ВЕРХОВНЫЙ СУД 

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

 № 71-УДП20-5СП-А1 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 г. Москва 8 лекабоя 2020 года 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда  Российской Федерации в составе:  

председательствующего судьи Колышницына А.С., 

судей Ситникова Ю.В. и Дубовика Н.П.  

с участием прокурора Генеральной прокуратуры Российской  Федерации Резниченко М.В., потерпевшей Т. её представителя адвоката Серых Е.Н., оправданных ФИО1 и  ФИО2, защитников - адвокатов Пасечнюка А.А., Корытина А.В. и  Учакина С.А., секретаря судебного заседания Черниковой ОС.  

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по  кассационному представлению заместителя Генерального прокурора  Российской Федерации Гриня В.Я., а также кассационным жалобам  потерпевшей Т. и её представителя - адвоката Серых Е.Н. на приговор Калининградского областного суда с участием присяжных  заседателей от 10 марта 2020 года и апелляционное определение  судебной коллегии по уголовным делам Первого апелляционного суда  общей юрисдикции от 26 июня 2020 года.  

По приговору Калининградского областного суда с участием  присяжных заседателей от 10 марта 2020 года  

ФИО1, 

<

...> несудимый,  

оправдан по предъявленному обвинению в совершении  преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 33, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ,  на основании п. 2, 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за непричастностью к  совершению преступления;  

ФИО2, 

<

...> судимый 28 июля 2009  года по ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 105, ч. 1 ст. 222 УК РФ, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 6  годам 6 месяцам лишения свободы; освобождён по отбытии наказания  16 апреля 2014 года,  

оправдан по обвинению в совершении преступления,  предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, на основании п. 2, 4 ч. 2  ст. 302 УПК РФ за непричастностью к совершению преступления; по  обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1  ст. 222 УК РФ, на основании п. 1, 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с  неустановлением события преступления.  

За ФИО1 И ФИО2 признано право на реабилитацию.  Отказано в удовлетворении исковых требований потерпевшей  Т. к ФИО2 и ФИО1 Решена судьба вещественных доказательств.  

Уголовное дело направлено Председателю Следственного  комитета РФ для производства предварительного расследования и  установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.  

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным  делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 26 июня  2020 года приговор в отношении ФИО1 и ФИО2 оставлен без  изменения.  

Заслушав доклад судьи Ситникова Ю.В., выступления прокурора  Резниченко М.В., потерпевшей Т. и её представителя адвоката Серых Е.Н., поддержавших доводы кассационных  представления и жалоб об отмене состоявшихся судебных решений и  передаче уголовного дела на новое судебное рассмотрение,  оправданных ФИО1 и ФИО2, адвокатов Пасечнюка А.А.,  Корытина А.В., Учакина С.А., просивших оставить без изменения  судебные решения по делу, Судебная коллегия  

УСТАНОВИЛА: 

на основании вердикта коллегии присяжных заседателей  ФИО1 оправдан по обвинению в подстрекательстве к убийству, а  ФИО2 - по обвинению в убийстве из корыстных побуждений  Ж. Кроме этого ФИО2 оправдан по обвинению в незаконных приобретении, передаче, хранении и ношении пистолета  «ПМ» и патронов к нему.  

В кассационном представлении заместитель Генерального  прокурора Российской Федерации Гринь В.Я. просит отменить  приговор суда и апелляционное определение, передать уголовное дело  на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии  отбора присяжных заседателей. Указывает, что уголовное дело  рассмотрено судом первой инстанции с существенными нарушениями  уголовно-процессуального закона.  

