ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

 № 78-КГ18-74 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 28 января 2019 г. 

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда  Российской Федерации в составе  

председательствующего Пчелинцевой Л.М., судей ФролкинойСВ., Ж. 

рассмотрела в открытом судебном заседании 28 января 2019 г.  гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному  обществу «Международный банк Санкт-Петербурга» о взыскании  премиальной части заработной платы, процентов за её несвоевременную  выплату, оплаты очередного ежегодного отпуска, компенсации морального  вреда  

по кассационной жалобе ФИО1 на решение  Выборгского районного суда г. Санкт-Петербурга от 18 мая 2017 г. и  апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам  Санкт-Петербургского городского суда от 28 сентября 2017 г., которыми в  удовлетворении исковых требований отказано.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской  Федерации Фролкиной СВ., выслушав объяснения ФИО1, её  представителя по доверенности Шварца М.З., поддержавших доводы  кассационной жалобы, представителя временной администрации по  управлению кредитной организацией «Международный банк Санкт- Петербурга» (акционерное общество) по доверенности ФИО2,  возражавшего против удовлетворения кассационной жалобы,  

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской  Федерации  

установила: 

ФИО1 26 января 2017 г. через своего  представителя ФИО3 обратилась в суд с иском к акционерному  обществу «Международный банк Санкт-Петербурга» (далее также - АО «Международный банк Санкт-Петербурга», Банк) о взыскании  премиальной части заработной платы в сумме 166 073 руб., процентов за её  несвоевременную выплату в сумме 66 559 руб., оплаты за время ежегодного  оплачиваемого отпуска в сумме 46 500 руб. и компенсации морального  вреда в размере 90 000 руб.  

В обоснование заявленных требований ФИО1 указала, что  2 июля 2007 г. между ней и Банком был заключён трудовой договор   № 121/2 - ТД, в соответствии с которым она принята на работу в Банк на  должность старшего юрисконсульта в юридическом управлении. На  основании дополнительного соглашения к трудовому договору от 12 ноября  2013 г. она занимает должность начальника судебно-претензионного отдела  судебно-претензионного управления юридического департамента Банка.  По условиям пунктов 5.1, 5.2 трудового договора оплата труда  ФИО1 состоит из оклада (тарифная ставка) и премии. В связи с  рождением у неё 

<

...> г. дочери ФИО4 она находилась в  отпусках по беременности и родам, по уходу за ребёнком до достижения им  возраста полутора и трёх лет.  

На основании приказа председателя правления АО «Международный  банк Санкт-Петербурга» от 17 декабря 2013 г. № 244-к ФИО1  прервала свой отпуск по уходу за ребёнком до достижения им возраста трёх  лет и с 17 декабря 2013 г. приступила к работе. В период с января по апрель  2014 г. она надлежащим образом выполняла свои трудовые обязанности, к  дисциплинарной ответственности не привлекалась, председателем  правления Банка решения о лишении её премии не принимались, однако в  нарушение условий трудового договора работодатель неправомерно не  производил выплату ей обязательной премиальной части заработной платы,  в связи с чем у АО «Международный банк Санкт-Петербурга» образовалась  перед ней задолженность в размере 166 073 руб.  

В период с 26 декабря 2015 г. по 23 января 2016 г. ФИО1  находилась в ежегодном оплачиваемом отпуске. При этом оплата отпуска  была произведена Банком исходя из оклада, начисленного ФИО1 в  период с января по апрель 2014 года. Поскольку в этот период ей незаконно  не выплачивалась премиальная часть заработной платы, размер оплаты её  отпуска был неправильно рассчитан работодателем только из оклада и  уменьшен на 46 500 руб., которые подлежат взысканию с ответчика.  

Кроме того, Хромова А.А. в порядке статьи 236 Трудового кодекса  Российской Федерации просила взыскать с Банка проценты за нарушение  срока выплаты премиальной части заработной платы и в соответствии  со статьёй 237 Трудового кодекса Российской Федерации - компенсацию  морального вреда, причинённого неправомерными действиями  работодателя.  

