ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

                                                Дело № 3 - АПУ 14 - 3 СП 

                                                АПЕЛЛЯЦИОННОЕ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

                                                г.Москва 3 апреля 2014 года 

                                                Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе  

                                                председательствующего Скрябина К.Е., судей Сабурова Д.Э., Шалумова М.С., при секретаре Барченковой М.А., 

                                                рассмотрела в судебном заседании апелляционное представление  государственного обвинителя Овчинникова Ю.А., апелляционные жалобы  потерпевших К.П. Т.Т.., С.С. В.П. М.Н. К.Б. К., Б.Р. К.С. Н.М. на приговор Верховного Суда Республики 

 

Коми с участием коллегии присяжных заседателей от 28 октября 2013 года,  которым  

                                                Махмудов А.А., несудимый, 

                                                оправдан по обвинению по п.п. «а, в, г» ч. 2 ст. 163, ч. 3 ст. 33 ч. 2 ст. 167,  ч. 3 ст. 33 п. п. «а, е, ж» ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 33 п. п. «а, б» ч. 3 ст. 111, ч.З ст. 33  п. п. «а, г» ч. 2 ст. 112, ч. 3 ст. 33 ч. 1 ст. 115 УК РФ (семь инкриминированных  преступлений) на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ ввиду вынесения коллегией  присяжных заседателей оправдательного вердикта в связи с неустановлением  события преступления;  

                                                Махмудов Ф.А., несудимый, 

                                                оправдан по обвинению по п.п. «а, в, г» ч. 2 ст. 163, ч. 3 ст. 33 ч. 2 ст. 167,  ч. 3 ст. 33 п. п. «а, е, ж» ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 33 п. п. «а, б» ч. 3 ст. 111,ч.З ст. 33  п. п. «а, г» ч. 2 ст. 112,ч.З ст. 33 ч. 1 ст. 115 УК РФ (семь инкриминированных  преступлений) на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ ввиду вынесения коллегией  присяжных заседателей оправдательного вердикта в связи с неустановлением  события преступления;  

                                                Гаджиев В.А., судимый 29 декабря 2003 года по п.п. «а, г» ч. 2 ст. 163 УК РФ к 3 годам лишения свободы,  освобожден 27 октября 2004 года условно-досрочно на 7 месяцев 25 дней,  

                                                оправдан по обвинению по п.п. «а, в, г» ч. 2 ст. 163, ч. 3 ст. 33 ч. 2 ст. 167,  ч. 3 ст. 33 п. п. «а, е, ж» ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 33 п. п. «а, б» ч. Зет. 111, ч.З ст. 33  п. п. «а, г» ч. 2 ст. 112, ч. 3 ст. 33 ч. 1 ст. 115 УК РФ (семь инкриминированных  преступлений) на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ ввиду вынесения коллегией  присяжных заседателей оправдательного вердикта в связи с неустановлением  события преступления.  

                                                За оправданными Махмудовым А.А., Махмудовым Ф.А., Гаджиевым В.А.  признано право на реабилитацию.  

 

Рассмотрен вопрос о распределении процессуальных издержек и решена  судьба вещественных доказательств по делу.  

                                                В удовлетворении гражданских исков потерпевших Т.П. К.М. С.В.., П.К. Н.К. М.Р. Н.Б. С.А. Г.Г. В.Г. У. о компенсации морального и имущественного вреда - отказано.  

                                                Органами предварительного расследования Махмудов А.А., Махмудов  ФА. и Гаджиев В.А. обвинялись:  

                                                - в совершении вымогательства в отношении П. и К. с применением насилия, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере;  

                                                - в организации совершения убийства, группой лиц по предварительному  сговору, общеопасным способом, двух и более, 25 лиц (М

<

...>  К.Т. Н.Б. Ш.К. Н.М. Р.С. К.Ф. Л.М. Т.С. О.Т. М.К. Т.Б. Р.Б. в организации умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, группой лиц по предварительному  сговору, в отношении двух лиц (А

<

...> и К. в организации умышленного причинения средней тяжести вреда здоровью,  группой лиц по предварительному сговору, в отношении двух лиц (С 

<

...> и С. в семи преступлениях об организации умышленного причинения легкого вреда здоровью; а также в организации умышленного  уничтожения и повреждения чужого имущества, повлекшего причинение  значительного ущерба.  

