ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 33-АПУ18-16 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 11 декабря 2018 года  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе  

председательствующего Сабурова Д.Э., судейКочинойИ.Г., ТаратутыИВ., при секретаре Горностаевой Е.Е., с участием: государственного обвинителя - прокурора Лежепекова В.А., осужденного ФИО1, защитника - адвоката Цапина В.И., 

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе  осужденного ФИО1 на приговор Ленинградского областного суда от  26 сентября 2018 года, которым  

ФИО1, 

<

...> несудимый,  

осужден по п.«в» ч.2 ст. 105 УК РФ к лишению свободы на 10 лет с  отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением  свободы на 1 год, с ограничениями и обязанностью, указанными в приговоре.  

С осужденного в пользу потерпевшей Я. взыскано 22 000 рублей в возмещение ущерба и 500 000 рублей в возмещение морального  вреда.  

Принято решение в отношении процессуальных издержек и  вещественных доказательств.  

Заслушав доклад судьи Кочиной И.Г., выступления осужденного  

ФИО1, адвоката Цапина В.И., поддержавших доводы, изложенные в  

апелляционной жалобе и в дополнении к ней, просивших об отмене  

приговора, мнение прокурора Лежепекова В.А. об отсутствии оснований для  изменения и отмены приговора, Судебная коллегия  

установила: 

ФИО1 осужден за убийство заведомо находящейся для него в  беспомощном состоянии потерпевшей К. совершенное в п. Лисино Волосовского района Ленинградской области при обстоятельствах,  изложенных в приговоре.  

В апелляционной жалобе и в дополнении к ней осужденный  ФИО1 утверждает, что преступление им совершено не умышленно, а в  состоянии галлюцинаций, в противном случае избавился бы от орудия  преступления и не сообщил о содеянном в полицию. Утверждает, что в ходе  допроса 1 ноября 2017 года (т.1 л.д.55) он оговорил себя в том, что  поссорился с потерпевшей, а протокол подписал, не читая. Высказывает  сомнения относительно полноты проведенной судебно-медицинской  экспертизы трупа К. поскольку в ее крови не обнаружен алкоголь. С учетом того, что в прошлом у него имелись травмы головы, галлюцинации,  он употреблял наркотические средства и злоупотреблял алкоголем  заключение психолого-психиатрической экспертизы, не установившей у него  психических отклонений, считает необоснованным. По мнению ФИО1,  суд необоснованно не отразил в приговоре сведения о наличии у него  видений, о чем он сообщал сотруднику полиции К. и отказал в допросе эксперта-психиатра. С учетом доводов его жалобы просит  пересмотреть приговор поскольку считает, что судом неверно установлены  форма вины, мотив, цель и последствия преступления.  

В возражениях государственный обвинитель Федоров И.Г. просит  

оставить апелляционную жалобу без удовлетворения. 

Заслушав участников процесса, обсудив доводы, изложенные в  

апелляционной жалобе и в дополнении к ней, возражения прокурора,  

проверив в апелляционном порядке материалы уголовного дела, Судебная  

коллегия приходит к следующему. 

Обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, подлежащие  

доказыванию при производстве по уголовному делу, в том числе и  

перечисленные в апелляционной жалобе осужденного, судом на основе  

исследованных доказательств установлены правильно. 

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления  

соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются в  

первую очередь показаниями ФИО1, данными в ходе предварительного  

следствия в качестве подозреваемого, из которых следует, что после ссоры с  

К

<

...> с целью причинения смерти, он нанес ей несколько ударов ножом в  

область шеи (т.1 л.д.146-152). 

Данные показания получены в соответствии с требованиями уголовно- процессуального закона, что следует из материалов уголовного дела. Каждая  страница протокола допроса прочитана и подписана Валиулиным и его  защитником, при этом замечаний на содержание протокола от них не  поступило. При таких обстоятельствах доводы осужденного о неознакомлении  с протоколом допроса являются несостоятельными.  

Первоначальные показания ФИО1 суд объективно оценил в  качестве достоверных, поскольку они являются последовательными и  согласуются с другими доказательствами.  

Так, будучи допрошенным в качестве обвиняемого 1 ноября 2017 года  (т.1.л.д.155-158) ФИО1 подтвердил данные ранее показания, а при  проверке их на месте преступления (т.1 л.д.219-231) продемонстрировал  механизм нанесения ударов ножом потерпевшей, который согласно  заключению дополнительной судебно-медицинской экспертизы № 230 не  противоречит установленным на теле К. повреждениям (т.2 л.д.141-155). 

