ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

Дело № 5-АПУ18-66СП 

г.Москва 25 октября 2018 г.  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда  Российской Федерации в составе:  

председательствующего Кулябина В.М., судей Борисова О.В., Шмотиковой С.А., при секретаре Мартыновой Е.В., 

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы и  дополнения к ним осужденных ФИО2 В., ФИО1, ФИО2 В., адвоката Серегина ВВ. в защиту интересов осужденного  ФИО2 В., адвоката Рябенко М.В. в защиту интересов ФИО1, адвоката Тукиной А.В. в защиту интересов ФИО2 В. на  приговор Московского городского суда, вынесенный с участием присяжных  заседателей, от 19 июля 2018 года, по которому  

ФИО2, 

<

...>, несудимый,  

осужден по пп. «ж, з» ч.2 ст. 105 УК РФ к 15 годам лишения свободы с  ограничением свободы на срок 2 года; по ч.З ст. 127 УК РФ к 6 годам лишения  свободы; по ч.1 ст.222 УК РФ к 2 годам лишения свободы за каждое из двух  преступлений. На основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений  путем частичного сложения наказаний, окончательно назначено 17 лет лишения  свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с  ограничением свободы на срок 2 года с установлением ограничений и  возложением обязанности, предусмотренных ст.53 УК РФ.  

Срок наказания Каболову Валерию В. исчислен с 19 июля 2018 года,  зачтен в срок отбытия наказания период его задержания и содержания под  стражей с 21 июля 2016 года.  

ФИО1, 

<

...> несудимый,  

осужден по пп. «ж, з» ч.2 ст. 105 УК РФ к 13 годам лишения свободы с  ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев, по ч.З ст. 127 УК РФ к 5 годам  лишения свободы. На основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности  преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено  14 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого  режима, с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев с установлением  ограничений и возложением обязанности, предусмотренных ст.53 УК РФ.  

Срок наказания ФИО1 исчислен с 19 июля 2018 года, зачтен в  срок отбытия наказания период его задержания и содержания под стражей с 21  июля 2016 года.  

ФИО2, 

<

...> несудимый,  

осужден по пп. «ж, з» ч.2 ст. 105 УК РФ к 11 годам лишения свободы с  ограничением свободы на срок 1 год; по ч.З ст. 127 УК РФ к 4 годам лишения  свободы. На основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем  частичного сложения наказаний окончательно назначено 12 лет лишения  свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с  ограничением свободы на срок 1 год с установлением ограничений и  возложением обязанности, предусмотренных ст.53 УК РФ.  

Срок наказания ФИО2 В. исчислен с 19 июля 2018 года.  Зачтен в срок отбытия наказания период задержания и содержания под стражей  с 10 июля 2016 года.  

Гражданский иск потерпевшей М. удовлетворен, взыскано в ее пользу с ФИО2 В. - 1500000 рублей, с ФИО1 - 1000000  рублей, с ФИО2 В. - 500000 рублей в счет компенсации  морального вреда.  

Приговором разрешен вопрос о вещественных доказательствах. 

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Борисова О.В., изложившего обстоятельства уголовного дела, содержание  приговора, доводы апелляционных жалоб и возражений на них, выступление  осужденных ФИО2 В., ФИО1 и ФИО2 В. в  режиме видеоконференц-связи, их защитников - адвокатов Серегина ВВ.,  Рябенко М.В., Тукину А.В., поддержавших доводы жалоб, а также возражения  потерпевших М.М. его представителя - адвоката 

Лемонджавы М.М., прокурора Генеральной прокуратуры Российской  Федерации Самойлова И.В., полагавших, что приговор следует оставить без  изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения, Судебная коллегия  

установила: 

по приговору суда на основе обвинительного вердикта коллегии  присяжных заседателей ФИО2 В., ФИО1., ФИО2  В. признаны виновными в совершении убийства Т. то есть умышленном причинении ему смерти, организованной группой, из корыстных  побуждений, а также незаконном лишении М. свободы, не связанном с его похищением, организованной группой, с применением оружия.  

