ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

  № 305-ЭС15-12239 (5)

Дело № А40-76551/2014

г. Москва

26 ноября 2018 г.

резолютивная часть определения объявлена 19.11.2018  полный текст определения изготовлен 26.11.2018  

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации в составе:  

председательствующего судьи Разумова И.В., судей Корнелюк Е.С. и Самуйлова С.В. – 

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу  конкурсного управляющего открытым акционерным обществом  «Национальный банк развития бизнеса» – государственной корпорации  «Агентство по страхованию вкладов» – на определение Арбитражного суда  города Москвы от 18.10.2017 (судья Пахомов Е.А.), постановление Девятого  арбитражного апелляционного суда от 05.02.2018 (судьи Клеандров И.М.,  Григорьев А.Н., Назарова С.А.) и постановление Арбитражного суда  Московского округа от 21.05.2018 (судьи Григорьева И.Ю., Закутская С.А.,  Зенькова Е.Л.) по делу № А40-76551/2014.  

В заседании приняли участие представители: 

государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» –  ФИО1 (по доверенности от 10.12.2015), ФИО2 (по  доверенности от 10.12.2015);  

закрытого акционерного общества «Акционерный коммерческий банк  «Европейский индустриальный банк» – Баскакова Л.Ю. (по доверенности  от 08.10.2018), Зотова Н.В. (по доверенности от 08.10.2018);  

ФИО5 – ФИО6 (по доверенности  от 03.04.2018).  

Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Разумова И.В., объяснения представителей государственной корпорации  «Агентство по страхованию вкладов» и закрытого акционерного общества  «Акционерный коммерческий банк «Европейский индустриальный банк»,  поддержавших доводы кассационной жалобы, а также объяснения  представителя ФИО5, просившего отказать в удовлетворении жалобы,  Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской  Федерации  

У С Т А Н О В И Л А: 

в ходе процедуры конкурсного производства, введенной в отношении  открытого акционерного общества «Национальный банк развития бизнеса»  (далее – банк, должник) решением Арбитражного суда города Москвы  от 27.06.2014, государственная корпорация «Агентство по страхованию  вкладов» (далее – агентство) как конкурсный управляющий банком обратилась  в арбитражный суд со следующими требованиями, уточненными в порядке  статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации:  

о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого  имущества от 24.09.2013, заключенного должником и ФИО7, и  о применении последствий недействительности этой сделки в виде взыскания с  ФИО7 в связи с выбытием имущества из его владения  82 243 743 рублей (стоимость отчужденной недвижимости);  

о признании недействительным договора купли-продажи векселей  от 07.03.2014 № 1-07/03/14, заключенного должником и обществом с  ограниченной ответственностью «ЛЕКСИС ГАРАНТ» (далее – общество  «ЛЕКСИС ГАРАНТ»), о применении последствий недействительности данной  сделки в виде возврата должником семи веселей обществу «ЛЕКСИС  ГАРАНТ» и взыскания с последнего в пользу банка 205 162 358 рублей 68  копеек;  

о признании недействительными банковских операций от 07.03.2014 по  перечислению:  

82 500 000 рублей со счета общества «ЛЕКСИС ГАРАНТ»,  

открытого в банке, на счет общества с ограниченной ответственностью  

«Агросервис» (далее – общество «Агросервис»), также открытый в банке  

(указанное в платежном документе назначение платежа: «оплата по  

договору о выдаче векселя от 07.03.2014 № 070314/ЦБ за дисконтные  

векселя. НДС не облагается»); 

82 243 746 рублей со счета общества «Агросервис», открытого в  

банке, на счет ФИО7, открытый в иной кредитной организации  

(указанное в платежном документе назначение платежа: «предоставление  

займа (8-процентого) по договору процентного займа от 25.02.2014  

 № А-2502/14. НДС не облагается»); 

82 243 746 рублей со счета ФИО7 в иной кредитной  

организации на счет в банке, предназначенный для учета капитальных  

вложений на приобретение недвижимого имущества (указанное в  

платежном документе назначение платежа: «перечисление денежных  

средств по договору купли-продажи недвижимого имущества  

от 24.09.2013, в соответствии с дополнительным соглашением  

от 29.01.2014 № 2, в том числе НДС 12 545 656 рублей 17 копеек»).  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.12.2015 в  удовлетворении заявленных требований отказано.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда  от 01.03.2016 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.  

