ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 225-УД25-4-А6 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 г.Москва 13 мая 2025 г. 

Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации в составе  

председательствующего Воронова А.В., судей Замашнюка А.Н., Сокерина С.Г. при секретаре Стрелкове Д.М. 

с участием прокурора Обухова А.В., осуждённого ФИО1 посредством использования систем видеоконференц-связи, его защитника - адвоката Сотникова Д.В. рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе защитника осуждённого ФИО1 - адвоката Сотникова Д.В. на приговор 1-го Восточного окружного военного суда от 19 января 2024 г. и апелляционное определение апелляционного военного суда от 30 июля 2024 г.  

Согласно приговору 

ФИО1, 

<

...> 

<

...> 

<

...>несудимый, 

осуждён к лишению свободы за совершение преступлений, предусмотренных: п. «в» ч. 2 ст. 205 УК РФ, на срок 12 лет 6 месяцев с ограничением свободы на срок 1 год; ч. 1 ст. 223 УК РФ, на срок 5 лет со штрафом в размере 150 000 рублей; ч. 1 ст. 222 УК РФ, на срок 4 года, а по совокупности преступлений в соответствии с чч. 3 и 4 ст. 69 УК РФ путём частичного сложения наказаний на срок 19 лет с отбыванием первых 7 лет в тюрьме, а оставшейся части срока наказания - в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере 150 000 рублей и ограничением свободы на срок 1 год с установлением указанных в приговоре ограничений и возложением  

обязанности.  

Гражданский иск ФКУ «

<

...> о возмещении материального ущерба, причинённого преступлением, удовлетворён в полном объёме и с осуждённого ФИО1 в пользу ФКУ « 

<

...>» взыскано 963 595 рублей 58 копеек.  

Гражданский иск потерпевшего Е. удовлетворён частично и в его пользу с осуждённого ФИО1 взыскано 900 000 рублей в счёт компенсации морального вреда, а в части исковых требований потерпевшего о возмещении материального ущерба за ним признано право на удовлетворение гражданского иска с передачей вопроса о размере его возмещения на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.  

Апелляционным определением апелляционного военного суда от 30 июля 2024 г. приговор в отношении ФИО1 изменён: за совершение террористического акта, повлекшего причинение значительного имущественного ущерба и наступление иных тяжких последствий, ФИО1 осуждён по п. «в» ч. 2 ст. 205 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31 декабря 2017 г. № 501-ФЗ); отягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами, указанными в пп. «к» и «л» ч. 1 ст. 63 УК РФ, признано совершение ФИО1 преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 205 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31 декабря 2017 г. № 501-ФЗ), с использованием оружия и в период мобилизации; из приговора исключено указание о применении ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении осуждённому наказания за указанное преступление, которое усилено до 15 лет лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев с сохранением ограничений и возложением обязанности, указанных в приговоре.  

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 205 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31 декабря 2017 года № 501-ФЗ), ч. 1 ст. 222 УК РФ, ч. 1 ст. 223 УК РФ, путём частичного сложения наказаний окончательное наказание ФИО1 назначено в виде лишения свободы на срок 20 лет с отбыванием первых 7 лет в тюрьме, а оставшейся части срока наказания - в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере 150 000 рублей и ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев с сохранением ограничений и возложением обязанности, указанных в приговоре.  

В остальном приговор оставлен без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя Бураевой О.В. и апелляционные жалобы осуждённого и защитника - адвоката Ган М.С. без удовлетворения.  

Заслушав доклад судьи Сокерина С.Г., доводы кассационной жалобы и возражения на неё, выступления осуждённого ФИО1, его защитника - адвоката Сотникова Д.В. в поддержку доводов кассационной жалобы, прокурора Обухова А.В., возражавшего против удовлетворения кассационной жалобы, Судебная коллегия по делам военнослужащих  

Верховного Суда Российской Федерации  

установила: 

ФИО1 признан виновным и осуждён за совершение террористического акта, а именно поджога и иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, повлекших причинение значительного имущественного ущерба и наступление иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти и воздействия на принятие ими решений; за незаконную переделку огнестрельного оружия; за незаконные хранение, перевозку и ношение огнестрельного оружия.  