                                                Вердиктом коллегии присяжных заседателей события инкриминируемых  Махмудову А.А., Махмудову Ф.А., Гаджиеву В.А. преступлений признаны  недоказанными.  

 

Заслушав доклад судьи Скрябина К.Е., выступления государственных  обвинителей Гуровой В.Ю., Овчинникова Ю.А., потерпевших С.С. Н.Б. поддержавших доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб об отмене  приговора, выступления потерпевших К. и П. поддержавших доводы своих апелляционных жалоб, возражения адвокатов  Рыбалова К.А., Моисеевой Е.А., Момотова М.В., Егорова СВ. в интересах  оправданных Махмудова Ф.А., Махмудова А.А., Гаджиева В.А., полагавших  приговор оставить без изменения, Судебная коллегия  

                                                установила: 

                                                в апелляционном представлении государственный обвинитель Овчинников  Ю.А. просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное  рассмотрение.  

                                                Приводит доводы о том, что в судебном заседании государственные  обвинители и потерпевшие были ограничены в праве на представление  доказательств. Председательствующим отказано в допросе перед присяжными  заседателями свидетеля Б. о том, что К. рассказывал о причастности подсудимых к преступлениям, отказано в просмотре видеозаписи  этого разговора Б. с К. которую Б. передал правоохранительным органам. Отказано в приобщении и исследовании в  присутствии присяжных заседателей ответов на запросы из организаций, за  исключением двух, об отсутствии камер наружного наблюдения на зданиях  возле торгового центра по состоянию на 2005 год, хотя об их наличии  сообщали присяжным подсудимый Гаджиев и потерпевший К.. Этот вопрос подсудимый Махмудов Ф.А., потерпевшие П. и К. выясняли у свидетелей Ш., С.Л. Т., М. Адвокат Ердяков В.П. в репликах довел до присяжных, что суду не были представлены данные средств видео и фото - фиксации, указал на  то, что в судебном заседании установлено, что видеокамеры находились по  всему маршруту передвижения П. и К. Судом отказано в исследовании перед присяжными заседателями явки Гаджиева с повинной со  ссылками на то, что она не отвечает требованиям ст. 142 УПК РФ и не  содержит фактических обстоятельств дела. Отказано в прослушивании перед  присяжными заседателями записей телефонных разговоров между  

 

К

<

...> и П.. Отказано в просмотре в полном объеме видеозаписи свидетеля С. о тушении пожара и эвакуации людей, в просмотре видеоматериалов потерпевшей М. не разрешено ходатайство государственных обвинителей о просмотре видеозаписи  специалиста Л.. Отказано в приобщении ответа на запрос из управления технологического транспорта в связи с показаниями свидетеля О.об отсутствии транспортного сообщения, на которые подсудимый Махмудов Ф.А.  и потерпевший П. ссылались в прениях. Отказано в запросе о принадлежности телефонного номера К. и приобщении об этом справки из МВД, что лишило государственных обвинителей возможности ссылаться на  телефонные контакты Махмудова Ф.А., Махмудова А.А. и К.. 

