ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

  № 305-ЭС22-7760 (2)

Дело № А40-191321/2019

г. Москва

29 января 2024 г.

резолютивная часть определения объявлена 15.01.2024  полный текст определения изготовлен 29.01.2024  

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации в составе:  

председательствующего судьи Разумова И.В., судей Капкаева Д.В. и Корнелюк Е.С. – 

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу  ФИО1 на определение Арбитражного суда города  Москвы от 18.11.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного  суда от 21.01.2023 и постановление Арбитражного суда Московского округа  от 19.04.2023 по делу № А40-191321/2019.  

В заседании приняли участие ФИО2, а также  представители:  

ФИО3 – ФИО4 (по доверенности  от 05.12.2023);  

ФИО5 – ФИО6 (по доверенности  от 04.10.2021);  

ФИО2 – ФИО7 (по доверенности  от 02.11.2022);  

ФИО1 – ФИО8 (по доверенности  от 12.01.2024);  

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью  «Строительный холдинг «Мосты и тоннели» – ФИО9 (по  доверенности от 30.05.2023).  

Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Разумова И.В., объяснения представителя ФИО1, поддержавшего  

доводы кассационной жалобы, объяснения представителей ФИО3  и ФИО5, просивших обжалуемые судебные акты оставить без  изменения, объяснения ФИО2 и его представителя, считающих судебные  акты законными в части отказа в привлечении ФИО2 к субсидиарной  ответственности, а также объяснения представителя конкурсного управляющего  обществом с ограниченной ответственностью «Строительный холдинг «Мосты  и тоннели», просившего направить обособленный спор на новое рассмотрение в  суд первой инстанции в части требований, предъявленных к  ФИО3, ФИО2 и обществу с ограниченной  ответственностью «Главная дорога», Судебная коллегия по экономическим  спорам Верховного Суда Российской Федерации  

У С Т А Н О В И Л А: 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с  ограниченной ответственностью «Строительный холдинг «Мосты и тоннели»  (далее – холдинг) его конкурсный управляющий и акционерное общество  «Торговый дом «Партнер» (конкурный кредитор; далее – торговый дом)  обратились в суд с заявлениями, объединенными для совместного  рассмотрения, о привлечении к субсидиарной ответственности по  обязательствам холдинга ФИО3, ФИО5, ФИО2, ФИО10, ФИО1, ФИО11  и общества с ограниченной ответственностью «Главная дорога» (далее –  общество).  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.10.2022  признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности ФИО1, производство по обособленному спору в  части определения размера его ответственности приостановлено до окончания  расчетов с кредиторами, в остальной части в удовлетворении заявлений  отказано.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда  от 21.01.2023 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.  

Арбитражный суд Московского округа постановлением от 19.04.2023  определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной  инстанции оставил без изменения.  

В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской  Федерации, ФИО1 просит названные судебные акты отменить.  

В отзывах на кассационную жалобу ФИО3 и ФИО5  просят обжалуемые определение и постановления оставить без изменения как  соответствующие действующему законодательству.  

ФИО2 в отзыве на кассационную жалобу настаивает на законности  судебных актов в части, касающееся отказа в привлечении его к  ответственности.  

В отзыве на кассационную жалобу торговый дом просит определение  суда первой инстанции, постановления судов апелляционной инстанции и  

округа отменить, привлечь к субсидиарной ответственности  ФИО3, ФИО2, ФИО1 и общество.  

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации  от 11.12.2023 кассационная жалоба передана на рассмотрение Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.  

В судебном заседании судебной коллегии представитель ФИО5  заявил ходатайство об оставлении кассационной жалобы без рассмотрения.  Ходатайство мотивировано отсутствием у подписавшего жалобу представителя  ФИО1 необходимых полномочий.  

В соответствии с частью 2 статьи 62 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации в доверенности, выданной представляемым,  должно быть специально оговорено, в частности, право представителя на  обжалование судебного акта. В рассматриваемом случае кассационная жалоба  подписана 19.06.2023 ФИО8 – представителем ФИО1,  действующим на основании нотариально удостоверенной доверенности,  выданной 20.10.2022 сроком на один год. Этой доверенностью ФИО1  уполномочил ФИО8 быть его представителем в любых органах и  учреждениях, с правом совершения всех процессуальных действий, в том числе  наделил представителя правом на обжалование судебных актов арбитражных  судов.  

