ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 80-УД24-2сп-А4 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 СУДА 

КАССАЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ  г. Москва 16 мая 2024 г.  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  

Федерации в составе: председательствующего Червоткина АС. судей Кочиной И.Г., Таратуты И.В. при секретаре Качалове Е.В. 

рассмотрела в порядке сплошной кассации дело по кассационным  

жалобам осужденного ФИО1, адвокатов Горбушина М.В. и  

Курашова В.Н. на приговор с участием присяжных заседателей Ульяновского  

областного суда от 29 сентября 2022 г. и апелляционное определение  

судебной коллегии по уголовным делам Четвертого апелляционного суда  

общей юрисдикции от 29 июня 2023 года. По приговору суда 

ФИО2, 

<

...> несудимый,- 

осужден к лишению свободы по: 

- ч. 1 ст. 209 УК РФ на 12 лет с ограничением свободы на 1 год 6  

месяцев; 

- п. «а» ч. 3 ст. 126 УК РФ (в отношении И. и П. на 

11 лет с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев; 

- п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ (в отношении И. и П. на 

11 лет 6 месяцев с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев;  

- п. «а» ч. 3 ст. 126 УК РФ (в отношении И. на 10 лет с 

ограничением свободы на 1 год; 

- п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ (в отношении И. на 10 лет 6 

месяцев с ограничением свободы на 1 год; 

- п. «а» ч. 3 ст. 126 УК РФ (в отношении Ш. на 10 лет 3 

месяца с ограничением свободы на 1 год 2 месяца; 

- п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ (в отношении Ш. на 10 лет 9 

месяцев с ограничением свободы на 1 год 2 месяца; 

- п. «а» ч. 3 ст. 126 УК РФ (в отношении Г.Б. и М. на 10 лет 6 месяцев с ограничением свободы на 1 год 3 месяца;  

- п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ (в отношении Г.Б. и М. на 11 лет с ограничением свободы на 1 год 3 месяца; 

- п. «а» ч. 4 ст. 162 УК РФ (в отношении М. на 10 лет 6 месяцев с ограничением свободы на 1 год 3 месяца;  

- п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ (в отношении К.Е. и С. на 11 лет 3 месяца с ограничением свободы на 1 год 4 месяца;  

- п. «а» ч. 4 ст. 162 УК РФ (в отношении А. на 11 лет 3 месяца с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев.  

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем  частичного сложения наказаний окончательно ФИО3 назначено  лишение свободы на срок 17 лет в исправительной колонии строгого режима,  с ограничением свободы на срок 2 года с ограничениями, указанными в  приговоре.  

ФИО1, 

<

...> 

<

...>, судимый:  

- 06.10.2011 года по п.п. «а, г» ч. 2 ст. 161 УК РФ (2 эпизода), ч. 3 ст. 69  

УК РФ к 2 годам 9 месяцам лишения свободы, освобождён 10.04.2014  

года по отбытии наказания; 

- 11.06.2015 года по ч. 1 ст. 228 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения  

свободы, освобожден 09.12.2016 года по отбытии наказания;  

- 25.08.2017 года по ч. 1 ст. 163 УК РФ к 2 годам лишения свободы,  

освобожден 23.08.2019 года по отбытии наказания,-осужден к лишению свободы по: 

- ч. 1 ст. 209 УК РФ на 12 лет с ограничением свободы на 1 год 6  месяцев;  

- п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ (в отношении К.Е. и С. на 11 лет 6 месяцев с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев;  

- п. «а» ч. 3 ст. 126 УК РФ (в отношении И. на 11 лет с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев;  

- п. «а» ч. 4 ст. 162 УК РФ (в отношении И. на 11 лет с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев;  

- п. «а» ч. 4 ст. 162 УК РФ (в отношении А. на 11 лет 6 месяцев с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев.  

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем  частичного сложения наказаний окончательно ФИО1 назначено 15  лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, с  ограничением свободы на срок 2 года с ограничениями, указанными в  приговоре.  

Постановлено взыскать в счет возмещения материального ущерба  

солидарно: с ФИО3, ФИО4 и ФИО5 в пользу И. 