                                                В судебном заседании стороной защиты было оказано незаконное  воздействие на присяжных заседателей. В присутствии присяжных заседателей  П. было заявлено об исследовании справки ФСБ о других лицах, причастных к поджогу, якобы имевшейся в материалах дела.  Председательствующий сообщил присяжным о том, что документ не найден  ввиду значительного объема дела, а защитники Егоров и Рыбалов довели до  присяжных недостоверную информацию о наличии и содержании этого  документа. Информацию о совершении поджога другими лицами до сведения  присяжных заседателей доводил и потерпевший К. Защитники Рыбалов и Егоров выясняли у свидетеля С. его причастность к возгоранию. П., заявляя ходатайство о допросе свидетеля П. сообщил присяжным недостоверную информацию о том, что П. известны истинно виновные лица, укрытые государственными обвинителями.  Защитник Егоров сообщил присяжным о принципиальных противоречиях в  выводах экспертов об очаге возгорания торгового центра и о проведении  высококвалифицированным специалистом иной пожарно - технической  экспертизы, которой установлен другой очаг возгорания на 2 этаже, что не  соответствует признательным показаниям К. и П.. Поставил под сомнение допустимость экспертиз № 

<

...>, 

<

...> ссылался на  некомпетентность эксперта Б. В ходе судебного заседания П., К., защитником Рыбаловым, адвокатом Ердяковым до присяжных заседателей доводилась информация о вынесении оправдательного  приговора в отношении П. и К.. Защитник Рыбалов, подсудимый Махмудов Ф.А. в своих выступлениях оспаривали допустимость  показаний свидетелей под псевдонимами «С

<

...>», «Н

<

...>», «С

<

...>»,  ссылаясь на то, что свидетели появились в деле спустя 5 лет после пожара.  Защитники Егоров и Момотов, адвокат Ердяков акцентировали внимание присяжных на ведомственную принадлежность свидетелей. Защитник Рыбалов  при допросе свидетеля Х. доводил до присяжных недостоверную информацию в отношении заявлений Ч. При допросе свидетеля М. сообщил присяжным, что показания свидетеля разрушили версию обвинения, указав на его возможный контакт с государственными  обвинителями для изменения показаний, допускал вопросы оскорбительного  характера в адрес М. Стороной защиты, потерпевшими К. и П. при присяжных заседателях выяснялись вопросы о недопустимости и неотносимости вещественных доказательств - двух  пластиковых емкостей, которые задавались свидетелям В., Ц., специалисту Л., эксперту Б. в том числе подразумевающие подбрасывание улик, что не во всех случаях пресекалось  председательствующим, и позволило защитнику Егорову, потерпевшему  П. и адвокату Ердякову затрагивать их в прениях. После исследования в судебном заседании записки, адресованной К.П. защитником Рыбаловым задавались вопросы, направленные на опорачивание ее  допустимости ввиду создания искусственного доказательства по делу, что было  отражено им в прениях. Подсудимый Махмудов Ф.А. доводил до присяжных  недостоверную информацию о якобы существующем конфликте между ним и  работником милиции Е. из - за бизнеса. По ходатайству стороны защиты с участием присяжных заседателей были исследованы данные, не  относящиеся к фактическим обстоятельствам дела: паспорт Гаджиева, сведения  гидрометеорологической станции об отсутствии северного сияния в марте 2005  года, сведения о погодных условиях в период с 11 по 16 июля 2005 года, на  которые сторона защиты ссылалась в прениях. Защитники и подсудимые,  потерпевший П. и адвокат Ердяков в течении всего судебного разбирательства ставили под сомнение полноту и объективность  предварительного расследования, создавали у присяжных негативное мнение о  работе органов следствия и стороны обвинения. В прениях сторон подсудимый  Махмудов Ф.А. указывал на сокрытие доказательств невиновности, адвокат  Ердяков и потерпевший П. заявляли о невиновности П. и К. в поджоге, защитник Егоров сообщал, что по делу не были допрошены лица, которые бы могли подтвердить или опровергнуть показания  М.. Стороной защиты допускались высказывания по существу о недопустимости доказательств. Защитники Рыбалов и Егоров анализировали  причины изменений показаний П. и К., при этом защитник Егоров обратил внимание присяжных на то, что присяжным остается  догадываться об истинных причинах поведения К.. В ходе судебного заседания адвокат Рыбалов задавал П. вопросы о недопустимости его показаний, данных в 2010 году, вступал в пререкания с председательствующим и доводил до присяжных свое мнение относительно вопросов оценки  доказательств. В судебных прениях защитники Егоров и Рыбалов заявляли о  недопустимости опознаний Гаджиева П. и К., защитник Рыбалов, подсудимые Махмудов Ф.А. и Гаджиев сообщали о недопустимости  явки К. с повинной, сообщали о необъективности органов расследования, Махмудов Ф.А. и Гаджиев указывали на недопустимость  показаний К.П., защитник Егоров - показаний Гаджиева. В последнем слове и репликах Махмудов Ф.А. и Гаджиев сообщали о  фальсификации доказательств. В ходе судебных прений защитники Рыбалов и  Егоров, адвокат Ердяков, подсудимые Махмудов Ф.А., Гаджиев, потерпевший  П. обсуждали и анализировали доказательства, которые не были исследованы в судебном заседании. Защитник Рыбалов, подсудимые Гаджиев,  Махмудов А.А. и Махмудов Ф.А. доводили до присяжных информацию о  личности подсудимых. Защитники Рыбалов, Егоров, Момотов, подсудимый  Махмудов Ф.А. формировали у присяжных отрицательное мнение о личностях  потерпевших. Считает, что из 180 нарушений порядка рассмотрения дела с  участием присяжных заседателей, допущенных участниками судебного  разбирательства со стороны защиты, потерпевшими К.П. и их представителем, в 38 случаях председательствующий не реагировал, и в  силу многочисленности нарушений, которые приобрели массовый характер,  присяжные не были ограждены от незаконного воздействия, что повлияло на  содержание их ответов на поставленные вопросы.  