Арбитражный суд Московского округа постановлением от 31.05.2016  определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной  инстанции оставил без изменения.  

Определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного  Суда Российской Федерации от 01.12.2016 № 305-ЭС15-12239 названные  судебные акты отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение  в суд первой инстанции.  

При новом рассмотрении спора агентство заявило дополнительные  требования, принятые судом к рассмотрению, – об истребовании спорного  недвижимого имущества из незаконного владения ФИО5 и Пака О.К., а  также о признании за должником права собственности на недвижимость.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.10.2017 в  удовлетворении требований агентства отказано.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда  от 05.02.2018 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.  

Арбитражный суд Московского округа постановлением от 21.05.2018  определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной  инстанции оставил без изменения.  

В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской  Федерации, агентство просит отменить принятые при новом рассмотрении  обособленного спора судебные определение и постановления.  

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации  Разумова И.В. от 02.10.2018 кассационная жалоба передана на рассмотрение  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской  Федерации.  

Проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе,  объяснениях представителей участвующих в обособленном споре лиц, судебная  коллегия считает, что определение суда первой инстанции от 18.10.2017,  постановление суда апелляционной инстанции от 05.02.2018 и постановление  окружного суда от 21.05.2018 подлежат отмене по следующим основаниям.  

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и  усматривается из материалов дела, на основании договора купли-продажи  недвижимого имущества от 24.09.2013 банком в пользу Заглиева М.М.  отчуждены четыре нежилых помещения общей площадью 471,5 кв. метра,  расположенные в здании по адресу: г. Москва, ул. Красная Пресня, д. 28.  

Цена сделки составила 82 243 746 рублей. 

В текст договора включено указание на полную оплату недвижимости  покупателем до подписания договора. Фактически оплата ФИО7 не  была осуществлена.  

Переход права собственности на недвижимость к ФИО7  зарегистрирован.  

Дополнительным соглашением от 29.01.2014 № 2 к договору купли- продажи ФИО7 предоставлена отсрочка оплаты до 07.03.2014.  

При этом указанное дополнительное соглашение в регистрирующий орган  не представлялось, в связи с чем по правилам пункта 5 статьи 488  Гражданского кодекса Российской Федерации не была произведена  государственная регистрация залога в пользу продавца для обеспечения  исполнения покупателем его обязанности по оплате товара.  

ФИО7, не оплатив стоимость недвижимости, произвел ее  дальнейшее отчуждение в общую долевую собственность ФИО5 и  Пака О.К. по договору купли-продажи от 20.11.2013.  

Денежные средства в оплату приобретенного имущества 07.03.2014  поступили на счет банка от ФИО7 со счета, открытого им в иной  кредитной организации.   

Приказами Банка России от 24.04.2014 № ОД-805 и  от 24.04.2014 № ОД-806 с 24.04.2014 у банка отозвана лицензия на  осуществление банковских операций, назначена временная администрация по  управлению кредитной организацией.  

Обратившись в суд с настоящим заявлением, конкурсный управляющий  банком полагал, что финансирование сделки по приобретению ФИО7  недвижимости в действительности осуществлялось за счет средств самого  должника, о чем свидетельствует ряд совершенных в течение одного дня  сделок и банковских операций: договор купли-продажи векселей  от 07.03.2014 № 1-07/03/14, заключенный банком с обществом «ЛЕКСИС  ГАРАНТ», по которому в оплату векселей третьих лиц банк в пользу  указанного общества перечислил 316 281 261 рубль 56 копеек, а также носящие  транзитный характер банковские операции от 07.03.2014 по перечислению  денежных средств в сумме 82 243 746 рублей со счета общества «ЛЕКСИС  ГАРАНТ» на счет общества «Агросервис», затем со счета общества  «Агросервис» на счет ФИО7 и, наконец, со счета ФИО7 на счет  банка.  