Преступления совершены ФИО1 

<

...> г. в г. 

<

...> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.  

В кассационной жалобе защитник осуждённого - адвокат Сотников Д.В. просит приговор и апелляционное определение отменить и возвратить уголовное дело прокурору.  

В обоснование своей позиции он приводит следующие доводы: 

суд апелляционной инстанции в нарушение требований ч. 1 ст. 9 и ч. 1 ст. 10 УК РФ применил положения п. «л» ч. 1 ст. 63 УК РФ в редакции Федерального закона от 24 сентября 2022 г. № 365-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», ухудшающие положение осуждённого. Указанная норма уголовного закона была опубликована в официальных изданиях «Российская газета» и «Собрание законодательства Российской Федерации» 26 сентября 2022 г., то есть в день совершения ФИО1 преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 205 УК РФ. Следовательно, положения п. «л» ч. 1 ст. 63 УК РФ в действующей редакции могут применяться лишь к деяниям, совершённым после 26 сентября 2022 г.;  

суд апелляционной инстанции, признав обстоятельствами, отягчающими наказание ФИО1, совершение им преступлений с использованием оружия и в период мобилизации, нарушил требования ст. 252 УПК РФ, поскольку названные обстоятельства не указаны в обвинительном заключении в качестве отягчающих наказание. Признание судом данных обстоятельств отягчающими наказание повлекло исключение из приговора указания о применении в данном деле положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, чем ухудшено положение ФИО1. Согласно ч. 3 ст. 389 УПК РФ суд апелляционной инстанции при установлении отягчающих обстоятельств, не указанных в обвинительном заключении, был обязан отменить приговор и возвратить уголовное дело прокурору для устранения нарушений, допущенных при составлении обвинительного заключения, в целях соблюдения права ФИО1 знать, в чём он обвиняется;  

суд апелляционной инстанции незаконно применил п. «к» ч. 1 ст. 63 УК РФ. Помимо доводов, изложенных выше, обращено внимание на то, что в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 февраля 2012 г. № 1  

«О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о  

преступлениях террористической направленности» содержится следующее разъяснение: если в процессе совершения террористического акта были использовано незаконно приобретенное, хранящееся либо изготовленное огнестрельное оружие, то действия лица подлежат квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 205, 222, 223 УК РФ. Как полагает автор кассационной жалобы, признание отягчающим наказание обстоятельством, предусмотренным п. «к» ч. 1 ст. 63 УК РФ, применения оружия не требуется, так как данное обстоятельство охватывается понятием террористического акта и представляет реальную совокупность со ст. 222, 223 УК РФ, которые и были вменены осуждённому;  

в судебном заседании в нарушение положений ст. 281 УПК РФ вопреки возражениям стороны защиты были оглашены показания ряда свидетелей, данные ими на предварительном следствии, ввиду того, что они проходят военную службу. Тем самым были существенно нарушены права осуждённого, который был лишён возможности задать вопросы лицам, свидетельствующим против него;  

судом не дана оценка тому факту, что потерпевший умолчал об испытанной к ФИО1 неприязни, которая выражалась в невыдаче ему военного билета, регулярном преследовании в административном порядке, в том числе и в период нахождения его на стационарном лечении;  

действия ФИО1 необоснованно квалифицированы как террористический акт. Он не заявлял политических требований и не преследовал политические цели. Наличие у него мотива дестабилизировать деятельность органов власти или воздействовать на принятие ими решений, что является обязательным признаком диспозиции ст. 205 УК РФ, по делу не установлено. Фактически он причинил тяжкий вред здоровью потерпевшего и умышленно повредил чужое имущество, пытаясь скрыться с места происшествия, вину в чём осуждённый признаёт и раскаивается. Неправильная квалификация содеянного ФИО1 привела к нарушению его конституционного права на рассмотрение дела судом, к подсудности которого оно отнесено законом.  