<

...> 20.900 рублей; с ФИО3 и ФИО4 в пользу И. 8000 рублей; с ФИО6, ФИО4 и ФИО7 в пользу  И. 45407 рублей 50 копеек. 

Постановлено взыскать в счет компенсации морального вреда в долевом  порядке: с ФИО3 в пользу: И. - 3334 рубля; И. - 6000 рублей; А. - 100000 рублей; с Ш. в пользу: И. - 5000 рублей, А.- 60000 рублей 

По этому же делу осуждены ФИО4, ФИО7 ФИО5,  ФИО8 и ФИО9, судебные решения в отношении которых в  порядке сплошной кассации на данный момент не обжалованы.  

Указанным апелляционным определением приговор в отношении всех  семерых осужденных оставлен без изменения.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Червоткина А.С, выступления осужденных ФИО3, ФИО10  

А.С, их защитников Горбушина М.В. и Курашова В.Н., а также  осужденных ФИО4, ФИО5, ФИО8 и ФИО9  (не обжаловавших судебные решения), поддержавших доводы  

кассационных жалоб, прокурора Киселевой М.А. об оставлении приговора и  апелляционного определения без изменения, Судебная коллегия  

установила: 

По приговору суда, постановленному на основании вердикта коллегии  присяжных заседателей ФИО3 и ФИО1 осуждены за  бандитизм, то есть, создание устойчивой вооруженной группы (банды) в  целях нападения на граждан и руководство такой группой (бандой).  

ФИО3 и ФИО1 осуждены также за совершение в  составе организованной группы вымогательства имущества у К., Е. и С. с применением насилия и угроз, и за разбойное нападение на А. с применением оружия. 

Кроме того, ФИО3 осужден за совершение в составе  организованной группы совместно с другими осужденными:  

- за похищение И. и П. с применением насилия и угроз, опасных для жизни и здоровья, с применением оружия и предметов,  используемых в качестве оружия, из корыстных побуждений; а также за  вымогательство их имущества с применением насилия и угроз;  

- за похищение И. с применением насилия, угроз, опасных для жизни и здоровья, с применением предметов, используемых в качестве  оружия, из корыстных побуждений; а также за вымогательство его  имущества с применением насилия, угрозы насилием и уничтожением  имущества;  

- за похищение Ш. совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением оружия, из  корыстных побуждений; а также за вымогательство его имущества с  

применением насилия и угрозы насилием;  

- за похищение Г.Б. и М. с применением насилия, опасного для жизни и здоровья и угрозы таким  насилием, с применением оружия, в отношении трех лиц, из корыстных  побуждений; а также за вымогательство их имущества с применением  насилия и угрозы насилием; кроме того, за разбойное нападение на М. с применением оружия и предмета, используемого в качестве оружия; 

ФИО1 осужден также за совершение в составе организованной  группы совместно с другими осужденными за похищение И. с применением насилия, опасного для жизни и здоровья и с угрозой таким  насилием, с применением предмета, используемого в качестве оружия, из  корыстных побуждений; а также за разбойное нападение на него с  применением предмета, используемого в качестве оружия.  

Преступления совершены на территории 

<

...>области в период  времени с 15 мая 2019 года по 24 октября 2019 года при обстоятельствах,  установленных вердиктом коллегии присяжных заседателей.  

В кассационных жалобах и выступлениях: 

- адвокат Горбушин М.В. в интересах осужденного ФИО3  просит приговор и апелляционное определение отменить, уголовное дело  передать на новое судебное рассмотрение, указывая на то, что приговор  основан на неполном и одностороннем исследовании обстоятельств дела, без  соблюдения принципа состязательности сторон, и в условиях ограничения  права ФИО3 на защиту.  

Обращает внимание на то, что в постановлении о назначении судебного  заседания не указано количество подлежащих вызову кандидатов в  присяжные заседатели. В нарушение ст. 322 УПК РФ присягу приняли  только присяжные заседатели, вошедшие в первоначальный состав коллегии,  а вошедшие позднее, после замены, присягу не принимали.  