Так, в основной состав коллегии присяжных заседателей включен  К., который, как установлено в ходе опроса кандидатов в присяжные заседатели, ранее был знаком с ФИО1, будучи  преподавателем курсов вождения автомобиля, которые он (ФИО1)  посещал. Мотивированный отвод этому кандидату, заявленный  стороной обвинения, был необоснованно отклонен  председательствующим;  

в ходе судебного разбирательства 28 января 2020 года супруга  ФИО2 осуществляла видеосъемку коллегии присяжных заседателей на  мобильный телефон, о чём письменно сообщил суду старшина  присяжных заседателей, а также представитель потерпевшей - адвокат  Серых, но председательствующим по делу достаточных мер для  ограждения присяжных заседателей от воздействия на них и на  существо принятого ими решения предпринято не было;  

сторона защиты неоднократно допускала нарушения требований  ст. 252, ч.7 ст. 335 УПК РФ в ходе судебного следствия. Несмотря на то,  что председательствующий останавливал представителей стороны  защиты, разъяснял присяжным заседателям их обязанность не  принимать во внимание указанные сведения, систематичность  нарушений и их продолжение после очередных разъяснений и  замечаний суда свидетельствуют о том, что присяжные заседатели не  были ограждены от незаконного, постоянного целенаправленного  воздействия со стороны защиты, что повлияло на формирование мнения  коллегии и содержание их ответов при вынесении вердикта;  

оправданный Дычко довёл до присяжных заседателей  информацию об оказании на него давления в ходе предварительного  следствия;  

адвокат Учакин в ходе судебного следствия задавал свидетелям  недопустимые вопросы, сама формулировка которых содержала  незаконное воздействие на присяжных заседателей; в прениях сторон  адвокат умышленно искажал показания ключевых свидетелей стороны  обвинения, поэтому вызывают сомнение выводы суда апелляционной  инстанции о том, что эти вопросы были направлены на выяснение  объективности свидетеля;  

свидетелем защиты К. до присяжных заседателей были доведены сведения о ранее состоявшемся оправдательном  приговоре в отношении подсудимых, при этом он не был остановлен  председательствующим, а впоследствии присяжным заседателям не  было указано на необходимость не принимать во внимание сообщенную  им информацию;  

в прениях адвокат Учакин неоднократно искажал содержание  доказательств с целью введения в заблуждение присяжных заседателей  (показания свидетеля Д. о промежутке времени, в течение которого он объезжал дом; показания свидетеля Д. о том, что он ввиду травмы головы не смог подтвердить свои показания; выводы  молекулярно-генетической экспертизы; результаты осмотра места  происшествия), доводил до присяжных заседателей положительные  сведения о личности ФИО2, об отсутствии специального образования у  оправданных, о наличии алиби, которое следствием не было проверено;  

оправданный ФИО1 в прениях сторон, ссылаясь на детализацию  телефонных соединений, исказил её действительное содержание;  

утверждает, что совокупность допущенных нарушений являлась  существенной и не могла не повлиять на формирование мнения  коллегии присяжных заседателей по поставленным перед ними  вопросами.  

В кассационных жалобах потерпевшая Т. и её представитель - адвокат Серых Е.Н. также просят отменить приговор  суда и апелляционное определение, передать уголовное дело на новое  судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии отбора  присяжных заседателей. Указывают, что в судебном заседании суда  первой инстанции на коллегию присяжных заседателей систематически  оказывалось незаконное воздействие, что повлияло на содержание их  ответов при вынесении вердикта;  

суд второй инстанции, рассматривая дело в апелляционном  порядке, проанализировав большинство заявленных в апелляционных  

представлении и жалобе доводов, не дал оценки совокупности  допущенных в суде первой инстанции нарушений, связанных с  незаконным воздействием на коллегию присяжных заседателей, как  способной оказать существенное влияние на формирование мнения  коллегии присяжных заседателей, при этом за время выступления в  прениях сторон только адвокату Учакину было объявлено одиннадцать  замечаний;  

