ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

                                                Дело № 32-011-4сп 

                                                КАССАЦИОННОЕ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

                                                г.Москва 2 февраля 2011 г.  

                                                Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда  Российской Федерации в составе  

                                                председательствующего Кочина В.В., судей Микрюкова В.В., Лизунова В.М. при секретаре Карелиной О.В., 

                                                рассмотрела в судебном заседании от 2 февраля 2011 года кассационные  жалобы осуждённых Казакова М.Г., Казиева Б.Н. и Панченко А.В., адвокатов  Данилина А.В., Абаджяна А.В., Давлетшиной Л.А., Любишкиной Н.П., на  приговор Саратовского областного суда с участием присяжных заседателей  от 5 октября 2010 года, которым:  

                                                Казаков М.Г., 

<

...> не судимый, имеющий специальное звание «старший лейтенант  милиции»,  

                                                осуждён по п.п. «ж,з» ч.2 ст. 105 УК РФ (в редакции Федерального  закона от 6.12.2007г.) к лишению свободы сроком на 20 (двадцать) лет с  отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с лишением на  основании ст. 48 УК РФ специального звания «старший лейтенант милиции».  

 

Казиев Б.Н., 

<

...> не судимый,  

                                                осуждён по п.п. «б,ж,з» ч.2 ст. 105 УК РФ (в редакции Федерального  закона от 6.12.2007г.) к лишению свободы сроком на 20 (двадцать) лет с  отбыванием в исправительной колонии строгого режима.  

                                                Панченко А.В., 

<

...>  

                                                

<

...> 

                                                

<

...>», не судимый,  

                                                осуждён по п.п. «б,ж,з» ч.2 ст. 105 УК РФ (в редакции Федерального  закона от 6.12.2007г.) к лишению свободы сроком на 17 (семнадцать) лет с  отбыванием в исправительной колонии строгого режима.  

                                                Срок наказания исчислен: Казакову М.Г. с 5.03.2008г., Казиеву Б.Н. с  6.03.2008г., Панченко А.В. с 7.03.2008г. со дня их задержания в порядке ст.  ст. 91 и 92 УПК РФ.  

                                                Постановлено взыскать с Казакова М.Г., Казиева Б.Н. и Панченко А.В. в пользу Г. в счет компенсации морального вреда, с каждого, по 

<

...> рублей.  

                                                Постановлено взыскать с Казакова М.Г., Казиева Б.Н. и Панченко А.В. в пользу Г. в счет компенсации морального вреда, с каждого, по 

<

...> рублей.  

                                                По приговору суда присяжных Казаков М.Г. признан виновным в  умышленном причинении смерти Г., совершенном организованной группой, по найму.  

                                                Казиев Б.Н. и Панченко А.В. признаны виновными в отношении  Г. в умышленном причинении смерти Г., в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности, совершенном  организованной группой, по найму.  

                                                Преступление совершено 13 февраля 2008 года при обстоятельствах,  изложенных в приговоре.  

 

Заслушав доклад судьи Микрюкова В.В., изложившего обстоятельства  уголовного дела, содержание приговора, мотивы кассационных жалоб,  возражений, объяснения Казакова М.Г., Казиева Б.Н. и Панченко А.В.,  адвокатов Любишкиной Н.П., Абаджяна А.В., Данилина А.В., поддержавших  доводы жалоб, мнение прокуроров Котова С.Ф., Соломоновой В.А.,  полагавших необходимым приговор суда оставить без изменения, судебная  коллегия  

                                                УСТАНОВИЛА: 

                                                В кассационных жалобах: 

                                                Осужденный Казаков М.Г. считает, что приговор суда постановлен с  нарушением уголовно-процессуального закона, Конституции РФ,  Европейской конвенции по правам человека и просит отменить, дело  направить на новое судебное рассмотрение в ином составе судей, со стадии  предварительного слушания.  

                                                Осужденный Казиев Б.Н., не соглашаясь с приговором, считает  вынесенным его с нарушением уголовно-процессуального закона, в ходе  судебного заседания доводы обвинения не нашли своего подтверждения. Суд  необоснованно отказал защите в ходатайстве о возвращении уголовного дела  в прокурору для соединения в одно производство с уголовным делом в  отношении М. По мнению осужденного судебное заседание проходило с нарушением требований ст. 152 УПК РФ, в судебном заседании  выяснялись вопросы касающиеся М. У суда не было правовых оснований оглашать показания М., данных им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого. В  судебном заседании нарушался принцип состязательности. Обвинение  трижды представляло доказательства. До сведения присяжных заседателей  было доведено о наличии в прошлом у него судимости. В напутственном  слове председательствующий акцентировал внимание присяжных  заседателей на показания свидетеля С., пояснявшая, что она видела в Волгограде у него пистолет, но этот пистолет травматический  газовый на который имеется разрешение. Считает, что согласно вердикту он  являлся очевидцем преступления. Просит приговор отменить, дело направить  на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства.  

                                                Осужденный Панченко А.В., не соглашаясь с приговором, оспаривает  обоснованность его осуждения, указывает, что суд необоснованно отклонил  ходатайства защиты об исключении из числа допустимых доказательств:  протоколы явок с повинной Казакова и Казиева, протокол допроса Казакова  от 5.03.08г, протокол его (Панченко) допроса от 7 марта 2008 года является  недопустимым доказательством, так как получен под физическим  воздействием. Уголовное дело в отношении М. не было соединено с данным делом, а потому показания М. нельзя было оглашать. В суде не были допрошены К., которая могла бы пояснить о заинтересованных лицах в смерти Г., М., показания которой оглашались без её участия. Необоснованно суд отказал в допросе  свидетеля Б.. Необоснованно отказано в оглашении показаний М. т.2 л.д. 148-153 УК РФ. 