В предварительном судебном заседании суда первой инстанции  представитель АО «Международный банк Санкт-Петербурга» исковые  требования не признал и заявил письменное ходатайство о применении  последствий пропуска ФИО1 предусмотренного статьёй 392  Трудового кодекса Российской Федерации срока на обращение в суд за  разрешением индивидуального трудового спора.  

ФИО1 просила суд признать причину пропуска срока на  обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора  уважительной и восстановить ей этот срок, поскольку с момента, когда ей  стало известно о невыплате Банком премиальной части заработной платы, и  до обращения в суд она предпринимала действия, направленные на защиту  своих прав во внесудебном порядке, в том числе 7 марта 2014 г. и 30 марта  2016 г. обращалась к работодателю с заявлением о выплате премиальной  части заработной платы, в 2014 году - в прокуратуру г. Санкт-Петербурга и  Государственную инспекцию труда в г. Санкт-Петербурге по вопросу  нарушения её трудовых прав. ФИО1 также указывала на то, что она  является матерью троих детей, с 2014 года по 2017 год она неоднократно  находилась в отпуске по беременности и родам (с 12 мая по 16 октября  2014 г. и с 25 января по 28 июня 2016 г.), в отпуске по уходу за ребёнком до  достижения им возраста полутора лет (с 16 октября 2014 г. по 25 декабря  2015 г.) и в отпуске по уходу за ребёнком до достижения им возраста трёх  лет (с 29 июня 2016 г. по настоящее время). В течение названного периода  она осуществляла уход за своими малолетними детьми: ФИО8, 

<

...> года рождения, ФИО5, 

<

...> года рождения, ФИО6, 

<

...> года рождения, которые периодически болели, она сама также неоднократно нуждалась в  прохождении лечения и наблюдении врачей. По мнению ФИО1,  данные обстоятельства на протяжении длительного времени препятствовали  своевременному предъявлению ею иска в суд.  

Дело рассмотрено судом в предварительном судебном заседании в  порядке части 6 статьи 152 Гражданского процессуального кодекса  Российской Федерации (далее - ГПК РФ).  

Решением Выборгского районного суда г. Санкт-Петербурга от 18 мая  2017 г. ФИО1 отказано в восстановлении пропущенного срока на  обращение с иском в суд и в связи с этим отказано в удовлетворении  исковых требований.  

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским  делам Санкт-Петербургского городского суда от 28 сентября 2017 г.  решение суда первой инстанции оставлено без изменения.  

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации  от 5 сентября 2018 г. ФИО1 восстановлен срок на подачу  кассационной жалобы на решение Выборгского районного суда г. Санкт- Петербурга от 18 мая 2017 г. и апелляционное определение судебной  коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда  от 28 сентября 2017 г.  

В поданной в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного  Суда Российской Федерации кассационной жалобе ФИО1 ставится  вопрос о передаче жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании  Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской  Федерации для отмены решения Выборгского районного суда г. Санкт- Петербурга от 18 мая 2017 г. и апелляционного определения судебной  коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда  от 28 сентября 2017 г., как незаконных.  

По результатам изучения доводов кассационной жалобы 27 сентября  2018 г. судьёй Верховного Суда Российской Федерации Фролкиной СВ.  дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, и её же  определением от 10 декабря 2018 г. кассационная жалоба с делом передана  для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским  делам Верховного Суда Российской Федерации.  

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы,  Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской  Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению.  

Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в  кассационном порядке являются существенные нарушения норм  материального права или норм процессуального права, которые повлияли на  исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита  нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита  охраняемых законом публичных интересов (статья 387 Гражданского  процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ).  

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской  Федерации приходит к выводу, что в настоящем деле такого характера  существенные нарушения норм материального и процессуального права  были допущены судами первой и апелляционной инстанций, и они  выразились в следующем.  