                                                В ходе судебного разбирательства председательствующий Мищенко А.Н.  довел до сведения председателя Верховного Суда Республики Коми и  прокурора Республики Коми информацию о попытке контакта с ним со  стороны адвоката Кулиева, защищавшего интересы Махмудова Ф.А., однако не  сообщил о своем личном знакомстве с К. и предыдущей с ним совместной деятельности. Помощник судьи Т. приобретал огнестрельное оружие у адвоката Момотова, защищавшего интересы  Махмудова А.А.  

                                                В апелляционных жалобах потерпевшие Т.Т. С.С. В.П. М.Н. К.Б. К.Б., Р.К. С.Н. М. просят приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение.  

 

Приводят единые доводы о том, что председательствующий ограничил  сторону обвинения в представлении доказательств. Запретил оглашать в  полном объеме протоколы допросов П.и К. в которых они сообщали о заказчиках преступления и используемых номерах телефонов.  Отказал в допросе свидетеля Б.и просмотре видеозаписи его беседы с К. где последний сообщал о заказчиках поджога. Отказал в прослушивании переговоров К. с П., где они активно обсуждали свои опасения со стороны братьев М. и личное знакомство с Ф. При этом председательствующий не разрешил ходатайств об исследовании этого доказательства. Отказал в просмотре  видеозаписей пожара, сделанных потерпевшей М. дознавателем С., специалистом Л. Отказал в исследовании заявления Махмудова А.А. о поджигателях и о причастности Гаджиева, в исследовании  явки Гаджиева с повинной.  

                                                В ходе судебного разбирательства адвокатами подсудимых в присутствии  присяжных заседателей допускались высказывания, порочащие личность  свидетелей М. и Х.. Сообщалось о недопустимости показаний свидетелей М., Х., Я., а также показаний П.К. на следствии. Сторона защиты многократно ссылалась на недостатки следствия, на отсутствие информации с видеокамер, но  председательствующий отказал государственным обвинителям в приобщении  об этом ответов из организаций и предприятий. Адвокат Кулиев общался с  присяжным заседателем, но заявления об этом со стороны потерпевшей  С. было пресечено председательствующим. Председательствующий прерывал потерпевшую П. в своем выступлении в прениях сторон, но не останавливал выступления стороны  защиты, К.П. адвоката Ердякова. Позволил адвокату Егорову донести до присяжных данные об экспертизе, которой был установлен  очаг возгорания в другом месте. Отказал в исследовании обвинительного  приговора в отношении исполнителей поджога П. и К. даже в части установленных обстоятельств поджога здания и его последствий.  Считают, что, несмотря на признание П. и К. потерпевшими по данному делу, фактические обстоятельства поджога и его последствия  должны были доводиться до присяжных, и отказ председательствующего  повлек проверку доводов П. и К. о своей непричастности к поджогу. Об этом П. и К. представляли доказательства более 6 месяцев, тем самым дело рассматривалось не в отношении Махмудовых и  

