ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 45-АПУ18-28 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 22 ноября 2018 года  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда  Российской Федерации в составе  

председательствующего Червоткина А.С. судей Хомицкой Т.П. и ТаратутыИ.В. при секретаре Горностаевой Е.Е. 

рассмотрела в судебном заседании апелляционные жалобы осужденных  ФИО1, ФИО2, адвокатов Девятых С.А. и Шмидт ЕА. в  защиту интересов осужденных на приговор Свердловского областного суда  от 6 августа 2018 года, которым  

ФИО1, 

<

...> не судимый,  

осужден к лишению свободы по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 15 годам с  ограничением свободы на 2 года, с установлением ограничений и  возложением обязанностей, перечисленных в приговоре, с отбыванием  наказания в колонии строгого режима.  

ФИО2, 

<

...> не судимый,  

осужден к лишению свободы по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 15 годам с  ограничением свободы на 2 года, с установлением ограничений и  возложением обязанностей, перечисленных в приговоре, с отбыванием  наказания в колонии строгого режима.  

Срок наказания исчислен ФИО3 и ФИО2 с 6 августа 2018 года, с  зачетом времени содержания под стражей.  

Постановлено о взыскании с ФИО3 и ФИО2 в пользу З. компенсации морального вреда в размере 1 миллиона рублей с каждого.  Также взыскано с ФИО3 и ФИО2 солидарно в пользу З. в счет возмещения имущественного вреда 66 300 рублей 30 копеек.  

По делу решена судьба вещественных доказательств. 

ФИО1. и ФИО2 признаны виновными и осуждены за  убийство Б. группой лиц. Преступление совершено в ночь на 7 февраля 2017 года в г. Краснотурьинске Свердловской области при  обстоятельствах, изложенных в приговоре.  

Заслушав доклад судьи Хомицкой Т.П., объяснения осужденных  ФИО2 и ФИО1. в режиме видеоконференцсвязи,  выступление адвокатов Баранова А.А. и Девятых С.А. в защиту интересов  осужденных, поддержавших доводы жалоб, мнение государственного  обвинителя Генеральной прокуратуры РФ ФИО4, полагавшей  приговор в отношении ФИО1. изменить, Судебная коллегия  

установила: 

в апелляционных жалобах осужденный ФИО2 и адвокат  Шмидт Е.А. в его защиту выражают несогласие с приговором ввиду его  несправедливости, неправильного применения уголовного закона, считают, что  суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его  выводы, поскольку показания, являющиеся правдивыми, согласующимися с  показаниями ФИО3 и свидетелей, ФИО2 дал в судебном заседании,  пояснив, что ФИО3 не оказывал ему помощи в совершении преступления. В  ходе предварительного следствия ФИО2 оговорил ФИО3, однако суд  критически отнесся к его показаниям об оговоре ФИО3, не указал при  наличии противоречивых доказательств, почему принял одни и отверг другие, в  

результате чего незаконно осудил его за преступление, совершенное группой  лиц.  

Свидетели, показания которых суд положил в основу приговора, не были  очевидцами преступления. В соответствии с показаниями свидетеля  ФИО5 прошел в комнату, в которой находилась потерпевшая, только после того, как ФИО2 сообщил об ее убийстве. Он же, ФИО3,  обратился к соседям с просьбой вызвать скорую помощь и полицию, никто не  видел крови на ФИО3, который не принимал мер к сокрытию следов  преступления и к тому, чтобы скрыться с места преступления.  

В целом, доводы осужденного ФИО2 сводятся к непричастности  ФИО3 к убийству Б. 

С учетом изложенного, просят о переквалификации действий ФИО2  на ч. 1 ст. 105 УК РФ. Ссылаясь на смягчающие наказание обстоятельства,  адвокат и осужденный просят об изменении приговора со снижением  наказания.  

В апелляционных жалобах и дополнениях к ним осужденный  ФИО1. и адвокат Девятых С.А. в защиту его интересов считают  приговор не соответствующим фактическим обстоятельствам дела. Перечисляя  и анализируя приведенные в приговоре доказательства, приводя выдержки из  Конституции и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации,  адвокат полагает, что содержащиеся в приговоре выводы не подтверждаются  доказательствами и основаны на совокупности предполагаемых, а не  фактических обстоятельств.  