защитники ФИО1 и ФИО2 неоднократно эмоционально  заявляли перед присяжными заседателями о длительном сроке  предварительного следствия, тем самым создавая негативный образ  правоохранительных органов и стороны обвинения; допускали реплики  и выкрики с целью опорочить доказательства стороны обвинения,  упоминая, в том числе в прениях сторон, об ином возможном мотиве  убийства Ж., а именно - в связи с покупкой недвижимости в г. Зеленоградске и открытом хищении крупной суммы денежных средств,  которая, якобы, была при потерпевшем. Однако из исследованных  доказательств такие факты не следовали и в обвинительном заключении  приведены не были; сделанные председательствующим замечания были  несвоевременными;  

потерпевшая и её представитель, являясь стороной обвинения,  председательствующим были лишены права выступить со  вступительным словом;  

в ходе допроса свидетелей обвинения Л. и Д. адвокаты подсудимых критиковали их личности с целью утраты к ним  доверия со стороны коллегии присяжных заседателей, при этом  председательствующий по делу каких-либо мер в связи с этим не  предпринял;  

рассматриваемое в рамках данного уголовного дела преступление  - убийство имело большой общественный резонанс в г. Калининграде, в  связи с чем, широко освещалось в СМИ, однако председательствующий  по делу не разъяснил коллегии присяжных заседателей, что  соответствующие публикации не должны приниматься ими во  внимание;  

отклоняя ряд недопустимых вопросов стороны защиты к  кандидатам в присяжные заседатели, председательствующий не делал  им соответствующих разъяснений;  

председательствующий необоснованно отказал в  мотивированном отводе кандидата в присяжные заседатели № 15  К. по мотиву его знакомства с оправданным ФИО1; К. являлся педагогом в кружке, который посещал ФИО1, соответственно, как педагог он сохранил к нему чувство симпатии;  

допрошенный свидетель К. неоднократно заявлял о том, что по делу ранее уже состоялся оправдательный приговор, при этом со  стороны председательствующего каких-либо замечаний сделано не  было;  

в судебном заседании на коллегию присяжных заседателей было  оказано непосредственное давление, что выразилось в открытом  демонстративном осуществлении видеосъёмки присяжных заседателей  супругой подсудимого ФИО2, о чём заявил старшина присяжных  заседателей, передав председательствующему соответствующую  записку, однако председательствующий по делу полноценную проверку  данных сведений не осуществил, согласившись с устным объяснением  супруги подсудимого о том, что она вела переписку с помощью  телефона, видеосъёмку не осуществляла, после чего коллегию покинула  присяжный заседатель С., сославшись на психо- эмоциональную нагрузку, и вместо неё в состав коллегии вошёл  К.; 

оспаривают выводы суда апелляционной инстанции о том, что  вопросы защитника - адвоката Учакина к свидетелю Д. были направлены на выяснение его объективности, а не дискредитацию  сообщённых им показаний;  

в ходе допроса свидетеля Ч. председательствующий необоснованно разъяснил адвокату Учакину об отсутствии оснований  для вывода о номере машины, поставив под сомнение показания  данного свидетеля; разрешая противоречия в его показаниях, задал  вопрос о ранее данных им показаниях;  

оправданный ФИО2 довёл до присяжных заседателей сведения  об оказании на него серьезного воздействия, после чего  председательствующий прервал его и сделал замечание, однако  информация уже была озвучена;  

председательствующий принял незаконное решение о допросе в  присутствии присяжных заседателей тренера ФИО2 по боксу,  поскольку он не сообщил сведений, имеющих отношение к предмету  доказывания;  

в ходе допроса свидетеля Д. адвокат Учакин задавал ему вопросы, касающиеся процедуры допроса на предварительном  следствии, однако председательствующий, сделав замечание, не  обратился к присяжным заседателям с соответствующими  разъяснениями;  

председательствующий необоснованно отказал в допросе  свидетеля Г , чьи показания прямо подтверждают версию  Г. о перевозке пистолета в багажнике автомашины в течение недели после совершения преступления;  