Утверждает, что председательствующим судьей был нарушен принцип  объективности и беспристрастности, что выразилось в оказании давления на  присяжных заседателей, в необоснованном отклонении ходатайств, в том  числе о признании доказательств недопустимыми, в прерывании защиты при  постановке вопросов свидетелям и потерпевшим (в частности, перед  потерпевшими А.И. К. и другими). Необоснованно было отклонено ходатайство об обозрении механизма  запирания гаража, в котором по версии обвинения содержались  потерпевшие. Допрос потерпевшего С. производился при плохом качестве видеоконференц-связи. Показания ряда потерпевших, данные в ходе  предварительного следствия, были оглашены незаконно (потерпевший  П.) или частично (потерпевшая Г.) 

ФИО3 и другие подсудимые неоднократно прерывались  председательствующим при допросе, во время обращения к суду и  выступлений в судебных прениях. Председательствующий, объявляя  замечания стороне защиты, допускал высказывания, которые могли быть  

расценены присяжными заседателями как суждения в пользу обвинения.  

Судом были допущены нарушения при формировании вопросного листа.  Сам вопросный лист представлял собой копию обвинительного заключения.  Он был очень большой по объему и очень сложен для восприятия  присяжными, а предложенная им (защитником) редакция вопросного листа  была необоснованно отклонена. В первом вопросе были объединены два  вопроса - о событии преступления и о совершении его подсудимыми. Наряду  с этим был повторно поставлен вопрос о совершении преступлений каждым  из подсудимых. В этом же вопросе содержатся сведения, требующие  юридических познаний. Вердикт является противоречивым. В приговоре  отсутствуют выводы о квалификации действий осужденного. Протокол  судебного заседания составлен с нарушениями. Неполно зафиксированы  показания допрошенных лиц, содержание заявленных ходатайств и принятые  по ним решения. Была нарушена тайна совещательной комнаты, в которую  незаконно заходила секретарь судебного заседания.  

Суд апелляционной инстанции также рассмотрел дело односторонне, не  дал в своем определении ответы на все поставленные в апелляционных  жалобах вопросы;  

- адвокат Курашов В.Н. в интересах осужденного ФИО1  обращается с аналогичной просьбой, ссылаясь на те же обстоятельства.  Кроме того, он утверждает, что было нарушено право ФИО1 на  защиту. Судом необоснованно был отклонен его отказ от защитника в  судебном заседании, после чего он, не доверяя оставленному ему судом  защитнику, вынужден был самостоятельно строить свою защиту от  обвинения. Необоснованно были отклонены замечания ФИО1 о  незаконности оглашения государственным обвинителем телефонных  переговоров осужденных между собой, поскольку эти переговоры были  исследованы уже после представления доказательств стороной защиты, без  возобновления судебной стадии представления сторонами доказательств.  Суд необоснованно отказал в приобщении к материалам дела и исследовании  аудиофайла и стенограммы телефонных переговоров, которые подтверждали  его невиновность по ч. 3 ст. 163 УК РФ, а необоснованно отклонил  ходатайство о возобновлении судебного следствия и исключении из числа  доказательств сфальсифицированного документа в т. 11 л.д. 159;  

- осужденный ФИО1, высказывая аналогичную просьбу,  дополнительно указывает на то, что суд в приговоре необоснованно сослался  на явку с повинной ФИО4, которая была получена с нарушением закона  (в виде объяснения, в отсутствии адвоката) и является недопустимым  доказательством. Обращает внимание на то, что он неоднократно обращался  к суду с ходатайством об отказе от защитника - адвоката КМ. Тихонина, в  связи с разногласиями, недоверием и несогласованностью позиций, о чем  сообщал и сам защитник, но суд ему отказал, нарушив его право на защиту.  

Суд первой инстанции, необоснованно отказал ему в удовлетворении  ходатайства о назначении по делу комплексной судебной экспертизы  травматического пистолета «

<

...>, на котором не было обнаружено следов,  

принадлежащих подозреваемым. Суд незаконно огласил показания  

засекреченного свидетеля П. Обвинение по ч. 1 ст. 209 УК РФ основано на показаниях засекреченных свидетелей П.С. и К. которые основаны на домыслах и слухах, и должны были быть признаны недопустимыми доказательствами. Более того, эти  свидетели в суде не подтвердили свои показания, а П. вообще отказался их давать.  