Судом установлено и следует из материалов дела, что 2 июля 2007 г.  между ФИО1 (до заключения брака 28 апреля 2011 г. с  ФИО7 имела фамилию ФИО10) и АО «Международный банк  Санкт-Петербурга» заключён трудовой договор № 121/2-ТД, в соответствии  с которым ФИО1 была принята на работу в Банк на должность  старшего юрисконсульта в юридическом управлении. На основании  

дополнительного соглашения от 12 ноября 2013 г. к указанному трудовому  договору Хромова А.А. занимает должность начальника судебно- претензионного отдела судебно-претензионного управления юридического  департамента Банка. Согласно пунктам 5.1, 5.2 трудового договора за  выполнение обязанностей, предусмотренных трудовым договором,  Хромовой А.А. установлен оклад (тарифная ставка), а также выплачивается  премия в порядке и размерах, предусмотренных Положением о  премировании в Банке.  

<

...> г. у ФИО1 родилась дочь Хромова Е.. В связи с беременностью и рождением дочери истец находилась в отпуске  по беременности и родам, а затем в отпусках по уходу за ребёнком до  достижения им возраста полутора и трёх лет.  

На основании личного заявления ФИО1 председателем  правления АО «Международный банк Санкт-Петербурга» был издан приказ  от 17 декабря 2013 г. № 244-к, согласно которому был прерван её отпуск по  уходу за ребёнком до достижения им возраста трёх лет и с 17 декабря  2013 г. она стала считаться приступившей к работе.  

В период с 17 декабря 2013 г. по 14 января 2014 г. ФИО1 не  работала в связи с временной нетрудоспособностью.  

7 марта 2014 г. ФИО1 обратилась к исполняющему  обязанности председателя правления Банка с заявлением о выплате ей  недоначисленного ежемесячного дохода за январь 2014 года в размере  40 452 руб. и за февраль 2014 года в размере 53 940 руб.  

С 7 по 21 марта, с 24 марта по 7 апреля и с 29 апреля по 12 мая 2014 г.  ФИО1 была временно нетрудоспособна.  

8 письме от 16 апреля 2014 г. председатель правления Банка  ФИО9 сообщил ФИО1 об отказе в выплате ей премии по  итогам работы за январь и февраль 2014 года со ссылкой на пункт 2.16  Положения о премировании в Банке, в соответствии с которым премия по  итогам работы за месяц является переменной частью заработной платы и не  носит постоянного характера. Данным положением не предусмотрена  обязанность Банка выплачивать сотруднику премию пропорционально  отработанному им времени лишь за факт выполнения сотрудником  своих должностных обязанностей. Невключение ФИО1 в  состав премированных сотрудников по итогам работы за январь и  февраль 2014 года не нарушает требования действующего трудового  законодательства и положения локальных актов Банка.  

В период с января по апрель 2014 года выплата премии ФИО1  не производилась.  

С 13 мая по 15 октября 2014 г. ФИО1 находилась в отпуске по  беременности и родам.  

<

...> г. у ФИО1 родился сын ФИО5.

26 июня 2014 г. начальником управления по надзору за  исполнением федерального законодательства прокуратуры г.Санкт- 

Петербурга Хромовой А.А. сообщено о рассмотрении её обращения,  поступившего 27 мая 2014 г. от депутата Законодательного Собрания Санкт- Петербурга, по вопросу нарушения трудовых прав, выразившегося в  невыплате ей работодателем премиальной части заработной платы за период  работы с января по май 2014 года. В ходе проверки нарушения её трудовых  прав со стороны руководства Банка не установлено.  

Приказом председателя правления Банка от 20 октября 2014 г. № 240-О  ФИО1 по её заявлению от 13 октября 2014 г. предоставлен отпуск  по уходу за ребёнком до достижения им возраста полутора лет на период с  16 октября 2014 г. по 25 декабря 2015 г.  

В ответе Государственной инспекции труда в г. Санкт-Петербурге  от 19 декабря 2014 г. ФИО1 было сообщено о том, что по факту её  обращения о возможных нарушениях трудового законодательства со  стороны АО «Международный банк Санкт-Петербурга» проведена  проверка, в ходе которой были выявлены следующие нарушения трудового  законодательства: в трудовом договоре от 2 июля 2007 г. № 121/2 - ТД не  установлены сроки выплаты заработной платы, отсутствуют положения об  условиях труда на рабочем месте, а также не указаны условия об  обязательном социальном страховании работника в соответствии с  Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными  законами.  