Кроме того, ФИО2 В. признан виновным в совершении двух  преступлений, связанных с незаконным хранением огнестрельного оружия и  боеприпасов.  

Преступления совершены на территории г. Москвы при обстоятельствах,  подробно изложенных в приговоре.  

В апелляционной жалобе, поданной в защиту интересов ФИО2 В., его защитник - адвокат Тукина А.В. просит приговор  Московского городского суда от 19 июля 2018 года отменить, уголовное дело  передать на новое судебное разбирательство. В обоснование указывает, что в  нарушение уголовно-процессуального закона в ходе судебного разбирательства  данного уголовного дела сторона защиты была ограничена в представлении  доказательств; при обращении к присяжным заседателям с напутственным  словом председательствующим были нарушены требования ст. 340 УПК РФ, а  также принцип объективности и беспристрастности, что повлияло на  содержание данных присяжными заседателями ответов на поставленные перед  ними вопросы. Кроме того, полагает, что приговор является несправедливым,  так как назначенное наказание по своему виду и размеру является чрезмерно  суровым. Квалификация действий ФИО2 В. как убийство,  совершенное «организованной группой», «из корыстных побуждений» по пп.  «ж, з» ч.2 ст. 105 УК РФ не соответствует вердикту присяжных заседателей и  подлежит исключению из приговора. Отсутствие в вердикте присяжных  заседателей обстоятельств, свидетельствующих об устойчивости группы и  предварительного сговора на убийство, не позволяют квалифицировать деяния  ФИО2 В. и других лиц, как совершенных организованной  группой, приговор в этой части подлежит отмене, а уголовное преследование - прекращению в связи с отсутствием в его действиях состава данного  преступления. Также полагает, что квалификация действий ФИО2 В. по ч.З ст. 127 УК РФ не соответствует вердикту присяжных  заседателей по аналогичным основаниям, поскольку вопрос о наличии у  осужденного предварительного сговора на совершение указанного деяния,  обстоятельств, свидетельствующих об устойчивости группы, на рассмотрение  присяжных заседателей не ставился. В связи с этим деяние, описанное в  

вердикте, не может быть квалифицировано как совершенное организованной  группой. Считает, что содеянное должно быть квалифицировано по пп. «в, г»  ч.2 ст. 126 УК РФ, однако, принимая во внимание фактические обстоятельства,  установленные вердиктом о том, что Каболов Владимир В. и двое других лиц  добровольно освободили потерпевшего М. уголовное преследование по данной статье в отношении Каболова Владимира В.  подлежит прекращению в связи с отсутствием в его действиях состава данного  преступления. Считает, что вопросный лист составлен с нарушениями  требований ст.339 УПК РФ, что ухудшило положение осужденного и нарушило  его право на защиту при ответах присяжных заседателей на вопросы. Так,  включение в вопросный лист формулировки о том, было ли совершено на  Т. «нападение», нарушает ч.5 ст.339 УПК РФ. В нарушение ч.З ст.339 УПК РФ перед присяжными заседателями не были поставлены вопросы  о виновности Каболова Владимира В. в совершении менее тяжкого деяния - укрывательства преступлений, ответственность за которое установлена ст.316  УК РФ. Также председательствующим было необоснованно ограничено право  стороны защиты на представление доказательств, в частности, отказано в  допросе в качестве специалиста П. для выяснения у него вопросов, связанных с выяснением обстоятельств производства выстрелов из  оружия, из которого был убит потерпевший Т. В ходе судебного следствия, прений сторон, при произнесении реплик, государственными  обвинителями Емельяновым П.П., Мустафаевым Р. А., представителем  потерпевшего Л. систематически допускались нарушения требований ст.252, 335, 336 УПК РФ, на что председательствующий не всегда  реагировал, а в некоторых случаях позволял стороне обвинения выходить за  рамки закона. Полагает, что приговор суда в отношении Каболова Владимира  В. является несправедливым в силу чрезмерной суровости, так как при его  вынесении председательствующим в нарушение требований ст.65 УК РФ не в  полной мере учтено то, что осужденный признан заслуживающим  снисхождения за оба преступления, в совершении которых он признан  виновным, не приведены основания невозможности применения к  осужденному положений ст.73 УК РФ.  