                                                Государственный обвинитель Котов в прениях искажал показания  подсудимых, показывая удобную для обвинения их сторону.  Председательствующий не дал в полной мере выступить стороне защиты.  Вопросный лист составлен в нарушение требований ст.338 УПК РФ. Не был  поставлен вопрос о менее тяжком преступлении, о котором они заявляли, о  том, что осуществлялась только слежка. Напутственное слово, по мнению  Панченко, является необъективным. Председательствующий сначала  коротко изложил доказательства защиты, а затем подробно изложил  доказательства обвинении. Указывает на противоречивость приговора по  пистолету. Судья исказил смысл показаний Л., сказав, что Панченко, Казиев зависели материально от М.. Также судья исказил показания свидетеля П. время, когда он увидел выбегавшего из калитки парня. Считает, что нарушена тайна совещательной комнаты.  Полагает что отбор присяжных проведен с нарушением закона. Присяжные  заседатели, принимавшие участие в судебном заседании, отсутствуют в  списке кандидатов опубликованном в газете 

<

...>. Вопреки требованиям ст.345 УПК РФ председательствующий, несмотря на неясный и  противоречивый вердикт, не указал присяжным заседателям на это и не  предложил им возвратиться в совещательную комнату для устранения  противоречий. При вынесении приговора неправильно применен уголовный  закон. Поскольку обвинение отказалось от обвинения по ст.222 ч.З УК РФ,  следовательно и отсутствует организованная группа. Полагает, что не  установлен мотив убийства. При назначении наказания не были учтены  данные о его личности, семейное положение.  

                                                Адвокат Данилин А.В. указывает, что в ходе судебного  разбирательства присяжным заседателям для исследования были  представлены недопустимые, по мнению защиты, доказательства, а именно  заключение судебно-медицинской экспертизы трупа потерпевшего  Г., протоколы осмотра места происшествия и трупа Г.. 

                                                В обоснование своего мнения адвокат Данилин А.В. поясняет, что,  несмотря на то, что следователем была назначена комплексная судебно- медицинская экспертиза, заключение подписано экспертами одной  специализации; по мнению защиты, производство СМЭ, в рамках которой  произведён и повторный осмотр трупа, началось до окончания осмотра места  происшествия, и защита делает вывод, что эксперт-медик не мог присутствовать одновременно при проведении этих действий; Данилин А.В.  перечисляет ряд лиц, которые, по его мнению, в нарушение требований гл.27  УПК РФ присутствовали при проведении экспертизы; к протоколам не были  приложены носители компьютерной информации (применялся цифровой  фотоаппарат); руководитель экспертного учреждения не уведомил  следователя о том, кому поручено проведение экспертизы; в протоколах не  указаны имена и отчества лиц, участвовавших в следственных действиях, а  лишь указаны инициалы; отсутствуют указание о примененных методиках.  Адвокат полагает, что поскольку прокурор отказался от обвинения Панченко  по ч.З ст.222 УК РФ, то, следовательно, Панченко не мог являться членом  организованной группы, тем самым суд не вправе был квалифицировать  действия Панченко по п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ. По мнению адвоката, судом  также неправильно квалифицированы действия осужденных, как  совершивших преступления из корыстных побуждений или по найму, а  также лица в связи с осуществлением данным лицом служебной  деятельности. Полагает, что суд не выяснил мотив убийства. Считает, что  если убийство совершено из корыстных побуждений или по найму, то оно не  могло быть совершено в связи с осуществлением данным лицом служебной  деятельности.  

                                                Кассационная жалоба адвоката Абаджяна А.В. по содержанию  аналогична выше приведённой кассационной жалобе адвоката Данилина  А.В..  

                                                Адвокат Абаджян А.В. считает, что уголовное дело в отношении  умершего М. и уголовное дело в отношении осужденных Казакова, Казиева и Панченко должны были рассматриваться в одном судебном  разбирательстве, в связи с чем защитой ставился вопрос о возвращении  уголовного дела в отношении последних прокурору для соединения в одно  производство.  

                                                По мнению Абаджяна А.В., судебное заседание проходило в  нарушение требований ст. 252 УПК РФ, в соответствии с которой судебное  заседание проводится в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному  ему обвинению, а показания «всех свидетелей сводились к  взаимоотношениям М. и Г., а также к проведению проверок на заводе 

<

...>, директором которого был М.»; и что незаконно были оглашены показания М., данные им на предварительном следствии.  

                                                Адвокат считает, что председательствующим были нарушены  требования ст. 15 УПК РФ, в связи с тем, что после допроса подсудимых,  государственному обвинителю было предоставлено право огласить их  показания, данные на предварительном следствии, как доказательства  обвинения, хотя ранее, до допроса подсудимых, обвинение закончило  представление своих доказательств.  

 

                                                б № 32-011-4 сп 

                                                Абаджян А.В. утверждает, что он был лишен возможности высказать  своё отношение к предъявленному Казиеву обвинения после вступительного  заявления государственного обвинителя. Адвокат также ссылается о  нарушении председательствующим требований ч. 3 ст. 15 УПК РФ - принцип  равноправия сторон перед судом. Перед присяжными заседателями  оглашены сведения о погашенной судимости Казиева. Нарушена тайна  совещания присяжных заседателей. Председательствующий в напутственном  слове огласил только те доказательства, которые каким-либо образом могли  повлиять на вынесение присяжными обвинительного вердикта и  проигнорировал позицию защиты.  