в напутственном слове председательствующим по делу была  искажена часть показаний потерпевшей Т. приобщённое в материалы уголовного дела напутственное слово не соответствует  оглашенному в судебном заседании, что подтверждается  несоответствием содержания текста при переходе со страницы 12 на 13,  а также содержит указание на 12 заседателей, которым необходимо  принять решение, что могло ввести коллегию в заблуждение;  

в прениях сторон адвокат Учакин и председательствующий  необоснованно прерывали государственного обвинителя Резниченко,  нарушая восприятие излагаемых им фактов перед коллегией присяжных  заседателей;  

адвокаты Пасечнюк и Учакин в прениях, а последний и в  реплике, утверждали о наличии в показаниях свидетелей К., Д., К.Д. сведений, которые они в действительности не сообщали; кроме того, они вводили присяжных  заседателей в заблуждение относительно достоверно установленных  фактов, в том числе о месте нахождения трупа потерпевшего, о  возможности осуществления выстрелов подряд; о выводах,  содержащихся в заключении молекулярно-генетической экспертизы;  отмечали якобы голословное и безосновательное обвинение уважаемого  человека, тренера, мастера спорта, тем самым сообщив сведения о  личности ФИО1; заявляя попутно о том, что в ходе предварительного  следствия не было проверено его алиби; а также высказывая мнение  относительно трудовой деятельности ФИО1;  

председательствующий объявлял защитникам замечания, однако  не всегда разъяснял присяжным заседателям необходимость не  принимать во внимание сообщенные сведения и, наоборот, не объявил  замечание оправданному ФИО1, заявившему в последнем слове  недостоверные сведения о месте нахождения ФИО3;  

при возращении присяжных заседателей из совещательной  комнаты с вердиктом председательствующий указал на то, что в графах  ответов должны быть указаны результаты голосования, что  свидетельствует об их отсутствии в вопросном листе на тот момент.  При этом в протоколе судебного заседания отсутствует реплика  председательствующего: «мне нужен результат 3 к 5», который в итоге  и был предоставлен;  

уголовное дело необоснованно рассмотрено судом  апелляционной инстанции в отсутствии потерпевшей, которая  объективно не имела возможности принять в нём участие из-за  санитарно-эпидемиологической обстановки.  

В возражениях на кассационные представление и жалобы  адвокаты Корытин А.В., Пасечнюк А.А., Учакин С.А. просят оставить  приговор и апелляционное определение без изменения.  

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных  представления и жалоб, Судебная коллегия не усматривает оснований  для отмены или изменения приговора суда, постановленного в  соответствии с оправдательным вердиктом коллегии присяжных  заседателей, а также апелляционного определения.  

Согласно ч. 1 ст. 40115 УПК РФ основаниями отмены или  изменения приговора, определения или постановления суда при  рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются  существенные нарушения уголовного и (или) уголовно- процессуального закона, повлиявшие на исход дела.  

Таких нарушений судами первой и апелляционной инстанций  допущено не было.  

Данных о том, что в судебном заседании были допущены  нарушения уголовно-процессуального закона, которые ограничили  право прокурора и потерпевших на представление доказательств либо  повлияли на содержание поставленных перед присяжными  заседателями вопросов или содержание данных присяжными  заседателями ответов, из материалов уголовного дела не усматривается.  

Дело рассмотрено законным составом суда. Формирование  коллегии присяжных заседателей проведено в судебном заседании с  соблюдением требований ст. 328 УПК РФ.  

Также не усматривается из материалов уголовного дела данных о  том, что в составе коллегии присяжных заседателей принимали участие  лица, которые в силу закона не имели права исполнять обязанности  присяжного заседателя, либо скрыли информацию, которая могла  повлиять на принятие решения по делу и лишила стороны права на  мотивированный и немотивированный отвод.  

Кандидаты в присяжные заседатели ответили на заданные им  вопросы, в том числе об их объективности.  