При таких обстоятельствах, ходатайство об оставлении кассационной  жалобы без рассмотрения не подлежит удовлетворению.  

Проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе,  отзывах на нее, объяснениях ФИО2 и представителей участвующих в  обособленном споре лиц, явившихся в судебное заседание, судебная коллегия  считает, что определение суда первой инстанции, постановления судов  апелляционной инстанции и округа подлежат отмене в части по следующим  основаниям.  

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и  усматривается из материалов дела, дело о банкротстве холдинга возбуждено  23.07.2019, процедура наблюдения введена 02.10.2019, конкурсное  производство открыто 07.12.2020.  

Определяя круг контролировавших холдинг лиц, инициировавшие  обсоленный спор лица сослались на то, что участниками холдинга являлись:  

с 23.12.2016 по 15.03.2018 ФИО5 (доля участия – 100 процентов);  

с 15.03.2018 по 07.12.2018 – ФИО11 (доля – 100 процентов); 

с 07.12.2018 по 31.05.2019 – ФИО1 (доля – 51 процент),  ФИО3 (доля 24,5 процента), ФИО10 (доля – 24,5  процента);  

с 31.05.2019 – ФИО1 (доля – 63,5 процента) ФИО10  (доля – 36,5 процента).  

Полномочия единоличного исполнительного органа холдинга исполняли:  

с 23.12.2016 до 06.04.2018 – ФИО5; с 06.04.2018 до 04.04.2019 – ФИО3; 

с 04.04.2019 до момента открытия конкурсного производства –  ФИО1  

Кроме того, по их мнению, к числу контролирующих холдинг лиц  относятся общество, которое безосновательно получило свыше 342 млн. рублей  от холдинга, извлекло тем самым выгоду из недобросовестного поведения его  руководителей ФИО3 и ФИО1, а также участник  общества ФИО2 (доля участия – 20 процентов (с 19.06.2018 по  11.07.2019) и 100 процентов (после 11.07.2019)).  

Разрешая спор, суды установили, что основным видом деятельности  холдинга являлось выполнение строительных работ.  

В период с 13.07.2018 по 23.05.2019 холдинг перечислил обществу  342 663 946 рублей 90 копеек (в том числе, 299 411 658 рублей 45 копеек за  время руководства ФИО3 и 43 252 288 рублей 45 копеек за время  руководства ФИО1).  

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города  Москвы от 30.06.2021 по настоящему делу эти операции признаны  недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона  от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о  банкротстве). Судебный акт мотивирован тем, что данные операции совершены  в период подозрительности, доказательства встречного исполнения не  представлены, общество является заинтересованным лицом по отношению к  холдингу, так как в период с 31.01.2019 по 11.07.2019 холдинг являлся  мажоритарным участником общества (доля – 80 процентов).  

В ходе рассмотрения настоящего спора о привлечении к субсидиарной  ответственности, суды пришли к иным выводам – о доказанности реального  характера субподрядных отношений, связывающих общество и холдинг, в  рамках которых холдинг получил встречное предоставление.  

В связи с этим суды не усмотрели оснований для привлечения к  субсидиарной ответственности общества и его участника ФИО2  

Отказ в удовлетворении требований, предъявленных к ФИО5,  ФИО10 и ФИО11, суды мотивировали тем, что они не  совершали действия, ставшие необходимой причиной банкротства холдинга.  

Признавая необоснованным требование, обращенное против  ФИО3, суды исходили из того, что в период его руководства  холдинг заключил ряд контрактов на выполнение работ с крупными  компаниями – заказчиками, работающими на строительном рынке. В это время  холдинг исполнял свои обязательства, работы выполнялись привлеченными  холдингом субподрядчиками и затем их результаты передавались заказчикам  строительства. По итогам 2018 года холдинг получил чистую прибыль. В 2018  году он располагал значительной производственной базой, арендовал большой  офис, среднесписочная численность сотрудников составляла 609 человек.  После увольнения ФИО3 холдинг продолжал активно работать,  действующий контрактный портфель позволял и дальше получать прибыль от  основного вида деятельности.  

