ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 127-АПУ18-11 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 г. Москва 16 октября 2018 г. 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе:  

Председательствующего Безуглого Н.П. судей Истоминой Г.Н. и Климова АН. при секретаре Семеновой Т.Е. 

с участием прокурора апелляционного управления Генеральной  прокуратуры Российской Федерации Телешевой-Курицкой Н.А., защитника  осужденного - адвоката Баранова А.А.  

рассмотрела в судебном заседании апелляционную жалобу осужденного  ФИО1 на приговор Верховного Суда Республики Крым от 9 августа  2018 года, которым  

ФИО1, 

<

...>  

<

...>  

<

...> судимый  

25 октября 2016 г. по пп. «а», «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам 8  

месяцам лишения свободы условнбо с испытательным сроком  

на 3 года 

осужден к лишению свободы по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ на 19 лет  ограничением свободы на 2 года, по ч. 1 ст. 158 УК РФ на 1 год.  

По совокупности преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ  путем частичного сложения наказаний назначено 19 лет 6 месяцев лишения  свободы с ограничением свободы на 2 года.  

В соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по  приговору Первомайского районного суда Республики Крым от 25 октября  2016 года и на основании ст. 70 УК РФ окончательно по совокупности  приговоров назначено 22 года лишения свободы с отбыванием наказания в  исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 2 года  с установлением ограничений и возложением обязанности, перечисленных в  приговоре.  

Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшей Г. в счет компенсации морального среда 800 000 рублей и процессуальные издержки в доход федерального бюджета в размере 5 880 рублей.  

Заслушав доклад судьи Истоминой Т.Н., изложившей содержание  приговора и существо апелляционной жалобы, выступления осуждённого  ФИО1, его защитника адвоката Баранова А.А., поддержавших  доводы апелляционной жалобы и просивших об отмене приговора в связи с  непричастностью осужденного к совершению преступления, выступление  прокурора Телешевой-Курицкой Н.А., полагавшей приговор оставить без  изменения, Судебная коллегия  

установила: 

ФИО1 осужден за убийство с особой жестокостью Е.. 

Преступление совершено им 11 августа 2017 года в шт. Молодежное  Симферопольского района Республики Крым при обстоятельствах,  изложенных в приговоре.  

В апелляционной жалобы осужденный ФИО1 со ссылкой на  положения статей 297, 302 УПК РФ, указывает на незаконность,  необоснованность и несправедливость приговора.  

Единственным доказательством о причинении потерпевшей  повреждений прижизненно в течение продолжительного промежутка  времени, что указывает на особую жестокость его действий, являются  показания эксперта П. Однако в заключении эксперта отсутствуют выводы о прижизненности причиненных потерпевшей  повреждений.  

При оценке показаний эксперта П. суд не учел, что экспертизу она не проводила, а потому она не могла быть допрошена по делу  для разъяснения и уточнения экспертного заключения. Кроме того суд не  

учел, что допрос эксперта вместо производства дополнительной или  повторной экспертизы, не допускается.  

Эксперт П. пояснила, что проводила 15 августа 2017 года выездную экспертизу и участвовала в осмотре трупа на месте происшествия.  Однако, никакая выездная экспертиза 15 августа 2017 года не проводилась.  С учетом этого считает, что показания эксперта П. о прижизненном характере причиненных потерпевшей повреждений не могли  быть положены судом в основу приговора.  

Согласно заключению эксперта колото-резаные ранения в области груди  потерпевшей, имеющие признаки прижизненного причинения,  расцениваются как тяжкий вред здоровью. В то же время давность и  прижизненность повреждений в области половых органов не определена  ввиду резких гнилостных изменений. Допрошенная в ходе предварительного  следствия эксперт Ш., проводившая судебно-медицинскую экспертизу, пояснила, что достоверно установить причину смерти и высказаться о  прижизненности телесных повреждений в области половых органов, не  представляется возможным в связи с гнилостными изменениями.  

С учетом этого считает, что вывод суда о наличии у него умысла на  причинение потерпевшей смерти с особой жестокостью не подтвержден  исследованными доказательствами и основан на предположении.  

При наличии оснований для проведения дополнительной судебно- медицинской экспертизы суд не назначил и не провел такую экспертизу.  