Так, на вопрос председательствующего о возможной  осведомлённости по обстоятельствам данного уголовного дела из  

средств массовой информации или других источников, утвердительных  ответов от кандидатов в присяжные заседатели не поступило (стр. 10  протокола судебного заседания), соответственно, оснований для каких- либо дополнительных разъяснений кандидатам в присяжные заседатели,  вопреки доводам кассационных жалоб, у председательствующего не  имелось.  

Вопросы, озвученные адвокатом Довбялик для кандидатов в  присяжные заседатели, не содержали информации, требующей  реагирования председательствующего в этой стадии. Вместе с тем,  данные вопросы были отклонены как не направленные на выяснение  обстоятельств, которые в соответствии с законом могут препятствовать  участию лица в рассмотрении уголовного дела (стр. 10 протокола  судебного заседания).  

Заявленный государственным обвинителем мотивированный  отвод присяжному заседателю К. не был удовлетворен председательствующим по тем основаниям, что ФИО1 и К. отрицали факт каких-либо отношений друг с другом в связи с тем, что  25 лет назад подсудимый, будучи 15-16 летним подростком, посещал  курсы в Доме творчества, преподавателем которых в тот период был  К. (стр. 16 протокола судебного заседания). 

При этом судебная коллегия Первого апелляционного суда общей  юрисдикции обоснованно отметила в апелляционном определении, что  председательствующий в соответствии с чч. 14, 16 ст. 328 УПК РФ  предоставил каждой из сторон право на дополнительный  немотивированный отвод, однако государственные обвинители,  воспользовавшись этим правом, не отвели кандидата в присяжные  заседатели К. С данной позицией прокуроров согласились потерпевшая и её представитель (стр. 16 протокола судебного  заседания).  

Доводы кассационных представления и жалоб о том, что данный  присяжный заседатель мог быть заинтересован в исходе дела, носят  предположительный характер и не позволяют сделать вывод о  незаконности состава коллегии присяжных заседателей. Как при  рассмотрении уголовного дела по существу, так и в суде апелляционной  и кассационной инстанций соответствующих сведений выявлено не  было.  

Как следует из материалов уголовного дела, во время судебного  следствия трое присяжных заседателей, в том числе С. не смогли продолжить участие в судебном заседании.  

Председательствующий в каждом случае выяснял у присяжных  заседателей, не стал ли кто-либо из них объектом действий посторонних  лиц в связи с судебным разбирательством уголовного дела. Таких  заявлений от присяжных заседателей не поступило. Последующие  действия председательствующего, как следует из протокола судебного  заседания, соответствовали требованиям ч. 1 ст. 329 УПК РФ (стр. 66  протокола судебного заседания).  

Соглашается Судебная коллегия и с выводами суда  апелляционной инстанции о том, что в ходе судебного следствия суда  первой инстанции не были допущены существенные нарушения закона  об особенностях судебного следствия с участием присяжных  заседателей, которые оказали незаконное воздействие на присяжных  заседателей и повлияли на вынесение ими вердикта.  

Так, требования чч. 1, 2 ст. 335 УПК РФ, согласно которым  судебное следствие в суде с участием присяжных заседателей  начинается со вступительного заявления государственного обвинителя  и защитника, судом первой инстанции были соблюдены. Оснований  считать нарушенными процессуальные права потерпевшей Т., как об этом утверждается в кассационных жалобах, не имеется.  Потерпевшей была предоставлена возможность дать показания, она и  адвокат Серых выступили в прениях сторон, а адвокат Серых также и в  реплике. Как видно из протокола, потерпевшая и её представитель  принимали участие в исследовании доказательств с участием  присяжных заседателей. В судебном заседании суда апелляционной  инстанции адвокат Серых также принимал участие, пользовался всеми  предоставленными законом правами, в том числе довести до суда свою  позицию по апелляционным представления и жалобам. Потерпевшая в  письменном виде просила суд апелляционной инстанции рассмотреть  дело в её отсутствие и приобщить её обращение к суду, в котором  изложила своё мнение о незаконности, необоснованности приговора.  Указанные ходатайства были удовлетворены.  

