ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

 № 19-КГ20-8 

 № 2-243/2018 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 19 мая 2020 г.  

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда  Российской Федерации в составе  

председательствующего Горшкова В.В., судей Романовского СВ., Марьина А.Н. 

рассмотрела в открытом судебном заседании дело № 2-243/2018 по  иску ПАО «Промсвязьбанк» к ФИО1, ФИО2 о взыскании задолженности по кредитному договору по  кассационной жалобе ПАО «Промсвязьбанк» на решение Ленинского  районного суда г. Ставрополя от 22 ноября 2018 г. и апелляционное  определение судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского  краевого суда от 26 июня 2019 г.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Горшкова ВВ., выслушав представителя ПАО «Промсвязьбанк»  ФИО3, поддержавшую доводы жалобы, Судебная коллегия по  гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации  

установила: 

ПАО «Промсвязьбанк» (далее также - Банк) обратилось в суд с  названным иском к ФИО4, ФИО2, указав, что между  Банком и ФИО4 был заключён кредитный договор, обеспеченный  поручительством ФИО2 Поскольку обязательства по возврату  денежных средств заёмщиком надлежащим образом не исполнялись, истец  просил суд взыскать в его пользу с ответчиков (должника и поручителя)  сумму основного долга, проценты за пользование кредитом, неустойки.  

Определением Ленинского районного суда г. Ставрополя от 13 августа  2018 г. произведена замена стороны - Дубинина И.Н. его преемником - Дубининой Г.И. (т. 2, л.д. 1-2).  

Решением Ленинского районного суда г. Ставрополя от 22 ноября  2018 г. в удовлетворении исковых требований отказано.  

Определением Ленинского районного суда г. Ставрополя от 26 апреля  2019 г. произведена замена стороны - ФИО4 его преемником - ФИО2 (т. 2, л.д. 154-155).  

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским  делам Ставропольского краевого суда от 26 июня 2019 г. решение суда  оставлено без изменения.  

В кассационной жалобе ПАО «Промсвязьбанк» поставлен вопрос о её  передаче с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии  по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены  решения суда от 22 ноября 2018 г. и апелляционного определения от  26 июня 2019 г.  

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации  Горшкова ВВ. от 13 апреля 2020 г. кассационная жалоба с делом переданы  для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским  делам Верховного Суда Российской Федерации.  

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в  кассационной жалобе, возражения на кассационную жалобу, Судебная  коллегия находит её подлежащей удовлетворению.  

В соответствии со ст. 39014 Гражданского процессуального кодекса  Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебной  коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных постановлений  в кассационном порядке являются существенные нарушения норм  материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли  на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и  защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита  охраняемых законом публичных интересов.  

Такие нарушения были допущены судом апелляционной инстанции  при разрешении настоящего спора.  

При рассмотрении дела судом установлено, что 30 июня 2014 г. между  ОАО «Промсвязьбанк» и ФИО4 заключён кредитный договор на  предпринимательские цели № 

<

...>, в соответствии с которым  Банк обязался предоставить заёмщику кредит в размере и на условиях,  предусмотренных договором, а заёмщик обязался возвратить Банку  полученные денежные средства и уплатить проценты за пользование  кредитом, а также иные платежи, подлежащие уплате Истцу, в порядке,  предусмотренном Кредитным договором.  

В целях обеспечения исполнения обязательств заёмщика по  кредитному договору 30 июня 2014 г. между Банком и Дубининой Г.М. был  заключён договор поручительства № 

<

...>, по условиям  которого поручитель приняла на себя обязательство отвечать солидарно с  заёмщиком в случае неисполнения им либо ненадлежащего исполнения  обязательств по кредитному договору.  

Судом также установлено, что 30 июня 2014 г. между ФИО4  и ПАО «Промсвязьбанк» заключён договор об оказании услуг в рамках  Программы добровольного коллективного страхования жизни и здоровья  Заёмщика № 

<

...>, выгодоприобретателем - получателем  страховой суммы при наступлении страхового случая в договоре страхования  указан Банк.  

1 июля 2014 г. ФИО4 включён в список застрахованных по  Соглашению о порядке заключения договоров страхования   № 

<

...> от 19 августа 2013 г., заключённому между  ПАО «Промсвязьбанк» и ООО СК «Альянс Жизнь».  

8 декабря 2014 г. осуществлена смена наименования Банка.  

С июня 2017 г. поступления денежных средств в счёт возврата  задолженности полностью прекратились.  

17 сентября 2017 г. ФИО4 умер. 

Наследниками ФИО4 по закону являются его супруга  ФИО2 и его мать ФИО1, другие наследники (дочери  ФИО5, ФИО6) отказались от доли на наследство,  причитающейся им по закону в пользу его жены ФИО2  

Разрешая спор, суд первой инстанции указал, что на  ПАО «Промсвязьбанк» как на лицо, обладающее правом на получение  страховой выплаты, была возложена обязанность осведомить страховщика о  наступлении страхового случая и обратиться с заявлением о страховой  выплате, которая им не была исполнена.  