С 26 декабря 2015 г. по 23 января 2016 г. ФИО1 находилась в  ежегодном основном оплачиваемом отпуске (приказ исполняющего  обязанности председателя правления Банка от 16 декабря 2015 г. № 313-0).  

На основании приказа заместителя председателя правления Банка  от 25 января 2016 г. ФИО1 был предоставлен отпуск по  беременности и родам с 25 января по 12 июня 2016 г.  

10 марта 2016 г. у ФИО1 родился сын ФИО6. 

Приказом заместителя председателя правления Банка от 15 апреля  2016 г. № 110-О ФИО1 предоставлен отпуск по беременности и  родам с 13 по 28 июня 2016 г.  

С 29 июня 2016 г. и до момента обращения в суд с иском ФИО1  находилась в отпуске по уходу за ребёнком.  

22 июля 2016 г. умер отец ФИО1 - ФИО10 

ФИО1 неоднократно обращалась к работодателю  (АО «Международный банк Санкт-Петербурга») по вопросу выплаты ей  ежемесячных премий за период с января по апрель 2014 года в общем  размере 166 073 руб., а также недополученной оплаты отпуска за период с  26 декабря 2015 г. по 23 января 2016 г. в сумме 46 500 руб. Так, 30 марта  2016 г. ею было направлено соответствующее заявление, 28 декабря 2016 г- подана претензия.  

17 января 2017 г. ФИО1 был дан ответ АО «Международный  банк Санкт-Петербурга» за подписью заместителя председателя правления  Банка о том, что основания для удовлетворения её претензии отсутствуют,  

поскольку исходя из локальных нормативных актов у Банка не возникло  обязанности ежемесячно премировать её за работу.  

26 января 2017 г. ФИО1 обратилась с Выборгский районный суд  г. Санкт-Петербурга с настоящим иском.  

Суд первой инстанции, рассматривая в предварительном судебном  заседании заявление ФИО1 о восстановлении ей пропущенного  срока, предусмотренного частью первой статьи 392 Трудового кодекса  Российской Федерации, для обращения работника в суд за разрешением  индивидуального трудового спора, о пропуске которого было заявлено  стороной ответчика, признал причины пропуска этого срока  неуважительными и отказал ФИО1 в восстановлении срока.  

Суд первой инстанции исходил из того, что с января 2014 года,  ежемесячно получая заработную плату без премиальной части,  ФИО1 знала о нарушении её трудовых прав, однако в суд с  указанными выше требованиями она обратилась только 26 января 2017 г.  

При этом суд первой инстанции сделал вывод о том, что истцом не  представлено объективных доказательств, свидетельствующих об  уважительности причин пропуска предусмотренного статьёй 392 Трудового  кодекса Российской Федерации срока при подаче данного иска в суд. По  мнению суда первой инстанции, поскольку в 2014 году и в марте 2016 года  ФИО1 обращалась к работодателю с заявлениями о выплате ей  премиальной части заработной платы и недополученной оплаты отпуска,  а в 2014 году - с соответствующими жалобами к депутату Законодательного  Собрания Санкт-Петербурга, в прокуратуру г. Санкт-Петербурга и  Государственную инспекцию труда в г. Санкт-Петербурге, то она имела  возможность обратиться и в суд за разрешением индивидуального  трудового спора в срок, определённый статьёй 392 Трудового кодекса  Российской Федерации.  

Суд первой инстанции счёл, что периоды временной  нетрудоспособности ФИО1, также как и нахождение её в течение  длительного времени в отпусках по беременности и родам, по уходу за  детьми до достижения ими возраста полутора и трёх лет, не являются  безусловным основанием для восстановления истцу пропущенного срока,  так как эти обстоятельства не препятствовали ей осуществлять свои права  по защите интересов, в том числе посредством участия представителей.  

Кроме того, суд первой инстанции указал, что нахождение  ФИО1 в отпуске по уходу за ребёнком (ФИО6, 

<

...> года рождения), длящееся на момент разрешения судом  настоящего спора, не препятствовало ей обратиться за квалифицированной  юридической помощью, заключить соглашение с представителями, которые  принимают участие в судебном заседании наряду с истцом. По мнению суда  первой инстанции, наличие у истца троих малолетних детей не является  основанием для восстановления ей срока на обращение в суд за  разрешением индивидуального трудового спора.  