Таким образом, каких-либо ограничений процессуальных прав  потерпевшей и её представителя, гарантированных УПК РФ, из  материалов уголовного дела не усматривается.  

В кассационных представлении и жалобах заявлено об оказании  незаконного воздействия на коллегию присяжных заседателей путём  осуществления их видеосъёмки в судебном заседании супругой  подсудимого Дычко. Между тем из протокола судебного заседания  усматривается, что по обращению старшины коллегии присяжных  заседателей об осуществлении видеозаписи с помощью мобильного  телефона одним из слушателей в зале судебного заседания,  председательствующий принял надлежащие меры к обсуждению  данного сообщения (стр. 55 протокола судебного заседания).  

Путём опроса присутствующих в судебном заседании факт  использования видеосъёмки не был установлен, поэтому довод об  указанном незаконном воздействии или попытки такого воздействия на  присяжных заседателей со стороны супруги ФИО2 безоснователен.  Дополнительных ходатайств и предложений в этой части от участников  судебного разбирательства не поступило.  

Доводы представления и жалоб о том, что данные обстоятельства  могли оказать влияние на вынесение вердикта коллегией присяжных  заседателей, носят предположительный характер. Сведения о том, что в  отношении присяжных заседателей впоследствии было допущено  какое-либо незаконное воздействие, оказавшее влияние на их  объективность и беспристрастность, в материалах дела отсутствуют.  

Все представленные сторонами допустимые доказательства были  исследованы, ходатайства сторон разрешены председательствующим в  установленном законом порядке. После стадии дополнений судебного  следствия, оно в соответствии с ч. 2 ст. 291 УПК РФ было окончено.  

Как видно из протокола, председательствующий правильно  останавливал участников судебного разбирательства, снимал не  относящиеся к фактическим обстоятельствам дела вопросы, при этом  обращался к присяжным заседателям с просьбами не принимать во  внимание услышанные обстоятельства при вынесении вердикта и также  в напутственном слове разъяснил присяжным заседателям  необходимость вынесения вердикта лишь на основании исследованных  доказательств.  

Проверка доводов жалоб о нарушениях, допущенных адвокатами  стороны защиты при допросе свидетелей, в том числе Г., Ч. и Д. показала, что в необходимых случаях председательствующий останавливал защитников и делал им  

соответствующие замечания и разъяснения, отводил вопросы,  содержащие в себе ответы (стр. 51, 62, 64, 97, 98, 107 протокола  судебного заседания).  

При этом сведения, связанные с признанием доказательств  недопустимыми, на что указывается в жалобах, в присутствии  присяжных заседателей не выяснялись.  

Соответствует протоколу судебного заседания вывод судебной  коллегии апелляционного суда о том, что сведения о личности ФИО2 и  ФИО1, доведённые до присяжных заседателей, указанные в жалобах  и представлении, носили столь незначительный, не влияющий на  существо дела характер, что сами по себе не могут являться основанием  для отмены приговора.  

В кассационных представлении и жалобах оспаривается  законность принятого председательствующим решения по отказу в  удовлетворении ходатайства стороны защиты о допросе свидетеля  Г.. Однако из материалов уголовного дела следует, что суд отказал в удовлетворении ходатайства адвоката Князева о допросе  указанного свидетеля в присутствии присяжных заседателей, поскольку  его показания не относились к существу предъявленного подсудимым  обвинения. При этом государственные обвинители, высказав  консолидированную позицию с потерпевшей и её представителем,  возражали против допроса указанного свидетеля с участием присяжных  заседателей. В протоколе судебного заседания приведены убедительные  мотивы отказа председательствующего в удовлетворении ходатайства.  

Согласно протоколу судебного заседания подсудимый ФИО2,  отвечая на вопрос государственного обвинителя, о том, почему ранее он  не сообщал о наличии алиби, заявил, что на него всячески оказывалось  серьёзное воздействие. Однако председательствующий объявил ФИО2  замечание, после чего в напутственном слове разъяснил присяжным  заседателям о необходимости не принимать во внимание это заявление  подсудимого (стр. 112 протокола судебного заседания).  