Кроме того, автор жалобы указывает, что при постановке вопросов,  подлежащих разрешению присяжными заседателями и само содержание  вопросов, не соответствовали требованиям закона. В вопросе № 42 изложены  ничем не подтвержденные формулировки о разработке плана и  распределении ролей. В вопросе № 68 указано, что Шорников высказывал  угрозы потерпевшему А используя оружие и другие предметы,  однако эти «другие предметы» не описаны и никаких данных об их  применении в деле нет. В вопросе № 74 перечислены автомобили без  указания лиц, которым они принадлежали, и которые фактически ими  пользовались. Там же перечислены различные виды оружия, боеприпасов и  иных орудий преступления, хотя вещественным доказательством был  признан один только пистолет 

<

...>. Суд необоснованно отказал ему в  представлении 2 дней для подготовки своих вариантов вопросов, поэтому он  успел сформулировать только один вопрос, который необоснованно не был  включен в вопросный лист.  

Обращает внимание на то, что во время выступления с репликой и с  последним словом председательствующий неоднократно прерывал его, делал  необоснованные замечания, и давал пояснения присяжным, искажая  сведения, содержащиеся в материалах дела.  

Суд апелляционной инстанции проигнорировал доводы его  апелляционной жалобы, не дал ответов на них.  

В возражениях на кассационные жалобы государственный обвинитель  Олейник О.А. просит оставить их без удовлетворения.  

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб,  Судебная коллегия находит, что выводы суда о виновности осужденных  ФИО3 и ФИО1 основаны на вердикте присяжных  заседателей. Вынесенный приговор соответствует требованиям закона об  особенностях его постановления судом с участием присяжных заседателей.  

В соответствии с уголовно-процессуальным законом  председательствующий, постановляя приговор на основании обвинительного  вердикта коллегии присяжных заседателей, в описательно - мотивировочной  части приговора правильно указал лишь преступное деяние, в котором  осужденные признаны виновными, и квалификацию содеянного. Указания в  приговоре о подтверждении выводов суда доказательствами,  исследованными в судебном заседании, либо об опровержении доводов  осужденного о своей невиновности, об оценке противоречий в  

доказательствах, по закону не требуется.  

Формирование коллегии присяжных заседателей произведено с  соблюдением требований ст.ст. 328-329 УПК РФ.  

Изложенные в кассационной жалобе адвоката Горбушина М.В. доводы о  том, что в постановлении о назначении судебного заседания не указано  количество вызываемых для участия в рассмотрении дела кандидатов в  присяжные заседатели опровергаются текстом самого этого постановления, в  котором указано количество вызываемых кандидатов - 50 (т. 29, л.д. 214).  

Являются необоснованными и доводы стороны защиты о том, что дело  было рассмотрено незаконным составом коллегии присяжных ввиду того,  что присягу приняли не все присяжные заседатели, а только те 8 присяжных,  которые вошли в первоначальный состав коллегии. Как усматривается из  протокола судебного заседания, присягу приняли все 16 кандидатов в  присяжные заседатели, в том числе, и те, которые не вошли в  первоначальный состав коллегии, а вошли в нее позднее, при замене  выбывших по разным причинам присяжных заседателей (т. 41, л.д. 36).  

Несостоятельными являются доводы кассационной жалобы осужденного  ФИО1 о нарушении его права на защиту.  

В ходе предварительного следствия адвокат КМ. Тихонин осуществлял  защиту обвиняемого ФИО11 по соглашению. В начале судебного  разбирательства ФИО1 заявил отказ от услуг данного адвоката в  связи с отсутствием средств на оплату его услуг. При этом ФИО1  попросил, чтобы этот защитник продолжал представлять его интересы по  назначению суда, так как адвокат отстаивает его позицию, оказывает ему  надлежащую квалифицированную юридическую помощь, помогает задавать  вопросы и заявить ходатайства. Эта просьба подсудимого была  удовлетворена (т. 41, л.д. 31).  