По мнению конкурсного управляющего, целью заключения сделок купли- продажи недвижимого имущества и ценных бумаг, а также совершения  указанных банковских операций явилось формальное прикрытие передачи  денежных средств банка и его недвижимого имущества в пользу сторонних лиц  

фактически без предоставления встречного исполнения, что свидетельствует об  их недействительности по основаниям, предусмотренным, в частности,  пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и  статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).  

Отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего, суды  первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.  

Доводы агентства о безвозмездном характере сделки по отчуждению  недвижимости и ее направленности на вывод ликвидного имущества должника,  причинение вреда имущественным правам кредиторов суды отклонили,  констатировав исполнение ФИО7 обязательства по оплате  приобретенного у банка имущества (нежилых помещений). Признаки  злоупотребления правом в действиях сторон этой сделки судами не  установлены. Также суды не приняли доводы конкурсного управляющего о  недействительности договора купли - продажи векселей от 07.03.2014   № 1-07/03/14, заключенного банком с обществом «ЛЕКСИС ГАРАНТ», и  банковских операций о перечислении денежных средств со счета общества  «ЛЕКСИС ГАРАНТ» на счет общества «Агросервис», а впоследствии – на счет  ФИО7, сославшись на отсутствие пороков у сделки по отчуждению  ценных бумаг.  

В качестве самостоятельного основания для отказа в удовлетворении  заявления конкурсного управляющего суды указали на пропуск агентством  срока исковой давности, установленного пунктом 2 статьи 181 Гражданского  кодекса Российской Федерации для требований о признании  недействительными оспоримых сделок и о применении последствий их  недействительности.  

Суд округа согласился с судами первой и апелляционной инстанций. Между тем судами не учтено следующее. 

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью  прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К  сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и  содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.  

При этом действующее законодательство исходит из того, что  прикрываемая сделка также может быть признана недействительной по  основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации  или специальными законами.  

В рассматриваемом случае агентство полагало, что договоры купли- продажи недвижимого имущества от 24.09.2013 и ценных бумаг от 07.03.2014,  а также спорные банковские операции от 07.03.2014 явились взаимосвязанными  недействительными (ничтожными) сделками, прикрывающими единую сделку  по выводу активов банка в преддверии его банкротства – передачу денежных  средств обществу «ЛЕКСИС ГАРАНТ» под видом покупки неликвидных  векселей без индоссаментов и безвозмездную передачу недвижимости  ФИО7 под видом ее купли-продажи.  

Таким образом, прикрываемая сделка, по сути, оспорена конкурсным  управляющим по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона  о банкротстве, как сделка, совершенная в целях причинения вреда  имущественным правам кредиторов банка.  

Применительно к заявленным по настоящему спору требованиям о  признании прикрываемой сделки недействительной в соответствии со статьей  61.9 Закона о банкротстве течение срока исковой давности началось с того  момента, когда правомочное лицо узнало или реально имело возможность  узнать не только о самом факте совершения оспариваемых сделок и банковских  операций, но и о том, что они являются взаимосвязанными, притворными, в  действительности совершены в целях вывода активов банка, что причинило  вред его кредиторам.  

Такое толкование норм об исковой давности было дано в определении  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской  Федерации от 01.12.2016 № 305-ЭС15-12239.  

Признавая при новом рассмотрении спора срок исковой давности по  упомянутым требованиям пропущенным, суды указали на то, что данный срок  начал течь с 24.04.2014 (со дня отзыва лицензии у банка и назначения  временной администрации по управлению кредитной организацией), тогда как  требование о взыскании с ФИО7 денежных средств предъявлено в суд  24.11.2015.  

Данные выводы судов не основаны на законе, противоречат правовой  позиции, изложенной в определении судебной коллегии от 01.12.2016, а также  не соответствуют разъяснениям пленумов Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации о сроках  исковой давности.  