                                                Адвокат Абаджян А.В. считает, что органами следствия были  нарушены требования ст. 220,225 УПК РФ и стороной защиты ставился  вопрос о возвращении уголовного дела прокурору в связи с тем, что при  изложении обвинения отсутствовало слов «убийство», однако суд рассмотрел  это ходатайство без удаления в совещательную комнату.  

                                                Адвокат Давлетшина Л.А. указывает на несоответствие приговора суда  вердикту коллегии присяжных заседателей; высказывает замечания по  формулировке вопросов, подлежащих разрешению присяжными  заседателями; пишет о нарушении тайны совещательной комнаты и о  недопустимости оглашения показаний умершего М.. 

                                                Так, защита считает, что вердиктом присяжных заседателей не доказан  факт приобретения Казиевым пистолета, перевозку пистолета с патронами в  квартиру дома 

<

...> также, по мнению защиты, исходя из вердикта, Казаков являлся очевидцем убийства  Г., а не соучастником преступления. 

                                                Адвокат Любишкина Н.П. в защиту интересов Казакова М.Г. просит  приговор отменить, уголовное дело производством прекратить, за  отсутствием в действиях Казакова М.Г. состава преступления, а также ввиду  грубого нарушения уголовно-процессуального закона. По мнению адвоката  Любишкиной Н.П., суд вынес приговор на основании противоречивых  показаний Казакова, полученных недозволенными методами и не  подтверждённых, материалами дела. Суд не устранил имевшиеся  противоречия и в приговоре не дал соответствующую оценку  доказательствам. Вопросы перед присяжными заседателями поставлены в  непонятных формулировках, нечетко, неясно. Напутственное слово  председательствующего считает необъективным. Указывает на нарушение  тайны совещательной комнаты. Специалист суда заходила в совещательную  комнату и давала указания присяжным указания, полученные от судьи.  Считает, что вынесенное судом решение о взыскании такой значительной  суммы не отвечает требованиям разумности и справедливости.  

 

В возражениях на жалобы осужденных и адвокатов государственный  обвинитель Котов С.Ф. и потерпевшая 

<

...> указывают о своем  несогласии с ними и просят приговор суда оставить без изменения.  

                                                Проверив материалы дела и обсудив доводы жалоб, возражения на них,  судебная коллегия находит, что выводы о виновности Казакова М.Г. в  умышленном причинении смерти Г., совершенном организованной группой, по найму, Казиева Б.Н. и Панченко А.В. в  умышленном причинении смерти Г., в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности, совершенном организованной  группой, по найму сделан коллегией присяжных заседателей на основании  доказательств, полученных с соблюдением закона и исследованных в суде.  

                                                Как видно из материалов дела, нарушений уголовно- процессуального законодательства в процессе расследования, в стадиях  предварительного слушания, назначении судебного заседания и в ходе  судебного разбирательства, влекущих в соответствии со ст. 379 УПК РФ  отмену приговора суда присяжных, по данному делу не допущено.  

                                                Суд обоснованно отказал защите в ходатайстве о возвращении  уголовного дела прокурору для соединения в одно производство с  уголовным делом в отношении М., который согласно имеющейся в деле копии акта о смерти скончался 14 января 2010 года.  Выводы суда подробно изложены в постановлении суда, с которыми нельзя  не согласиться.  

                                                Доводы жалоб адвоката Абаджяна А.В. и адвоката Данилина А.В. о  необходимости возвращения уголовного дела прокурору в связи с тем, что в  обвинительном заключении в фабуле обвинения отсутствует слово«убийство» также являются несостоятельными, поскольку изложенная в  обвинительном заключении формулировка предъявленного осужденным  обвинения, соответствует диспозиции ст. 105 УК РФ «умышленное  причинение смерти другому человеку» и не препятствовала ставить перед  присяжными вопросы, а в последствии на основании вердикта присяжных  заседателей и квалифицировать председательствующему судье в приговоре  действия осужденных.  

                                                Что касается довода жалобы адвоката Данилина А.В. о нарушении  судом требований ст.256 УПК РФ, то они являются несостоятельными и  противоречат требованию закона. В соответствии со ст.256 УПК РФ  определение или постановление о возвращении уголовного дела прокурору в  соответствии со ст.237 УПК РФ выносится в совещательной комнате и  излагается в виде отдельного процессуального документа и подписывается  судьей или судьями. Все иные определения или постановления по  усмотрению суда выносятся в зале судебного заседания и подлежат  занесению в протокол. Как следует из материалов дела, под председательством судьи Егорова А.В. не выносилось постановление о  возвращении уголовного дела прокурору в соответствии со ст.237 УПК РФ,  им разрешались ходатайства защиты о возвращении уголовного дела  прокурору и по которым, судья без удаления в совещательную комнату, на  месте, с занесением в протокол судебного заседания, выносил постановление  об отказе в удовлетворении ходатайства, что соответствует ст.256 УПК РФ.  

                                                Доводы жалоб о том, что выяснение в судебном заседании вопросов  касающихся М. привело к нарушению требований ст.252 УПК РФ, являются несостоятельными, поскольку согласно обвинительному  заключению органами следствия в качестве заказчика убийства Г. в связи с осуществлением последним своей служебной деятельности, в том числе и из-за проведения прокуратурой законных проверок на заводе,  был указан М., а потому вопросы, связанные с предъявленным подсудимым обвинением, подлежали выяснению в судебном заседании.  

