ВЕРХОВНЫЙ СУД 

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № АПЛ24-310 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 27 августа 2024 г.  

Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе  

председательствующего Зинченко И.Н., 

членов коллегии Александрова В.Н.,  

ФИО1 

при секретаре Иванове В.Н. с участием прокурора Русакова И.В.  

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО2 о признании недействующим пункта 6.1.10 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждённых приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 г. № 194н,  

по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Верховного Суда Российской Федерации от 11 июня 2024 г. по делу № АКПИ24-308, которым в удовлетворении административного искового заявления отказано.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Зинченко И.Н., объяснения представителя административного истца - ФИО3, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, возражения относительно доводов апелляционной жалобы представителя Министерства здравоохранения Российской Федерации ФИО4, заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Русакова И.В., полагавшего апелляционную жалобу необоснованной, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации  

установила: 

приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации (далее также - Минздрав России) от 24 апреля 2008 г. № 194н (далее - Приказ) утверждены Медицинские критерии определения степени тяжести вреда,  

причинённого здоровью человека (далее - Медицинские критерии).  

Нормативный правовой акт зарегистрирован в Министерстве юстиции Российской Федерации (далее также - Минюст России) 13 августа 2008 г., регистрационный номер 12118, опубликован в «Российской газете» 5 сентября 2008 г.  

Медицинские критерии являются медицинской характеристикой квалифицирующих признаков, которые используются для определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, при производстве судебно-медицинской экспертизы в гражданском, административном и уголовном судопроизводстве на основании определения суда, постановления судьи, лица, производящего дознание, следователя (пункт 2 Медицинских критериев).  

Оспариваемым в части нормативным правовым актом определены медицинские критерии квалифицирующих признаков в отношении тяжкого вреда здоровью (пункт 6), средней тяжести вреда здоровью (пункт 7), лёгкого вреда здоровью (пункт 8).  

Пунктом 6.1.10 Медицинских критериев к вреду здоровью, опасному для жизни человека, создающему непосредственно угрозу для жизни, отнесены: закрытое повреждение (размозжение, отрыв, разрыв) органов грудной полости: сердца или лёгкого, или бронхов, или грудного отдела трахеи; травматический гемоперикард или пневмоторакс, или гемоторакс, или гемопневмоторакс; диафрагмы или лимфатического грудного протока, или вил очковой железы.  

ФИО2 обратился в Верховный Суд Российской Федерации с административным исковым заявлением о признании недействующим пункта 6.1.10 Медицинских критериев, полагая, что он противоречит части первой статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее также - УК РФ), так как в правоприменительной практике толкование перечисленных в нём повреждений даже без реальной опасности для жизни относится к тяжкому вреду здоровью человека, независимо от исхода и отсутствовавшего лечения, и нарушает его права, свободы и законные интересы. Нарушение своих прав административный истец усматривает в том, что ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью первой статьи 264 УК РФ (нарушение лицом, управляющим автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, повлёкшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека), основанное на принятом со ссылкой на оспариваемое предписание заключении судебно-медицинской экспертизы. Согласно данному заключению потерпевшему причинён тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (травма груди с образованием левостороннего гемоторакса), однако, по мнению ФИО2, из этого же заключения следует, что непосредственной угрозы для жизни потерпевшего не было.  

В письменных возражениях, адресованных суду первой инстанции, представители Министерства здравоохранения Российской Федерации и Министерства юстиции Российской Федерации административный иск  

не признали, указав, что Приказ принят федеральным органом  

исполнительной власти в пределах предоставленных ему полномочий; прошёл государственную регистрацию, официально опубликован. Оспариваемое положение Медицинских критериев соответствует действующему законодательству и не нарушает прав и законных интересов административного истца.  

Решением Верховного Суда Российской Федерации от 11 июня 2024 г. административное исковое заявление ФИО2 оставлено без удовлетворения.  

Не согласившись с таким решением, административный истец подал апелляционную жалобу, в которой просит его отменить, как незаконное и необоснованное, принять новое решение об удовлетворении административного искового заявления. Считает, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального права и неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для административного дела. Полагает, что понятие тяжкого вреда здоровью раскрывается в части 1 статьи 111 УК РФ и не требует дополнительных предписаний, к тому же расширяющих установленное в уголовном законе понятие. Между формулировками оспариваемого правового подзаконного акта и федерального закона усматривает разночтение, при котором в силу пункта 5 статьи 76 Конституции Российской Федерации должна применяться норма федерального закона, как нормативного акта, обладающего большей юридической силой.  