Прикрывающие сделки и операции ничтожны независимо от признания  их таковыми судом в силу прямого указания пункта 1 статьи 168, пункта 2  статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Фактически суть требований агентства в этой части заключается в  признании недействительной прикрываемой сделки по безвозмездному выводу  активов банка и о применении последствий ее недействительности. Иск заявлен  по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о  несостоятельности.  

По смыслу статьи 189.40 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в  пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)», течение срока исковой давности по требованиям о признании  недействительной прикрываемой сделки и о применении последствий ее  недействительности началось не в момент назначения временной  администрации, а в момент, когда она (агентство) должны были узнать о  наличии оснований для оспаривания.  

Как видно из материалов дела, иск от 19.02.2015 фактически подан в суд  25.02.2015 (далее – иск от 25.02.2015).  

При подаче иска агентство в заявлении от 25.02.2015 указало на то, что  его требования обращены против обществ «ЛЕКСИС ГАРАНТ», «Агросервис»  и Заглиева М.М. Суд первой инстанции определением от 02.03.2015 о  возбуждении производства по обособленному спору привлек названных лиц к  участию в деле, предложив им представить отзыв на заявление агентства.  Агентство в иске от 25.02.2015 изложило обстоятельства, на которых основаны  его требования (сослалось на передачу банку неликвидных векселей, на связь  общества «Агросервис» с руководством банка; на транзитное движение  денежных средств по счетам, не имеющее отношения к реальной  хозяйственной деятельности; на создание лишь видимости владения  Заглиевым М.М. денежными средствами; на осуществление расчетов по  договору купли-продажи недвижимости средствами самого банка). В данном  иске от 25.02.2015 агентство прямо просило суд признать недействительными  договоры купли-продажи недвижимости и векселей, а также применить  последствия их недействительности.  

Вопреки утверждению судов в заявлении, поданном 24.11.2015, агентство  не предъявило новые требования к каким-либо лицам, неназванным в  первоначальном иске от 25.02.2015. Оно лишь уточнило ранее заявленные  требования, в частности, уточнило испрашиваемые последствия  недействительности прикрываемой сделки – просило вместо признания права  собственности на недвижимость за банком взыскать ее стоимость в деньгах.  

При таких обстоятельствах судам следовало учесть смысл разъяснений,  приведенных в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных  с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой  давности». Согласно данным разъяснениям со дня обращения в суд в  установленном порядке за защитой нарушенного права срок исковой давности  не течет на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита  (пункт 1 статьи 204 ГК РФ), в том числе в случаях, когда суд счел  подлежащими применению при разрешении спора иные нормы права, чем те,  на которые ссылался истец в исковом заявлении, а также при изменении истцом  избранного им способа защиты права или обстоятельств, на которых он  основывает свои требования (часть 1 статьи 49 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации).  

Коль скоро срок исковой давности начал течь в момент, когда временная  администрация, назначенная 24.04.2014, должна была узнать о пороках сделок,  то есть не ранее 24.04.2014, а иск к обществам «ЛЕКСИС ГАРАНТ»,  «Агросервис» и ФИО7 предъявлен в суд 25.02.2015, у судов не имелось  оснований для вывода о пропуске годичного срока исковой давности по  требованию агентства о недействительности прикрываемой сделки по выводу  активов банка в преддверии его банкротства (по передаче денежных средств  обществу «ЛЕКСИС ГАРАНТ» под видом покупки неликвидных векселей без  индоссаментов и по безвозмездной передаче недвижимости ФИО7 под  видом ее купли-продажи), а также по требованию о применении последствий  недействительности этой прикрываемой сделки.  

Рассматривая названные требования по существу, суды в нарушение  положений части 4 статьи 291.14 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации проигнорировали указания Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в  определении от 01.12.2016 № 305-ЭС15-12239.  

Как ранее указывала судебная коллегия, агентство не оспаривало договоры  купли-продажи недвижимости и векселей, банковские операции в отрыве друг  от друга, поскольку сами по себе операции от 07.03.2014, направленные на  последовательное перечисление денежных средств со счета общества  «ЛЕКСИС ГАРАНТ» на счет общества «Агросервис», затем со счета общества  «Агросервис» на счет ФИО7, не затрагивали прав должника и его  кредиторов.  