 

Гаджиева, а в отношении П. и К. поскольку судья не ограничивал последних в представлении доказательств, не относящихся к  фактическим обстоятельствам дела. К прениям стороны приступили лишь в  сентябре 2013 года, в то время как доказательства стороной обвинения были  представлены в июле 2012 года. Председательствующий также не ограничивал  многочисленных высказываний о вынесении оправдательного приговора в  отношении К. и П., который был отменен. Считают, что судьей был нарушен принцип состязательности сторон, обращают также  внимание на то, что потерпевшим не направлялись повестки для участия в  судебном заседании при вынесении вердикта и приговора.  

                                                В апелляционной жалобе потерпевший П. просит приговор отменить и постановить новый оправдательный приговор. Оспаривает вывод  суда в части решения судьбы вещественного доказательства - хранении  фотографии с его изображением, приводит доводы о том, что фотография  принадлежит лично ему и представляет для него ценность.  

                                                В апелляционной жалобе потерпевший К. просит приговор изменить и приводит доводы о том, что судом оставлено без рассмотрения его  ходатайство от 21 октября 2013 года о предоставлении вещественного  доказательства - компакт - диска видеозаписи его беседы с Б. 

                                                В своих возражениях адвокат Егоров СВ. в интересах Гаджиева В.А.,  адвокаты Рыбалов К.А. и Моисеева Е.А. в интересах Махмудова Ф.А., адвокат  Момотов М.В. в интересах Махмудова А.А., потерпевшие П.и К. просят оставить без удовлетворения апелляционное представление государственного обвинителя Овчинникова Ю.А.,  апелляционные жалобы потерпевших Т.Т. С.С. В.П. М.Н. К.Б. К.Б. Р.К. С.Н. М. В своих возражениях адвокат Ердяков В.П. в интересах П. и оправданный Махмудов Ф.А. просят оставить апелляционное представление государственного обвинителя Овчинникова  Ю.А. без удовлетворения.  

                                                Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления  и апелляционных жалоб, Судебная коллегия находит приговор суда  подлежащим отмене по следующим основаниям.  

 

В соответствии с требованиями ст. 334 УПК РФ присяжные заседатели  разрешают только те вопросы, которые предусмотрены пп. 1, 2 и 4 чЛ ст. 299  УПК РФ, т.е. о доказанности деяния, о доказанности его совершения  подсудимым и виновности. Другие вопросы разрешаются без участия  присяжных заседателей председательствующим единолично.  

                                                В соответствии с требованиями ч. 6, 7 ст. 335 УПК РФ если в ходе  судебного разбирательства возникает вопрос о недопустимости доказательств,  то он рассматривается в отсутствие присяжных заседателей. В ходе судебного  следствия в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию  только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых  устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями,  предусмотренными статьей 334 УПК РФ.  

                                                В силу ст. 336, 337 УПК РФ такие положения закона должны соблюдаться  сторонами на всем протяжении судебного разбирательства с участием  присяжных заседателей, в том числе при выступлении в судебных прениях,  репликах, а также подсудимыми в последнем слове.  