Спустя полтора года после начала судебного процесса, ФИО1  заявил ходатайство об отказе от услуг данного защитника. Из его  письменного заявления об этом усматривается, что основанием для отказа  послужило некорректное поведение адвоката в зале судебного заседания, его  нежелание осуществлять защиту, собирать доказательства, вызывать  свидетелей защиты, заявлять ходатайства и подавать жалобы, расхождение  позиций по осуществлению защиты (т. 38, л.д. 184).  

При этом ФИО1 ни в письменном заявлении, ни в своих устных  пояснениях не указал, какие именно доказательства не желает собирать  защитник, каких свидетелей вызывать, и какие ходатайства заявлять, в чем  именно заключаются расхождения их позиций по осуществлению защиты (т.  41, л.д. 836-838).  

Адвокат К.М. Тихонин ходатайство подсудимого ФИО1  поддержал. При этом он пояснил, что принимал все необходимые меры по  оказанию квалифицированной помощи своему подзащитному. Они  обсуждали возможность вызова в судебное заседание свидетелей защиты.  Однако ФИО1 не мог назвать их фамилий и иных необходимых для  вызова данных об их личности, сообщив лишь то, что они отбывают  

наказание в местах лишения свободы. Он объяснил подзащитному о  

невозможности при таких обстоятельствах осуществить вызов подобных  свидетелей. Кроме того, он разъяснил нормативные положения о  недопустимости для адвоката применять противоречащие закону способы  защиты.  

При таких обстоятельствах ходатайство ФИО1 об отказе от  услуг защитника Тихонина К.М. было обоснованно отклонено.  

Высказанные в заседании суда кассационной инстанции осужденным  ФИО1 доводы о том, что в судебных прениях адвокат Тихонин  К.М. признавал наличие у осужденных пистолета, тогда как он (Шорников)  отрицал это, противоречат протоколу судебного заседания. Из отраженного в  нем выступления адвоката Тихонина К.М. следует, что представленные  обвинителем пистолет 

<

...> и другие «игрушки», «вообще не принадлежат  никому из подсудимых».  

Данных о том, что в суде исследовались неотносимые и (или)  недопустимые доказательства, или ошибочно исключены из разбирательства  дела допустимые доказательства, либо необоснованно отказано сторонам в  исследовании доказательств, не имеется.  

Председательствующий по делу судья, обеспечил необходимые условия,  гарантирующие реализацию сторонами своих процессуальных прав и  исполнения ими процессуальных обязанностей, принял предусмотренные  законом меры по реализации принципа состязательности сторон.  

Все ходатайства, касающиеся недопустимости доказательств были  разрешены председательствующим после их обсуждения с участием сторон.  Законные и обоснованные ходатайства председательствующий удовлетворил,  отказ в удовлетворении других ходатайств надлежащим образом  мотивировал.  

Свидетели под псевдонимами «П

<

...>», «С

<

...> и «К

<

...>» были  допрошены в судебном заседании с оглашением их показаний, данных в ходе  предварительного расследования с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.  

В соответствии с ч. 5 ст. 278 УПК РФ при необходимости обеспечения  безопасности свидетеля, суд без оглашения подлинных данных о личности  свидетеля вправе провести его допрос в условиях, исключающих визуальное  наблюдение свидетеля другими участниками судебного разбирательства.  

С соблюдением положений, содержащихся в ч.ч. 3 и 4 ст. 281 УПК РФ  были оглашены их показания, данные в ходе предварительного  расследования, поскольку имелись существенные противоречия между ранее  данными показаниями и показаниями, данными в суде (свидетели «С

<

...>  и «К

<

...>»), а также в связи с отказом от дачи показаний в суде (свидетель  «П

<

...>». Оценка же содержания и достоверности всех данных по делу  указанными свидетелями показаний входит в компетенцию присяжных  заседателей.  