                                                В ходе судебного разбирательства вопрос о недопустимости  доказательств: протокола осмотра места происшествия, протокола осмотра  трупа, заключения судебно-медицинской экспертизы, ставился защитой и  являлся предметом рассмотрения в судебном заседании.  

                                                Допуская к разбирательству протокол осмотра места происшествия,  протокол осмотра трупа, заключение судебно-медицинской экспертизы,  председательствующий подробно мотивировал свое постановление об этом, в  том числе и с учетом возражений со стороны защиты. Оснований  сомневаться в правильности данного решения судьи у кассационной  инстанции не имеется.  

                                                Перед принятием решения в суде был допрошен один из экспертов - А. который дал исчерпывающие ответы на вопросы защиты, государственного обвинителя и председательствующего.  

                                                С учетом допроса эксперта А.и мнения сторон, председательствующим было принято законное и обоснованное решение о  допустимости указанных доказательств, что нашло своё отражение в  протоколе судебного заседания.  

                                                Судебно-медицинская экспертиза проведена в соответствии с  требованиями ст. ст. 195-204 УПК РФ, эксперты были предупреждены об  ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 УК РФ.  Оснований ставить под сомнение содержащиеся выводы экспертов, данные  ими в пределах своей компетенции, не имеется, заключение является ясным  и убедительным. Доводы защитников о том, что экспертами должна быть  проведена именно комплексная экспертиза в соответствии с постановлением  следователя, являются не состоятельными, поскольку проведение экспертизы  специалистами одной области и в пределах их компетенции не умаляет её  обоснованности и значения. Доводы защиты о невозможности участия экспертов при осмотре места происшествия и трупа и проведении СМЭ  опровергнуты в суде самим экспертом А. а также имеются подписи обоих экспертов, подтверждающие их участие в выше названных  действиях.  

                                                Из протокола осмотра трупа от 14 февраля 2008 года следует, что на  время настоящего осмотра приостановлено производство судебно- медицинской экспертизы трупа Г. (т. 11 л.д. 159). 

                                                Присутствие при проведении экспертиз других лиц, кроме следователя,  уголовно-процессуальным законом, в том числе и гл. 27 УПК РФ, не  запрещается. Более того, в п.8 ч.1 ст. 204 УПК РФ указано, что в заключении  эксперта указываются данные о лицах, присутствующих при производстве  экспертизы, а не одного лишь следователя, что и было, в соответствии с  законом, отражено в заключении. Нарушений требований ст. 199 УПК РФ в  данном конкретном случае также не было. И следователь, и эксперт  присутствовали при проведении осмотров места происшествия и трупа,  следователь знал, кто будет проводить экспертизу, тем более, что одним из  экспертов был и.о. руководителя экспертного учреждения Я. 

                                                Отсутствие в заключении ссылок на применённые экспертами  методики само по себе также не может служить основанием к умалению  обоснованности выводов экспертизы, поскольку каких-либо сомнений в  компетенции судебно-медицинских экспертов, имеющих стаж в данной  сфере деятельности 11 лет и 23 года соответственно ни у суда, ни у сторон не  имелось, во всяком случае сторона защиты об этом не заявляла. Следует  также отметить, что при допросе эксперта А. ни Данилин А.В., ни Абаджян А.В. этот вопрос по существу не выясняли.  

                                                Осмотры места происшествия и трупа потерпевшего Г. проведены и составлены протоколы указанных следственных действий в  соответствии с требованиями ст.ст. 164, 166, 176, 177, 178 УПК РФ в  присутствии понятых. В этих протоколах имеются сведения об изготовлении  фотографий, о чём свидетельствуют подписи участников и понятых; при  получении и закреплении указанных доказательств, требования ст.ст. 84 и 86  УПК РФ нарушены не были; технические средства, применяемые для  получения фотоснимков, и используемые для изготовления фототаблиц  указаны. В связи с этим, отсутствие в материалах дела носителей, с которых  фотоснимки были изготовлены, не лишает оспариваемые доказательства  юридической силы.  

                                                Несостоятельными и противоречащими протоколу судебного заседания  являются доводы жалоб о нарушении принципа состязательности в ходе  судебного разбирательства.  

                                                Нарушений принципа состязательности в судебном заседании не  имелось. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства. Необоснованных отказов осужденным и их защитникам  в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение  для исхода дела, не усматривается.  

                                                Из протокола судебного заседания не видно, чтобы со стороны  председательствующего судьи проявлялась предвзятость либо  заинтересованность по делу.  

                                                У суда имелись правовые основания оглашать показания М., данных им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого.  

                                                Нарушений требований ст. 252 УПК РФ при этом допущено не было,  т.к. в протоколах допросов М. содержалась информация об обстоятельствах, касающихся предъявленным подсудимым обвинений, и  имеющих значение для объективного и всестороннего рассмотрения  уголовного дела в ходе судебного разбирательства с участием присяжных  заседателей.  

                                                Данные показания были получены с соблюдением закона, а потому суд  не вправе был отказать стороне обвинения в их оглашении, поскольку в  соответствии со ст.381 ч.1 УПК РФ это ограничивало бы права  государственного обвинения и влекло бы обязательную отмену приговора.  