                                                Однако указанные требования закона участниками судебного  разбирательства систематически и целенаправленно нарушались, но  председательствующим не было принято действенных и эффективных мер,  предусмотренных ст. 258 УПК РФ для ограждения коллегии присяжных  заседателей от незаконного воздействия в случаях, когда адвокаты Рыбалов,  Егоров, Момотов, подсудимые Махмудов Ф.А. и Гаджиев в присутствии  присяжных заседателей выясняли вопросы процессуального характера,  связанные с процедурой проведения следственных действий и получения  ключевых доказательств по делу, заявляли о фальсификации доказательств, о  неполноте предварительного расследования, о причастности других лиц к  совершению преступления.  

                                                Так, после исследования в судебном заседании протоколов допроса  потерпевшего П. от 06.02.2010 г., 28.02.2010 г., следственного эксперимента от 07.02. 2010 г., видеозаписей следственных действий, где  П. сообщал о характере действий подсудимых, адвокат Рыбалов в присутствии присяжных заседателей выяснял вопросы о допустимости  доказательств: подвергался ли П. избиению до допроса, нуждался ли П. в помощи адвоката, обращал внимание присяжных на нахождение 

 

П

<

...> в наручниках при допросах, устанавливал место проведения  следственных действий, выяснял у П. причины изменения им показаний, вступал в пререкания с председательствующим по поводу снятия  ряда вопросов, сообщал присяжным о том, что председательствующий  сознательно, намеренно препятствует установлению истины по делу (т. 220 л.д.  5-6).  

                                                После исследования в судебном заседании записки К. в адрес П. в отношении содержания своей явки с повинной и заключения почерковедческои экспертизы о принадлежности почерка, адвокат Рыбалов  выяснял у К. обстоятельства влияния сотрудников милиции на составление этой записки, у П. - обстоятельства ее демонстрации сотрудниками милиции, и до сведения присяжных была доведена информация  о фальсификации доказательств путем понуждения К. сотрудниками правоохранительных органов к написанию этой записки (т. 220 л.д. 121).  

                                                После исследования в судебном заседании протокола осмотра места  происшествия, в ходе которого были изъяты две пластиковые емкости,  признанные вещественными доказательствами по делу, технического и  экспертных заключений о причине пожара, до присяжных заседателей была  доведена информация, ставящая под сомнение их допустимость, поскольку  адвокаты Рыбалов и Егоров исследовали вопросы о фальсификации  результатов осмотра, указывали на некомпетентность специалиста и эксперта,  проводивших исследования, довели до присяжных выводы иной пожарно - технической экспертизы, которая не была исследована в судебном заседании (т.  218 л.д. 130, 165, т. 225 л.д. 28-29, 190-191, 196-198, 211 - 212).  

                                                При допросе свидетеля Х. адвокат Рыбалов сообщал присяжным о фальсификации свидетелем доказательств, ссылался на содержание  заявлений Ч. который не был допрошен. При допросе свидетеля М. перед присяжными заседателями пытался выяснить его психическую полноценность и обращал внимание присяжных на то, что  государственные обвинители могут оказывать воздействие на свидетеля (т. 218  л.д. 190, т. 220 л.д. 109).  

                                                Кроме того, в ходе судебного следствия адвокаты Рыбалов и Егоров перед  присяжными исследовали вопросы о причастности свидетеля С. к поджогу торгового центра, доводили до присяжных информацию о  существовании документа о причастности других лиц к совершению преступления, защитник Рыбалов сообщал присяжным существо  оправдательного приговора в отношении К. и П. как исполнителей поджога, который был отменен и не исследовался в судебном  заседании, (т. 223 л.д. 191, т. 222 л.д. 170 - 171, т. 220 л.д. 189).  

                                                В своем выступлении в прениях сторон и репликах адвокат Рыбалов К.А.  поставил под сомнение допустимость записки К., показаний К. и П. ссылаясь на их нахождение в наручниках и причины изменения показаний, сообщал присяжным заседателям о неполноте  предварительного следствия, указал, что по делу не проверялась версия о  причастности к поджогу другого лица, заявлял о сокрытии исполнительными  органами и органами прокуратуры допущенных ими нарушений требований  пожарной безопасности (т. 228, л.д. 40 - 42, 64).  