Адвокат обращает внимание, что выводами экспертов исключена  возможность причинения повреждений ФИО5, поскольку на ФИО3 нет телесных повреждений, не обнаружено его крови на ножах и  молотках, как и крови потерпевшей на его одежде. Утверждает, что у ФИО3  не было мотива на убийство Б., поскольку никаких ссор с ней у него не было, в ссоре между ФИО2 и потерпевшей ФИО3 не  участвовал.  

Считает, что показания осужденных, данные в ходе предварительного  следствия, в которых они признавали вину в совершении преступления, и, от  которых они отказались в судебном заседании, суд вправе был положить в  основу приговора только в случае их подтверждения другими объективными  доказательствами, которые в данном деле отсутствуют. Судом не дано  должной оценки показаниям осужденных о допросах с использованием  незаконных методов расследования по делу. Обращает внимание на  смягчающие наказание обстоятельства, в том числе, наличие на иждивении  малолетнего ребенка, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, состояние здоровья осужденного.  

С учетом изложенного, автор жалобы просит об отмене приговора и  оправдании ФИО3 по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ за неустановлением события  преступления и непричастностью ФИО3 к совершению преступления.  

Осужденный ФИО1, ссылаясь на те же доводы, выражает свое  несогласие с выводами суда относительно его виновности в совершении  убийства, поскольку они подтверждаются лишь показаниями ФИО2,  данными в ходе предварительного следствия, от которых он отказался в  судебном заседании, пояснив, что оговорил его, и его показаниями, в которых  он также себя оговорил в ходе предварительного следствия. По его мнению,  иных доказательств, которые бы подтверждали их с ФИО2 показания, и  его причастность к преступлению, не имеется. Обращает внимание на  отсутствие по заключениям экспертов каких-либо своих биологических  следов причастности к убийству.  

Считает, что в ходе предварительного и судебного следствия были  нарушены требования процессуального закона, поскольку следователем при  написании им явки с повинной не был привлечен его отец в качестве законного  представителя и в этой связи суд необоснованно признал явку с повинной  допустимым доказательством. Обращает внимание, что при производстве  психиатрической экспертизы пояснял врачебной комиссии о вынужденном  характере своих показаний следователю. Судом не исследованы и не оценены  доказательства стороны защиты, в том числе заключение проведенной в  отношении него в 2011 году судебной психиатрической экспертизы, по  результатам которой он был признан невменяемым. При этом, также  обращает внимание, что врачом-докладчиком по проведенным экспертизам в  2011 году и по настоящему уголовному делу в 2017 году был один и тот же  врач - Ж. Указывает, что в приговоре не разграничены действия его и ФИО2 по отношению к погибшей, а также не указано от чьих  действий наступила смерть. Также настаивает, что не оказывал давления на  ФИО2 с целью изменения последним показаний в его пользу. Не учтены  все смягчающие обстоятельства, в том числе наличие у него заболевания  гепатита «С», наличие малолетнего ребенка.  

В связи с изложенным просит об отмене приговора и оправдании его за  непричастностью к совершению преступления.  

В возражениях на апелляционные жалобы государственный  обвинитель Щибрик М.Г. и потерпевшая З. просят апелляционные жалобы оставить без удовлетворения, приговор - без  изменения.  

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и  возражений на них, Судебная коллегия находит выводы суда о виновности  осужденных ФИО3 и ФИО2 в содеянном правильными, основанными  на исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре  доказательствах.  

В судебном заседании ФИО2 вину признал, но заявил о  самостоятельном убийстве жены на почве неприязненных отношений, и  непричастности к преступлению ФИО3.  

В то же время, из показаний ФИО2, данных на стадии  предварительного следствия при допросах в качестве подозреваемого, в  которых он подробно и последовательно пояснял о случившемся, подтвердил  при неоднократных допросах в качестве обвиняемого, в том числе при проверке  на месте и на очной ставке с ФИО3, следует, что в ходе ссоры с женой он  нанес ей удары руками по лицу, затем 2 удара молотком по голове, но жена  продолжала ругаться и тогда он взял нож, прошел в комнату, где нанес ей не  менее 4 ударов в грудь ножом. Зашедший также в комнату ФИО3 другим  ножом нанес еще живой Б. не менее 10-15 ударов. 

