в том числе 5 октября 2017 г. Согласно протоколу судом  была предоставлена адвокату Колобову Д.М., вступившему в дело перед  отбором присяжных 5 октября 2017 г. и заявившему о том, что он ознакомлен  лишь с обвинительным заключением, возможность для согласования позиции  с подсудимым; он наряду с адвокатом Рудневой И.Ю. активно принимал  участие в отборе коллегии присяжных заседателей. Заявлений о том, что  предоставленного времени для согласования позиции защиты было  недостаточно, не поступало. Отказ же суда в удовлетворении ходатайства  адвоката об отложении судебного заседания при указанных обстоятельствах  нельзя признать нарушением права на защиту подсудимого. После отбора  коллегии присяжных судом адвокату были предоставлены достаточное время  и реальная возможность для ознакомления со всеми материалами уголовного  дела. При этом ссылка адвоката на занятость в других судебных процессах по  другим делам не может быть признана состоятельной, а данные  обстоятельства не являются ограничением полномочий адвоката по  осуществлению защиты подсудимого со стороны суда.  

Доводы относительно ненадлежащей защиты интересов ФИО1 со  стороны адвоката Рудневой И.Ю. опровергаются протоколом судебного  заседания, свидетельствующим об активном участии адвоката в допросах  участников судебного процесса, исследовании доказательств, заявлении  ходатайств, согласующихся с позицией её подзащитного, выступлении в  судебных прениях с развернутой речью.  

Назначение судом для защиты интересов ФИО2 адвоката  Шварските А.А. соответствует требованиям ст. 51 УПК РФ и не может быть  расценено, вопреки его доводам, как навязывание судом защитника.  

Как следует из протокола судебного заседания, адвокат Попов Р.Б.,  назначенный судом в соответствии со ст. 51 УПК РФ и ранее представлявший  интересы Раджабова Б.Б., ввиду его неявки по уважительной причине был  заменён на другого защитника - адвоката Шварските А.А., осуществлявшей  свои полномочия в полном объёме в соответствии с требованиями ст. 53 УПК  РФ.  

Доводы адвоката Колобова Д.М. относительно необходимости ведения  судом аудиозаписи либо видеозаписи судебных заседаний нельзя признать  обоснованными, поскольку в судебном заседании вёлся протокол,  фиксировавший весь ход судебного разбирательства. При этом суд уведомил  стороны об их праве в силу ст. 241 УПК РФ самостоятельно вести  аудиозапись судебных заседаний для собственного пользования.  

Как следует из протокола судебного заседания, всё судебное следствие  проходило в соответствии с требованиями уголовно-процессуального  законодательства, с учётом положений ст. 335 УПК РФ, определяющей  особенности рассмотрения уголовных дел с участием присяжных  заседателей. Стороны не были ограничены в праве представления  доказательств, все представленные сторонами доказательства были  исследованы в судебном заседании.  

Вопреки доводам, содержащимся в апелляционных жалобах, в ходе  судебного следствия в присутствии присяжных заседателей исследовались  только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых  устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их  полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ. Доводы о  внепроцессуальном общении председательствующего судьи,  государственного обвинителя и присяжных заседателей являются  предположением.  

Ходатайства об исследовании доказательств, которые не подлежали  исследованию с участием присяжных заседателей, обоснованно отклонялись  председательствующим, что не свидетельствует о нарушении судом  уголовно-процессуального закона и наличии у председательствующего  обвинительного уклона либо предубеждённости и предвзятости к  подсудимым или их защитникам.  

Высказанные в жалобах доводы относительно якобы допущенных в  ходе допроса свидетелей, потерпевшей и подсудимых нарушений со стороны  председательствующего противоречат протоколу судебного заседания.  

Особенности рассмотрения уголовного дела судом с участием  присяжных заседателей и юридические последствия вердикта, равно как  

порядок и пределы обжалования приговора, обвиняемым были разъяснены.  

Несостоятельными являются доводы, касающиеся несоответствия  выводов суда фактическим обстоятельствам дела, непричастности  ФИО1 к совершению преступлений, обстоятельств совершения  ФИО2 убийства потерпевшего, чем установленных вердиктом  присяжных заседателей, наличия противоречий в показаниях участников  уголовного процесса, неправильной оценки присяжными заседателями  доказательств, поскольку в силу ст.38927 УПК РФ данные доводы не могут  служить основанием для отмены или изменения приговора, постановленного  с участием коллегии присяжных заседателей.  

