ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 84-АПУ 19-2 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

  г. Москва 14 февраля 2019 г.  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе  

председательствующего судьи Смирнова В.П.,  судей Пейсиковой Е.В. и Лаврова Н.Г.  

с участием осуждённого ФИО1 (в режиме видеоконференц-связи),  потерпевшего Б. адвоката Санниковой М.Н. и прокурора Мусолиной Е.А.  

при ведении протокола секретарём Мамейчиком М.А. 

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по  апелляционным жалобам осуждённого ФИО1 и адвоката Санниковой  М.Н. на приговор Новгородского областного суда от 20 ноября 2018 г., по  

которому ФИО1, 

<

...> 

<

...> 

осуждён по п. «м» ч. 2 ст. 

105 УК РФ к 18 годам 10 месяцам лишения свободы с ограничением свободы  на 2 года,  

по ч. 1 ст. 244 УК РФ к 7 месяцам исправительных работ с удержанием  10 процентов заработной платы в доход государства,  

а по совокупности преступлений, определяемой по правилам ч. 3 ст. 69  и п. «в» ч. 1 ст. 71 УК РФ, путём частичного сложения назначенных  

наказаний - к 19 годам лишения свободы с отбыванием наказания в  исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 2  года, с установлением ограничений: не выезжать за пределы территории  соответствующего муниципального образования, где осуждённый будет  проживать или пребывать после освобождения; не изменять место  жительства или пребывания без согласия специализированного органа,  осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения  свободы, с возложением обязанности являться три раза в месяц для  регистрации в указанный выше специализированный государственный орган.  

Постановлено исчислять начало срока наказания ФИО1 с 20  ноября 2018 г., с зачётом времени предварительного содержания его под  стражей с 9 марта 2017 г. по день вступления приговора в законную силу из  расчёта один день содержания под стражей за один день лишения свободы.  

Решено взыскать с ФИО1: 

в пользу Б. 1 500 000 рублей в качестве компенсации морального вреда;  

в пользу федерального бюджета процессуальные издержки в сумме  2 200 рублей.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Смирнова В.П. о содержании приговора, существе апелляционных жалоб,  дополнений к ним и возражений на них, выслушав выступления осуждённого  ФИО1, поддержавшего доводы апелляционных жалоб, адвоката  Санниковой М.Н. в защиту осуждённого ФИО1, потерпевшего  Б. возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб, мнение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации  Мусолиной Е.А., полагавшей апелляционные жалобы неподлежащими  удовлетворению, Судебная коллегия  

установила: 

ФИО1 осуждён за умышленное убийство Б. в целях использования её тканей, а также за надругательство над её телом,  совершённые 8 марта 2017 г. в г. Валдай Новгородской области при  обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.  

В апелляционных жалобах осуждённого и его защитника - адвоката  Санниковой М.Н. содержится просьба об отмене приговора и об оправдании  Лучина Д.А.  

В обоснование своей апелляционной жалобы осуждённый ФИО1  ссылается на то, что выводы суда, изложенные в приговоре, не  соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, не  подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании,  кроме того суд не учёл обстоятельства, которые могли существенно повлиять  на его выводы; его (ФИО1) показания судом не проверены и не  сопоставлены с другими доказательствами; суд проигнорировал то, что ряд  доказательств по делу сфальсифицирован.  

В дополнениях к своей апелляционной жалобе осуждённый ФИО1  указывает на то, что в ходе судебного разбирательства был нарушен принцип  состязательности сторон; суд отказал в удовлетворении практически всех  ходатайств, заявленных стороной защиты; вопреки требованиям ст. 14 УПК  РФ приговор основан на предположительных выводах экспертиз и  специалиста; его показания от 9 марта 2017 года противоречат показаниям  свидетеля Ш. чему суд не дал никакой оценки в приговоре; суд сделал вывод о том, что кровь является тканью человека, не имея об этом  заключения специалиста или эксперта; в его (ФИО1) первых  показаниях нет утверждений о том, что он имел «умысел на изображение  кровью»; показания, которые он давал до 30 мая 2018 г., являются  самооговором вследствие применения к нему физического и  психологического давления; его действия неправильно квалифицированы по  п. «м» ч. 2 ст. 102 УК РФ, так как данный признак предусматривает  ответственность за убийство с целью трансплантации органов человека;  назначенное ему наказание не соответствует тяжести преступления и данным  о его личности, по своему размеру оно является чрезмерно суровым; суд не  учёл в качестве обстоятельства, смягчающего его наказание, наличие у него  заболевания головного мозга, что позволяло суду применить положения ст.  64 УК РФ.  