О совершенном ими убийстве потерпевшей в ходе предварительного  следствия пояснял и ФИО3, указывая, что в процессе совместного распития  спиртных напитков Б. стала ругаться на супруга, конфликт между ними проходил в зале, через некоторое время ФИО2 сообщил о возможном  убийстве жены. Он зашел в зал, проверил ее пульс и, желая прекратить ее крики  и ругань, нанес еще живой Б. своим складным ножом удары, количество и локализацию которых не помнит.  

Выслушав осужденных и исследовав показания ФИО3 и ФИО2 на  стадии предварительного следствия, проверив результаты следственных  действий, суд, с учетом анализа совокупности доказательств, обоснованно  пришел к выводу об их виновности.  

Вопреки утверждениям стороны защиты, первоначальные показания  ФИО2 и ФИО3, данные ими на стадии предварительного  расследования, судом обоснованно признаны достоверными и  допустимыми, так как они фактически явились первоисточником информации  об обстоятельствах убийства, неизвестных на тот период сотрудникам  правоохранительных органов, последовательны, подтверждаются  последующими неоднократными показаниями, данными ими на протяжении  всего предварительного следствия, согласуются между собой, даны в  соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в  присутствии защитников, и подтверждаются совокупностью иных  доказательств по делу.  

Принимая во внимание соответствие показаний ФИО2 на стадии  предварительного следствия иным доказательствам по делу, отсутствие у  него причин к оговору ФИО3, суд правильно указал на их  достоверность в части пояснений о роли ФИО3 в содеянном.  Не установлено судом и каких-либо обстоятельств, указывающих на  наличие неприязненных отношений между осужденными на момент  совершения преступления, напротив, судом верно указано, что отношения  между осужденными носили дружеский характер, действовали они с прямым  

умыслом на убийство потерпевшей из личных неприязненных отношений,  которые сформировались на бытовой почве в ходе совместного распития  спиртных напитков, и ФИО2 сначала руками, а затем молотком и ножом с  целью лишения ее жизни нанес ей несколько ударов, к его действиям с той же  целью присоединился ФИО3, который понимал, что потерпевшая жива и  довел совместный умысел на убийство до конца, нанес Б. множественные удары ножом в жизненно важные органы.  

Каких-либо сомнений в отсутствии оговора осужденными судом также не  установлено, поскольку содержание их показаний свидетельствует о  самостоятельности изложения информации о событии в свободной форме, без  какого-либо внешнего воздействия.  

В способности ФИО2 и Туркина свободного изложения собственной  версии произошедшего имела возможность убедиться и Судебная коллегия в  заседании суда апелляционной инстанции.  

Доводы стороны защиты о вынужденном характере первоначальных  показаний осужденных, данных ими в ходе предварительного следствия, были  предметом проверки как на стадии предварительного следствия, по  результатам которой было принято процессуальное решение об отказе в  возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников, осуществлявших  оперативное сопровождение по уголовному делу, так и в судебном заседании,  и обоснованно отвергнуты судом, как не нашедшие подтверждения.  

Причастность к содеянному ФИО3 и ФИО2 установлена и  иными доказательствами по делу.  

Так, выводы судебно-медицинского эксперта о количестве, локализации  и механизму образования ранений полностью согласуются с приведенными  выше показаниями осужденного ФИО2, согласно которым он нанес  потерпевшей несколько ударов руками по лицу, затем 2 удара молотком по  голове и 4 удара ножом в область груди, а затем ФИО3 нанес ей не менее 1015 ударов другим ножом, а также показаниями ФИО3, согласно которым  он нанес Б. удары ножом, сколько и куда именно, не помнит, но ее лицо было в крови.  