По мнению агентства, права кредиторов банка нарушены вручением банку  неликвидных векселей, не содержащих индоссаментов, а также транзитным  перечислением средств самого банка, не имеющим под собой реальных  хозяйственных операций, которое в конечном итоге привело к созданию  видимости оплаты недвижимости со стороны ФИО7 и видимости  оборота векселей.  

По основанию притворности недействительной может быть признана такая  сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и  прикрывает иную волю всех ее участников.  

Агентство ссылалось на то, что в данном случае согласованные действия  банка, ФИО7, обществ «ЛЕКСИС ГАРАНТ» и «Агросервис»,  совершенные ими после заключения договора об отчуждении недвижимости,  свидетельствуют о том, что воля указанных лиц при заключении договоров  купли-продажи недвижимого имущества от 24.09.2013 и ценных бумаг  от 07.03.2014, по выдаче займа ФИО7 (платежная операция  от 07.03.2014) не была направлена на достижение правовых последствий,  возникающих из сделок купли-продажи недвижимости и векселей, заемных  правоотношений.  

Суды при рассмотрении вопроса о притворности сделок вновь не дали  надлежащую оценку доводам агентства об отсутствии у сторон договора купли- продажи ценных бумаг намерения использовать векселя в качестве  отчуждаемого объекта (товара).  

Как установили суды, банком (покупателем) и обществом «ЛЕКСИС  ГАРАНТ» (продавцом) оформлена сделка купли-продажи векселей (договор  от 07.03.2014 № 1-07/03/14).  

В этой части агентство обращало внимание на то, что ряд простых  векселей, врученных банку во исполнение названного договора купли-продажи,  не содержал индоссаментов. Агентство также указывало на то, что ему были  вручены неликвидные векселя, за которые банк уплатил обществу «ЛЕКСИС  ГАРАНТ» свыше 300 000 000 рублей.  

Права по простому векселю, не содержащему слов «не приказу» или  какого-либо равнозначного выражения, передаются посредством проставления  индоссамента (статьи 11, 77 Положения о переводном и простом векселе,  

введенного в действие постановлением Центрального Исполнительного  Комитета и Совета Народных Комиссаров СССР от 07.08.1937 № 104/1341).  

Простое вручение банку векселей без совершения на них передаточных  надписей не могло повлечь за собой перехода к банку прав, удостоверяемых  ценными бумагами (пункт 3 статьи 146 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

Об этом не могли не знать ни банк, являющийся профессиональным  участником финансового рынка, ни общество «ЛЕКСИС ГАРАНТ»,  многократно совершавшее, как видно из выписки по лицевому счету, операции  с векселями на значительные суммы.  

Участвующие в обособленном споре лица не привели никакого разумного  обоснования такого способа вручения векселей банку.  

Несмотря на это суды повторно сослались на наличие у банка права на  предъявление в суд самостоятельного требования о передаче ему прав на  ордерные ценные бумаги (пункт 6 статьи 146 Гражданского кодекса  Российской Федерации). Однако, как уже указывала судебная коллегия, само по  себе наличие данного права не может рассматриваться как обстоятельство,  опровергающее доводы агентства о притворном характере договора купли- продажи векселей.  

Кроме того, как полагало агентство, неликвидность врученных банку  векселей свидетельствовала о направленности действительной воли общества  «ЛЕКСИС ГАРАНТ» и банка (формальных продавца и покупателя по договору  купли-продажи ценных бумаг) на вывод денежных средств кредитной  организации в преддверии ее банкротства.  

Суды вновь пришли к выводу о недоказанности агентством довода о  неликвидности ценных бумаг.  

Этот вывод сделан судами при неправильном применении положений  процессуального законодательства о доказательствах. Оценка доказательств по  вопросу о степени ликвидности векселей должна была осуществляться по  общим правилам части 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, согласно которым суд проверяет относимость,  допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также  достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.  

Суды при новом рассмотрении спора установили, что ряд эмитентов  векселей представлял в государственные органы отчетность с нулевыми  данными либо не представляли ее вовсе. При этом агентство представило в  материалы дела акты об отсутствии векселедателей по месту их нахождения,  указанному в Едином государственном реестре юридических лиц.  