В апелляционной жалобе, поданной в защиту интересов ФИО1,  его защитник - адвокат Рябенко М.В. просит приговор Московского городского  суда от 19 июля 2018 года отменить, уголовное дело передать на новое  судебное разбирательство. В обоснование указывает, что в ходе рассмотрения  данного уголовного дела был допущен ряд существенных нарушений уголовно- процессуального закона: судом было ограничено право стороны защиты на  представление доказательств; со стороны государственного обвинения,  потерпевших, представителя потерпевшего неоднократно в ходе судебного  следствия оказывалось незаконное воздействие на присяжных заседателей; при  обращении к присяжным заседателям с напутственным словом  председательствующий нарушил принцип объективности и беспристрастности;  содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов не  

соответствовало предъявленному обвинению и повлияло на содержание  ответов, данных присяжными заседателями. Также не согласна с приговором в  связи с чрезмерной суровостью назначенного осужденному наказания. Считает,  что судом не в полной мере были учтены правовые последствия признания  Каболова И.В. заслуживающим снисхождения, что делает возможным  назначение осужденному наказания ниже низшей границы, предусмотренной  санкцией соответствующей статьи УК РФ. Полагает, что разрешая заявленный  потерпевшей М. гражданский иск суд первой инстанции вышел за пределы заявленных ею требований и принял решение с нарушением  положений действующего законодательства о возмещении вреда.  Квалификация действий Каболова И.В. как убийства, совершенного  «организованной группой», «из корыстных побуждений» не соответствует  вердикту присяжных заседателей, приговор в этой части подлежит отмене, а  уголовное преследование прекращению в связи с отсутствием в действиях  Каболова И.В. состава данного преступления. Квалификация действий  Каболова И.В. по ч.З ст. 127 УК РФ не соответствует вердикту присяжных  заседателей по аналогичным основаниям. Считает, что содеянное должно быть  квалифицированно по пп. «в, г» ч.2 ст. 126 УК РФ, а исходя из фактических  обстоятельств, установленных вердиктом присяжных заседателей о том, что  Каболов И.В. и двое других лиц добровольно освободили потерпевшего  М. уголовное преследование по данной статье в отношении Каболова И.В. подлежит прекращению в связи с отсутствием в его действиях  состава данного преступления. Указывает, что вопросный лист составлен с  нарушениями требований закона, установленных ст.339 УПК РФ, что  ухудшило положение осужденного и нарушило его право на защиту при  ответах присяжных заседателей на вопросы. Включение в вопросный лист  формулировки о том, было ли совершено на Т. «нападение» нарушает ч.5 ст.339 УПК РФ, в соответствии с требованиями которой не могут  ставиться отдельно либо в составе других вопросы, требующие собственно  юридической оценки при вынесении присяжными заседателями своего  вердикта. В нарушение ч.З ст.339 УПК РФ перед присяжными заседателями не  были поставлены вопросы о виновности подсудимого Каболова И.В. в  совершении менее тяжкого деяния - укрывательства преступлений.  Председательствующим необоснованно ограничено право стороны защиты на  представление доказательств, в частности, стороне защиты было отказано в  допросе в ходе судебного следствия в качестве эксперта П. об обстоятельствах произошедшего события. Председательствующим допускалось  незаконное воздействие со стороны государственных обвинителей,  потерпевших и представителя потерпевших на присяжных заседателей, что  повлияло на содержание данных присяжными заседателями ответов. Также  приговор суда в отношении Каболова И.В. является несправедливым в силу  чрезмерной суровости, так как при его вынесении председательствующим не в  полной мере учтено, что осужденный признан заслуживающим снисхождения  за оба преступления, в совершении которых он признан виновным, не  

приведены основания невозможности применения к осужденному положений  ст.64 УК РФ и ст.73 УК РФ.  