Напутственное слово председательствующего соответствует  требованиям ст. 340 УПК РФ. В нём председательствующий напомнил  присяжным заседателям об исследованных доказательствах, изложил  позиции сторон, разъяснил правила оценки доказательств, порядок  совещания, принятия решения. Кроме того, председательствующий в  связи с данными, сообщенными свидетелем К. при его 

допросе, о вынесении ранее по делу оправдательного приговора,  вопреки доводам кассационного представления, разъяснил присяжным  заседателям о том, что они не должны учитывать эту информацию при  принятии решения (стр. 15 т. 51).  

Доводы о том, что в напутственном слове неверно отражена  позиция потерпевшей, а также о его противоречивости по своему  содержанию, являются несостоятельными. Какие-либо замечания от  сторон по содержанию напутственного слова, о нарушении  председательствующим принципов объективности и беспристрастности  не поступили (стр. 197 протокола судебного заседания). Ссылка  председательствующего о двенадцати присяжных заседателях являлась  опиской и оговоркой, которые не могли оказать какого-либо  негативного влияния на коллегию присяжных заседателей.  

Вопросный лист и вердикт коллегии присяжных заседателей  соответствуют требованиям ст. 339, 343 УПК РФ. Все вопросы, на  которые должны были ответить присяжные заседатели,  сформулированы председательствующим в соответствии с  предъявленным ФИО2 и ФИО1 обвинением с учётом результатов  судебного следствия и прений сторон.  

Как сторона обвинения, так и сторона защиты в прениях давали  исследованным в судебном заседании доказательствам свою оценку, что  не противоречит требованиям закона и не может быть отнесено к  незаконному воздействию на присяжных заседателей. При этом в  необходимых случаях председательствующий был вынужден прерывать  как сторону защиты, так и сторону обвинения, делая им замечания и  разъясняя коллегии присяжных заседателей о необходимости разделять  факты, установленные заключениями экспертов, показаниями  свидетелей, от мнения стороны о том или ином обстоятельстве (стр.  163, 165, 172, 174, 175, 177, 181, 182 протокола судебного заседания).  Замечания, которые высказывал председательствующий судья адвокату  Учакину, касались оценки доказательств. Судебная коллегия не может  признать наличие при этом существенных нарушений уголовно- процессуального закона, которые могли повлиять на мнение присяжных  заседателей при вынесении вердикта.  

Оправдательный вердикт коллегии присяжных заседателей  является ясным и непротиворечивым. В соответствии с ч. 1 ст. 348 УПК  РФ такой вердикт коллегии присяжных заседателей обязателен для  

председательствующего и влечёт за собой постановление им  оправдательного приговора.  

Доводы о том, что председательствующий по делу дал указание  коллегии присяжных заседателей в присутствии участников процесса о  том, с каким результатом они должны проголосовать и представить  вердикт, противоречат протоколу судебного заседания, который таких  сведений не содержит. Исследованная аудиозапись судебного заседания  суда первой инстанции не подтверждает доводы потерпевшей и её  представителя в этой части.  

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции  пришёл к верному выводу о том, что судом первой инстанции в  соответствии с оправдательным вердиктом постановлен законный и  обоснованный приговор. Апелляционное определение соответствует  требованиям ст. 38928 УПК РФ.  

На основании изложенного, руководствуясь ст. 40113, 40114 УПК  РФ, Судебная коллегия  

ОПРЕДЕЛИЛА: 

приговор Калининградского областного суда с участием  присяжных заседателей от 10 марта 2020 года, апелляционное  определение судебной коллегии по уголовным делам Первого  апелляционного суда общей юрисдикции от 26 июня 2020 года в  отношении ФИО1 и ФИО2  оставить без изменения, кассационные жалобы и представление - без  удовлетворения.  

Председательствующий