Суды сочли, что сами по себе эти обстоятельства не свидетельствуют о  невозможности получения платежа по векселям.  

Вместе тем при непредставлении отчетности, предусмотренной  законодательством, организацией, которую невозможно обнаружить по месту  регистрации, или при представлении ею отчетности с нулевыми показателями  предполагается, что такая организация не имеет активов и не может  рассчитаться по долгам. Иное в силу статьи 65 Арбитражного процессуального  

кодекса Российской Федерации должно быть доказано процессуальными  оппонентами агентства.  

Суды вновь уклонились от оценки поведения процессуальных оппонентов  агентства, по сути, отказавшихся от опровержения доказательств  неликвидности ценных бумаг. В соответствии с частью 1 статьи 9  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе  состязательности. Следовательно, нежелание представить доказательства  должно было быть квалифицировано исключительно как отказ от  опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой  на конкретные документы указывало агентство.  

В обоснование вывода о реальном характере сделки по купле-продаже  векселей суды сослались на то, что общество «ЛЕКСИС ГАРАНТ» 09.04.2014  осуществило обратный выкуп части векселей, проданных им ранее банку по  договору от 07.03.2014 № 1-07/03/14.  

Однако обратный выкуп осуществлен за несколько дней до отзыва  лицензии у банка и назначения временной администрации по управлению  кредитной организацией, при этом одно из лиц, участвующих в описанной  агентством схеме, контролировалось, как указывало агентство, заместителем  председателя правления банка. В этой связи судебной коллегией были даны  указания о необходимости проверки того, с использованием какого расчетного  счета произведен расчет по сделке, связанной с обратным выкупом (счета,  открытого обществом «ЛЕКСИС ГАРАНТ» в банке - должнике или в иной  кредитной организации). В случае совершения 09.04.2014 внутрибанковской  проводки для расчетов по обратному выкупу, судам необходимо было  разрешить вопрос о реальности операций, касающихся обратного выкупа (с  учетом довода о неликвидности векселей, вовлеченных в спорные отношения).  

При новом рассмотрении спора суды установили, что расчет при обратном  выкупе веселей оформлен внутрибанковской проводкой. Однако вопрос о том,  отражала ли эта проводка реальные хозяйственные операции или она была  направлена на создание лишь видимости оборота векселей, не представляющих  ценности, суды так и не разрешили.  

В подтверждение доводов о наличии в рассматриваемом случае  прикрываемой сделки в части, непосредственно касающейся купли-продажи  недвижимости, агентство ссылалось на целый ряд обстоятельств:  

недобросовестное поведение, выразившееся во внесении в договор купли- продажи недвижимости не соответствующих действительности сведений о  совершении расчетов по этой сделке к моменту подписания договора,  представлении в регистрирующий орган договора купли-продажи без  дополнительного соглашения к нему о рассрочке платежа, позволившее  избежать регистрации ипотеки в пользу банка;  

вручение банку неликвидных векселей без передаточных надписей со  ссылкой на исполнение обязательств по договору купли-продажи ценных  бумаг, позволившее использовать денежные средства кредитной организации;  

транзитное перечисление части полученных от банка денежных средств  (82 243 746 рублей) с использованием счетов обществ «ЛЕКСИС ГАРАНТ»,  «Агросервис», Заглиева М.М. для создания видимости проведения расчетов за  недвижимость.  

Как уже отмечалось, настаивая на притворности расчетных операций  от 07.03.2014, банк ссылался на то, что конечным бенефициаром общества  «Агросервис», участвующего в цепочке денежных переводов, совершенных в  течение одного дня, являлся ФИО8 – заместитель председателя  правления банка. При этом, по мнению агентства, ФИО8 как  исполняющий обязанности председателя правления банка подписал  адресованное регистрирующему органу письмо о том, что заключенный с  ФИО7 договор купли-продажи недвижимости не является для банка  крупной сделкой, сделкой с заинтересованностью.  