Государственным обвинителем Бураевой О.В. поданы возражения на кассационную жалобу, в которых она просит оставить жалобу без удовлетворения, а приговор и апелляционное определение без изменения.  

Рассмотрев уголовное дело по доводам кассационной жалобы и выслушав стороны, Судебная коллегия не находит оснований для её удовлетворения.  

Согласно ч. 1 ст. 40115 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.  

Из материалов дела следует, что нарушений уголовно-процессуального закона, ограничивающих право стороны защиты на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности и равноправия сторон,  

не допущено.  

Выводы суда о совершении ФИО1 преступлений, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела.  

Судебное разбирательство проведено с соблюдением норм глав 35-39 УПК РФ.  

Предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, установлены.  

Приговор с учётом внесённых в него изменений соответствует требованиям ст. 304, 307-309 УПК РФ.  

Виновность осуждённого ФИО1 в совершении инкриминируемых ему деяний подтверждается следующими доказательствами:  

признанными судом достоверными показаниями ФИО1, в которых он подтвердил свое негативное отношение к проведению специальной военной операции (далее - СВО); сообщил о переделке им огнестрельного оружия, которое он впоследствии хранил, носил и перевозил, а также о совершении им выстрелов из обреза ружья в военного комиссара Е. и поджога здания военного комиссариата с целью срыва призывных мероприятий и недопущения призыва на военную службу родственника осуждённого;  

протоколами проверки показаний на месте, в ходе которых ФИО1 воспроизвел обстановку и обстоятельства переделки им огнестрельного оружия, проверки его работоспособности, последующего хранения, ношения и перевозки обреза ружья, а также совершения выстрелов в военного комиссара Е. и поджога здания военного комиссариата; 

показаниями потерпевшего Е. об обстоятельствах причинения вреда его здоровью выстрелами, произведёнными в него ФИО1 из обреза ружья, и о том, что в результате совершённого последним поджога зданию военного комиссариата причинен значительный материальный ущерб, а деятельность данного учреждения сорвана на длительный срок;  

показаниями представителя ФКУ « 

<

...> О. о характере и размере материального ущерба, причинённого ФИО1 зданию военного комиссариата, а также о длительной дестабилизации деятельности данного государственного учреждения вследствие содеянного осуждённым;  

заключениями судебной строительно-технической экспертизы о том, что стоимость восстановительного ремонта поврежденных в результате действий ФИО1 помещений военного комиссариата составляет 963 595 рублей 58 копеек, в том числе актового зала - 868 432 рубля 74 копейки;  

показаниями перечисленных в приговоре свидетелей о том, что 

<

...> они были очевидцами совершения ФИО1 выстрелов из обреза ружья в военного комиссара Е.; 

показаниями сотрудников военного комиссариата - свидетелей К.Б., А. и З. об обстоятельствах организации работы военного комиссариата по проведению мобилизации, о  

беседе военного комиссара с призывниками в актовом зале, о ситуации,  

возникшей после применения ФИО1 оружия в отношении Е. и поджога здания, повлекшего дестабилизацию деятельности данного государственного учреждения;  

показаниями свидетелей М.С. и Т. об обстоятельствах задержания ФИО1, который стрелял в военного комиссара и совершил поджог помещения военного комиссариата с целью остановить мобилизацию;  

показаниями свидетелей К.З. (отца осуждённого), Л. (бабушки осуждённого), З. (матери осуждённого) о негативном отношении ФИО1 к проведению СВО и деятельности правительства;  

показаниями свидетеля З. о том, что утром 

<

...> г. в ходе телефонного разговора с ФИО1 она сообщила последнему об убытии их родственника в военный комиссариат в рамках проведения частичной мобилизации;  