Установив, что прекращение деятельности холдинга и отрицательные  финансовые показатели имели место в период работы ФИО1  (сокращение числа сотрудников к ноябрю 2019 года до 175 человек, снижение  стоимости основных средств по итогам 2019 года до 21,4 млн. рублей, падение  величины чистых активов по результатам 2019 года до отрицательного  значения (- 363,5 млн. рублей), отражение в балансе за 2019 год убытков в  сумме 379,9 млн. рублей), суды привлекли его к субсидиарной  ответственности.  

Суды также указали на то, что ФИО1 не исполнена  обязанность по подаче в суд заявления о банкротстве холдинга.  

Судебная коллегия не находит оснований для отмены судебных актов в  части, касающейся отказа в привлечении к субсидиарной ответственности  ФИО5, ФИО3, ФИО2, ФИО10,  ФИО11 и общества.  

Так, по общему правилу, закрепленному в части 2 статьи 291.14  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проверка  правильности применения и толкования норм права осуществляется судебной  коллегией в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе.  

В рассматриваемом случае в кассационной жалобе не приведены какие-либо доводы о несогласии с судебными актами об отказе в удовлетворении  требований, предъявленных к ФИО5, ФИО10 и  ФИО11  

В части требований, обращенных против ФИО2 и общества, суды  правильно применили положения части 2 статьи 69 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Преюдициальное значение имеют ранее установленные арбитражным  судом факты. Однако заявление о недействительности платежных операций,  совершенных холдингом в пользу общества, было удовлетворено ввиду  непредставления последним первичных документов о выполнении работ, и как  следствие, ввиду недоказанности им равноценности предоставления, что не  образует преюдицию и не лишает общество возможности доказать такую  равноценность по другому заявлению – заявлению о привлечении самого  общества и его участника к субсидиарной ответственности.  

В рамках настоящего спора, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации новые документы, прежде не  представлявшиеся обществом, суды пришли к выводу о том, что в данный  момент оно подтвердило реальность субподрядных отношений с холдингом:  общество фактически исполнило обязательства по договорам субподряда,  холдинг принял результаты работ, т.е. получил встречное предоставление.  

Возражения об обратном, приведенные в кассационной жалобе и отзыве  торгового дома на кассационную жалобу, не могут быть приняты во внимание,  поскольку направлены на переоценку доказательств, что находится за  пределами полномочий судебной коллегии (часть 3 статьи 291.14  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Равным образом, на переоценку доказательств направлены и доводы о  том, что банкротство холдинга наступило из-за действий (бездействия)  ФИО3  

При установленном судами факте равноценности полученного от  общества предоставления в виде выполненных им и принятых холдингом работ  ошибочный вывод судов о несущественности (по отношению к масштабам  деятельности холдинга) общей суммы платежей, совершенных в пользу  общества, не привел к принятию неправильного решения.  

Между тем, в части, касающейся ФИО1, судами не учтено  следующее.  

Привлечение контролирующего должника лица к субсидиарной  ответственности является исключительным механизмом восстановления  нарушенных прав кредиторов. При его применении необходимо иметь в виду  как сущность конструкции юридического лица, предполагающей  имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48  Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), его  самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников  корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в  состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при  принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими  вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного  использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ) (пункт 1  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее –  постановление № 53).  

Статьей 61.11 Закона о банкротстве установлена субсидиарная  ответственность контролирующего лица за невозможность полного погашения  требований кредиторов.  

При доказанности обстоятельств, составляющих закрепленные в пункте 2  статьи 61.11 Закона о банкротстве основания опровержимых презумпций  доведения до банкротства, предполагается, что именно действия (бездействие)  контролирующего лица явились необходимой причиной объективного  банкротства.  