Суд первой инстанции также сослался на то, что между отпусками по  уходу за ребёнком до достижения им возраста полутора лет (с 16 октября  2014 г. по 25 декабря 2015 г.) и по беременности и родам (с 25 января по  12 июня 2016 г.) Хромова А.А. находилась в ежегодном оплачиваемом  отпуске с 26 декабря 2015 г. по 23 января 2016 г. (всего 21 день), в связи  чем, будучи несогласной с отказом работодателя в выплате ей премий и  недополученной оплаты отпуска, она имела объективную возможность  своевременно обратиться в суд с настоящим иском. Суд отметил, что  Хромова А.А., имея высшее юридическое образование и работая  начальником судебно-претензионного отдела судебно-претензионного  управления юридического департамента Банка, не могла не знать о порядке  и сроках обращения в суд с данным иском.  

Приведённые ФИО1 доводы о тяжёлой болезни её отца  ФИО10, повлёкшей его смерть, и о необходимости ухода за ним суд  первой инстанции не оценил в качестве уважительных причин пропуска  срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового  спора, указав на отсутствие доказательств, подтверждающих, что именно  ФИО1 осуществляла непосредственный уход за ФИО10  

Придя к выводу о пропуске ФИО1 срока обращения в суд без  уважительных причин, суд первой инстанции, руководствуясь абзацем  вторым части 6 статьи 152, абзацем третьим части 4 статьи 198 ГПК РФ,  принял решение об отказе в удовлетворении исковых требований  ФИО1 без исследования иных фактических обстоятельств по делу.  

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой  инстанции и их правовым обоснованием.  

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской  Федерации считает, что выводы судебных инстанций об отказе  ФИО1 в восстановлении срока обращения в суд за разрешением  индивидуального трудового спора основаны на неправильном толковании и  применении норм материального права, а также сделаны с существенным  нарушением норм процессуального права.  

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права  и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными  принципами правового регулирования трудовых отношений и иных  непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности,  обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и  свобод, включая судебную защиту; обеспечение права на разрешение  индивидуальных и коллективных трудовых споров (статья 2 Трудового  кодекса Российской Федерации).  

Статьёй 381 Трудового кодекса Российской Федерации установлено,  что индивидуальный трудовой спор - неурегулированные разногласия  между работодателем и работником по вопросам применения трудового  законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы  трудового права, коллективного договора, соглашения, локального  

нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или  изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по  рассмотрению индивидуальных трудовых споров. Индивидуальным  трудовым спором признаётся спор между работодателем и лицом, ранее  состоявшим в трудовых отношениях с этим работодателем, а также лицом,  изъявившим желание заключить трудовой договор с работодателем, в  случае отказа работодателя от заключения такого договора.  

Индивидуальные трудовые споры рассматриваются комиссиями по  трудовым спорам и судами (статья 382 Трудового кодекса Российской  Федерации).  

Сроки обращения работника в суд за разрешением индивидуального  трудового спора установлены статьёй 392 Трудового кодекса Российской  Федерации.  

Частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации  (в редакции, действовавшей на время возникновения спорных отношений - январь - апрель 2014 года) было предусмотрено, что работник имеет право  обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в  течение трёх месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о  нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного  месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня  выдачи трудовой книжки.  

В соответствии с частью 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской  Федерации (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных  отношений) при пропуске по уважительным причинам сроков,  установленных частями первой и второй статьи 392 Трудового кодекса  Российской Федерации, они могут быть восстановлены судом.  

С 3 октября 2016 г. вступил в силу Федеральный закон от 3 июля 2016 г.   № 272-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты  Российской Федерации по вопросам повышения ответственности  работодателей за нарушения законодательства в части, касающейся оплаты  труда». Подпунктом «в» пункта 4 статьи 2 названного закона часть третья  статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации считается частью  четвёртой и в ней слова «частями первой и второй» заменены словами  «частями первой, второй и третьей».  