Полагает, что выводы эксперта о тяжести повреждений в области груди  с повреждением сердца и печени, свидетельствуют о наличии у него умысла  на причинение смерти потерпевшей в кратчайшие сроки без излишних для  нее физических страданий, остальные повреждения причинялись им в  состоянии аффекта и сильного психического переживания.  

Назначенное ему наказание считает чрезмерно суровым. Суд при  назначении ему наказания не учел его правдивые показания в судебном  заседании, в которых он частично признал свою вину, раскаялся в содеянном.  Кроме того суд не учел влияние назначенного ему наказания на условия  жизни его семьи, состоящей в том числе из двух малолетних детей, а также  такие смягчающие обстоятельства, как наличие у него малолетних детей,  тяжелые жизненные обстоятельства, аморальное поведение потерпевшей,  состояние его здоровья, а именно, потеря им слуха и обострение ряда  заболеваний.  

Обращает также внимание на то, что судом не разъяснено ему право на  выступление в прениях наряду с защитником и на последнее слово, что  лишило его возможности заблаговременно подготовиться к речам в прениях  и последнем слове.  

Просит отменить приговор и направить дело на новое расследование или  передать дело в суд первой инстанции на новое судебное разбирательство.  

В возражении на апелляционную жалобу государственный обвинитель  Домбровский А.А. считает приговор законным, обоснованным и  справедливым и просит оставить его без изменения.  

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы,  Судебная коллегия находит выводы суда о виновности ФИО2 в  умышленном причинении смерти Е. правильными, основанными на исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре  доказательствах.  

В апелляционной жалобе осужденным не оспаривается факт причинения  смерти потерпевшей, но в судебном заседании суда апелляционной  инстанции ФИО1 заявил, что на почве ссоры с потерпевшей нанес ей  несколько ударов рукой по лицу, и покинул квартиру, действий  направленных на убийство Е. не совершал. 

Однако доводы осужденного о непричастности к причинению смерти  потерпевшей, не основаны на материалах дела и опровергаются следующими  доказательствами.  

Так, сам осужденный ФИО2 в начале судебного следствия признал  вину в совершении убийства Е. и дал подробные показания об обстоятельствах совершения этого преступления.  

Будучи допрошенным в ходе предварительного следствия в качестве  подозреваемого 19 августа 2017 года ФИО2 также признал причастность к  убийству Е., пояснив, что нанес потерпевшей ножом с черной рукояткой около десяти ударов в область груди, а когда она упала, хаотично  нанес ей удары в голову, живот, руки, оставив нож в груди, он другим ножом  с черной рукояткой стал наносить потерпевшей удары в область половых  органов и рук, оставив нож в области половых органов, после чего, взяв со  стола бутылку из-под масла, засунул ее в половые органы, а затем, вытащив  нож из груди потерпевшей, нанес им удар в висок и оставил там нож.  Осознав, что потерпевшая мертва, он покинул квартиру, оставив в квартире  свое портмоне. Дома он постирал свои вещи, испачканные кровью.  

Свои показания об обстоятельствах причинения смерти ФИО3 подтвердил на месте происшествия в присутствии защитника и  понятых, и продемонстрировал свои действия с помощью манекена.  

В ходе дополнительного допроса в качестве обвиняемого от 23 мая 2018  года ФИО2 помимо совершения убийства признал совершение кражи  телефона Е.. 

Оценив эти показания ФИО2, сопоставив их с другими  доказательствами, суд правильно отметил в приговоре, что они  соответствуют и подтверждаются другими доказательствами.  

Так, показания ФИО2 о характере примененного к потерпевшей  насилия, об использовании в качестве орудий преступлений двух ножей,  которые он оставил в теле потерпевшей, о введении в половые органы  бутылки соответствуют  

- данным осмотра места происшествия, в ходе которого в квартире в  помещении кухни на полу был обнаружен труп Е. с телесными повреждениями в виде ран головы, шеи, передней и задней поверхности  груди, верхних и нижних конечностей, в области промежности, при этом в  левой височной области черепа обнаружен нож, и в левой большой половой  губе также обнаружен нож;  

- заключению судебно-медицинского эксперта, согласно которому при  исследования трупа Е. обнаружено 50 колото-резаных ран в различных частях тела: на шее, голове, передней поверхности грудной  клетки, животе, руках, в области половых органов, а также разрыв задней  стенки и заднего свода влагалища, который мог быть причинен воздействием  тупого предмета - бутылки, обнаруженной в брюшной полости  

заключению судебно-медицинского эксперта по результатам  исследования кожных лоскутов от трупа Е. которым установлено, что орудиями колото-резаных повреждений на трупе могли быть ножи,  изъятые в ходе осмотра места происшествия.  