Вопреки утверждениям стороны защиты, Судебная коллегия отмечает,  что анализируя показания ФИО3 в ходе досудебного производства в  совокупности с показаниями ФИО2 об орудиях совершения  преступления, судом обоснованно установлено, что в момент совершения  преступления в руках у ФИО2 находились молоток, а затем нож с голубой  пластиковой рукояткой, а у ФИО3 - складной нож, что дополнительно  подтверждено и выводами судебно-медицинской экспертизы о том, что  повреждения на трупе Б. могли быть причинены несколькими колюще-режущими предметами; выводами молекулярно-генетической  экспертизы о принадлежности следов крови и ДНК на 2 молотках, клинках  складного ножа и ножа с голубой пластиковой рукояткой ФИО2, в том  

числе и в смеси с биологическими следами погибшей на ноже с голубой  пластиковой рукояткой, а также выводами медико-криминалистической  экспертизы о том, что обе исследовавшиеся колото-резаные раны с передней  поверхности грудной клетки и брюшной стенки могли быть причинены  клинком ножа с голубой пластиковой рукояткой.  

Доводы стороны защиты ФИО3 о его непричастности к убийству  Б., судом обоснованно отвергнуты, с чем, с учетом представленных доказательств, соглашается и Судебная коллегия.  

То обстоятельство, что при экспертных исследованиях складного ножа на  нем не обнаружено ДНК ФИО3 и Б., верно, с учетом установленных обстоятельств дела, оценено судом, как не исключающие факта  использования этого ножа ФИО3 при причинении смерти потерпевшей.  Как следует из показаний осужденных, указанный нож принадлежит ФИО3 и  использовался им, в том числе в день убийства. Согласно показаниям  ФИО2 и ФИО3, данным ими в ходе предварительного следствия,  показаниям свидетеля М., протоколу осмотра места происшествия, после совершения преступления ими принимались меры к замыванию следов  крови.  

Утверждения стороны защиты о том, что у ФИО3 практически не была  испачкана кровью одежда, что было бы невозможно в случае нанесения им  телесных повреждений потерпевшей, судом правильно отвергнуты.  Мотивируя свои выводы, суд обоснованно сослался на показания  осужденных, данные ими в ходе предварительного следствия, что в момент  нанесения ФИО3 ударов ножом потерпевшая лежала на диване; результаты  экспертных исследований о наличии на коленях брюк ФИО3 крови, которая  могла произойти от потерпевшей и локализация которой правильно оценена  судом, как опровергающая довод ФИО3 о случайном попадании крови на его  одежду при прощупывании пульса потерпевшей; а также на показания  свидетелей Г. что сообщить о совершенном убийстве ФИО3 пришел к ним с голым торсом.  

Вопреки утверждениям стороны защиты ФИО3, установленные судом  обстоятельства совершения преступления не предполагают наличия на ФИО3  телесных повреждений, его крови на ножах и молотках, поскольку потерпевшая  ему сопротивления не оказывала.  

Позицию стороны защиты ФИО3 о том, что у него не было мотива на  убийство Б. суд обоснованно оценил критически, поскольку она противоречит первоначальным показаниям осужденных, которые признавали,  что у них сформировались неприязненные отношения с Б. на бытовой почве, поскольку она кричала и ругала их, а также показаниям  потерпевшей З. и свидетелей В., М. о том, что ФИО2 и ранее в состоянии алкогольного опьянения избивал жену, а  ФИО3 его в этом поддерживал.  

Таким образом, суд дал оценку доказательствам, исследованным в  ходе судебного разбирательства, в их совокупности, при этом указал  основания, по которым одни доказательства приняты, а другие отвергнуты.  Тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией  осужденных и их адвокатов, не свидетельствует о нарушении судом  требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к  отмене или изменению судебного решения по указанным основаниям.  

Изложенные доказательства и другие, перечисленные в приговоре,  судом обоснованно признаны достаточными для формирования вывода о  виновности осужденных в совершении преступления.  

Не соглашаясь с доводами стороны защиты, суд верно указал в  приговоре о том, что характер действий осужденных свидетельствовал о  наличии прямого умысла на лишение жизни Б., оба выполнили объективную сторону преступления, выступая соисполнителями. Поводом к  причинению смерти потерпевшей явилась личная неприязнь.  

Доводы апелляционной жалобы осужденного ФИО3 о неполноте  представленных суду и исследованных судом доказательств не могут быть  приняты с учетом того, что сторона защиты не была ограничена судом в  возможности представления доказательств.  