показаниями свидетеля Г. (родственника осуждённого ФИО1) о том, что он был оповещён о необходимости прибытия в военный комиссариат 

<

...>  

протоколом осмотра места происшествия, согласно которому в здании военного комиссариата и на прилегающей к нему территории обнаружены обрез одноствольного ружья, два патрона, спичечный коробок, три зоны со следами горения и разлива масляной жидкости, бутылки из-под горюче-смазочных материалов, две гильзы, пыжи, пули, рюкзак камуфлированного цвета, а на откосе двери туалета - следы ладони руки;  

справкой специалиста о совпадении упомянутого следа с оттиском ладони правой руки ФИО1;  

заключением эксперта о том, что в помещении актового зала военного комиссариата имеется не менее трех очагов пожара, находящихся на поверхности пола; причиной возникновения пожара послужило тепловое воздействие на горючие материалы источника открытого огня (пламя факела, спички, зажигалки);  

протоколом задержания ФИО1, содержащим сведения об изъятии у него предметов одежды, взятии у него смывов с поверхности указательных и больших пальцев рук, с поверхности лица, с волосяного покрова головы, бровей, а также усов и бороды;  

заключением эксперта о том, что на поверхности изъятой у ФИО1 одежды, а также в смывах с его пальцев рук и лица обнаружены следы продуктов выстрела; на поверхности гильз, пыж-контейнера и в канале ствола обреза одноствольного ружья, изъятых в ходе осмотра места происшествия, обнаружены следы продуктов выстрела, аналогичные следам, обнаруженным на одежде осуждённого и в смывах с его рук;  

заключениями экспертов о наличии у Е.сочетанной травмы - множественных огнестрельных ранений груди; данная травма оценивается  

как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;  

комплекс сочетанной травмы мог образоваться от трех выстрелов из огнестрельного оружия;  

протоколом осмотра сотового телефона ФИО1, содержащего запись, созданную накануне совершения террористического акта, с заголовком 

<

...> и текстом, из содержания которого усматривается желание осуждённого противодействовать мобилизации в связи с призывом его родственника;  

результатами оперативно-розыскной деятельности, которыми подтверждается нахождение ФИО1 

<

...> г. в г. 

<

...>  

протоколами осмотра места происшествия, согласно которым в ходе осмотра гаража обнаружены и изъяты предметы, подтверждающие незаконную переделку ФИО1 огнестрельного оружия;  

заключением эксперта о том, что изъятые у здания военного комиссариата и в гараже предметы могли составлять единое целое в виде ружья, разделённого путём распила;  

заключением эксперта, согласно которому на представленных на экспертизу патроне, металлическом предмете цилиндрической формы, ружье, фрагментах из дерева, похожих на элементы приклада ружья, обнаружен биологический материал, принадлежащий ФИО1;  

заключением эксперта о том, что обрез одноствольного ружья, изготовленный ФИО1, относится к нестандартному ручному огнестрельному оружию по типу гладкоствольных пистолетов устаревших военных образцов; обрез работоспособен и пригоден для стрельбы; патрон с пулей 

<

...> изготовлен промышленным способом, пригоден для производства выстрела; гильзы, изъятые с места происшествия, стреляны из поступившего на исследование обреза ружья;  

иными доказательствами. 

Требования уголовно-процессуального закона при исследовании и оценке доказательств судом выполнены. Сведений, указывающих на их недопустимость либо недостоверность, материалы дела не содержат.  

Доводы автора кассационной жалобы о том, что судом апелляционной инстанции нарушены требования ч. 1 ст. 9 и ч. 1 ст. 10 УК РФ ввиду применения положений п. «л» ч. 1 ст. 63 УК РФ в редакции Федерального закона от 24 сентября 2022 г. № 365-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», ухудшающих положение осуждённого, так как названный закон был опубликован в официальных изданиях «Российская газета» и «Собрание законодательства Российской Федерации» 26 сентября 2022 г., то есть в день совершения ФИО1 преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 205 УК РФ, являются несостоятельными.  