В абзаце пятом пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами  Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»  разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения  в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному  работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением  индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение  его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие  непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за  тяжелобольными членами семьи).  

Исходя из требований части 4 статьи 198 ГПК РФ обстоятельства,  касающиеся причин пропуска работником срока на обращение в суд за  разрешением индивидуального трудового спора, и их оценка судом должны  быть отражены в решении.  

Из данных нормативных положений и разъяснений Пленума  Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что  лицам, не реализовавшим своё право на обращение в суд в установленный  законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть  восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при  наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением  индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом  не установлен. Приведённый в постановлении Пленума Верховного Суда  Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока  обращения в суд исчерпывающим не является.  

Соответственно, с учётом положений статьи 392 Трудового кодекса  Российской Федерации в системной взаимосвязи с требованиями статей 2,  67, 71 ГПК РФ суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство  достаточным для принятия решения о восстановлении работнику  пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального  трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и  учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не  позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением  индивидуального трудового спора.  

Судом первой инстанции при рассмотрении заявления ФИО1 о  восстановлении пропущенного срока на обращение в суд указанные выше  правовые нормы и разъяснения по их применению, содержащиеся в  постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации  Трудового кодекса Российской Федерации», не были учтены.  

Признавая неуважительными причины пропуска ФИО1  предусмотренного частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской  Федерации трёхмесячного срока для обращения в суд за разрешением спора  о взыскании премиальной части заработной платы, процентов за её  несвоевременную выплату, оплаты очередного ежегодного отпуска,  компенсации морального вреда, судебные инстанции в нарушение  требований статей 67, 71 ГПК РФ не приняли во внимание всю  совокупность обстоятельств, не позволивших ФИО1 своевременно  обратиться для разрешения индивидуального трудового спора в суд, с  учётом установленных Конституцией Российской Федерации гарантий прав  женщины на материнство, на заботу о детях и их воспитание, на сохранение  условий, обеспечивающих выполнение ею социальных функций, связанных  с материнством и детством.  

Согласно Конституции Российской Федерации в Российской Федерации  обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и  

детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных  служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии  социальной защиты (статья 7); материнство и детство, семья находятся под  защитой государства (статья 38, часть 1); гарантируется право на заботу о  детях и их воспитание (статья 38, часть 2); право на социальное обеспечение  по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для  воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (статья 39,  часть 1).  

Судебными инстанциями при разрешении заявления ФИО1 о  восстановлении пропущенного срока на обращение в суд не были учтены  положения Конституции Российской Федерации, гарантирующие  женщинам, сочетающим деятельность на основании трудового договора с  исполнением семейных обязанностей, равную с другими гражданами  возможность реализации прав и свобод в сфере труда, и оставлено без  внимания то, что ФИО1 с 2014 года по 2017 год в том числе в период  течения установленного статьёй 392 Трудового кодекса Российской  Федерации срока обращения в суд за разрешением индивидуального  трудового спора, являясь матерью малолетних детей: ФИО8, 

<

...> года рождения, ФИО5, 

<

...> года рождения, ФИО6, 

<

...> года рождения, и именно с целью заботы о своих детях, ухода за ними и их воспитания, воспользовалась установленной  государством гарантией в виде предоставления ей отпусков по  беременности и родам, отпусков по уходу за ребёнком до достижения им  возраста полутора и трёх лет. Во время нахождения в указанных отпусках  приоритетными обязанностями для ФИО1 являлись защита её  здоровья в период беременности, защита интересов её малолетних детей и  забота о них.  

Не получило надлежащей правовой оценки судебных инстанций и то  обстоятельство, что ФИО1 в спорный период направляла  соответствующие письменные обращения работодателю, в прокуратуру  г. Санкт-Петербурга и Государственную инспекцию труда в г. Санкт- Петербурге по вопросу нарушения её трудовых прав, правомерно ожидая,  что её трудовые права могут быть восстановлены во внесудебном порядке.  