Экспертизы по делу, в том числе комплексная психолого-психиатрическая  экспертиза в отношении ФИО3, проведены высококвалифицированными  специалистами, выводы экспертов мотивированы, их заключения надлежащим  образом оформлены. В заключениях изложена юридически значимая  ситуация, в которой оказались оба осужденных, в том числе, и отношение  ФИО3 к содеянному, в чем имела возможность убедиться и Судебная  коллегия, исследовав заключение комиссии экспертов в заседании суда  апелляционной инстанции (т. 2 л.д. 98-104). Кроме того, вопреки  утверждениям ФИО3, комиссией экспертов были исследованы и  предыдущие данные о принудительном лечении ФИО3 в психиатрическом  стационаре в 2011 году и все связанные с этим медицинские документы.  Участие врача-эксперта Ж. в комиссии в 2011 году не препятствовало его участию в комиссии по исследованию психического  состояния ФИО3 в 2017 году. Оснований сомневаться в компетентности  экспертов и объективности их выводов у суда не имелось.  

В этой связи, вопреки доводам осужденного ФИО3, оснований для  привлечения его отца в качестве законного представителя по делу не имелось,  поскольку осужденный признан вменяемым.  

С учетом изложенного, суд обоснованно пришел к выводу о  виновности ФИО3 и ФИО2, и их действия правильно  квалифицировал в соответствии с нормами уголовного закона.  

При назначении наказания судом учтены обстоятельства совершенного  ФИО3 и ФИО2 преступления, степень общественной опасности  содеянного, в результате которого погибла Б., характеризующие данные о личности виновных, наличие отягчающего и смягчающих  обстоятельств, влияние назначенного наказания на их исправление, а также  и на условия жизни их семей. При этом, признание обстоятельством,  отягчающим наказание каждого осужденного, совершение преступления в  состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в соответствии с  ч.1.1 ст.63 УК РФ, надлежаще мотивировано судом.  

Судом не установлено исключительных обстоятельств, связанных с  целями и мотивами преступления, ролью и поведением осужденных  ФИО2 и ФИО3 во время и после совершения преступления,  существенно уменьшающих степень общественной опасности,  позволяющих применить положения ст. 64 УК РФ.  

Вместе с тем, Судебная коллегия усматривает основания для изменения  приговора в отношении ФИО3 в части назначенного наказания,  поскольку доводы жалобы осужденного о том, что суд при назначении  наказания не учел все смягчающие обстоятельства, заслуживают внимания.  

Так, установив наличие у ФИО3 малолетнего ребенка, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т. 8 л.д. 75) и указав во вводной и описательно-мотивировочной  части приговора это обстоятельство, которое в соответствии положениями  п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ признается смягчающим наказание, суд не учел его в  качестве такового при назначении наказания.  

С учетом изложенного, Судебная коллегия полагает необходимым  признать в отношении ФИО3 в качестве смягчающего наказание  обстоятельства - наличие на иждивении малолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ  года рождения. Учитывая данное смягчающее наказание обстоятельство, а  также и иные обстоятельства, установленные судом при назначении  наказания, Судебная коллегия приходит к выводу о смягчении наказания в  отношении ФИО3, как основного, так и дополнительного.  

Оснований для признания иных обстоятельств смягчающими, в том числе  и указанных в жалобах стороны защиты ФИО2 и ФИО3, не  установлено.  

Гражданский иск разрешен судом обоснованно, с учетом нравственных  страданий потерпевшей З. по делу, степени вины осужденных, их материального положения.  

Учитывая вышеизложенное и руководствуясь ст. 38913-38914, 38920,  38928, 38933УПКРФ, Судебная коллегия  

опр еделила: 

приговор Свердловского областного суда от 6 августа 2018 года в  отношении ФИО1 изменить:  

смягчить назначенное наказание по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ до 14 лет 10  месяцев лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 год 10 месяцев.  

На основании ч. 1 ст. 53 УК РФ установить ограничения: не выезжать за  пределы территории муниципального образования по месту прибытия после  освобождении из мест лишения свободы, не изменять место жительства или  пребывания без согласия специализированного государственного органа,  осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде  ограничения свободы и являться в указанный орган для регистрации два раза в  месяц.  

В остальном приговор в отношении ФИО1. и ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы  осужденных ФИО2 и ФИО1, адвокатов Девятых С.А. и  Шмидт ЕА. - без удовлетворения.  

Председательствующий Судьи