                                                Что касается довода жалобы адвоката Абаджяна А.В. о том, что после  допроса подсудимых, государственный обвинитель оглашал их показания,  данные на предварительном следствии, как доказательства обвинения, хотя  ранее, до допроса подсудимых, обвинение закончило представление своих  доказательств, то государственный обвинитель и не мог ранее, до окончания  допросов подсудимых, оглашать их показания. После их допросов, усмотрев  существенные противоречия, государственный обвинитель правомерно  ходатайствовал об оглашении ранее данных осужденными показаний, а  также протоколов иных следственных действий, связанных с участием в них  осужденных, чтобы присяжные оценивали предъявленные им доказательства  в их совокупности и в полном объёме. Кроме того, уже после оглашения того  или иного протокола следственного действия, по ходатайству защиты  председательствующим повторно допускалось их оглашение, в той части, о  которой просила защита, что нашло своё отражение в протоколе.  

                                                Что касается довода жалобы Казиева Б.Н. о том, что до сведения  присяжных заседателей было доведено о наличии в прошлом у него  судимости, то как видно из протокола судебного заседания по просьбе  адвоката Данилина А.В. был произведен просмотр видеокассеты с записью  допроса подсудимого Казиева Б.Н. с самого начала, а именно с записи  анкетных его данных и лиц, участвовавших при производстве допроса. По  поводу оглашенной погашенной судимости Казиева Б.Н., председательствующим присяжным заседателям было дано соответствующее  разъяснение.  

                                                Кроме того, председательствующий в напутственном слове разъяснил  присяжным заседателям, что они не должны принимать во внимание при  вынесении приговора прозвучавшие в судебном заседании данные о  личностях осужденных, о их прежних судимостях.  

                                                Вопреки доводам жалобы Панченко А.В. суд обоснованно отклонил  ходатайства защиты об исключении из числа допустимых доказательств:  протоколы явок с повинной Казакова и Казиева, протокол допроса Казакова  от 5.03.08г, протокол его (Панченко) допроса от 7 марта 2008 года.  

                                                Суд проверил показания осужденных о применении к ним  недозволенных методов в ходе предварительного следствия и они не нашли  своего подтверждения, а потому были обоснованно отвергнуты судом.  

                                                Каких-либо данных, свидетельствующих о применении к Казакову  М.Г., Казиеву Б.Н. и Панченко А.В. недозволенных методов ведения  следствия, не имеется.  

                                                Что касается доводов жалобы Панченко А.В. о том, что в суде не были  допрошены свидетели К., М., Б., то в отношении данных лиц председательствующим судьей принято мотивированное  решение, с которым судебная коллегия согласна, так как данные лица  очевидцами преступления не являлись, К. располагал информацией, основанной на слухах, по сведениям Б. вопросы перед присяжными не могли быть поставлены с учетом пределов судебного  разбирательства; в отношении М. уголовное дело прекращено. 

                                                Показания М. в т.2 на л.д. 148-153 УК РФ постановлением судьи были обоснованно признаны недопустимыми, поскольку были  получены в то время когда по заключению судебно-психиатрической  экспертизы у него имелось психическое расстройство, он лишен был  способности осознавать характер своих действий и руководить ими. (т.68  л.д.190-191)  

                                                Надуманным является утверждение Абаджяна А.В., что он был лишен  возможности высказать своё отношение к предъявленному Казиеву Б.Н.  обвинению после вступительного заявления государственного обвинителя.  

                                                Как усматривается из протокола судебного заседания, после  вступительного заявления государственного обвинителя,  председательствующим было предложено сторонам защиты изложить  согласованную с их подзащитными позицию и высказать мнение  относительно порядка исследования доказательств, что и сделали адвокаты, в  том числе и Абаджян А.В., более того, председательствующим неоднократно  напоминалось Абаджяну А.В. о необходимости высказывать позицию, согласованную с подсудимым, а также адвокату было сделано замечание не  вступать в полемику с государственным обвинителем, а высказывать  согласованную с подсудимым позицию к предъявленному обвинению.  Нарушений ч. 3 ст. 335 УПК РФ допущено не было.  

                                                Нельзя согласиться с доводами жалобы Панченко А.В. о том, что  государственный обвинитель Котов С.Ф. в прениях искажал показания  осужденных. Как следует из материалов дела государственный обвинитель  Котов С.Ф. приводил показания осужденных, данные ими как в ходе  судебного заседания, так и показания, данные ими в ходе предварительного  следствия и оглашенные в судебном заседании.  

                                                Вердикт по данному уголовному делу был вынесен законным составом  коллегии присяжных заседателей. Вопреки мнению осужденного Панченко  А.В., изложенному в кассационной жалобе, состав коллегии присяжных  заседателей сформирован в соответствии с положениями ст. 328 УПК РФ.  

                                                Все присяжные заседатели отвечали требованиям, предусмотренным  ст.З ФЗ « О присяжных заседателях Федеральных судов общей юрисдикции  с Российской Федерации». Обстоятельств, исключающих участие в  производстве по уголовному делу, предусмотренных ст. 61 УПК РФ, а также  пунктам 2 ст. 7 ФЗ « О присяжных заседателях Федеральных судов общей  юрисдикции в Российской Федерации» ни у кого из присяжных заседателей  не имелось. Порядок формирования коллегии присяжных по данному  уголовному делу нарушен не был.  

                                                Вопросы, связанные с отбором кандидатов в присяжные заседатели , с  проверкой наличия обстоятельств, препятствующих участию лиц в качестве  присяжных заседателей в рассмотрении настоящего уголовного дела, судом  разрешены в соответствии с требованиями ст.326 УПК РФ.  