Допустимость представленных сторонами доказательств, в том числе  протоколов осмотра предметов, протоколов осмотра места происшествия,  заключений экспертов, а также других доказательств проверена  председательствующим в судебном заседании с участием сторон. Каких-либо  оснований для признания данных доказательств недопустимыми, в том числе  по основаниям, указанным в апелляционной жалобе адвоката Колобова ДМ.,  не установлено.  

Все ходатайства, заявленные подсудимыми и их защитниками, в том  числе о недопустимости представленных стороной обвинения доказательств,  на которые указывается в апелляционных жалобах, были рассмотрены судом  в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с учётом  мнений сторон, пределов судебного разбирательства, а принятые по ним  решения являются мотивированными и обоснованными, что подтверждается  протоколом судебного заседания. Несогласие осуждённых и их защитников с  результатами рассмотрения председательствующим заявленных ходатайств  никоим образом не может свидетельствовать о незаконности принятых судом  решений.  

Доводы ФИО2 о том, что суд незаконно огласил показания  ФИО2, данные в ходе предварительного следствия, и не провел  проверку его сообщения о применении к ФИО2 пыток сотрудниками  полиции с целью дачи ими признательных показаний, противоречат  материалам уголовного дела. Как следует из протокола судебного заседания,  председательствующий судья по ходатайству государственного обвинителя  перед оглашением показания ФИО2 огласила справку о том, что на  момент задержания у ФИО2 не имелось телесных повреждений.  Допрос ФИО2 и все последующие действия проводились с участием  защитника и иных лиц в условиях, исключающих принуждение. Каких-либо  замечаний от ФИО2 либо заявлений от него и его защитника не  поступало.  

Председательствующим были созданы все необходимые условия для  всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Как следует из  протокола судебного заседания, стороны защиты и обвинения в равной  степени участвовали в обсуждении и представлении доказательств, доводили  до сведения коллегии присяжных заседателей свою позицию по делу.  

Все доказательства исследовались в судебном заседании в соответствии  с требованиями уголовно-процессуального закона, установленными гл.42  УПК РФ, предусматривающей особенности судебного следствия,  проводимого с участием присяжных заседателей.  

Вопреки доводам, содержащимся в апелляционных жалобах, данные о  личности подсудимых с участием присяжных заседателей, способные  вызвать их предубеждение, не исследовались. В случаях, когда стороны  касались вопросов, которые не подлежат исследованию в присутствии  коллегии присяжных заседателей, председательствующий судья  своевременно прерывала участников процесса и разъясняла присяжным  заседателям необходимость не принимать услышанное во внимание.  

Доводы о том, что председательствующий судья нарушала принцип  состязательности сторон, предусмотренный ст. 15 УПК РФ, отказывая  стороне защиты в удовлетворении ходатайств, и при этом удовлетворяла  ходатайства, заявленные стороной обвинения, высказаны вопреки протоколу  судебного заседания.  

Все ходатайства, заявленные подсудимыми и их защитниками, в том  числе о недопустимости представленных стороной обвинения доказательств,  о приобщении письменных материалов были рассмотрены судом в  соответствии с требованиями закона, с учётом мнений сторон и пределов  судебного разбирательства, а принятые по ним решения являются  мотивированными и обоснованными.  

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, относительно  нарушения права осуждённых на защиту высказаны вопреки протоколу  судебного заседания и материалам уголовного дела. Защиту интересов  осуждённых при производстве следственных действий и в судебном  заседании осуществляли профессиональные защитники - адвокаты как по  соглашению, так и назначенные судом. Каких-либо противоречий с позицией  обвиняемых у представляемых их интересы защитников, вопреки доводам  авторов жалоб, не имелось.  

Доводы ФИО2 о том, что суд незаконно огласил показания  ФИО2, данные в ходе предварительного следствия, и не провел  проверку его сообщения о применении к ФИО2 пыток сотрудниками  полиции с целью дачи им признательных показаний, противоречат  

материалам уголовного дела.  