Изложенные в кассационной жалобе защитника Горбушина М.В.  доводы о том, что председательствующий необоснованно прерывал его при  

формулировании вопросов потерпевшему А. и другим, чем 

лишил его возможности выяснить необходимые обстоятельства дела, не  могут быть признаны обоснованными.  

Из протокола судебного заседания усматривается, что  председательствующим обоснованно были сняты вопросы адвоката  Горбушина М.В. об обстоятельствах опознания им подсудимого ФИО7, поскольку этот вопрос не относится с выяснением фактических  обстоятельств дела, а связан с процедурой расследования уголовного дела,  что не отнесено к компетенции присяжных заседателей. Часть других снятых  вопросов касались обстоятельств, по которым данный потерпевший уже  давал показания в присутствии присяжных заседателей.  

Возражения защитника на действия председательствующего были  занесены в протокол судебного заседания, после чего защитник заявил, что  вопросов к потерпевшему А. он не имеет (т. 44 л.д. 26-28). 

Судя по протоколу судебного заседания в ходе допроса потерпевшего  С. никаких замечаний относительно плохого качества видеоконференц-связи от участников процесса не поступало.  

Вопреки доводам защитника Горбушина М.В. судом в присутствии  присяжных заседателей с достаточной полнотой были исследован механизм  запирания гаража ФИО3, в котором содержались потерпевшие:  присяжным были представлены фотоснимки этого механизма,  зафиксированные в ходе осмотра места происшествия. По этому вопросу  были также допрошены свидетель Б. и подсудимые. 

Судом было обоснованно отклонено ходатайство данного защитника о  приобщении к материалам дела фотоснимков этого механизма, сделанные им  самим, поскольку они были получены непроцессуальным путём, спустя  более двух лет после происшедших событий, не имеют привязки к местности  и конкретному помещению (т. 44, л.д. 146).  

Аудиозаписи телефонных переговоров осужденных были исследованы в  судебном заседании обоснованно, поскольку они касались обстоятельств  предъявленного обвинения, в том числе участия в банде, а не одни лишь  бытовые разговоры, как утверждает сторона защиты. Сам по себе факт  исследования данного доказательства после предоставления доказательств  стороной защиты, на стадии дополнений судебному следствию, не является  нарушением уголовно-процессуального закона, а напротив, соответствует  требованиям ст. 291 УПК РФ.  

Доводы осужденного ФИО1 о необоснованности отклонения  его ходатайств об исследовании аудиофайла «

<

...>» записи его  телефонного разговора с К. а также о том, что документ в томе № 11 на л.д. 159 (разрешение на прослушивание телефонных  переговоров) сфальсифицирован, также являются необоснованными.  

Данные ходатайства были рассмотрены в судебном заседании с  участием сторон, и были обоснованно отклонены, так как ФИО1 не  смог указать, в каких именно материалах дела содержится указанная  аудиозапись. Содержание же телефонных разговоров между ним и  потерпевшим К. были исследованы путем их допроса в 

судебном заседании.  

Что касается документа документ в томе № 11 на л.д. 159, то он в  судебном заседании не исследовался, его достоверность или недостоверность  не могли повлиять на постановленный присяжными заседателями вердикт.  

Ходатайство ФИО1 о проведении дополнительной  комплексной судебной экспертизы в отношении пистолета 

<

...> на  предмет установления возможности и давности производства из него  выстрелов, а также условий его хранения и возможности его повреждения в  процессе поиска в почве с помощью металлического лома, было надлежащим  образом рассмотрено, и обоснованно отклонено (т. 45, л.д. 63-68).  

Из материалов дела, в том числе, из письменного ответа начальника  ЭКЦ У МВД России по Ульяновской области следует, что определить  давность производства выстрела из пистолета невозможно, поскольку он  ранее подвергся экспертному исследованию, и из него проводились  контрольные выстрелы. Выяснение же вопросов об условиях и  продолжительности хранения данного пистолета, о возможности его  повреждения в ходе обнаружения, выходит за пределы предъявленного  обвинения, и не может повлиять на установление фактических обстоятельств  дела.  