При доказанности указанных агентством обстоятельств судам следовало  признать, что спорные сделки были совершены в условиях потенциального  конфликта интересов: за недвижимость, переданную банком, ФИО7  рассчитался средствами, полученными от компании, контролируемой  менеджером банка, которая, в свою очередь, получила их от банка за врученные  ему неликвидные векселя и векселя без индоссаментов. Судебная коллегия  обращала внимание на то, что это переносило на процессуальных оппонентов  агентства бремя доказывания: именно им надлежало обосновать то, что цепочка  операций по перечислению 07.03.2014 денежных средств основана на реальных  хозяйственных отношениях, подтвердить действительное исполнение  существующих обязательств (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации).  

При новом рассмотрении дела суды вновь констатировали  самостоятельный характер договоров и операций, не проанализировав все  обстоятельства дела в совокупности.  

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации» (далее – постановление № 25), при оценке действий сторон на  предмет добросовестности, следует исходить из поведения, ожидаемого от  любого участника гражданского оборота.  

Любой разумный участник гражданского оборота перед выдачей  гражданину займа на значительную сумму (в данном случае, превышающую  80 000 000 рублей), проведет переговоры, примет меры к выяснению  финансового положения заемщика, изучит цели получения им денежных  средств и источники их возврата, приложит усилия для заключения  обеспечительных сделок. Без подобной проверки возникновение  соответствующих обязательств возможно только при наличии доверительных  отношений между заемщиком и займодавцем. Такого рода доверительные  отношения обуславливают и выдачу займа лицу, явно не способному вернуть  полученное.  

Равным образом любой разумный участник оборота не будет перечислять  крупные денежные суммы в счет покупки векселей неизвестных на рынке  эмитентов, не находящихся по месту регистрации и не сдающих отчетность,  если только движение денежных средств и векселей не осуществляется между  связанными лицами.  

В рассматриваем случае процессуальные оппоненты агентства не раскрыли  какие-либо особые обстоятельства, которые привели к совершению действий,  явно выходящих за рамки принятого стандарта поведения (при условии  доказанности факта неликвидности векселей).  

Выводы судов о том, что несколько сделок, оформленных разными  лицами, не могут быть квалифицированы в качестве взаимосвязанных  притворных сделок, прикрывающих одну иную сделку, прямо противоречит  разъяснениям, данным в абзаце первом пункта 88 постановления № 25.  

Вопреки выводам судов наличие спора о статусе части помещений  отчужденной недвижимости не объясняет причины представления в  регистрирующий орган банком и ФИО7 очевидно не соответствующих  действительности сведений о проведении расчетов по сделке купли-продажи  недвижимости до подписания договора. Подобные действия обычно  совершаются для избежания регистрации залогового обременения.  

С учетом изложенного нельзя согласиться с выводами судов о  самостоятельном характере договоров купли-продажи недвижимости и  векселей, расчетных операций от 07.03.2014.  

В части требований агентства о возврате недвижимости из незаконного  владения, предъявленных к ФИО5 и Паку О.К., судебная коллегия  отмечает следующее.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 34 совместного  постановления пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации № 10/22 от 29.04.2010 «О  некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении  споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»  (далее – постановление № 10/22), в случае, когда между лицами отсутствуют  договорные отношения или отношения, связанные с последствиями  недействительности сделки, спор о возврате имущества собственнику подлежит  разрешению по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской  Федерации.  

Суды пришли к выводам об отсутствии договорных отношений между  банком и указанными лицами и о добросовестности последних.  

Между тем и при добросовестном приобретении имущество может быть  истребовано из владения приобретателя, получившего его безвозмездно.  

При этом, как разъяснено в пункте 37 постановления № 10/22, в  соответствии со статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации  ответчик вправе возразить против истребования имущества из его владения  путем представления доказательств возмездного приобретения им имущества у  лица, которое не имело права его отчуждать. Для целей применения пунктов 1  и 2 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации приобретатель не  

считается получившим имущество возмездно, если отчуждатель не получил в  полном объеме плату или иное встречное предоставление за передачу спорного  имущества к тому моменту, когда приобретатель узнал или должен был узнать  о неправомерности отчуждения.  