В апелляционной жалобе, поданной в защиту интересов ФИО2 В., его защитник - адвокат Серегин ВВ. просит приговор Московского  городского суда от 19 июля 2018 года отменить, уголовное дело передать на  новое судебное разбирательство. Полагает, что квалификация действий  ФИО2. как убийство совершенное «организованной группой» по п. «ж»  ч.2 ст. 105 УК РФ не соответствует вердикту присяжных заседателей, приговор  в этой части подлежит отмене, а уголовное преследование прекращению в  связи с отсутствием в его действиях состава данного преступления. Кроме того,  указывает, что квалификация действий ФИО2 В. по ч.З ст. 127 УК  РФ не соответствует вердикту присяжных заседателей по аналогичным  основаниям. Принимая во внимание фактические обстоятельства, указанные в  вердикте, действия осужденного и двух других лиц, следует квалифицировать  как похищение человека, с угрозой применения насилия, опасного для жизни и  здоровья, с применением оружия или предметов, используемых в качестве  оружия по п.п. «в, г» ч.2 ст. 126 УК РФ. Однако, исходя из фактических  обстоятельств, установленных вердиктом присяжных заседателей о том, что  ФИО2 В. и двое других лиц добровольно освободили потерпевшего  М. уголовное преследование по указанному обвинению в отношении ФИО2 В. подлежит прекращению в связи с отсутствием  в его действиях состава данного преступления. Также считает, что вопросный  лист для разрешения присяжных заседателей, составлен с нарушениями  требований закона, установленных ст.339 УПК РФ, что ухудшило положение  осужденного и нарушило его право на защиту. Также вопрос о совершении  «нападения» на Т. требует от присяжных заседателей юридической оценки, поскольку является юридическим термином. Кроме  этого, перед присяжными заседателями не были сформулированы вопросы о  виновности осужденного в совершении менее тяжкого преступления - укрывательстве преступлений. Председательствующим необоснованно  ограничено право стороны защиты на представление доказательств, в  частности, отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты о допросе в  судебном заседании в качестве специалиста П. В ходе судебного следствия, прений сторон, при произнесении реплик,  государственными обвинителями, представителем потерпевшего  систематически допускались нарушения требований ст.252, 335, 336 УПК РФ,  на что председательствующий не всегда реагировал, а в некоторых случаях  позволял стороне обвинения выходить за рамки закона. Тем самым на  присяжных заседателей было оказано незаконное воздействие, которое,  повлияло на формирование мнения присяжных заседателей, их  беспристрастность и отразилось на содержании ответов на поставленные перед  ними вопросы при вынесении вердикта, который не может быть признан  законным, объективным и справедливым. Председательствующим нарушены  требования ст.340 УПК РФ, принципы объективности и беспристрастности при  

обращении к присяжным заседателям с напутственным словом. Также приговор  суда не соответствует вердикту коллегии присяжных заседателей о признании  заслуживающим снисхождения, поскольку Каболову Валерию В. было  назначено слишком суровое наказание. Считает, что протокол судебного  заседания составлен с нарушением ст.ст.245, 259 УПК РФ, так как в нем не  отражены все необходимые сведения о ходе рассмотрения дела, что является  существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона.  

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней ФИО2 В.  просит приговор Московского городского суда от 19 июля 2018 года в  отношении него отменить и передать уголовное дело на новое разбирательство.  Считает, что приговор постановлен с нарушением уголовно-процессуального  закона, выразившегося в нарушении права защиты на предоставление  доказательств, незаконного воздействия участников процесса со стороны  обвинения на присяжных заседателей, нарушении принципа объективности и  беспристрастности, допущенного председательствующим, при обращении к  присяжным заседателям с напутственным словом, что повлияло на содержание  ответов, данных присяжными заседателями на поставленные перед ними  вопросы. Приводя свой анализ доказательств по делу, указывает, что уголовное  дело в отношении него и сыновей было сфабриковано, проигнорированы  имеющиеся доказательства причастности к совершенному преступлению  потерпевшего М. Кроме того полагает, что вынесенный приговор является несправедливым, так как назначенное ему наказание является  чрезмерно суровым.  