Взятые за основу показания ФИО1 согласуются с его сообщением в  дежурную часть ОМВД России по Волосовскому району о совершенном  убийстве, с показаниями свидетелей У.С. К., выезжавших по данному сообщению на место преступления, где находился  ФИО1, на руках и одежде которого была обнаружена кровь, а в доме - труп  женщины, а также с протоколом осмотра места происшествия, заключением  комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 155-к от 11 сентября 2018  года, согласно которому смерть К. наступила от совокупности множественных колото-резаных ранений (4 л.д.2-80).  

Вопреки доводам осужденного оснований для признания заключения  экспертов № 155-к/18 недопустимым доказательством не имеется, поскольку  неустановление в крови потерпевшей этилового спирта не свидетельствует о  неполноте проведенного исследования трупа и не влияет на достоверность  выводов экспертов о причине смерти.  

ФИО1 не оспаривал факт нанесения ножевых ударов потерпевшей и  при допросе в качестве обвиняемого 28 марта 2018 года, а также в судебном  заседании, однако заявлял, что, нанося удары, видел вместо потерпевшей  демона или чудовище (т.1 л.д. 162-166). Данные показания осужденного и  аналогичные показания сотрудника полиции К. данные со слов ФИО1, были исследованы судом и обоснованно отвергнуты, как не  нашедшие своего подтверждения, поскольку не согласуются с взятыми за  основу другими доказательствами и не подтверждаются заключением  стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, из  которой следует, что ФИО1 ни в период, относящийся к  инкриминируемому деянию, ни в настоящее время хроническим психическим  расстройством или иным болезненным состоянием психики не страдал и не  страдает, а его жалобы на зрительные обманы восприятия носят защитно- установочный характер (т.З л.д.146-151).  

Психолого-психиатрическая экспертиза проведена в соответствии с  положениями УПК РФ и ФЗ РФ «О государственной судебно-экспертной  

деятельности в РФ». Выводы экспертов основаны на результатах  исследования осужденного с учетом характера его жалоб на здоровье,  необходимой медицинской документации и материалов уголовного дела,  носят научно - обоснованный характер, в связи с чем нельзя согласиться с  доводами апелляционной жалобы о необъективности экспертного заключения.  Напротив, данное заключение согласуется с принятыми за основу  доказательствами и позволяет понять и оценить позицию осужденного,  высказанную в судебном заседании.  

Учитывая полноту и непротиворечивость повторных экспертиз  (судебно-медицинской в отношении потерпевшей и психолого- психиатрической в отношении осужденного) суд правомерно отказал стороне  защиты в допросе участвовавших в их проведении экспертов.  

Оценив взятые за основу доказательства в их совокупности, суд  правильно пришел к выводу, что они являются достаточными для принятия  решения по делу, поскольку позволили всесторонне, полно и объективно  установить обстоятельства преступления, виновность осужденного ФИО1  в его совершении и опровергнуть его доводы о самооговоре и версию об  отсутствии умысла на убийство К.. 

При таких обстоятельствах суд правильно квалифицировал действия  осужденного ФИО1 по п.«в» ч.2 ст. 105 УК РФ как убийство лица,  заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии.  

ФИО1 проживал совместно потерпевшей и знал, что в силу  заболевания не она могла оказать ему сопротивления.  

Оснований для иной юридической оценки действий осужденного не  имеется.  

Нарушений требований уголовно-процессуального закона, которые бы  могли привести к отмене приговора, не допущено.  

На основании заключения судебно-психиатрической экспертизы и  поведения осужденного судом сделан правильный вывод о его вменяемости.  

Наказание ФИО1 назначено с учетом характера и степени  общественной опасности преступления, данных о личности, смягчающих и  отягчающих обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на  исправление осужденного.  

Данные о личности осужденного и отношение его к содеянному  исследованы и учтены судом в полной мере. Дополнительных обстоятельств,  которые бы смягчали наказание осужденного, но не были учтены судом, не  установлено.  

Признание обстоятельством, отягчающим наказание, совершение  преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в  соответствии сч.1.1 ст.63 УК РФ, надлежаще мотивировано.  

Таким образом, при назначении наказания нарушения норм УК РФ не  допущено, по своему виду и размеру оно соответствует содеянному  осужденным и данным о его личности, в связи с чем оснований для его  смягчения не имеется.  

Гражданский иск разрешен судом в соответствии с требованиями  ст.ст.1064, 1080, 151, 1099-1101 ГК РФ. При определении размера затрат на  похороны суд исходил из представленных потерпевшей Я. документов, а при определении компенсации морального вреда учитывал  степень ее нравственных страданий, требования разумности и справедливости.  

При таких обстоятельствах оснований для отмены или изменения  приговора Судебная коллегия не находит.  

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.18,  

389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, Судебная коллегия 

определила: 

приговор Ленинградского областного суда от 26 сентября 2018 года в  отношении ФИО1 оставить без изменения,  апелляционную жалобу осужденного - без удовлетворения.  

Председательствующий Судьи