                                                В своем выступлении в прениях сторон и репликах адвокат Егоров  оспаривал допустимость вещественных доказательств, ссылаясь на их  фальсификацию; допустимость экспертных исследований, ссылаясь на  некомпетентность эксперта Б.; допустимость показаний К., ссылаясь на то, что сожалеет о невозможности огласить истинные причины его  поведения, о которых присяжным остается только догадываться; допустимость  протоколов опознаний Гаджиева, обращая внимание присяжных на то, что  П. и К. при проведении опознаний были запуганы, находились в наручниках, в окружении сотрудников колонии и следственного комитета;  допустимость показаний Гаджиева, ссылаясь на то, что они были даны по  настоянию органов следствия. Обратил внимание присяжных на то, что  П. и К. при проведении проверки показаний на месте охраняли спецназовцы в масках, адвокат не участвовал и спал во время  допроса. Сообщал о неполноте предварительного расследования ввиду того,  что по делу не допрошены свидетели, которые бы могли подтвердить показания  М. (т. 228 л.д. 46 - 50, 65). 

                                                Подсудимый Махмудов Ф.А. в прениях сторон, репликах и последнем  слове сообщал о фальсификации исследованных сведений о телефонных  соединения, обратил внимание присяжных на то, что по делу не допрошены  свидетели. Выразил мнение о сокрытии органами расследования доказательств  его невиновности, заявляя, что проверки телефонных соединений и  видеонаблюдения не подошли следствию и поэтому отсутствуют в деле. Указал  на личную заинтересованность сотрудника милиции в привлечении его к  ответственности. Ссылался на видеозапись, которая не была исследована в судебном заседании. Объяснял уголовное преследование тем, что по таким  сфабрикованным делам в России очень много бизнесменов (т. 228 л.д. 51-53,  66).  

                                                Подсудимый Гаджиев В.А. в прениях, репликах и последнем слове  указывал на недопустимость протокола своего допроса, заявив о том, что  подписывал нужные следователю показания и так оказался в тюрьме, сообщал  о применении незаконных методов ведения следствия в отношении свидетеля  О. для его оговора. Сообщал присяжным о фальсификации доказательств, указывая на действия государственных обвинителей: «Эти  бессовестные, которые здесь меняли доказательства, убедили себя, почистили  все. Кому - то нужен был бизнес Махмудова Ф.А. и потерпевшим также денег  обещали, они ездят сюда не за истиной» (т. 228, л.д. 54, 66).  

                                                Адвокат Момотов М.В. в прениях указал на неполноту предварительного  следствия, заявив о том, что следствие не представило имеющие значения для  дела документы и не проверяло версию Махмудова А.А. о поездке к  родственникам (т. 228, л.д. 43-44).  

                                                Кроме того, в нарушение положений ч.8 ст. 335 УПК РФ о запрете  исследовать данные, способные вызвать предубеждение присяжных  заседателей в отношении подсудимого, адвокат Рыбалов К.А. и подсудимый  Махмудов Ф.А. в своих выступлениях доводили до сведения присяжных  данные о личности Махмудова Ф.А., о наличии жены, детей, ведении  Махмудовым Ф.А. бизнеса, подсудимый Гаджиев также сообщал сведения о  своей личности, не связанные с предметом доказывания (т. 228 л.д. 42, 53, 67).  

                                                Несмотря на то, что в ряде случаев в ходе судебного разбирательства  председательствующий указывал на допущенные адвокатами Рыбаловым,  Егоровым, Момотовым, подсудимыми Махмудовым Ф.А. и Гаджиевым  нарушения, напоминал о них в напутственном слове, однако множественность  допущенных нарушений участниками судебного разбирательства со стороны  защиты, их систематический и целенаправленный характер, включая  пререкания с председательствующим, информацию о незаконных методах  расследования, не могли не повлиять на свободу коллегии присяжных  заседателей в оценке доказательств по делу.  