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1  просит приговор Московского городского суда от 19 июля 2018 года,  вынесенный в отношении него, отменить, уголовное дело передать на новое  судебное разбирательство в связи с тем, что в ходе рассмотрения данного  уголовного дела были допущены нарушения уголовно-процессуального закона  - ограничение права стороны защиты на предоставление доказательств, в том  числе при допросе специалиста в целях выяснения фактических обстоятельств,  установление которых входит в полномочия присяжных заседателей,  незаконное воздействие на присяжных заседателей участников процесса со  стороны обвинения, нарушении принципа объективности и беспристрастности  со стороны председательствующего при обращении к присяжным заседателям с  напутственным словом. Кроме того, председательствующим не были  поставлены перед присяжными вопросы о его (ФИО1) виновности в  совершении менее тяжкого преступления - сокрытии трупа и других следов  преступления. Считает, что вынесенный приговор не основан на требованиях  уголовно-процессуального закона, поскольку не соответствует вынесенному  вердикту присяжных заседателей. Высказывает мнение, что на разрешение  присяжных были поставлены вопросы о наличии в его действиях  квалифицирующих признаков, по которым ему не было предъявлено  обвинение, в частности о совершении нападения на Т. Также 

полагает, что вынесенный в отношении него приговор является чрезмерно  суровым.  

В апелляционной жалобе на приговор Московского городского суда от 19  июля 2018 года и дополнениях к ней осужденный ФИО2 В. просит  его отменить. В обоснование указывает, что данный приговор является  незаконным и необоснованным, постановленным с существенными  нарушениями уголовно-процессуального закона, которые выразились в  нарушении состязательности процесса, принципа объективности и  беспристрастности при обращении председательствующего к присяжным с  напутственным словом, несправедливостью приговора, вследствие его  суровости. Также указывает, что не виновен в совершении инкриминируемого  деяния. Обращает внимание, что в ходе рассмотрения данного уголовного дела  было допущено ограничение права стороны защиты на предоставление  доказательств, в том числе при допросе специалиста в целях выяснения  фактических обстоятельств, установление которых входит в полномочия  присяжных заседателей, председательствующим не были поставлены перед  присяжными вопросы о его (ФИО2 В.) виновности в совершении  менее тяжкого преступления - сокрытии трупа и других следов преступления.  Полагает, что на разрешение присяжных были поставлены вопросы о наличии в  его действиях квалифицирующих признаков по которым ему не было  предъявлено обвинение, в частности о совершении нападения на Т. 

В возражениях, поданных на апелляционные жалобы осужденных  ФИО2 В., ФИО2 В., ФИО1, государственный  обвинитель Емельянов П.П. просит приговор Московского городского суда от  19 июля 2018 года в отношении осужденных оставить без изменения, а  поданные апелляционные жалобы - без удовлетворения.  

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и  возражений на них, Судебная коллегия пришла к следующему.  

Из материалов уголовного дела усматривается, что коллегия присяжных  сформирована с соблюдением требований ст.328 УПК РФ.  Председательствующий судья обратился к присяжным заседателям с  разъяснениями стоявших перед ними задач и условий их участия в  рассмотрении данного уголовного дела. Сторонам обвинения и защиты было  предоставлено право опросить кандидатов в присяжные заседатели с целью  выяснения у них обстоятельств, препятствующих их участию в деле, а потом  заявить мотивированные и немотивированные отводы.  

Данных о том, что кем-либо из присяжных заседателей были нарушены  возложенные на них обязанности, либо допущены действия и высказывания,  позволяющие усомниться в их беспристрастности, протокол судебного  заседания не содержит. Таким образом, Судебная коллегия приходит к выводу,  что уголовное дело рассмотрено законным и беспристрастным судом.  

Замечаний по проведенному отбору присяжных заседателей и  тенденциозности состава присяжных заседателей от участников процесса, в том  числе стороны защиты, не поступало.  

Требования ст.335 УПК РФ, регламентирующей особенности судебного  следствия с участием присяжных заседателей, а именно, что в ходе судебного  разбирательства в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию  только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых  устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями,  установленными ст.334 УПК РФ, судом были соблюдены.  

Все предусмотренные законом права, в том числе особенности  судопроизводства с участием коллегии присяжных заседателей ФИО2 В., ФИО1, ФИО2 В. неоднократно  разъяснялись в судебном заседании, по поводу чего они каждый раз заявляли,  что они им ясны и понятны. Условия для реализации этих прав судом были  созданы. Для получения квалифицированной юридической помощи  подсудимые были обеспечены помощью защитников.  