Показания ФИО2 о том, что он находился в квартире потерпевшей,  где оставил свой портмоне, а уходя, забрал телефон потерпевшей, о том, что  постирал испачканные кровью вещи, соответствуют  

-содержанию видеозаписи камер наружного наблюдения,  расположенных в подъезде дома № 

<

...> по ул. 

<

...>й пгт. Молодежное, из  которого следует, что ФИО2 присутствовал по указанному адресу 11 и 12  августа 2017 года;  

- данным осмотра места происшествия, в ходе которого был обнаружен  и изъят портмоне;  

- показаниям свидетеля П., состоявшей в браке с осужденным, из которых следует, что 12 августа 2017 года ФИО2 вернулся домой  ночью, нервничал, на его спортивных штанах она заметила кровь, также у  него был мобильный телефон «Нокиа 222», которого раньше она не видела,  вещи, которые были на нем, он постирал, после задержания ФИО2 на  представленной ей видеозаписи она опознала мужа поднимающегося по  лестнице в подъезде дома, а также опознала принадлежащее ему портмоне;  

- заключению эксперта, в соответствии с которым на фрагменте  изъятых у ФИО2 брюк установлены генетические признаки следов,  содержащие эпителиальные клетки, которые являются смешанными и  произошли в результате смешения биологического материала Е. и ФИО1;  

-показаниям потерпевшей Г. о том, что из квартиры ее матери Е. пропал телефон «Нокиа» в корпусе белого цвета, который она приобретала для связи с ней;  

-протоколу выемки от 19 августа 2017 года, в ходе которой у ФИО2  в числе прочего изъят мобильный телефон «Нокиа» в корпусе белого цвета.  

Принимая во внимание соответствие приведенных выше показаний  ФИО2 в ходе судебного и предварительного следствия другим  доказательствам, содержание его показаний, свидетельствующее о том, что  сообщенные им детали преступления, могли ему стать известными только в  связи с участием в совершении убийства, суд обоснованно признал  указанные показания осужденного достоверными.  

Надлежащую оценку дал суд показаниям ФИО2 и с точки зрения их  допустимости, и с учетом законности проведения с ФИО2  следственных действий: его допроса в качестве подозреваемого,  обвиняемого, проверки его показаний на месте преступления, о чем подробно  указано в приговоре, правильно сослался на его показания в ходе  предварительного следствия как на допустимые доказательства.  

Таким образом, оценив все представленные сторонами доказательства,  суд обоснованно пришел к выводу о том, что убийство Е. на почве личных неприязненных отношений совершил именно ФИО2, после чего  похитил принадлежащий ей мобильный телефон.  

Правильным является им вывод суда о проявлении осужденным особой  жестокости при совершении убийства.  

Не соглашаясь с этим выводом суда, осужденный ФИО2 утверждает в  жалобе, что потерпевшая умерла после нанесения ей ударов ножом в область  грудной клетки, что другие повреждения он причинил уже мертвой  потерпевшей, что расценивается им как отсутствии умысла на причинение  потерпевшей излишних физических страданий.  

Однако эти доводы осужденного опровергаются показаниями  допрошенной в судебном заседании эксперта П. принимавшей участие в осмотре трупа на месте происшествия, которая  

опровергла возможность причинения выявленных на трупе повреждений в  течение одной минуты, о чем давал показания в судебном заседании  ФИО2, а также моментальное наступление смерти потерпевшей в  результате ножевых ранений в области грудной клетки с повреждением  сердца. Кроме того эксперт пояснила, что расположение ран на задней  поверхности шеи, головы, спине, поясничной области свидетельствует об  изменении позы потерпевшей по отношению к нападавшему, что  маловероятно образование обнаруженных на трупе Е. повреждений в том положении, в котором был обнаружен труп, а именно: в лежачем  положении на полу лицом вверх. В то же время эти повреждения могли  образоваться при положении потерпевшей стоя, сидя либо лежа на животе.  