                                                Согласно протоколу судебного заседания, председательствующий в  соответствии с ч.ч. 3 и 4 ст. 328 УПК РФ опросил кандидатов в присяжные  заседатели, явившихся в судебное заседание, о наличии обстоятельств,  препятствующих их участию в качестве присяжных заседателей, а также о  наличии у кого-либо из них самоотвода. Председательствующий при  формировании коллегии присяжных заседателей создал необходимые  условия для обоснованного разрешения вопроса о формировании коллегии  присяжных и проверки возможности участия того или иного кандидата в  рассмотрении уголовного дела. Также стороны воспользовались  предоставленным им правом заявления мотивированных и  немотивированных отводов, что предусмотрено ч.ч. 8-17 ст. 328 УПК РФ.  

                                                Сторона защиты не была лишена возможности выяснить сведения об  образовании, социальном статусе кандидатов и другими данными о  личностях кандидатов в присяжные заседатели, чем её представители  воспользовались.  

 

Как видно из протокола судебного заседания по заявленному  ходатайству адвоката Абаджяна А.В. председательствующий судья проверил  наличие состава коллегии присяжных заседателей и запасных заседателей в  списках кандидатов в присяжные заседатели на 2009-2112 г.г.,  представленных 

<

...>. Оснований ставить под сомнение законность списка кандидатов в  присяжные заседатели на 2009-2112 г.г., представленных 

<

...> от 5 декабря 2008 года у суда не имелось.  

                                                В кассационную инстанцию адвокатом Абаджяном А.В. была  представлены ксерокопии выдержек из газеты 

<

...> от 19  ноября 2009 года, однако из них нельзя сделать вывод, что в них содержится  весь список кандидатов в присяжные заседатели Саратовского областного  суда на 2009-2112 г.г.  

                                                Доводы кассационных жалоб о том, что вопросы, подлежащие  разрешению коллегией присяжных заседателей, были неправильно  сформулированы, нельзя признать обоснованными.  

                                                Указанные вопросы сформулированы председательствующим судьей с  учетом результатов судебного следствия и прений сторон.  

                                                При постановке вопросов перед присяжными заседателями судом  соблюдены требования ст. ст. 338, 339УПК РФ  

                                                Вопросы перед присяжными поставлены в понятных им  формулировках.  

                                                Доводы жалоб о том, что формулировки вопросов могли оказаться  сложными для восприятия и понимания присяжными заседателями,  противоречат материалам дела, из которых следует, что после оглашения  вопросного листа у присяжных заседателей не возникло неясностей по  постановленным вопросам, поскольку они не обращались с просьбой об их  разъяснении. Как следует из ответов на поставленные вопросы, мнения  присяжных заседателей разделились, что свидетельствует о том, что у них  был выбор, формулировка вопросов им была понятна, и они принимали  решение в соответствии с принятой ими присягой, предусмотренной ст. 332  УПК РФ.  

                                                Тот факт, что при окончательном формулировании вопросов, вносимых  в вопросный лист, в совещательной комнате судья не согласился с  поданными замечаниями по содержанию и формулировке вопросов, не  может расцениваться как ограничение прав осужденных и их защитников,  повлиявшее на исход дела и законность приговора.  

 

При постановке вопросов, подлежащих разрешению коллегией  присяжных заседателей, Казаков М.Г., Казиев Б.Н. и Панченко А.В. и их  адвокаты свои варианты вопросов не предлагали.  

                                                Не было необходимости в поставке вопроса о том, что осуществлялась  только слежка, присяжные, в случае согласия с позицией осужденных, могли  исключить соответствующие обвинения в 1, 2, 5 и 8 вопросах и оставить  действия связанные со слежкой за Г.. 

                                                Напутственное слово председательствующего соответствует  требованиям ст. 340 УПК РФ, в нем объективно отражены доказательства, на  которые ссылалась как сторона обвинения, так и сторона защиты. В силу ч.б  ст. 340 УПК РФ сторонам была предоставлена возможность заявить  возражения в связи с содержанием напутственного слова  председательствующего по мотивам нарушения им принципа объективности  и беспристрастности. Этим правом некоторые защитники воспользовались,  доведя до сведения присяжных свои возражения. Председательствующий  также довел до сведения присяжных заседателей свое мнение по поводу этих  возражений и замечаний  

                                                Надуманным и не соответствующим протоколу судебного заседания  является довод жалобы Панченко А.В. о том, что судья в напутственном  слове исказил смысл показаний Л.. Как следует из протокола судебного заседания на вопрос адвоката Данилина А.В.: «Зависел лил ли  как-то Панченко финансово от М.?», свидетель Л. ответил: «Мы все зависели от М.». 

                                                Также правильно отражены в напутственном слове  председательствующего показания свидетеля П. относительно времени, когда он увидел выбегавшего из калитки парня (т.71 л.д.53-56, т.72  лд.43).  

                                                Вопреки доводу жалобы Казиева Б.Н. председательствующий в  напутственном слове привел те показания свидетеля С., которые она давала на следствии и в суде.  

                                                Постановленный приговор отвечает требованиям ст. ст. 350, 351 УПК  РФ, определяющих изъятия при постановлении приговора с участием  присяжных заседателей.  

                                                В соответствии с указанным уголовно-процессуальным законом,  вопреки доводам в жалобе адвоката Любишкиной Н.П.,  председательствующий, постановляя приговор на основании обвинительного  вердикта коллегии присяжных заседателей, в описательно - мотивировочной  части приговора правильно указал лишь преступное деяние, в котором  осужденные признаны виновными и квалификацию содеянного. Указания в  приговоре о подтверждении выводов суда собранными в судебном заседании  доказательствам, об учете тех или иных доказательств, по каким основаниям суд принял одни и отверг другие доказательства, оценка доказательств, на  что имеется ссылка в жалобе адвоката Любишкиной Н.П., не требуется.  

                                                Поскольку вопросы о доказанности и вины разрешаются присяжными  заседателями, то перечисленные адвокатом Любишкиной Н.П. в данной  части жалобы обстоятельства в силу ч. 2 ст. 379 УПК РФ не являются  основаниями отмены или изменения приговора, вынесенного с участием  присяжных заседателей.  

                                                В силу ч.4 ст.347 УПК РФ сторонам запрещается ставить под сомнение  правильность вердикта, вынесенного присяжными заседателями. С учётом  названных положений закона основанный на вердикте присяжных  заседателей вывод суда первой инстанции о виновности или невиновности  подсудимого в инкриминированных ему деяниях не может быть поставлен  под сомнение и судом кассационной инстанции.  

                                                В соответствии со ст. 17 УПК РФ присяжные заседатели оценивают  доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на  совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь  при этом законом и совестью.  

                                                Вердикт коллегии присяжных заседателей основан на доказательствах,  непосредственно исследованных в судебном заседании и признанных  допустимыми доказательствами.  

                                                Данных о том, что в судебном заседании исследовались недопустимые  доказательства, или сторонам было незаконно отказано в представлении  доказательств, подлежащих исследованию с участием присяжных  заседателей , вопреки доводам жалоб , не установлено.  

                                                Доводы жалоб о нарушении тайны совещательной комнаты являются  несостоятельными, поскольку как следует из протокола судебного заседания,  никто из участников процесса о наличии данных фактов, в период  нахождения присяжных заседателей в совещательной комнате, не  заявлял.(т.72 л.д. 14)  

                                                Юридическая оценка действиям Казакова М.Г., Казиева Б.Н. и  Панченко А.В. дана правильная.  

                                                Суд в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей  правильно квалифицировал действия Казакова М.Г. по лишению жизни  Г. по п.п. «ж,з» Ч .2 ст. 105 УК РФ (в редакции Федерального закона от 6.12.2007г.), как убийство, то есть умышленное причинение смерти  другому человеку, совершенное организованной группой, по найму и  действия Казиева Б.Н. и Панченко А.В. - по п.п. «б,ж,з» ч.2 ст. 105 УК РФ (в  редакции Федерального закона от 6.12.2007г.) как умышленное причинение  смерти другому человеку, лицу, в связи с осуществлением данным лицом  служебной деятельности, совершенное организованной группой, по найму.  

 

Довод жалоб о необходимости исключения из осуждения Казакова  М.Г., Казиева Б.Н. и Панченко А.В. квалифицирующего признака убийства - совершенное организованной группой является несостоятельным.  

                                                Отказ обвинения от обвинения в отношении Панченко А.В. по ч.З  ст.222 УК РФ и оправдание Казиева Б.Н. и Казакова М.Г. по ч.З ст. 222 УК  РФ не являются основаниями для признания отсутствия в действиях  осужденных квалифицирующего признака убийства - совершенного  организованной группой.  

                                                Как установлено вердиктом присяжных заседателей, Казиев  согласившийся с предложением лица, которое впоследствии скончалось  лишить жизни прокурора 

<

...> Г. за денежное вознаграждение, за оказание в дальнейшем общего покровительства и  предоставление материальной помощи в будущем, договорился с Панченко и  другим лицом о лишении жизни Г. в связи с исполнением им полномочий прокурора, то есть в связи с осуществлением им своей  служебной деятельности.  

                                                Объединенные единым умыслом на причинение смерти Г., Казиев Б.Н., Панченко А.В. и другое лицо тщательно спланировали это преступление и распределили роли. В целях достижения желаемого для  подсудимых преступного результата - лишения жизни Г. был проведен значительный объем подготовительных действий по слежению за  будущей жертвой, собраны сведения об образе жизни и распорядке дня  прокурора Саратовской области, о месте его проживания, маршрутах  передвижения и используемых транспортных средствах. Казиевым Б.Н. был  нанят непосредственный исполнитель убийства Казаков М.Г., согласившийся  за денежное вознаграждение и другие имущественные блага в будущем  застрелить Г., не зная о том, что он является прокурором 

<

...> Был подготовлен автотранспорт для доставления и  отхода Казакова с места лишения жизни Г., для связи между собой Казиевым и Казаковым приготовлены два мобильных телефона с  определенными абонентскими номерами. В соответствии с распределением  ролей Казиев, Панченко и другое лицо в ходе подготовки к убийству  прокурора 

<

...> производили скрытое наблюдение за передвижением Г. в автомобиле. 

                                                Войдя в состав группы, специально организованной для убийства  Г., Казаков принял активное участие в подготовительных действиях к совершению этого преступления. После того, как Казиев привез  Казакова к дому Г. и показал подъезд, в котором находилась его квартира, сообщил примерное время его возвращения домой. Казаков  лично осмотрел двор дома Г. и прилегающей территории, определив наиболее удобное место для непосредственного лишения жизни и  пути отхода. Впоследствии вместе с Панченко Казаков осуществлял слежение за прибытием Г., а после его прибытия скрытно проследил за ним, определив для себя маршрут его передвижения к подъезду.  

                                                По завершении подготовки к убийству, Казаков в назначенный день  исполнил заказ, произведя в Г. из пистолета три выстрела в область живота и голову, причинив ему пулевые ранения, от которых он  скончался на месте. Далее в соответствии с распределенными ролями  Панченко и Казиев обеспечили отход Казакова с места убийства, после  получения вознаграждения за лишение жизни Г. Казаков по указанию Казиева был вывезен Панченко из г.

<

...>, оставшиеся деньги,  полученные от лица, которое впоследствии скончалось, в качестве  вознаграждения за убийство потерпевшего, были распределены между  остальными членами организованной группы.  

                                                Таким образом, характер взаимосвязанных действий осужденных,  непосредственно направленных на лишение жизни потерпевшего, а также  тщательно спланированная линия поведения каждого, распределение ролей  между соучастниками, подготовка автотранспорта, средств связи,  отличающиеся высокой степенью согласованности деяния в процессе  выполнения объективной стороны преступления, оказание непосредственной  помощи друг другу в достижении общего для всех преступного результата (в  причинении смерти потерпевшему), а также их последующие совместные  действия по сокрытию непосредственного исполнителя убийства,  свидетельствуют о том, что они являлись соисполнителями лишения жизни  Г. в составе организованной группы. 

                                                Организованная группа - это группа из двух и более лиц, объединенных  умыслом на совершение одного или нескольких убийств. Как правило, такая  группа тщательно планирует преступление, заранее подготавливается к  убийству, распределяет роли между участниками группы. Поэтому при  признании убийства совершенным организованной группой действия всех  участников независимо от их роли в преступлении следует квалифицировать  как соисполнительство без ссылки на ст. 33 УК РФ. С учетом изложенного  ссылка в жалобе на необходимость квалификации действий Казиева  дополнительно по ст.33 УК РФ является несостоятельной.  

                                                Квалифицирующие признаки убийства - умышленное причинение  смерти другому человеку, лицу, в связи с осуществлением данным лицом  служебной деятельности и по найму, не исключают друг друга. Участие  Казакова в убийстве потерпевшего в составе указанной группы было  обусловлено получением материального вознаграждения и иных  материальных благ. Этим же мотивом, а также целью воспрепятствования  правомерному осуществлению Г. его служебной деятельности руководствовались участники организованной группы Казиев и  Панченко.  

 

Вместе с тем приговор подлежит изменению, поскольку в приговоре  допущено противоречие описательно-мотивировочной части приговора с его  резолютивной частью. Суд, оправдав Казиева Б.Н. по ч.З ст. 222 УК РФ в  соответствии с п.п. 1 и 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с неустановлением  события указанного преступления вердиктом коллегии присяжных  заседателей, вместе с тем необоснованно указал в описательно- мотивировочной части приговора о приобретении Казиевым Б.Н. пистолета,  снабженного глушителем и снаряженного не менее чем семью патронами  

<

...>, в связи с чем данное указание подлежит исключению из  приговора.  

                                                Наказание осужденным назначено в соответствии со ст. ст.ст.60-65  УК РФ, с учетом степени общественной опасности содеянного,  совокупности смягчающих их ответственность обстоятельств,  отягчающего в отношении Казиева обстоятельства, данных о личности  осужденных. Обстоятельствами, смягчающими наказание Казакова и  Казиева, суд признал их явки с повинной, активное способствование  раскрытию и расследованию преступления, наличие у Казакова одного, а у  Казиева - двоих малолетних детей. С учетом личностей осужденных  Казакова и Казиева, наличия у них смягчающих обстоятельств суд нашел  возможным не назначать им наказание в виде пожизненного лишения  свободы.  

                                                Оснований для смягчения назначенного осужденным наказания,  судебная коллегия не усматривает.  

                                                В связи с исключением из описательно-мотивировочной части  приговора указания о приобретении Казиевым пистолета, снабженного  глушителем и снаряженного не менее чем семью патронами калибра 9мм,  Судебная коллегия полагает не смягчать Казиеву наказание, поскольку оно  соответствует содеянному деянию, представляющему повышенную  опасность для общества.  

                                                Не имеется оснований для освобождения осужденных Казакова М.Г.,  Казиева Б.Н. и Панченко А.В. от взыскания в счет компенсации морального  вреда по 

<

...> рублей с каждого в пользу Г. и в пользу Г. Решая вопрос о размере возмещения морального вреда, причинённого  потерпевшим, суд обоснованно учёл характер и степень причинённых  Г. и Г. нравственных страданий. При определении размера компенсации морального вреда суд также исходил из  степени вины осуждённых, требований разумности, справедливости,  реального возмещения вреда.  

                                                С учетом изложенного доводы кассационных жалоб удовлетворению  не подлежат.  

 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.377, 378, 379, 388  УПК РФ, судебная коллегия  

                                                ОПРЕДЕЛИЛА: 

                                                приговор Саратовского областного суда с участием присяжных  заседателей от 5 октября 2010 года в отношении Казиева Б.Н. изменить, исключить из описательно-мотивировочной части приговора указания о приобретении Казиевым пистолета, снабженного глушителем  и снаряженного не менее чем семью патронами 

<

...>, а в остальном  приговор о нем и в отношении К.Г. и Панченко А.В.оставить без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения.  

                                                Справка: Дело по 1-ой инстанции рассмотрено под председательством Егорова А.В.