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой  инстанции пришёл к выводу о том, что являясь единственным  выгодоприобретателем по договору страхования, ПАО «Промсвязьбанк», по  сути, застраховал свой риск невозврата денежных средств заёмщиком в  случае наступления страхового события, наследники заемщика, к которым в  порядке универсального правопреемства перешли не только имущественные  обязанности, но и имущественные права наследодателя, при страховании  риска невозврата кредита по причине смерти заёмщика вправе рассчитывать  на погашение задолженности по кредитным договорам за счёт страхового  возмещения.  

Поскольку застрахованный по договору добровольного коллективного  страхования жизни и здоровья заёмщика ФИО4 умер, то у Банка  возникло право на получение суммы страховой выплаты, однако он не  

предпринял надлежащих мер, направленных на получение страхового  возмещения по кредитному договору, а потому надлежащих доказательств  того, что права истца нарушены, в материалах дела не имеется.  

С данными выводами суда согласился суд апелляционной инстанции. 

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда  Российской Федерации находит, что апелляционное определение принято с  нарушением норм действующего законодательства и согласиться с ним  нельзя по следующим основаниям.  

Как следует из содержания ст. 309 Гражданского кодекса Российской  Федерации, обязательства должны исполняться надлежащим образом в  соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных  правовых актов.  

Кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника  третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на  указанное третье лицо (п. 1 ст. 313 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

В соответствии с п. 1 ст. 918 Гражданского кодекса Российской  Федерации (здесь и далее в редакции, действовавшей на момент  возникновения правоотношений) по кредитному договору банк или иная  кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные  средства (кредит) заёмщику в размере и на условиях, предусмотренных  договором, а заёмщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и  уплатить проценты на неё.  

Согласно п. 1 ст. 361 Гражданского кодекса Российской Федерации по  договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого  лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в  части.  

В силу п. 1 ст. 367 Гражданского кодекса Российской Федерации  поручительство прекращается с прекращением обеспеченного им  обязательства, а также в случае изменения этого обязательства, влекущего  увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для  поручителя, без согласия последнего.  

Обязательство прекращается полностью или частично по основаниям,  предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации, другими  законами, иными правовыми актами или договором (п. 1 ст. 407  Гражданского кодекса Российской Федерации). Перечень оснований  прекращения обязательств не является закрытым, поэтому стороны могут в  своём соглашении предусмотреть не упомянутое в законе или ином правовом  акте основание прекращения обязательства и прекратить как договорное, так  и внедоговорное обязательство, а также определить последствия его  прекращения, если иное не установлено законом, иным правовым актом или  

не вытекает из существа обязательства (п. 3 ст. 407 Гражданского кодекса  Российской Федерации).  

Основания прекращения обязательства могут как вытекать из  волеизъявлений стороны (сторон) обязательства и являться односторонней  сделкой (например, заявление о зачёте) или договором (например,  предоставление и принятие отступного), так и не зависеть от воли сторон (в  частности, прекращение обязательства на основании акта органа  государственной власти или органа местного самоуправления).  

Прекращение договорного обязательства по ряду оснований может  быть выражено в форме соглашения сторон и представлять собой частный  случай расторжения или изменения договора (гл. 29 Гражданского кодекса  Российской Федерации), однако таких обстоятельств судом в настоящем  случае установлено не было, как и норма права либо пункт договора,  предусматривающие возможность прекращения поручительства в связи с  наступлением страхового случая.  

С учётом приведённых положений закона и существа возникших  между ФИО4 и Банком правоотношений надлежащим  исполнением обязательств по заключённому ФИО4 кредитному  договору, прекращающим обязательства, являлся возврат долга. Наступление  страхового случая как основание прекращения поручительства в договоре не  указано, в силу закона страховой случай также не является основанием для  прекращения кредитного договора и заключённого в его обеспечение  договора поручительства. Наличие соглашения сторон либо нормы закона,  которые изменяли бы порядок прекращения обязательства, судом при  рассмотрении спора не проверялись.  

Факт надлежащего исполнения обязательств по кредитному договору,  заключённому между ФИО4 и ПАО «Промсвязьбанк», установлен  не был, у суда не имелось оснований для вывода о том, что обязательства  поручителя ФИО2 прекратили своё действие.  

Нельзя также согласиться с выводами суда о том, что именно на  выгодоприобретателя возложена обязанность сообщить в страховую  компанию о наступлении страхового случая.  

В соответствии с п. 1 ст. 961 Гражданского кодекса Российской  Федерации страхователь по договору имущественного страхования после  того, как ему стало известно о наступлении страхового случая, обязан  незамедлительно уведомить о его наступлении страховщика или его  представителя. Если договором предусмотрен срок и (или) способ  уведомления, оно должно быть сделано в условленный срок и указанным в  договоре способом.  