Как следует из протокола судебного заседания, председательствующий  судья по ходатайству государственного обвинителя перед оглашением  показания ФИО2 огласила справку о том, что на момент задержания  у ФИО2 не имелось телесных повреждений. Допрос ФИО2  и все последующие действия проводились с участием защитника и иных лиц  в условиях, исключающих принуждение. Каких-либо замечаний от  ФИО2 либо заявлений от него и его защитника не поступало.  

Удаление ФИО1 за неоднократные нарушения порядка в судебном  заседании не противоречит требованиям закона, предусматривающего в  ст. 258 УПК РФ данную меру воздействия в отношении подсудимого.  

Доводы авторов жалоб относительно непредоставления  председательствующим возможности выступить подсудимым в прениях  сторон, в репликах и с последним словом не соответствуют  действительности.  

Как следует из протокола судебного заседания, ФИО1, выступая с  последним словом, был остановлен председательствующим в связи с  доведением до сведения присяжных заседателей информации о его личности,  после этого он заявил, что по существу дела ему «больше нечего сказать».  

ФИО2 отказался от произнесения последнего слова. 

Напутственное слово, с которым председательствующий судья  обратился к присяжным заседателям, соответствует требованиям ст.340 УПК  РФ, в нём изложены позиции государственного обвинителя и защиты,  содержание напутственного слова было понятно присяжным заседателям, в  нём не выражено в какой-либо форме мнение председательствующего по  вопросам, поставленным перед коллегией присяжных заседателей.  Присяжным заседателям разъяснена необходимость принятия решения в  соответствии с их мнением, основанным на собственной оценке всех  исследованных в судебном заседании доказательств.  

Ссылок на недопустимые доказательства либо доказательства, не  исследованные судом, напутственное слово не содержит.  

Вопросный лист отвечает требованиям ст.338 УПК РФ, вопросы  сформулированы в соответствии с предъявленным обвинением, с учётом  прений сторон.  

Обвинительный приговор постановлен в соответствии с вердиктом  коллегии присяжных заседателей и соответствует требованиям ст. 351  УПК РФ.  

Действия осуждённых Чтчяна К.К. и Раджабова Б.Б. квалифицированы  правильно. Оснований для иной квалификации их действий не имеется.  

Доводы о переквалификации действий ФИО2 с п. «з» ч.2  ст. 105 УК РФ на ч.1 ст. 105 УК РФ противоречат вердикту коллегии  присяжных заседателей.  

Психическое состояние осуждённых ФИО1 и ФИО2  проверено, согласно выводам экспертов осуждённые не страдали и не  страдают каким-либо психическим расстройством, не обнаруживают  признаков временного болезненного расстройства психической деятельности,  слабоумия, могли в полной мере осознавать фактический характер и  общественную опасность своих действий и руководить ими.  

Каких-либо оснований сомневаться в психическом здоровье  осуждённых у суда не имелось, они обоснованно признаны вменяемыми.  

При назначении наказания осуждённым суд учёл характер и степень  общественной опасности содеянного, данные о личности виновных, наличие  у них смягчающих наказание обстоятельств.  

Назначенное осуждённым наказание является справедливым,  соразмерным содеянному, и оснований для его смягчения, учитывая  фактические обстоятельства дела, данные о личности, Судебная коллегия не  усматривает.  

Других нарушений уголовно-процессуального закона, а также  ограничения прав осуждённых, в том числе связанных с переводом судебных  документов на родной язык ФИО1, о которых он заявил при  апелляционном рассмотрении уголовного дела, не допущено.  

Все замечания, поступившие на протокол судебного заседания,  рассмотрены судом в соответствии с требованиями ст. 260 УПК РФ, а  решение судьи является мотивированным и обоснованным.  

Каких-либо оснований для отмены постановления судьи о  рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания от 15 марта 2018 г.  не имеется.  

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389 ,389 ,389 УПК  РФ, Судебная коллегия  

определила: 

приговор Московского областного суда от 29 декабря 2017 г. в  отношении Чтчяна Карена Климентовича и Раджабова Бахтияра  Байрамалиевича оставить без изменения, а апелляционные жалобы без  удовлетворения.  

Председательствующий судья Судьи