В своей апелляционной жалобе адвокат Санникова М.Н. ссылается на  то, что виновность ФИО1, по её мнению, не доказана, так как согласно  заключений судебно-биологических экспертиз на его одежде обнаружена  кровь, принадлежность которой потерпевшей Б. не установлена; на орудиях убийства (бутылке и ноже) следов ФИО1 не  обнаружено; следы на рукоятке пьезозажигалки ФИО1 объяснил тем,  

что использовал её для подогрева чайника, запаховые следы на кухонном  ноже и молотке он объяснил тем, что использовал его для нарезки  бутербродов, а запаховые следы на молотке - тем, что этот молоток лежал в  ящике для кухонных приборов; судебной криминалистической экспертизой  не доказано, что телесные повреждения Б. были причинены указанным ножом; в ходе предварительного и судебного следствий не было  установлено, что изображение в виде звезды в круге, обнаруженное на  межкомнатной двери, выполнено кровью Б. и, что это сделал Лучин Д.А.; по факту употребления Лучиным Д.А. крови Б. судебная экспертиза не назначалась.  

В дополнениях к своей апелляционной жалобе адвокат Санникова М.Н.  ссылается на то, что суд отказал в удовлетворении многочисленных  ходатайств (перечислены в жалобе), заявленных ею, в результате чего суд не  учёл обстоятельства, которые могли существенным образом повлиять на его  выводы; кроме того суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайств  стороны защиты о признании недопустимыми доказательствами протокола  осмотра места происшествия, протокола изъятия сравнительных образцов у  подозреваемого, протокола обыска от 9 марта 2017 г., протоколов допросов  ФИО1 от 9-10 марта 2017 г., протокола проверки показаний ФИО1 на месте от 9 марта 2017 г.; из протоколов осмотров мобильных  устройств ФИО1 и потерпевшей никакой информации оккультного  характера не обнаружено; суд незаконно отказал в удовлетворении  ходатайства в осмотре файла с фотографией трупа женщины путём  включения планшета «Ирбис»; ФИО1 не давал показаний о том, что он  фотографировал труп на планшет потерпевшей; сторона защиты  неоднократно заявляла отвод судье и прокурору, однако они не были  удовлетворены; 2 июля 2018 г. суд своим постановлением незаконно отказал  в удовлетворении ходатайства стороны защиты, заявленного 30 мая 2018 г.,  о проведении по уголовному делу предварительного слушания, в ходе  которого ФИО1 намеревался заявить ходатайства о рассмотрении его  дела судом с участием коллегии присяжных заседателей и о признании ряда  доказательств недопустимыми; суд необоснованно отказал в удовлетворении  ходатайства ФИО1 о возвращении уголовного дела прокурору в связи с  тем, что обвинительное заключение составлено с нарушениями требований  ст. 220 УПК РФ, выразившимися в том, что в нём неправильно указаны  ссылки на листы дела; суд необоснованно отказал в допросе свидетеля  Л. протокол проверки показаний на месте от 9 марта 2017 г. и заключение судебно-медицинской экспертизы № 92 от 28 марта 2017 г.  содержат ряд существенных противоречий (приведены в виде сравнительной  

таблицы), которые суд оставил без внимания; имеется ряд существенных  противоречий и в показаниях Лучина Д.А., данных на допросах 9 марта 2017  г. в качестве подозреваемого и при проверке их на месте; при проверке  показаний на месте 9 марта 2017 г. Лучин Д.А. не подтвердил ранее данные  им показания о том, что он увлекался оккультными науками, а также  изучением биографий лиц, совершивших серийные убийства; суд  безосновательно указал в приговоре на то, что Лучин Д.А. регулярно  размещал на своей странице в социальной сети «ВКонтакте» сведения из  жизни известных серийных убийц; из показаний, данных Лучиным Д.А. в  ходе предварительного следствия, видно, что у него отсутствовал умысел на  убийство с целью использования крови для нанесения ритуальных  изображений; нанесение Лучиным Д.А. не менее трёх ударов бутылкой по  голове Б. не повлекли за собой её смерть; из протокола проверки показаний Лучина Д.А. на месте следует, что у него не было  умысла на убийство, он не желал смерти потерпевшей, относился к  наступлению смерти безразлично, то есть действовал с косвенным умыслом;  при назначении наказания суд не применил правила ч. 1 ст. 62 УК РФ и  назначил Лучину Д.А. наказание, превышающее 2/3 максимального срока  лишения свободы.  