Соблюдение указанных положений закона обеспечивалось  председательствующим судьей, который подробно и неоднократно разъяснял  сторонам, а также свидетелям о том, какой именно круг вопросов подлежит  выяснению в присутствии присяжных заседателей, последовательно снимал не  относящиеся к делу и повторные вопросы как обвинения, так и защиты,  предлагал в спорных случаях переформулировать содержание вопроса,  обосновать, какое значение его выяснение имеет для установления фактических  обстоятельств дела, запрещал доводить до сведения присяжных заседателей  информацию, относящуюся к процедуре получения доказательств,  деятельности следственных органов, ставить под сомнение законность  доказательств, об исследовании которых было принято решение, ссылаться на  неисследованные доказательства, инициировать обсуждение вопроса о  виновности в преступлении лица, не представшего перед судом. Указанные  действия председательствующего судьи не выходили за рамки отведенных ему  полномочий и их нельзя признать ограничивающими права стороны защиты на  выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела.  

Вопреки доводам апелляционных жалоб, ходатайство стороны защиты о  допросе в судебном заседании в присутствии присяжных заседателей в качестве  специалиста П. для выяснения у него вопросов, о возможности производства выстрелов из оружия того типа, из которого был  убит потерпевший Т. рассмотрено судом в соответствии с требованиями УПК РФ, после выслушивания в отсутствие присяжных  заседателей П. мнения сторон и обоснованно оставлено без удовлетворения (т.25, л.д.1-4).  

Судебное следствие по делу проведено на основе принципа  состязательности, предусмотренного ст. 15 УПК РФ, с учетом требований  ст.ст.252, 335 УПК РФ об особенностях судебного следствия в суде с участием  присяжных заседателей. Председательствующий не ограничивал прав  

участников процесса и создавал необходимые условия для полного и  всестороннего исследования доказательств, заявленные ходатайства разрешены  судом в установленном законом порядке. Вопреки доводам апелляционных  жалоб стороны защиты, в протоколе судебного заседания отсутствуют данные,  свидетельствующие об оказании незаконного воздействия на коллегию  присяжных заседателей, в том числе со стороны обвинения, вопреки доводам  апелляционных жалоб стороны защиты, которые могли иметь существенное  значение для принятия обоснованного решения. Все заявленные как стороной  защиты, так и стороной обвинения в ходе судебных заседаний ходатайства  рассмотрены судом в строгом соответствии с уголовно-процессуальным  законом. Как следует из протокола судебного заседания, в случаях, когда  допрашиваемые свидетели пытались довести до присяжных заседателей  сведения, не подлежавшие исследованию в их присутствии,  председательствующий, в соответствии с требованиями закона, своевременно  пресекал такие попытки, делал им соответствующие замечания и обращался к  присяжным заседателям с просьбой не принимать указанные сведения во  внимание при вынесении вердикта.  

Доводы апелляционной жалобы о том, что председательствующий судья  занял позицию стороны обвинения, являются голословными и не  подтверждаются протоколом судебного заседания. Судебная коллегия находит,  что судебное следствие проведено с соблюдением требований закона о  состязательности и равноправии сторон, которым были предоставлены равные  возможности в предоставлении и исследовании доказательств и созданы для  этого необходимые условия.  

В указанном случае достоверность доказательств, относящихся к  фактическим обстоятельствам предъявленного лицу обвинения, судом  апелляционной инстанции не проверяется, поскольку по смыслу закона в суде с  участием присяжных заседателей оценка указанных доказательств относится к  компетенции коллегии присяжных заседателей.  

Как следует из материалов дела особенности рассмотрения дела судом с  участием присяжных заседателей и юридические последствия такого  рассмотрения ФИО2 В., ФИО1, ФИО2 В.  разъяснялись должным образом, при этом они настаивали на указанной форме  судопроизводства, что, в свою очередь, определило порядок проведения  судебного следствия.  