В письменных возражениях на апелляционную жалобу Минздрав России, Минюст России просят в её удовлетворении отказать, полагая, что суд первой инстанции правильно определил обстоятельства, имеющие значение для административного дела, изложенные в решении выводы соответствуют этим обстоятельствам, нормы материального и процессуального права судом не нарушены.  

В суд апелляционной инстанции административный истец и Минюст России не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены в установленном законом порядке, просили рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие.  

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации оснований для её удовлетворения и отмены обжалуемого судебного решения не находит.  

В соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации основанием для признания нормативного правового акта не действующим полностью или в части является его несоответствие иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу.  

По настоящему административному делу такое основание для признания оспариваемой нормы недействующей отсутствует.  

Согласно преамбуле Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. № 5487-1 (далее - Основы) (утратили силу с 1 января 2012 г. в связи с принятием Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации») Основы устанавливают правовые, организационные  

и экономические принципы в области охраны здоровья граждан.  

В силу статьи 52 Основ порядок определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, устанавливается Правительством Российской Федерации (в редакции от 2 февраля 2006 г.). Такой порядок содержится в Правилах определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждённых Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007 г. № 522 (далее - Правила Правительства РФ).  

Пунктом 3 Правил Правительства РФ, предусмотрено, что вред, причинённый здоровью человека, определяется в зависимости от степени его тяжести (тяжкий вред, средней тяжести вред и лёгкий вред) на основании квалифицирующих признаков, предусмотренных пунктом 4 настоящих Правил, и в соответствии с медицинскими критериями определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждаемыми Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации.  

В настоящее время Минздрав России наделён такими же полномочиями частью 2 статьи 62 Закона об основах охраны здоровья граждан, пунктом 1, подпунктом 5.2.78 пункта 5 Положения о Министерстве здравоохранения Российской Федерации, утверждённого постановлением Правительства Российской Федерации от 19 июня 2012 г. № 608.  

Как следует из Приказа, Медицинские критерии приняты в соответствии с пунктом 3 Правил Правительства РФ.  

Полномочия Минздрава России на принятие Медицинских критериев ранее были проверены вступившими в законную силу решениями Верховного Суда Российской Федерации от 22 мая 2013 г. № АКПИ13-352, от 25 декабря 2013 г. № АКПИ13-1081, от 12 июля 2021 г. № АКПИ21-339, которыми установлено, что данный нормативный правовой акт издан уполномоченным федеральным органом исполнительной власти с соблюдением требований законодательства Российской Федерации к форме издания, процедуре его принятия, опубликования и вступления в силу.  

С учётом изложенного суд первой инстанции сделал правильный вывод о том, что оспариваемый в части нормативный правовой акт принят уполномоченным федеральным органом исполнительной власти при реализации предоставленных полномочий.  

Подпункт «а» пункта 4 Правил Правительства РФ к квалифицирующим признакам в отношении тяжкого вреда, причинённого здоровью человека, относит: вред, опасный для жизни человека; потерю зрения, речи, слуха либо какого-либо органа или утрату органом его функций; прерывание беременности; психическое расстройство; заболевание наркоманией либо токсикоманией; неизгладимое обезображивание лица; значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть; полную утрату профессиональной трудоспособности.  

Пунктами 6.1-6.1.30 Медицинских критериев установлены медицинские критерии квалифицирующих признаков в отношении тяжкого вреда здоровью, к которым отнесены: вред здоровью, опасный для жизни человека, который по своему характеру непосредственно создаёт угрозу для жизни, а также вред  

здоровью, вызвавший развитие угрожающего жизни состояния.  

К вреду здоровью, опасному для жизни человека, создающему непосредственно угрозу для жизни, причислены в том числе повреждения, поименованные в оспариваемом пункте 6.1.10 Медицинских критериев.  

К медицинским критериям квалифицирующих признаков тяжкого вреда здоровью оспариваемый в части нормативный правовой акт относит также: вред здоровью, опасный для жизни человека, вызвавший расстройство жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью; потерю зрения; потерю речи; потерю слуха; потерю какого-либо органа или утрату органом его функций; прерывание беременности; психическое расстройство, возникновение которого должно находиться в причинно-следственной связи с причинённым вредом здоровью, т. е. быть его последствием; заболевание наркоманией либо токсикоманией; неизгладимое обезображивание лица; значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть (стойкую утрату общей трудоспособности свыше 30 процентов); полную утрату профессиональной трудоспособности (пункты 6.2- 6.12).  