Государственный обвинитель Бондаренко О.Г. принёс письменные  возражения на апелляционные жалобы с просьбой оставить приговор без  изменения.  

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных  жалоб и дополнений к ним, Судебная коллегия не нашла оснований для их  удовлетворения по следующим причинам.  

Доводы апелляционной жалобы адвоката Санниковой М.Н. о  нарушении процессуальных прав ФИО1 являются несостоятельными,  поскольку по окончании ознакомления с материалами уголовного дела 30  мая 2018 г. ФИО1 и адвокат Санникова М.Н., указав в соответствующем  протоколе следственного действия о своем желании воспользоваться правом,  предусмотренным п. 3 ч. 5 ст. 217 УПК РФ (проведение предварительного  слушания, в случаях предусмотренных ст. 229 УПК РФ), никак его не  обосновали (л.д. 247 т. 6). В связи с чем, 2 июля 2018 г., сославшись на  разъяснение, данное в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 22 декабря 2009 г. № 28 «О применении судами  норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих  подготовку уголовного дела к судебному разбирательству», судья вынес  

постановление о назначении судебного заседания без проведения  предварительного слушания (л.д. 9 т. 8).  

Кроме того, согласно ч. 3 ст. 229 УПК РФ ходатайство о проведении  предварительного слушания может быть заявлено стороной после  направления уголовного дела с обвинительным заключением в суд в течение  3 суток со дня получения обвиняемым копии обвинительного заключения.  

ФИО1 получил копию обвинительного заключения 19 июня 2018  г. (л.д. 8 т. 8). Письменное заявление о проведении предварительного  слушания ФИО1 сделал лишь 4 июля 2018 г. (л.д. 23 т. 8), то есть спустя  две недели после получения копии обвинительного заключения и после  получения копии постановления судьи о назначении судебного заседания.  

Анализ материалов настоящего уголовного дела показывает, что оно  расследовано соответствующими органами и рассмотрено судом первой  инстанции с исчерпывающей полнотой. При этом какие-либо существенные  нарушения уголовно-процессуального закона допущены не были. Отдельные  неправильные ссылки в обвинительном заключении на листы материалов  уголовного дела не относится к таковым.  

Судебное разбирательство по делу проведено с соблюдением принципа  состязательности и равноправия сторон: сторона защиты имела возможность  активно участвовать в исследовании доказательств, добытых в ходе  предварительного следствия, и представлять свои доказательства в  опровержение обвинения; всем участникам судебного разбирательства суд  предоставил возможность выступить в прениях и с репликами, а  осуждённому ещё и с последним словом.  

Все ходатайства, заявленные стороной защиты, разрешены  председательствующим надлежащим образом, то есть после обсуждения их с  другими участниками судебного разбирательства, с вынесением по каждому  из них мотивированного постановления (л.д. 24, 79, 81, 84, 88, 94-95, 98, 102,  106, 109, 112-113, 115, 119, 121, 124, 127, 184 т. 6). Не соглашаться с  правильностью данных постановлений у Судебной коллегии нет никаких  оснований.  

В соответствии с законом разрешил председательствующий и отводы,  заявленные стороной защиты ему и государственному обвинителю (л.д. 130- 131,186 т. 6).  

Несостоятельными являются и доводы апелляционной жалобы Лучина  Д.А. о том, что он осуждён на предположениях. Его виновность в  совершении преступлений, за которые он осуждён, установлена  совокупностью доказательств, получивших развёрнутое отражение в  приговоре, а именно, показаниями самого осуждённого, данными им в ходе  предварительного следствия 9 и 10 марта 2017 г., в том числе с выходом на  место происшествия, показаниями свидетелей В.Ф. М.А. протоколами осмотра места происшествия и осмотра предметов, изъятых в ходе осмотра места происшествия и в ходе  обыска, проведённого в квартире Лучина Д.А., заключениями судебно  генетических, дактилоскопических, компьютерно-технических экспертиз,  заключениями судебно-медицинской экспертизы о причине смерти  Б. а также о характере, локализации и механизме телесных повреждений, обнаруженных на её трупе, и другими фактическими данными.  