С учетом изложенного, доводы осужденных ФИО2 В.,  ФИО2 В., касающиеся оспаривания вердикта присяжных  заседателей по фактическим обстоятельствам, недоказанности вины в  преступлениях, проверке в суде апелляционной инстанции не подлежат.  

Вопреки доводам апелляционных жалоб, совершение ФИО2 В., ФИО1 и ФИО2 В. убийства Т. и незаконного лишения свободы М. не связанного с его похищением, организованной группой, суд первой инстанции установил  обоснованно, поскольку из вердикта присяжных заседателей усматривается,  

что присяжные заседатели большинством голосов пришли к выводу о том, что  подсудимые действовали совместно, согласованно и заодно, сорганизовавшись  в группу, совместно приняли решение совершить ряд преступлений в  отношении лиц из окружения Г. Указанную группу возглавил Каболов Валерий В., который разработал план деяний, а также совместно с  Каболовым И.В. распределил роли участников группы, и каждый из  подсудимых выполнял в группе отведенную ему роль, в группе имелась  иерархичность построения, в ней были четко распределены роли между ее  участниками. Вердиктом присяжных заседателей установлено, что при  подготовке к совершению преступлений Каболов Валерий В. приобрел  огнестрельное оружие, снаряженное патронами, а Каболов И.В. приготовил  перчатки, клейкую ленту, канцелярский нож, веревки, полимерную пленку,  спальный мешок, т.е. действия членов этой группы отличала тщательная  спланированность и многоэтапность подготовки совершенных преступлений.  

Вердиктом присяжных заседателей установлено, что ФИО2  В., И.В. и Владимир В. совершили убийство Т. желая, чтобы ФИО2 В. получал доход от бизнеса одного из учредителей ООО  « 

<

...>» Г. Указанные действия обоснованно квалифицированны судом как убийство Т. из корыстных побуждений.  

Также из вердикта присяжных заседателей усматривается, что они  признали доказанным то обстоятельство, что ФИО2 В., ФИО1  и ФИО2 В., угрожая потерпевшему М. применением насилия в случае оказания сопротивления, удерживали его против воли,  пресекали возможные попытки покинуть квартиру и ограничивали его  передвижение. С этой целью ФИО2 В. направлял в сторону  М. огнестрельное оружие, снаряженное патронами. Указанные обстоятельства позволяют суду прийти к выводу о том, что М. был незаконно лишен свободы, и это не было связано с его похищением и было  совершено с применением оружия. Таким образом, доводы апелляционных  жалоб адвокатов Серегина В.В., Рябенко М.В., Тукиной А.В. в этой части  являются несостоятельными. Кроме того, статья 127 УК РФ не содержит  примечания, аналогичного примечанию к ст. 126 УК РФ, об освобождении от  уголовной ответственности лиц, добровольно освободивших похищенного  человека при отсутствии в действиях данных лиц иных составов преступлений.  

Прения сторон проведены в пределах вопросов, подлежащих разрешению  присяжными заседателями. Из протокола судебного заседания следует, что  сторона обвинения, как и сторона защиты, в прениях давали исследованным в  судебном заседании доказательствам оценку в соответствии с их  процессуальным положением, что не противоречит требованиям закона и не  может быть отнесено к незаконному воздействию на присяжных заседателей.  

Не установлено нарушений уголовно-процессуального закона и при  формулировании вопросного листа. Вопросный лист сформулирован  председательствующим судьей в соответствии с требованиями ст.338, 339 УПК  

РФ. Вопросы составлены в соответствии с предъявленным обвинением, с  учетом результатов судебного следствия и прений сторон, в понятных для  присяжных заседателей выражениях. Из содержания вопросного листа не  усматривается, что перед присяжными заседателями были поставлены  некорректные вопросы или вопросы, которые предрешали ответы на  последующие вопросы. Из протокола судебного заседания усматривается, что  стороны были согласны с вопросами, подлежащими разрешению присяжными  заседателями, замечаний и предложений по формулировке вопросов от сторон  не поступило (т.25, л.д.85).  