Повреждения на кистях рук свидетельствуют о возможном  сопротивлении потерпевшей. Со ссылкой на результаты гистологического  исследования эксперт дала пояснения о прижизненности причиненных  потерпевшей в области половых органов повреждений.  

Суд не имел оснований не доверять показаниям эксперта П.., которая осматривала труп на месте происшествия, свои суждения об изменении положения потерпевшей по отношению к нападавшему, о  прижизненности причиненных ей повреждений обосновала ссылкой на  результаты судебно-медицинского исследования трупа и дополнительных  исследований. Допрос эксперта в судебном заседании по указанным  вопросам не противоречит закону.  

Оценив показания эксперта П. в совокупности с заключением судебно-медицинского эксперта по результатам исследования трупа, в  котором указано о наличии повреждений не только на туловище  потерпевшей, но и на руках, что свидетельствует о том, что Е. защищалась от нападавшего, а также показаниями самого осужденного об  обстоятельствах причинения смерти потерпевшей, суд обоснованно пришел к  выводу о прижизненном характере причиненных Е. повреждений. 

Характер примененного осужденным насилия к потерпевшей, нанесение  им множества ударов по всему телу с использованием двух ножей,  оставление ножей в теле потерпевшей, введение в половые органы бутылки,  которая была обнаружена в брюшной полости, свидетельствует о том, что  для достижения преступного результата не требовалось нанесения такого  количества (не менее 50) ударов ножом по телу потерпевшей, а потому суд  обоснованно пришел к выводу о наличии у ФИО2 умысла на причинение  потерпевшей Е. сильной физической боли, особых мучений и дополнительных страданий и признал способ совершенного им убийства  особо жестоким.  

При таких обстоятельствах суд правильно квалифицировал содеянное  осужденным по п. «д» ч. 2 ст. 105, ч.1 ст. 158 УК РФ. Оснований для  переквалификации действий осужденного на ч. 1 ст. 105 УК РФ, о чем  ставится вопрос в жалобе, Судебная коллегия не усматривает.  

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену  приговора, Судебная коллегия не усматривает.  

Судебное следствие проведено с соблюдением принципа  состязательности сторон. Все заявленные сторонами ходатайства разрешены  судом, по ним приняты мотивированные и обоснованные решения. При этом  ходатайства о проведении дополнительной либо повторной судебно- медицинской экспертизы для разрешения вопросов о прижизненности  причиненных потерпевшей Е. повреждений не было заявлено. 

То обстоятельство, что такая экспертиза не была проведена судом, не  может поставить под сомнение вывод суда о достаточности рассмотренных в  судебном заседании доказательств для признания ФИО2 виновным в  совершении убийства с особой жестокостью.  

Наказание назначено осужденному соразмерно содеянному, с учетом  всех обстоятельств дела, данных о его личности, смягчающих обстоятельств,  а также влияния назначенного наказания на его исправление и на условия  жизни его семьи.  

При этом смягчающие обстоятельства: явка с повинной, активное  способствование раскрытию и расследованию преступления, наличие у него  двух малолетних детей в полной мере учтены судом при назначении  наказания осужденному.  

Данные, свидетельствующие об аморальном поведении потерпевшей,  не установлены в ходе судебного разбирательства, а потому суд не имел  оснований для признания такого поведения потерпевшей отягчающим  обстоятельством.  

Судом при назначении наказания ФИО2 учтены все  обстоятельства, влияющие на его вид и размер. Ссылка осужденного в  жалобе на состояние здоровья, которое не препятствует отбыванию им  наказания в местах лишения свободы, не влечет признание назначенного ему  наказания несправедливым.  

С учетом обстоятельств содеянного осужденным, данных о его  личности, суд обоснованно не изменил категорию совершенного им  преступления на менее тяжкую, не применил к нему положения ст.ст. 64, 73  УК РФ.  

По указанным мотивам Судебная коллегия не находит оснований ни  для отмены приговора, ни для смягчения назначенного осужденному  наказания по доводам его жалобы.  

13 \20 л28 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389 ,389 , 389 ,  

\33 389" УПК РФ, Судебная коллегия 

определила: 

приговор Верховного Суда Республики Крым от 9 августа 2018 года в  отношении ФИО1 оставить без изменения,  

апелляционную жалобу осужденного ФИО1- без удовлетворения. Председательствующий Судьи: