ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

                                                Дело № _45-008-38сп 

                                                КАССАЦИОННОЕ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

                                                г.Москва 16 июня 2008 г.  

                                                Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  

                                                Федерации в составе председательствующего Магом едова М.М. судей Истоминой Г.Н. и Подминогина В.Н. 

                                                рассмотрела в судебном заседании от 16 июня 2008 года кассационную  

                                                жалобу осужденного Морозкина А.Н. на приговор Свердловского  

                                                областного суда с участием присяжных заседателей от 21 марта 2008 года,  

                                                которым 

                                                Морозкин А.Н. ранее судимый 

                                                22 апреля 1997 г. по ч. 2 ст. 162 УК РФ, ч. 2 ст. 108 УК 

                                                РСФСР к 9 годам 6 месяцам лишения свободы, освобожден  30 июля 2004 г. по отбытию наказания;  

                                                31 марта 2005 г. по ч. 3 ст. 327 УК РФ к 1 году  исправительных работ с удержанием 

<

...> % заработка в  доход государства осужден к лишению свободы по ч. 1 ст. 105 УК РФ сроком на 14 лет, по ч. 3  ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ сроком на 12 лет, по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК  РФ сроком на 4 года, по ч. 1 ст. 222 УК РФ сроком на 3 года 6 месяцев.  

                                                По совокупности преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ  назначено 19 лет 10 месяцев лишения свободы.  

                                                На основании ст. 70 УК РФ частично присоединено наказание,  неотбытое по приговору от 31 марта 2005 года и окончательно назначено 20  лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.  

                                                Постановлено взыскать с Морозкина А.Н. в пользу К. рублей в качестве компенсации морального вреда. 

                                                Морозкин осужден за убийство на почве личных неприязненных  отношений В.., за покушение на убийство второго лица К., за тайное похищение имущества В., К. и К., за незаконное ношение огнестрельного оружия и боеприпасов.  

                                                Преступления совершены им 14 апреля 2005 года в г. 

<

...>  при обстоятельствах, изложенных в приговоре.  

                                                Заслушав доклад судьи Истоминой Г.Н., объяснения адвоката Лаврова  А.С. и осужденного Морозкина А.Н., поддержавших доводы кассационной  жалобы, мнение прокурора Погореловой В.Ю., полагавшей приговор  оставить без изменения, судебная коллегия  

                                                установила: 

                                                В кассационной жалобе и дополнениях к ней осужденный Морозкин 

                                                А.Н. указывает на незаконность и необъективность приговора. Судебное  разбирательство проведено поверхностно, явные противоречия  председательствующим не устранены и запрещено это сделать защите.  

                                                В оглашении показаний потерпевшей К. на предварительном следствии, несмотря на очевидные противоречия в ее показаниях, отказано.  Отказано защите и в оглашении в полном объеме актов экспертиз с целью  уличить во лжи К.. При наличии противоречий в заключении эксперта по исследованию трупа В., а также в заключении по К. председательствующим безмотивно отказано в вызове и допросе в судебном заседании экспертов Б. и П., проводивших экспертизы а также в допросе эксперта-балл иста С.. 

                                                Необоснованно отказано в вызове и допросе в судебном заседании  свидетеля В. - племянника погибшего В., свидетеля М., которая знает об обстоятельствах, при которых ее сын 14 апреля 2005 года провожал Б. в г. 

<

...>, врача Г., выдавшую справу о том, что Б. была прооперирована, и способную сообщить о времени первичного обращения Б. к врачу, в повторном вызове и допросе потерпевшей К.. В итоге сторона защиты была лишена возможности представить перед коллегией  присяжных заседателей доказательства в его защиту.  

                                                Присяжным заседателям были представлены недопустимые  доказательства, а именно заключения всех экспертиз, с постановлениями о  назначении которых он не был своевременно ознакомлен. Решение  председательствующего, отказавшего в удовлетворении ходатайства о  признании заключений экспертов недопустимыми доказательствами, считает  незаконным.  

                                                В ходе судебного разбирательства председательствующий  неоднократно вводил в заблуждение присяжных заседателей относительно  норм, запрещающих оглашать сведения, характеризующие потерпевших и  свидетелей. Однако в напутственном слове заявил, что оценку показаний  допрошенных лиц можно давать с учетом в том числе его поведения, того  как он дает пояснения, производит ли он впечатление честного человека.  

                                                Эта часть напутственного слова находится в противоречии с запретом  стороне защиты упоминать об указанных в заключении эксперта по  К. множественных ранках в правой и левой локтевой ямке, что однозначно поставило бы под сомнение ее способность воспринимать  действительность, а также о том, что свидетель З. задержана за сбыт наркотиков в крупном размере.  

                                                Текст напутственного слова не вручен стороне защиты, в связи с чем  она была лишена возможности заявить возражения по его содержанию по  мотиву нарушения принципа объективности и беспристрастности.  

                                                В нарушение закона в протокол судебного заседания не внесены  кандидаты в присяжные заседатели, что не позволяет проконтролировать  порядок их отбора. Не внесены в протокол и его возражения, а также  возражения его защитника по поводу необъективности напутственного слова.  

                                                В нарушение ст. 338 УПК РФ председательствующим отказано стороне  защиты в предложенной формулировке вопроса № 1, исключающей  ответственность подсудимого, а именно о том, что лицо дважды выстрелило  в В., поднявшегося ему навстречу с дивана от входной двери комнаты, в результате чего последний упал на пол и скончался.  

                                                Его действиям дана неправильная юридическая оценка. Квалификация  по п. «а» ч. 2 с т. 105 УК РФ предполагает единый умысел виновного на  лишение жизни двух лиц, а значит и единый мотив его действий. Однако  заявления стороны защиты об отсутствии у подсудимого единого мотива в  отношении потерпевших, а также о невозможности рассмотрения дела после  отказа обвинения от корыстного мотива убийства в связи с изменением  обстоятельств, подлежащих доказыванию, оставлено без внимания.  

                                                Приводя содержание вопросов № 1, № 2, № 5 и № 6, отмечает, что  мотив действий в отношении К. не указан. Полагает, что сделано это умышленно, поскольку указание мотива потребовало бы переквалификацию действий подсудимого на ч. 3 ст. 30, п. «к» ч. 2 ст. 105  УК РФ.  

                                                Считает, что на суд было оказано давление региональным управлением  по борьбе с организованной преступностью, работники которого считают его  членом организованной преступной группы, и на его отказ дать им  информацию о деятельности группы Б., заявили ему, что он будет осужден за убийство, хотя его непричастность к убийству В. и покушению на убийство К. очевидна. 

                                                В ходе предварительного следствия были скрыты доказательства его  невиновности: у него изъят и не приобщен к делу мобильный телефон, а  ходатайства об истребовании сведений о телефонных соединениях с этого  телефона не удовлетворены. Версия о причастности к убийству племянника  В. не проверена. 

                                                Исходя из этого, считает приговор незаконным, просит его отменить,  дело направить на новое судебное рассмотрение.  

                                                В возражениях на кассационную жалобу осужденного государственный  обвинитель Богатырев А.Н. и потерпевшая К. просят оставить приговор без изменения.  

                                                Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб,  судебная коллегия находит, что приговор суда постановлен в соответствии с  вердиктом коллегии присяжных заседателей о виновности осужденного в  содеянном, основанном на всестороннем и полном исследовании материалов  дела.  

                                                Дело рассмотрено законным составом коллегии присяжных  заседателей.  

                                                Доводы жалобы о том, что сторона защиты была лишена возможности  проконтролировать отбор присяжных заседателей не основаны на материалах  дела.  

                                                Как следует из протокола судебного заседания, к нему приобщен  список явившихся кандидатов в присяжные заседатели, который был вручен  подсудимому и его защитнику, (т. 7, л.д. 45,48,112).  

                                                Формирование коллегии присяжных заседателей проведено в  судебном заседании с соблюдением требований ст. 328 УПК РФ.  Подсудимый и его защитник принимали активное участие в формировании  коллегии присяжных заседателей: им была предоставлена возможность  задать вопросы кандидатам в присяжные заседатели, а также заявить  мотивированные и немотивированные отводы. По окончании формирования  коллегии присяжных заседателей ни подсудимый, ни его защитник  заявления о тенденциозности коллегии присяжных заседателей не сделали,  (т. 7 л.д. 114-118).  

 

Не усматривается из материалов дела и данных о том, что в суде  присяжных исследовались недопустимые доказательства или были ошибочно  исключены из разбирательства дела допустимые доказательства, или  отказано сторонам в исследовании доказательств, либо допущены иные  нарушения уголовно-процессуального закона, влекущие отмену приговора.  

                                                Представленные сторонами доказательства были исследованы в  судебном заседании с достаточной полнотой.  

                                                В судебном заседании была допрошена потерпевшая К., при этом подсудимому и его защитнику была предоставлена возможность  задать ей вопросы. Удовлетворено судом и ходатайство адвоката Лаврова  А.Е. об оглашении показаний потерпевшей, данных ею на предварительном  следствии на допросе от 20 апреля 2005 года. В оглашении остальных  показаний потерпевшей, данных ею в предыдущем судебном заседании, в  связи с отсутствием в них противоречий председательствующим отказано, (т.  7 л.д. 162).  

                                                Настаивая на оглашении всех показаний потерпевшей, адвокат заявлял,  что в показаниях потерпевшей о том, что напавший на нее душил ее руками,  а также в том, когда она назвала фамилию Морозкина, он усматривает  противоречия.  

                                                Однако сопоставление показаний потерпевшей К. в предыдущих судебных заседаниях 29 ноября 2005 г. и 1 марта 2006 г. (т. 4  л.д. 149-156, т. 5 л.д. 158-168)) с ее показаниями в судебном заседании от 6  марта 2008 года свидетельствует об отсутствии противоречий в ее  показаниях об обстоятельствах нападения на нее и В., в связи с чем решение председательствующего об отказе в оглашении всех показаний  потерпевшей К. является законным, соответствующим требованиям ч. 3 ст. 281 УПК РФ.  

                                                Допрошена в судебном заседании и свидетель Б., стороне защиты также была предоставлена возможность задать ей вопросы,  на которые свидетель дала ответы.  

                                                В связи с отсутствием необходимости в повторном допросе  потерпевшей К. и свидетеля Б. председательствующий обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства  стороны защиты в повторном вызове их в судебное заседание.  

                                                Правильным является и решение председательствующего об отказе в  удовлетворении ходатайства о вызове и допросе в судебном заседании в  качестве свидетелей В., Г., М., поскольку данные лица не являлись свидетелями преступления и не располагали сведениями о  фактических обстоятельствах предъявленного Морозкину обвинения,  доказанность которого устанавливается присяжными заседателями, (т. 7 л.л.  197-198).  

 

В судебном заседании государственным обвинителем в присутствии  присяжных заседателей были оглашены заключения экспертов по  результатам исследования трупа В., изъятых с места происшествия и трупа В. пуль, освидетельствования К.. 

                                                Заключения экспертов обоснованно были признаны  председательствующим допустимыми доказательствами.  

                                                Назначены и проведены экспертизы по трупу В., изъятым с места происшествия вещественным доказательствам, а также в отношении  потерпевшей К. с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, акты экспертиз составлены в соответствии с требованиями ст. 204  УПК РФ. Обвиняемый и его адвокат действительно несвоевременно, уже  после проведения самих экспертиз, были ознакомлены с постановлениями о  назначении экспертиз. Однако каких-либо возражений о проведении  экспертиз, а также ходатайств о необходимости постановки перед экспертами  дополнительных вопросов ими не заявлено. С учетом этих данных  председательствующий правильно не признал допущенные следователем  нарушения уголовно-процессуального закона существенными,  нарушающими право обвиняемого на защиту, ограничивающим его  процессуальные права.  

                                                С учетом этих данных обоснованным является и отказ стороне  защиты в вызове и допросе в судебном заседании экспертов Б., П. и С., проводивших указанные экспертизы. 

                                                При оглашении заключений экспертов, а также, выступая в прениях,  адвокат давал оценку этим доказательствам, обращал внимание присяжных  заседателей на имеющиеся, по его мнению, противоречия в выводах  экспертов, на которые указывается в кассационной жалобе, а потому при  вынесении вердикта присяжные заседатели учитывали как мнение стороны  обвинения, так и мнение стороны защиты о достоверности выводов  экспертов.  

                                                Не имелось оснований и для удовлетворения ходатайства подсудимого  об истребовании сведений о телефонных разговорах с принадлежащего ему  сотового телефона, поскольку этот телефон у него не изымался в ходе  предварительного следствия и не приобщен к материалам дела в качестве  вещественного доказательства.  

                                                При таких данных судебная коллегия находит необоснованными  доводы жалобы о лишении сторона защиты возможности представить перед  присяжными заседателями доказательства.  

                                                Вопросный лист и вердикт коллегии присяжных заседателей  соответствуют требованиям ст. ст. 339, 343 УПК РФ.  

 

Вопросы в вопросном листе, в том числе и вопросы №№ 1, 2, 5 и 6  сформулированы председательствующим в соответствии с предъявленным  Морозкину и поддержанным государственным обвинителем в судебном  заседании обвинением.  

                                                Довод жалобы о том, что председательствующим в вопросе № 6  умышленно не указано о мотиве действий Морозкина, не основаны на  материалах дела.  

                                                Как следует из протокола судебного заседания, в подготовительной  части судебного заседания государственный обвинитель отказался от  обвинения Морозкина по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п. «з» ч. 2 ст.  105 УК РФ. Выступая в прениях, государственный обвинитель уточнил  обвинение указанием на то, что убийство В. совершено Морозкиным на почве личных неприязненных отношений, возникших в связи с  отчуждением дома № 

<

...> по пер. 

<

...> в г. 

<

...>, а после  производства выстрелов в В., Морозкин увидел проснувшуюся К., и у него возник умысел на убийство двух лиц, при этом мотив покушения на убийство К. государственным обвинителем не указан.  

                                                Такое изменение обвинения не исключало дальнейшее производству  по делу, как об этом утверждается в жалобе.  

                                                В связи с этим обвинением председательствующий, формулируя  вопрос № 2 о доказанности совершения Морозкиным действий,  направленных на лишение жизни В., правильно указал в качестве мотива действий подсудимого личные неприязненные отношения, а при  формулировании вопроса № 5 о доказанности совершения Морозкиным  действий, направленных на лишение жизни К. не указал мотив его действий.  

                                                Цель скрыть другое преступление при покушении на лишение жизни  К. Морозкину не вменялась, а потому председательствующий правильно не указал в вопросе № 6 на такой мотив действий подсудимого.  

                                                При составлении вопросного листа были учтены  председательствующим замечания стороны защиты по вопросу № 1 том, что  проникнувшее в дом лицо достоверно знало о нахождении в доме В.. 

                                                Сторона защиты предложила также при формулировании вопроса № 1  указать, что выстрел Морозкин произвел «от входной двери комнаты в  В поднявшегося ему навстречу с дивана, в результате чего  последний упал на пол и скончался от...». С перечисленными в вопросном  листе телесными повреждениями и последующими действиями лица, которое  произвело еще два выстрела в В сторона защиты выразила согласие.  

 

Однако уточнение места нахождения В. в момент производства выстрелов у входной двери комнаты, а также указание на то, что В. поднялся с дивана навстречу Морозкину не исключает обвинения Морозкина  в умышленном причинении смерти потерпевшему и не влечет квалификацию  его действия по более мягкому закону.  

                                                Описанные в вопросе № 1 обстоятельства о том, что проникнувшее в  дом лицо заранее приготовило шапочку с прорезями для глаз, надев ее на  голову, и произвело выстрелы из принесенного с собой оружия, оснащенного  приспособлением для бесшумной стрельбы, свидетельствуют об  умышленном характере действий нападавшего, заранее приготовившегося к  убийству.  

                                                При таких данных председательствующий, формулируя вопрос № 1,  правильно не учел второе замечание адвоката.  

                                                Напутственное слово председательствующего соответствует  требованиям ст. 340 УПК РФ.  

                                                Согласно ч. 1 ст. 340 УПК РФ с напутственным словом  председательствующий обращается к присяжным заседателям перед  удалением их в совещательную комнату. При этом закон не содержит  указания на необходимость вручения сторонам текста напутственного слова.  

                                                В напутственном слове председательствующий правильно разъяснил  присяжным заседателям основные правила оценки доказательств.  

                                                Вопреки доводам жалобы в напутственном слове не содержится  указания на то, что при оценке показаний свидетелей, потерпевших  присяжные заседатели должны учитывать характеризующие их сведения.  

                                                Содержащееся в напутственном слове разъяснение о том, что при  оценке показаний допрошенных лиц присяжные заседатели могут принимать  во внимание его поведение, манеры, производит ли он впечатление честного  человека, хорошая ли у него память, была ли у него возможность наблюдать  то, что он рассказал, или у него есть мотив для сокрытия правды, интерес в  исходе дела, на которое имеется ссылка в кассационной жалобе, не  противоречит закону.  

                                                Указанное разъяснение председательствующего не содержит каких- либо данных о личности свидетелей, потерпевших, способных вызвать  предубеждение присяжных заседателей.  

                                                Не находится эта часть напутственного слова и в противоречии с  действиями председательствующего запрещавшего сторонам в судебном  заседании исследовать доказательства, касающиеся личности  допрашиваемых лиц, в том числе потерпевшей К. и свидетеля З., способные вызвать предубеждение присяжных заседателей. 

 

Согласно ч. 6 ст. 340 УПК РФ стороны вправе заявить в судебном  заседании возражения в связи с содержанием напутственного слова по  мотивам нарушения председательствующим принципа объективности и  беспристрастности. Однако такие возражения от сторон не поступили.  

                                                Судебная коллегия не может согласиться с доводом жалобы о том, что  в протоколе судебного заседания не отмечены замечания стороны защиты по  напутственному слову. Замечания осужденного на протокол судебного  заседания в том числе о неверном указании об отсутствии у стороны защиты  замечаний в связи с содержанием напутственного слова, рассмотрены  председательствующим в соответствии с законом и отклонены.  

                                                В соответствии с ч. 1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство  проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему  обвинению.  

                                                С учетом этих положений закона суд не вправе был проверять  причастность к совершению преступления племянника погибшего В.. 

                                                Не подлежат удовлетворению и доводы жалобы о непричастности  Морозкина к совершенным преступлениям, поскольку стороны не вправе  ставить под сомнение вердикт присяжных, такого основания для отмены  приговора суда присяжных ст. 379 УПК РФ не предусмотрено.  

                                                Действия осужденного квалифицированы правильно в соответствии с  установленными присяжными заседателями фактическими обстоятельства  содеянного осужденным.  

                                                Доводы жалобы о том, что для квалификации действий виновного по п.  «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ необходимо установление единого умысла на  убийство двух лиц, который предполагает и единый мотив, не основаны на  законе.  

                                                В соответствии с положениями ч. 1 ст. 17 УК РФ (в редакции  Федерального Закона от 21 июля 2004 г.) убийство двух или более лиц,  совершенное одновременно или в разное время, не образует совокупности  преступлений и подлежит квалификации по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ.  

                                                По изложенным мотивам судебная коллегия не находит оснований для  отмены приговора в отношении Морозкина по доводам его жалобы.  

                                                Наказание назначено осужденному соразмерно содеянному с учетом  данных о его личности, всех обстоятельств дела, а также влияния  назначенного наказания на его исправление. Все смягчающие и отягчающие  наказание осужденного обстоятельства учтены судом в полной мере.  Оснований для признания несправедливым назначенного наказания не  имеется.  

 

                                                г 

                                                10 

                                                На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 377, 378, 388 УПК  РФ, судебная коллегия  

                                                определила: 

                                                приговор Свердловского областного суда с участием присяжных заседателей  от 21 марта 2008 года в отношении Морозкина А.Н. оставить без изменения, а кассационную жалобу осужденного Морозкина  А.Н. - без удовлетворения.  

                                                Председательствующий (подпись) 

                                                Судьи: (подписи) ВЕРНО: Судья Верховного Суда РФГ.Н. Истомина