Согласно пункту 21 Указа Президента Российской Федерации от 5 апреля 1994 г. № 662 (в редакции от 3 марта 2022 г.) «О порядке  

опубликования и вступления в силу Федеральных законов» официальным  

опубликованием федерального закона считается первое размещение (опубликование) его полного текста на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru), функционирование которого обеспечивает Федеральная служба охраны Российской Федерации.  

Как следует из общедоступной информации, размещённой на указанном интернет-портале, Федеральный закон «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» опубликован на официальном интернет-портале правовой информации http://pravo.gov.ru 24 сентября 2022 г. В соответствии со статьей 3 названного закона данный документ вступил в силу со дня официального опубликования. Таким образом, в соответствии со ст. 9 УК РФ он подлежал применению при оценке судом деяний, совершённых ФИО1 26 сентября 2022 г.  

Требования ст. 252 УПК РФ судом апелляционной инстанции не нарушены.  

Признав обстоятельствами, отягчающими наказание ФИО1, совершение им преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 205 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31 декабря 2017 года № 501-ФЗ), с использованием оружия и в период мобилизации, суд апелляционной инстанции правомерно исходил из того, что данные обстоятельства отражены в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении при изложении фактических обстоятельств совершения осуждённым указанного преступления, установлены в ходе судебного разбирательства, государственный обвинитель просил признать их отягчающими наказание.  

Предъявленное обвинение, содержание которого составили в том числе и указанные обстоятельства, было надлежащим образом разъяснено ФИО1, и он был готов в полной мере защищаться от него.  

Отсутствие в обвинительном заключении указания на названные отягчающие наказание обстоятельства не препятствует суду самостоятельно признать их наличие при установлении в ходе судебного разбирательства, поскольку в силу ч. 1 ст. 299 УПК РФ лишь суд, отправляя правосудие по уголовному делу, при постановлении приговора решает вопросы в том числе о наличии обстоятельств, смягчающих или отягчающих наказание.  

Соответственно, окончательно вопрос о наличии смягчающих и отягчающих обстоятельств, которые учитываются при назначении наказания, разрешается судом при постановлении приговора, о чём указывается в его описательно-мотивировочной части (п. 3 ст. 307 УПК РФ).  

Так как суд первой инстанции этого не сделал, суд апелляционной инстанции, рассмотрев данное дело в апелляционном порядке, в том числе по апелляционному представлению государственного обвинителя, реализовал установленные для него законом полномочия и исправил допущенную  

ошибку путём внесения в приговор соответствующих изменений.  

При этом суд апелляционной инстанции законно применил положения п. «к» ч. 1 ст. 63 УК РФ, признав использование оружия ФИО1 при совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 205 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31 декабря 2017 г. № 501-ФЗ), отягчающим наказание обстоятельством.  

Вопреки мнению автора кассационной жалобы в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 февраля 2012 г. № 1 (в редакции от 3 ноября 2016 г.) «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности» не содержится разъяснения о том, что применение оружия при совершении террористического акта охватывается диспозицией ст. 205 УК РФ и не может быть признано обстоятельством, отягчающим наказания.  

Поскольку применение оружия при совершении террористического акта не указано в ст. 205 УК РФ в качестве признака состава преступления, данное обстоятельство может быть признано отягчающим наказание в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 63 УК РФ, в том числе и при признании лица совершим совокупность преступлений, предусмотренных ст. 205, 222, 223 УК РФ.  

Положения ст. 281 УПК РФ судом первой инстанции не нарушены. 

Как следует из протокола судебного заседания, показания ряда свидетелей - очевидцев совершения ФИО1 инкриминируемого ему преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 205 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31 декабря 2017 г. № 501-ФЗ), были оглашены в ходе судебного разбирательства по ходатайству государственного обвинителя в связи с тем, что они участвуют в СВО, установить их местонахождение и известить о судебном заседании не представляется возможным.  