Такая же обязанность лежит на выгодоприобретателе, которому  известно о заключении договора страхования в его пользу, если он намерен  воспользоваться правом на страховое возмещение.  

В соответствии с п. 2.5. договора об оказании услуг от 30 июня 2014 г.,  заключённого Дубиныным И.Н. с Банком в рамках присоединения к  программе добровольного коллективного страхования жизни и здоровья  заёмщика, на него возлагалась обязанность проинформировать лиц, которые  в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации  могут быть признаны его наследниками, о необходимости уведомления  страховщика и Банка о наступлении страхового случая в срок, указанный в  п. 2.3. настоящего Договора, а также о необходимости сбора и передачи  страховщику и Банку документов, указанных в п. 2.4. настоящего Договора.  

По условиям заключённого между ОАО «Промсвязьбанк» и  ООО Страховая компания «Альянс Жизнь» соглашения о порядке  заключения договоров страхования от 19 августа 2013 г. для получения  страховой выплаты страхователем или застрахованным либо третьими  лицами (в том числе лицами, которые в соответствии с действующим  законодательством могут быть признаны наследниками застрахованного)  должны быть предъявлены документы, установленные в разделе X «Порядок  осуществления страховой выплаты. Перечень документов, предоставляемых  при наступлении страхового случая» Правил. Страхователь должен также  передать страховщику заявление о страховой выплате, составленное по  форме Приложения № 2 к Соглашению, с указанием суммы фактической  задолженности застрахованного, на дату наступления страхового случая  (п. 2.7).  

При таких обстоятельствах вывод суда об обязанности Банка  уведомить страховую компанию о наступлении страхового случая не  обоснован. Суд также не проверил, была ли у Банка возможность обратиться  к страховщику с соответствующим заявлением, приложив все необходимые  документы, мог ли он такие документы получить самостоятельно либо  только от наследников застрахованного лица.  

При этом вопреки выводам суда приобщение к материалам дела  свидетельства о смерти ФИО4 не изменяет порядок обращения в  страховую компанию с заявлением о получении страхового возмещения с  приложением к такому заявлению предусмотренных п. 10.7.1. Соглашения от  19 августа 2013 г. документов.  

В соответствии с п. 1 ст. 9 Гражданского кодекса Российской  Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению  осуществляют принадлежащие им гражданские права.  

Обращение выгодоприобретателя за получением страхового  возмещения является именно его правом, а не обязанностью, если иное не  предусмотрено законом или добровольно принятым на себя обязательством.  

В нарушение требований ст. 198 Гражданского процессуального  кодекса Российской Федерации ссылка на норму закона, возлагающую на  Банк обязанность обратиться за получением страхового возмещения, либо  

содержание договора, по которому Банк принял на себя такое обязательство,  судом в решении не приведены.  

Суд также не указал, какие правовые последствия повлекло  необращение Банка в страховую компанию за получением страхового  возмещения.  

Вопреки требованиям действующего гражданского процессуального  законодательства судом не дано толкование заключённым между лицами,  участвующими в деле, договорам (кредитного договора, договора об  оказании услуг от 30 июня 2014 г., соглашения о порядке заключения  договоров страхования от 19 августа 2013 г.) применительно к положениям  ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, не установлено,  имелась ли у Банка обязанность обратиться в страховую компанию за  получением страхового возмещения для погашения кредитной  задолженности, не проверено, имели ли наследники ФИО4 право и  возможность обратиться в страховую компанию с заявлением о выплате  страхового возмещения.  

Кроме того, суд не устанавливал, достаточна ли сумма страхового  возмещения в случае, если страховая компания примет решение о  наступлении страхового случая, для погашения задолженности  ФИО4 по кредитному договору, заключённому с Банком, что также  не свидетельствует о полном и всестороннем рассмотрении судом  настоящего спора.  

Нарушения, допущенные при постановлении решения суда первой  инстанции, судом апелляционной инстанции, проверявшим его законность,  не устранены, эти нарушения норм права являются существенными и  непреодолимыми и могут быть исправлены только посредством отмены  апелляционного определения.  

Учитывая, что повторное рассмотрение дела в суде апелляционной  инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела  и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных  жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были  предметом рассмотрения в суде первой инстанции (п. 21 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 г. № 13  «О применении судами норм гражданского процессуального  законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной  инстанции»), а также принимая во внимание необходимость соблюдения  разумных сроков судопроизводства (ст. 6 Гражданского процессуального  кодекса Российской Федерации), Судебная коллегия Верховного Суда  Российской Федерации считает нужным направить дело на новое  рассмотрение в суд апелляционной инстанции.  

На основании изложенного и руководствуясь ст. 390 -390 

Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная  коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации  

>пре делила: 

апелляционное определение^судебной коллегии по гражданским делам  Ставропольского краевого суда от 2б\июня 2019 г. отменить, направить дело  на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.  

Председательствующий Судьи