Проверку и оценку доказательств, собранных по делу, суд произвёл в  соответствии с требованиями ст. 17, ст. 87 и ст. 88 УПК РФ, согласно  которым никакие доказательства не имеют заранее установленной силы;  судья оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению,  основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств,  руководствуясь при этом законом и совестью; проверка доказательств  производится судом путём сопоставления их с другими доказательствами, а  также установления их источника, получения иных доказательств,  подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство; каждое  доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости,  достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.  

Вопреки доводам апелляционных жалоб, в соответствии с  требованиями п. 2 ст. 307 УПК РФ суд привёл в приговоре убедительные  мотивы, по которым он признал достоверными показания ФИО1,  данные 9 и 10 марта 2017 г., и отверг его же показания, данные в ходе  судебного следствия.  

Так, суд пришел к обоснованному выводу о том, что 9 и 10 марта 2017  г. ФИО1 давал показания добровольно, без какого-либо принуждения с  чьей-либо стороны. Его допросы проводились в соответствии с требованиями  уголовно-процессуального закона.  

Тот факт, что оценка доказательств, приведённая судом в приговоре, не  совпадает с оценкой доказательств, сделанной осуждённым и его  защитником в апелляционных жалобах, не свидетельствует о нарушении  судом требований уголовно-процессуального закона и не является  основанием для отмены приговора.  

Противоправным действиям ФИО1 суд дал правильную  юридическую оценку по п. «м» ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 244 УК РФ. Орудие  преступления, локализация телесных повреждений, а также другие  обстоятельства дела со всей очевидностью указывают на то, что ФИО1  действовал с прямым умыслом на причинение смерти Б. Пунктом «м» ч. 2 ст. 105 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за  убийство в целях использования органов или тканей потерпевшего. Из  первоначальных показаний ФИО1 следует, что ещё до совершения  убийства Б. он решил использовать её кровь для создания ритуального изображения. Эти показания ФИО1 согласуются с  результатами осмотра места происшествия о наличии изображения на  межкомнатной двери, нарисованной кровью. При этом Судебная коллегия  разделяет вывод суда первой инстанции о том, что по смыслу уголовного  закона убийство человека в целях использования его тканей, включая кровь  (кровь - это жидкая подвижная ткань внутренней среды организма), «не  предполагает специального субъекта данного преступления и не сводится к  изъятию тканей исключительно в целях их последующей трансплантации».  

При назначении ФИО1 наказания суд должным образом  выполнил требования ст. 6 и ст. 60 УК РФ и учёл все обстоятельства,  смягчающие его наказание и данные о личности осуждённого, в том числе те,  на которые имеются ссылки в его апелляционной жалобе.  

Делать вывод о том, что ФИО1 за совершение особо тяжкого  преступления назначено чрезмерно суровое наказание, нет никаких  оснований.  

Так, санкция ч. 2 ст. 105 УК РФ предусматривает наказание в виде  лишения свободы на срок от 8 до 20 лет либо пожизненное лишение  свободы.  

Учитывая совокупность обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд исключил необходимость назначения ему наказания в виде  

пожизненного лишения свободы. Кроме того он назначил ему срок лишения  свободы не являющийся по закону максимальным.  

Довод апелляционной жалобы адвоката Санниковой М.Н. о том, что  при наличии у ФИО1 обстоятельства, предусмотренного пунктом «и»  ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии обстоятельств, отягчающих наказание, по ч. 2  ст. 105 УК РФ ему не могло быть назначено наказание, превышающее 2/3  максимального срока лишения свободы, то есть 15-ти лет, является  ошибочным. В силу ч. 3 ст. 62 УК РФ положения ч. 1 ст. 62 УК РФ не  применяются, если соответствующей статье Особенной части УК РФ  предусмотрено пожизненное лишение свободы. В этом случае наказание  назначается в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части  УК РФ.  

Мотивировал суд в приговоре и другие юридически значимые  обстоятельства, касающиеся невозможности применения в отношении  ФИО1 положений ст. 15 и ст. 64 УК РФ.  

Исходя из изложенного, Судебная коллегия пришла к выводу о том,  что оснований, предусмотренных ст. 38915 УПК РФ для отмены или  изменения приговора, по настоящему уголовному делу не имеется, а  поэтому, руководствуясь ст. ст. 38920, 38928УПК РФ,  

определила: 

приговор Новгородского областного суда от 20 ноября 2018 г. в отношении  ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные  жалобы осуждённого и его защитника - без удовлетворения.  

Председательствующий судья Судьи