Поскольку в рассматриваемом случае соответствующие обстоятельства  не были установлены судами, бремя доказывания в силу статьи 65  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно было  быть распределено по общим правилам: истцы по обособленному спору  должны были подтвердить наличие в поведении ФИО1 признаков  недобросовестности, неразумности, повлекших за собой банкротство  подконтрольного холдинга.  

Однако суды не установили какие-либо факты совершения  ФИО1 тех или иных неправомерных действий (бездействия),  которые бы способствовали возникновению кризисной ситуации, ее развитию,  переходу в стадию объективного банкротства и выражались в принятии им  

конкретных ключевых деловых решений с нарушением обязанности  действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3  статьи 53 ГК РФ).  

По сути, вывод судов о доведении ФИО1 контролируемого  им холдинга до банкротства основан лишь на том, что именно в период его  руководства ухудшились показатели, характеризующие деятельность холдинга  (произошло сокращение числа сотрудников, упала величина чистых активов, в  балансе стал отражаться убыток и т.д.).  

Подобного рода негативные последствия сами по себе не  свидетельствуют о недобросовестности, неразумности поведения  контролирующего лица, так как возможность их возникновения сопутствует  рисковому характеру предпринимательской деятельности (абзац второй  пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков  лицами, входящими в состав органов юридического лица»). Данные  последствия могли быть вменены привлекаемому к ответственности лицу  только в том случае, если оно неправомерно создало условия для их  наступления. При подходе занятом судами, с которым судебная коллегия не  может согласиться, последний руководитель неизбежно будет нести  субсидиарную ответственность, поскольку в преддверии банкротства  упомянутые показатели всегда изменяются в худшую сторону.  

В ходе рассмотрения спора ФИО1 дал пояснения о причине  банкротства холдинга, указав в качестве таковой конфликт с заказчиком  строительства. Он обращал внимание на то, что основными средствами холдинг  владел на основании договоров лизинга, которые были прекращены  лизингодателями сразу после возбуждения дела о банкротстве, что и стало  причиной снижения стоимости основных средств в учетных данных.  

Эти возражения не были признаны судами недостоверными или  неполными.  

При таких обстоятельствах, в удовлетворении требования о привлечении  ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11  Закона о банкротстве следовало отказать за недоказанностью.  

Как разъяснено в пункте 9 постановления № 53 обязанность руководителя  по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда  добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных  обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая  масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие  одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  Руководитель может быть привлечен к субсидиарной ответственности по  правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил данную  обязанность в месячный срок со дня ее возникновения (пункт 2 статьи 9 Закона  о банкротстве).  

Судебная коллегия находит ошибочными выводы судов о том, что  трехмесячный срок для оценки и анализа ситуации, сложившейся на крупном  

строительном предприятии является чрезмерным для обычного  добросовестного и разумного вновь назначенного руководителя.  

Поскольку в рассматриваемом случае с момента назначения  ФИО1 руководителем и до возбуждения дела о банкротстве  холдинга прошло менее 4-х месяцев, он не подлежал привлечению к  ответственности и на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве.  

Допущенные судами нарушения норм права являются существенными,  без их устранения невозможны восстановление и защита прав и законных  интересов ФИО1, в связи с чем определение суда первой инстанции,  постановления судов апелляционной инстанции и округа на основании части 1  статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  следует отменить, в удовлетворении предъявленных к ФИО1  требований – отказать.  

Руководствуясь статьями 291.11 – 291.14 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам  Верховного Суда Российской Федерации  

О П Р Е Д Е Л И Л А: 

определение Арбитражного суда города Москвы от 18.11.2022,  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2023 и  постановление Арбитражного суда Московского округа от 19.04.2023 по делу   № А40-191321/2019 отменить в части требований, предъявленных к  ФИО1.  

В отмененной части в удовлетворении заявленных требований отказать. В остальной части указанные судебные акты оставить без изменения. 

Настоящее определение вступает в законную силу со дня его принятия и  может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской  Федерации в трехмесячный срок.  

Председательствующий судья И.В. Разумов  

судья Д.В. Капкаев  

судья Е.С. Корнелюк