Доводы осужденного ФИО1 о том, что суд необоснованно  принял во внимание явку с повинной осужденного ФИО4, поскольку  она была получена с нарушением уголовно-процессуального закона (в виде  «объяснения» и в отсутствии адвоката) является несостоятельным. Указанное  «объяснение» ФИО4 с участием присяжных заседателей не было  исследовано как доказательство виновности подсудимых, и не могло  повлиять на постановленный присяжными вердикт. Оно в качестве явки с  повинной было учтено судом исключительно в качестве обстоятельства,  смягчающего наказание ФИО4, и интересов осужденного ФИО1 не касается.  

Доводы кассационных жалоб о том, что председательствующий  неоднократно прерывал показания подсудимых в ходе их допросов, а также  выступлений их и их защитников в судебных прениях, необоснованно  объявлял им замечания, также являются несостоятельными.  

Председательствующий действительно прерывал представителей  стороны защиты, и делал им обоснованные замечания. Но делал он это лишь  в тех случаях, когда они пытались довести до сведения коллегии присяжных  заседателей недопустимые данные процессуального характера о ходе  предварительного расследования, о характеристиках личности подсудимых и  потерпевших, а также иные данные, исследование которых не входят в  компетенцию присяжных заседателей. Указанные действия  председательствующего не противоречат закону, и не свидетельствуют о  нарушении им требований объективности и беспристрастности при  рассмотрении дела.  

Доводы осужденного ФИО1 о нарушении его  процессуальных прав в связи с тем, что суд необоснованно отказал ему в  представлении 2 дней для подготовки своих вариантов вопросов в вопросный  

лист, являются необоснованными.  

Согласно протоколу судебного заседания копия проекта вопросного  листа была вручена всем участникам процесса 27 июня 2022 года.  Следующее судебное заседание по существу дела состоялось лишь 12 июля  2022 года, то есть, спустя более 2 недель. При отложении слушания дела 29  июня, 5 и 11 июля 2022 года по причине неявки отдельных представителей  стороны защиты председательствующий каждый раз напоминал сторонам на  необходимость подготовки замечаний к вопросному листу.  

При обсуждении проекта вопросного листа в судебном заседании 12  июля 2022 года подсудимый ФИО1 и его защитник Тихонин К.М.  высказали ряд своих замечаний по нескольким вопросам, содержащимся в  проекте. После этого ФИО1 заявил ходатайство о предоставлении  ему еще 2 дней для составления своих вопросов. Председательствующий  напомнил сторонам, что у них было более 2 недель времени для подготовки  замечаний. Тем не менее, в судебном заседании был объявлен перерыв на 1  день. На следующий день подсудимый ФИО1 представил свои  замечания к вопросному листу в письменном виде, которые были обсуждены  сторонами, и приобщены к материалам дела (т. 46, л.д. 47-81).  

Вопреки доводам, содержащимся в кассационных жалобах,  нарушений требований ст.ст. 338, 339 УПК РФ, регламентирующей порядок  постановки вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями,  допущено не было.  

Вопросный лист был составлен судьей в соответствии с законом, с  учетом обвинения, предъявленного каждому из подсудимых, в том числе,  ФИО3 и ФИО1, результатов судебного следствия и  прений сторон. Стороне защиты при этом была предоставлена возможность  высказать замечания и предложения по формулировкам вопросного листа.  

Председательствующий в пределах своих полномочий в соответствии со  ст. 338 УПК РФ в совещательной комнате окончательно сформулировал  вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями.  

Изложение в одном вопросе сведений о событии преступления и  совершение его несколькими подсудимыми, а также последующая  постановка вопросов о совершении преступного деяния и виновности в его  совершении каждого из подсудимых в отдельности, не противоречит  требованиям закона.  

Доводы адвоката Горбушина М.В. о том, что поставленные перед  присяжными заседателями вопросы содержат сведения, требующие  юридических познаний (о совершении нападений с целью похищения и  вымогательства) опровергаются текстом вопросного листа, который  подобных терминов и сведений не содержит.  