Однако обстоятельства, касающиеся расчетов за недвижимость между  ФИО7, ФИО5 и ФИО9, судами не исследовались и не  оценивались. В обжалуемых судебных актах отсутствуют ссылки на какие-либо  доказательства, подтверждающие оплату недвижимости со стороны  ФИО5 и Пака О.К. Суды не выяснили, при каких обстоятельствах  состоялась передача ими 82 243 746 рублей, позволяло ли финансовое  положение покупателей предоставить такую сумму.  

Срок исковой давности по виндикационному иску составляет три года, а не  один год, как указали суды (пункт 1 статьи 196 Гражданского кодекса  Российской Федерации).  

ФИО7 числился собственником спорного недвижимого имущества  в государственном реестре короткий период времени (с 08.10.2013 по  10.01.2014). Как полагало агентство, все это время он являлся лишь  номинальным собственником, который не имел средств на ее покупку, не  принимал самостоятельных решений о совершении и исполнении сделки,  находясь под контролем конечных бенефициаров, заинтересованных в  отчуждении активов банка в целях получении собственной выгоды.  

При оформлении сделок купли-продажи с использованием номинальных  лиц в качестве покупателей, последние, как правило, не получают в  фактическое владение отчуждаемый по сделке объект. Однако акты приема- передачи составляются так, как будто номинальное лицо приняло исполнение.  

С учетом этого судам надлежало проверить, состоялась ли в  действительности передача недвижимости ФИО7 во исполнение  первого договора купли-продажи (договора от 24.09.2013), и установить, когда  и при каких обстоятельствах она поступила в фактическое владение  ФИО5 и Пака О.К., обосновывающих свое право собственности вторым  договором купли-продажи (договором от 20.11.2013).  

Более того, по смыслу статьи 302 Гражданского кодекса Российской  Федерации приобретатель получает защиту, только если был добросовестен как  в момент заключения возмездной сделки, направленной на приобретение  спорного имущества, в момент поступления имущества в его владение, так и в  момент, когда отчуждатель получает от него плату или иное встречное  предоставление за переданное имущество (пункт 4 информационного письма  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 13.11.2008 № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам,  связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения»).  

Таким образом, вопрос о добросовестности ФИО5 и Пака О.К.  (покупателей) не мог быть правильно разрешен судами до выяснения всей  совокупности обстоятельств, относящихся к заключению ими договора с  ФИО7 (продавцом) и исполнения данной сделки, в том числе  касающихся подыскания продавца, проведения с ним переговоров, передачи  

денежных средств в счет оплаты недвижимости, приемки помещений  покупателями и т.д.  

Допущенные судами нарушения норм права являются существенными, без  их устранения невозможны восстановление и защита прав и законных  интересов агентства и кредиторов банка, в связи с чем определение суда первой  инстанции, постановления судов апелляционной инстанции и округа следует  отменить на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, обособленный спор – направить на новое  рассмотрение в суд первой инстанции.  

При новом рассмотрении спора суду следует учесть изложенное, с  соблюдением требований статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации установить обстоятельства, имеющие существенное  значение для правильного разрешения дела, надлежащим образом  квалифицировать сложившиеся между сторонами договорные отношения с  точки зрения пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации, статьи 61.2 Закона о банкротстве, разрешить вопросы о  добросовестности ФИО5 и Пака О.К. и о соблюдении агентством срока  исковой давности в отношении предъявленных к ним требований.  

Руководствуясь статьями 291.11 – 291.14 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам  Верховного Суда Российской Федерации  

О П Р Е Д Е Л И Л А: 

определение Арбитражного суда города Москвы от 18.10.2017,  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2018 и  постановление Арбитражного суда Московского округа от 21.05.2018 по делу   № А40-76551/2014 отменить.  

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд  города Москвы.  

Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и  может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской  Федерации в трехмесячный срок.  

Председательствующий судья И.В. Разумов  

судья Е.С. Корнелюк  

судья С.В. Самуйлов