                                                Судебная коллегия находит обоснованными также доводы апелляционного  представления и апелляционных жалоб о том, что сторона обвинения в ходе судебного разбирательства была ограничена в праве на представление  доказательств.  

                                                Судом отказано государственному обвинителю в прослушивании перед  присяжными фонограммы телефонных переговоров между К. и П. от 19. 04. 2006 г. со ссылкой на то, что эта аудиозапись не содержит фактических обстоятельств дела, которые должны предъявляться  коллегии присяжных заседателей (т. 220 л.д. 122-123).  

                                                Однако аудиозапись признана вещественным доказательством по делу, не  исключалась как недопустимое доказательство, была прослушана в суде в  отсутствие присяжных заседателей, содержала сведения о характере отношений  участников судопроизводства, которые ими оспаривались, как связанные с  установлением фактических обстоятельств дела.  

                                                Поскольку разрешение этих вопросов отнесено к исключительной  компетенции присяжных заседателей, председательствующий, отказав в  удовлетворении ходатайств об исследовании фонограммы телефонных  переговоров, ограничил право государственного обвинителя на представление  доказательств, что могло повлиять на вынесенный присяжными заседателями  вердикт.  

                                                В соответствии с ч. 1 ст. 389. 25 УПК РФ оправдательный приговор,  постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных  заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе  потерпевшего или его законного представителя и (или) представителя при  наличии таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона,  которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его законного  представителя и (или) представителя на представление доказательств либо  повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями  вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов.  

                                                При таких обстоятельствах Судебная коллегия находит, что существенные  нарушения стороной защиты требований уголовно-процессуального закона,  выразившееся в том, что в присутствии присяжных заседателей допускались  высказывания, касающиеся вопросов, находящихся за пределами компетенции  присяжных заседателей, оказали незаконное воздействие на присяжных в силу  их систематичности и целенаправленности, и эти нарушения, так же как и  ограничение стороны обвинения в представлении доказательства, существенно повлияли на формирование мнения и содержание ответов присяжных  заседателей при вынесении ими вердикта, что по вышеуказанному основанию  влечет отмену приговора, процессуальную недействительность проведенного  судебного разбирательства и направление уголовного дела на новое судебное  рассмотрение.  

                                                В ходе нового судебного разбирательства суду надлежит принять меры к  обеспечению процессуальных прав участников судебного разбирательства, при  этом могут быть проверены и иные доводы апелляционного представления и  апелляционных жалоб потерпевших, в том числе по вопросам ограничения их  процессуальных прав и решения судьбы вещественных доказательств по делу.  

                                                Судебная коллегия считает, что уголовное дело подлежит направлению на  новое судебное рассмотрение со стадии предварительного слушания для  решения вопросов, связанных с назначением дела с участием присяжных  заседателей к рассмотрению, в ходе которого при соблюдении процессуальных  условий, в целях реализации объективного разрешения дела могут быть  рассмотрены и вопросы о выделении уголовного дела в отношении Махмудова  А.А., Махмудова Ф.А., Гаджиева по пп. «а, в, г» ч. 2 ст. 163 УК РФ,  потерпевшими по которому признаны К. и П., в отдельное производство в рамках положений ст. 4, п. 7 ч.1 ст. 236 УПК РФ (в ред.  Федерального закона от 23. 07.2013 № 217- ФЗ).  

                                                На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20 и 389.28 УПК  РФ, Судебная коллегия  

                                                определила: 

                                                приговор Верховного Суда Республики Коми с участием присяжных  заседателей от 28 октября 2013 года в отношении Махмудова А.А. Махмудова Ф.А. Гаджиева В.А. отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе со стадии предварительного  слушания.  

 

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке судебного  надзора, установленного главой 48.1 УПК РФ, в Президиум Верховного Суда  Российской Федерации в течение 1 года с момента его провозглашения.  

                                                Председательствующий -Судьи