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской  Федерации также не может согласиться с суждением судебных инстанций о  том, что ФИО1, находясь в отпуске по уходу за ребёнком, не лишена  была возможности в установленный законом срок обратиться за  квалифицированной юридической помощью и воспользоваться услугами  представителя на участие в судебных заседаниях.  

В силу части 1 статьи 48 ГПК РФ граждане вправе вести свои дела в  суде лично или через представителей. Личное участие в деле гражданина не  лишает его права иметь по этому делу представителя.  

Данная правовая норма выступает процессуальной гарантией права на  судебную защиту и осуществления судопроизводства на основе  

состязательности и равноправия сторон. Право гражданина вести свои дела  лично или через представителей означает предоставление гражданину  возможности выбора, вести своё дело самостоятельно или воспользоваться  профессиональной помощью представителя. Допустимо одновременное  участие в судебном процессе и лица, участвующего в деле, и его  представителя.  

Судебные инстанции, указывая на то, что ФИО1 не лишена  была возможности воспользоваться услугами представителя на участие в  судебных заседаниях, фактически ограничили её право на личное участие в  рассмотрении индивидуального трудового спора, предусмотренное частью 1  статьи 48 ГПК РФ, и, соответственно, не обеспечили реализацию её права на  судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной,  полной и эффективной.  

Между тем конкретные обстоятельства настоящего дела в их  совокупности и приведённые доводы истца дают основания для вывода о  наличии уважительных причин пропуска ФИО1 трёхмесячного  срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора,  предусмотренного частью первой статьи 392 Трудового кодекса  (в редакции, действовавшей на время возникновения спорных отношений).  

В связи с этим нельзя признать правомерным вывод судов первой и  апелляционной инстанций об отсутствии уважительных причин,  препятствовавших ФИО1 своевременно обратиться в суд для  разрешения индивидуального трудового спора, поскольку он сделан с  нарушением норм материального права и без учёта и надлежащей оценки  всей совокупности фактических обстоятельств, на которые ссылалась истец,  не позволивших ей своевременно обратиться в суд с иском за разрешением  индивидуального трудового спора.  

Судебная коллегия полагает, что в данном случае решение судебных  инстанций об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1  без исследования иных имеющих значение для дела обстоятельств,  касающихся уменьшения или лишения её премиальной части заработной  платы по критериям и в размерах, определённых в локальных нормативных  актах Банка, со ссылкой лишь на пропуск истцом срока для обращения в суд  противоречит задачам гражданского судопроизводства, как они определены  статье 2 ГПК РФ, создаёт препятствия для защиты трудовых прав истца.  Ввиду этого Судебная коллегия находит обоснованными доводы заявителя  кассационной жалобы и признаёт уважительными причины, по которым  ФИО1 обратилась в Выборгский районный суд г. Санкт-Петербурга  с пропуском срока для обращения в суд за разрешением индивидуального  трудового спора.  

При таких данных решение суда первой инстанции и определение  суда апелляционной инстанции, оставившее его без изменения, об  отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 к  АО «Международный банк Санкт-Петербурга» о взыскании премиальной  

части заработной платы, процентов за её несвоевременную выплату, оплаты  очередного ежегодного отпуска, компенсации морального вреда Судебная  коллегия признаёт принятыми с существенными нарушениями норм права,  повлиявшими на исход дела, что согласно статье 387 ГПК РФ является  основанием для их отмены и направления дела на рассмотрение в суд  первой инстанции.  

При новом рассмотрении дела суду следует разрешить требования  ФИО1 по существу в соответствии с законом и установленными по  делу обстоятельствами.  

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 ГПК РФ, Судебная коллегия по  гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации  

определила: 

решение Выборгского районного суда г. Санкт-Петербурга от 18 мая  2017 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским  делам Санкт-Петербургского городского суда от 28 сентября 2017 г.  отменить.  

Восстановить ФИО1 срок на обращение в суд  с иском к акционерному обществу «Международный банк Санкт- Петербурга» о взыскании премиальной части заработной платы, процентов  за её несвоевременную выплату, оплаты очередного ежегодного отпуска,  компенсации морального вреда.  

Направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции - Выборгский районный суд г. Санкт-Петербурга для рассмотрения по  существу.  

Председательствующий Судьи

I