Председательствующий не усмотрел необходимости постановки  частных вопросов, требующих излишней детализации по позиции стороны  защиты, и это решение не противоречит положениям ст. 339 УПК РФ.  Формулировка вопросов не предопределяла ответы на них, позволяла учесть  позицию стороны защиты. Присяжным было разъяснено право дать  

отрицательные ответы на поставленные вопросы, либо вычеркнуть  

отдельные недоказанные обстоятельства. В том числе, и те, на которые  указывали в своих замечаниях осужденные и их защитники.  

Закон не требует приведения председательствующим мотивов  отклонения предложений стороны защиты о формулировке вопросов  вопросного листа, и вынесения по этому поводу специального решения.  

Каких-либо неясностей в связи с поставленными вопросами, у  присяжных заседателей на момент вынесения вердикта в окончательной его  редакции не возникло. Изложенная постановка вопросов и их содержание  позволяли присяжным заседателям полно и всесторонне оценить  представленные доказательства и сделать вывод о виновности или  невиновности подсудимых, установить роль каждого из них в совершении  преступлений. Вердикт является ясным и непротиворечивым.  

Напутственное слово председательствующего соответствует  положениям ст. 340 УПК РФ. При этом вопреки доводам жалоб, судья не  обязан дословно излагать содержание всех показаний, а вправе лишь  напомнить о них.  

Высказанные в ходе судебного заседания адвокатом Горбушиным  доводы о нарушении тайны совещания коллегии присяжных заседателей  являются голословными, и ничем не подтверждены. Из протокола судебного  заседания и других материалов дела подобных нарушений не усматривается.  Согласно рапорту судебного пристава в совещательную комнату во время  совещания присяжных никто, включая работников аппарата суда, не заходил.  

Заявленный стороной защиты отвод помощнику, в связи с  предполагаемым нарушением тайны совещательной комнаты присяжных  заседателей был в установленном порядке рассмотрен, и обоснованно  отклонен (т. 40, л.д. 182-184).  

Протокол судебного заседания суда первой инстанции, вопреки доводам,  содержащимся в кассационных жалобах, соответствует требованиям  уголовно-процессуального закона. Принесенные на него замечания в  установленном законом порядке председательствующим были рассмотрены.  

Таким образом, нарушений уголовно-процессуального закона, которые  могли бы повлиять на вынесенный присяжными заседателями вердикт,  повлечь за собой отмену приговора или апелляционного определения, по  делу допущено не было.  

При обстоятельствах, установленных вердиктом коллегии присяжных  заседателей, действия осужденных ФИО3 и ФИО1, в том  числе, как совершенные в составе банды, председательствующим  квалифицированы правильно.  

Наказание ФИО3 и ФИО1 назначено с учетом  характера и степени общественной опасности совершенных преступлений,  данных о личности каждого из осужденных и всех обстоятельств дела.  

В апелляционном порядке уголовное дело рассмотрено с соблюдением  положений, предусмотренных главой 45.1 УПК РФ. Апелляционное  

определение отвечает требованиям, предусмотренным ст. 389.28 УПК РФ.  

В нем, в частности, содержится краткое изложение доводов лиц,  подавших апелляционные жалобы и представление, возражений других лиц,  а также мотивы принятого решения. Отдельной оценки каждого из доводов, с  указанием, где они содержатся - в основных или в дополнительных  апелляционных жалобах, либо в выступлениях сторон в ходе судебного  разбирательства дела судом апелляционной инстанции, уголовно-процессуальный закон не требует.  

С учетом изложенного и руководствуясь ст. 401.14 - 401.16 УПК  РФ, Судебная коллегия  

определила: 

Ульяновского областного суда от 29 сентября 2022 г. и апелляционное  определение судебной коллегии по уголовным делам Четвертого  апелляционного суда общей юрисдикции от 29 июня 2023 года в отношении  ФИО2 и ФИО1  оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденного ФИО1, адвокатов Горбушина М.В. и Курашова В.Н. - без удовлетворения.  

Определение суда кассационной инстанции может быть обжаловано в  Президиум Верховного Суда Российской Федерации в порядке судебного  надзора, установленном главой 48] УПК РФ.  

Председательствующий 

Судьи