Возражения стороны защиты против оглашения показаний данных свидетелей обоснованно отклонены судом.  

Требования ч. 21 ст. 281 УПК РФ соблюдены. Сторона защиты в предыдущих стадиях производства по делу не была ограничена в возможности оспорить показания указанных свидетелей. Кроме того, после оглашения показаний свидетелей осуждённым не высказано существенных возражений, в целом ставящих под сомнение достоверность данных доказательств, согласующихся с другими материалами дела, исследованными судом.  

Поскольку оглашение показаний свидетелей при указанных обстоятельствах допускается в соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, в том числе и при отсутствии согласия одной из сторон, довод о недопустимости показаний данных свидетелей в качестве доказательств по делу является несостоятельным.  

Показания потерпевшего Е. обоснованно признаны достоверными, так как они подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства. Обстоятельств, свидетельствующих об оговоре потерпевшим осуждённого по мотивам личной неприязни, не установлено.  

Вопреки доводам жалобы действия ФИО1 обоснованно  

квалифицированы как террористический акт, так как собранными по делу доказательствами подтверждается, что он совершил выстрелы в военного комиссара Е. и поджог здания военного комиссариата в целях, дестабилизации деятельности данного государственного учреждения и воздействия на принятие решений. Характер действий осуждённого объективно свидетельствует об их направленности на устрашение населения, создание опасности гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба и наступления иных тяжких последствий, в том числе нарушение учёта военнообязанных, затруднение призыва на военную службу по мобилизации.  

Таким образом, совершённые ФИО1 преступления судом квалифицированы правильно. Оснований для иной уголовно-правовой оценки содеянного им не имеется.  

Наказание осуждённому ФИО1 с учётом внесённых в приговор изменений назначено в соответствии с требованиями закона, характером и степенью общественной опасности совершенных им преступлений, данными о его личности, смягчающими, отягчающими и другими обстоятельствами, предусмотренными ч. 3 ст. 60 УК РФ.  

Судом учтены в качестве смягчающих наказание обстоятельств активное способствование Зинина раскрытию и расследованию преступлений, привлечение к уголовной ответственности впервые, состояние его здоровья, молодой возраст, положительные характеристики, частичное заглаживание вреда потерпевшему.  

Приняв во внимание имущественное положение ФИО1, суд обоснованно счёл возможным не назначать осуждённому дополнительное наказание в виде штрафа, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 222 УК РФ.  

Вместе с тем, исходя из характера и степени общественной опасности совершённых преступлений, конкретных обстоятельств содеянного, отягчающих наказание обстоятельств, суд с учётом внесённых в приговор изменений пришёл к правильному выводу о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы на срок, указанный в апелляционном определении.  

Все юридически значимые обстоятельства, в том числе положения ч. 6 ст. 15 УК РФ, при назначении наказания судом обсуждены и приняты во внимание. Оснований для изменения категории совершённых ФИО1 преступлений на менее тяжкие не имеется.  

Назначенное ФИО1 наказание является соразмерным содеянному им и справедливым.  

При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции в установленном порядке проверены законность, обоснованность и справедливость приговора, соблюдена процедура рассмотрения дела, в полном объёме рассмотрены доводы апелляционной жалобы, вынесенное апелляционное определение соответствует требованиям ст. 389 , 389^ УПК РФ.  

Таким образом, нарушений закона, влекущих отмену либо изменение  

приговора и апелляционного определения, по делу не допущено.  

13 14 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 401 ,401 УПК РФ, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации  

определила: 

приговор 1-го Восточного окружного военного суда от 19 января 2024 г. и апелляционное определение апелляционного военного суда от 30 июля 2024 г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, а кассационную жалобу его защитника - адвоката Сотникова Д.В. без удовлетворения.  

Председательствующий А.В.Воронов 

Судьи 

А.Н.Замашнюк 

С.Г.Сокерин