Таким образом, является верным вывод суда первой инстанции о том, что медицинские критерии квалифицирующих признаков в отношении тяжкого вреда здоровью, содержащиеся в оспариваемом в части Приказе, соответствуют предписанию подпункта «а» пункта 4 Правил Правительства РФ, что отвечает пункту 3 данных правил, являющихся по отношению к Медицинским критериям нормативным правовым актом, имеющим большую юридическую силу.  

Согласно части 2 статьи 2 Уголовного кодекса Российской Федерации данный кодекс устанавливает основание и принципы уголовной ответственности, определяет, какие опасные для личности, общества или государства деяния признаются преступлениями, и устанавливает виды наказаний и иные меры уголовно-правового характера за совершение преступлений.  

При этом характер и степень вреда, причинённого здоровью, устанавливаются при проведении судебной экспертизы (пункт 2 статьи 196 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).  

Статья 16 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», статья 204 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, статья 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 49 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации обязывают эксперта дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам.  

Медицинские критерии в силу их пункта 3 используются для оценки повреждений, обнаруженных при судебно-медицинском обследовании живого лица, исследовании трупа и его частей, а также при производстве судебно-медицинских экспертиз по материалам дела и медицинским документам.  

Принимая во внимание изложенное, учитывая, что полномочиями для определения медицинских критериев квалифицирующих признаков тяжести  

вреда здоровью пунктом 3 Правил Правительства РФ наделён  

Минздрав России, отнесение повреждений, перечисленных в оспариваемом предписании, к вреду здоровью, опасному для жизни человека, создающему непосредственно угрозу для жизни, а следовательно, к медицинским критериям квалифицирующих признаков тяжкого вреда здоровью не противоречит статье 111 УК РФ.  

Указанный вывод согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, согласно которой статья 111 Уголовного кодекса Российской Федерации криминализирует умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, определяя такой вред альтернативными признаками: как опасный для жизни человека, или как повлёкший потерю зрения, речи, слуха, потерю органа, утрату органом его функций, прерывание беременности, психическое расстройство, заболевание наркоманией либо токсикоманией, или как выразившийся в неизгладимом обезображивании лица, или как вызвавший значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть либо заведомо для виновного полную утрату профессиональной трудоспособности, - причём для признания такой тяжести вреда достаточно проявления как одного из этих признаков, так и любой их совокупности.  

В системе правового регулирования определённость признаков (критериев) степени тяжести вреда здоровью может обеспечиваться как за счёт их закрепления в тексте законов, устанавливающих публично-правовую ответственность за деяния, причиняющие тот или иной вред, так и за счёт их нормативной детализации уполномоченным на то федеральным органом исполнительной власти в рамках делегированной ему законодателем компетенции. При этом уголовный закон лишь в общей форме определяет признаки вреда здоровью, что связано с отнесением вопросов охраны здоровья главным образом к сфере медицинского права, в котором могут быть учтены современные знания об организме человека, в том числе о его анатомии, психике и физиологии, и которое регулирует медицинскую, включая экспертно-медицинскую, деятельность. Исходя из этого может быть достигнута и необходимая степень конкретизации признаков вреда здоровью, подлежащих установлению в конкретном деле для целей квалификации деяния с учётом выводов соответствующей экспертизы (постановление от 11 января 2024 г. № 1-П).  

Несогласие административного истца, высказанное в апелляционной жалобе, с выводами суда первой инстанции, отвечающими указанной правовой позиции, не может служить основанием для отмены обжалуемого решения.  

Судом первой инстанции правомерно установлено, что нормативных правовых актов, обладающих большой юридической силой, которым бы противоречил пункт 6.1.10 Медицинских критериев, не имеется.  

При рассмотрении административного искового заявления ФИО2 требования, содержащиеся в пункте 8 статьи 213 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, предъявляемые к суду при рассмотрении административного дела об оспаривании нормативного правового акта, судом первой инстанции выполнены в полном  

объёме.  

Вопреки доводу апелляционной жалобы суд первой инстанции верно определил обстоятельства, имеющие значение для административного дела, и, правильно применив нормы материального и процессуального права, вынес законное и обоснованное решение.  

Признав, что оспариваемое предписание Медицинских критериев соответствует нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, суд первой инстанции на основании пункта 2 части 2 статьи 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации правомерно отказал ФИО2 в удовлетворении административного искового заявления.  

Предусмотренных статьёй 310 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации оснований для отмены решения суда не имеется.  

Руководствуясь статьями 308-311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации  

определила: 

решение Верховного Суда Российской Федерации от 11 июня 2024 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.  

Председательствующий И.Н. Зинченко Члены коллегии В.Н. Александров  

ФИО1