В силу ч.5 ст.339 УПК РФ перед присяжными заседателями не могут  ставиться отдельно либо в составе других вопросы, требующие собственно  юридической оценки при вынесении присяжными заседателями своего  вердикта. Таким образом, доводы апелляционных жалоб о том, что перед  присяжными заседателями не были поставлены вопросы о том, совершены ли  инкриминируемые осужденным преступления «организованной группой», «из  корыстных побуждений», не основаны на законе.  

Включение в вопросный лист фразы «...на Т. совершили нападение», не является вопросом, требующим юридической оценки со  стороны присяжных заседателей, как указывают в своих доводах авторы  апелляционных жалоб и не ухудшает положения осужденных, поскольку таким  образом в вопросном листе описаны действия осужденных в отношении  потерпевшего Т. 

Принцип объективности при произнесении председательствующим  судьей напутственного слова присяжным заседателям нарушен не был, что  подтверждается текстом напутственного слова, приобщенного к материалам  уголовного дела. Требования, указанные в ст.340 УПК РФ, соблюдены.  

Полученные ответы присяжных заседателей на поставленные вопросы  понятны и ясны. Вердикт коллегии присяжных заседателей является  непротиворечивым.  

Обсудив последствия вердикта присяжных заседателей, суд обоснованно ;  квалифицировал действия осужденных ФИО2 В., ФИО1, ?  ФИО2 В. по пп. «ж, з» ч.2 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть !  умышленное причинение смерти другому человеку, организованной группой, |  

из корыстных побуждений; по ч.З ст. 127 УК РФ - как незаконное лишение .  человека свободы, не связанное с его похищением, организованной группой, с >  

применением оружия. Кроме того, судом обоснованно квалифицированы !  деяния ФИО2 В. по двум преступлениям по ч.1 ст.222 УК РФ - как I  

незаконное хранение огнестрельного оружия и боеприпасов. 

Приговор постановлен в соответствии с вынесенным коллегией  присяжных заседателей вердиктом и за рамки предъявленного осужденным  обвинения не выходит.  

Наказание осужденным назначено в соответствии с требованиями закона,  с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, влияния  назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни их  

семей, данных о личности, обстоятельств, смягчающих наказание, отсутствия  обстоятельств, отягчающих наказание.  

Судом обоснованно признано обстоятельством, смягчающим наказание  ФИО2 В., состояние его здоровья и положительные  характеристики; ФИО1 и ФИО2 В. - положительные  характеристики.  

ФИО4 В. по преступлению, предусмотренному  пп. «ж, з» ч.2 ст. 105 УК РФ, ФИО1 и ФИО2 В. по обоим  преступлениям назначено в соответствии с требованиями ч.1 ст.65 УК РФ в  связи с тем, что вердиктом коллегии присяжных заседателей они были  признаны заслуживающим снисхождения.  

Оснований для применения положений ч.б ст. 15 УК РФ, ст.64 УК РФ,  ст.73 УК РФ судом по делу обоснованно не установлено.  

Назначенное осужденным наказание соответствует требованиям закона и  отвечает целям, предусмотренным ч.2 ст.43 УК РФ, оснований для его  смягчения, вопреки доводам апелляционных жалоб, не имеется.  

Гражданский иск потерпевшей М. о компенсации морального вреда разрешен судом правильно, с учетом требований разумности и  справедливости в соответствии с требованиями закона. Судом учтены  причиненные потерпевшей нравственные страдания в результате действий  осужденных, а также приняты во внимание степень вины осужденных, их  материальное положение.  

Из протокола судебного заседания усматривается, что он соответствует  требованиям ст.259 УПК РФ. Замечания участников процесса на протокол  судебного заседания председательствующим по делу рассмотрены в  соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и отклонены с  приведением соответствующих мотивов, изложенных в постановлении.  Оснований для признания постановлений судьи от 8 октября 2018 года  незаконным или необоснованным Судебная коллегия не усматривает.  

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену  или изменение приговора, не допущено.  

Исходя из изложенного, руководствуясь ст.38920, 38927, 389 ,389 УПК  РФ, Судебная коллегия  

определила: 

приговор Московского городского суда, постановленный с участием  присяжных заседателей, от 19 июля 2018 года в отношении ФИО2, ФИО1, ФИО2 оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без  удовлетворения.  

Председательствующий Судьи