ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 66-АПУ18-16 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 30 августа 2018 г.  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе:  

председательствующего - Сабурова Д.Э., судей - Таратуты И.В., Хомицкой Т.П., при секретаре - Семеновой Т.Е., 

с участием государственного обвинителя - прокурора Мусолиной Е.А.,  

осужденного ФИО1 и его защитника адвоката Артеменко Л.Н.,  переводчика ФИО2.  

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционным  жалобам осужденного ФИО1 и адвоката Бехер И.В. на  приговор Иркутского областного суда от 22 мая 2018 года, которым  

ФИО1, 

<

...>  

<

...> 

<

...> несудимый; 

осужден к лишению свободы по: 

- п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ к 9 годам со штрафом в размере 400 тыс.  

руб.; - п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 15 годам; 

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем  

частичного сложения наказаний окончательно к 16 годам в  

исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере 400 тыс.  

руб. 

Разрешены гражданские иски, взыскано в счет компенсации  морального вреда в пользу А. 1 млн. руб., в пользу Т. 1 млн. руб., в пользу А. 500 тыс. руб. 

Решена судьба вещественных доказательств и вопрос о  процессуальных издержках.  

Заслушав доклад судьи Сабурова Д.Э., выступления в режиме  видеоконференц-связи осужденного ФИО1, его защитника  адвоката Артеменко Л.Н., поддержавших доводы апелляционных жалоб и  дополнений, возражения прокурора Мусолиной Е.А. о необходимости  оставления жалоб без удовлетворения, Судебная коллегия  

УСТАНОВИЛА: 

по приговору суда ФИО3 признан виновным и осужден за разбой  в отношении А. и его убийство, сопряженное с разбоем. 

Преступления совершены в апреле 2016 года в г. Иркутске при  изложенных в приговоре обстоятельствах.  

В судебном заседании ФИО3 вину не признал, указал, что А. не убивал, его деньги не похищал.  

В апелляционной жалобе ФИО3 заявляет о своей непричастности.  Приводя свое обоснование, утверждает, что не знал и не мог знать о  возможном наличии у потерпевшего крупной суммы денег, а,  следовательно, не имел повода для нападения и убийства. Кроме того,  анализируя бизнес потерпевшего, его проблемы с кредиторами,  криминальными структурами, считает, что у того не могло быть такой  суммы денег. Из-за имевшихся долгов того часто избивали, стреляли из  огнестрельного оружия.  

О его непричастности свидетельствует и тот факт, что он никуда не  скрывался, выезжал в Казахстан и возвращался обратно, проходил  проверку на полиграфе.  

В обоснование своей невиновности ссылается на обстоятельства  продажи им потерпевшему телевизора, за который он хотел выручить 5  тыс. руб., и которых у А. не было в наличии. 

Заявляет о своем алиби и указывает, что в день убийства находился  на даче у дяди вместе с К., А.. и другими лицами, о чем свидетельствуют и данные телефонных соединений.  

Указывает, что в квартире, где якобы, по словам К., было совершено убийство, он не проживал, у него не было даже ключей от  неё, что может подтвердить хозяин квартиры Ч.. 

Подвергает сомнению показания свидетеля В. по поводу осмотра квартиры. Ссылаясь на его аморальный образ жизни, считает,  что тот не мог давать адекватные показания. Не мог запомнить, что  происходило в действительности, как проходил осмотр, что  обнаруживалось и изымалось.  

Обращает внимание, что поскольку Ч. и Г. являлись собственниками квартиры, где якобы произошло убийство, оба не могли  быть понятыми, вследствие чего результаты обыска являются  недопустимыми доказательствами.  

Приводя содержание показаний К., считает, что они противоречивы и непоследовательны, являются оговором. При этом  отмечает, что исходя из показаний К., кровь убитого обязательно должна была остаться в багажнике автомобиля, на котором  якобы вывозился труп, но такой не обнаружено.  

Не обнаружен и молоток, послуживший оружием убийства, несмотря  на осмотр места, куда, по словам К., он его выкинул. 

С учетом наличия многочисленных противоречий в показаниях  К., отмечает, что его вина бесспорно не доказана. 

Высказывая предположения о совершении убийства им, отмечает, что  даже в этом случае К. не мог об этом знать, с ним он близко знаком не был и не смог бы ему доверить такие обстоятельства.  

Высказывает предположение, что после задержания К. за действия с наркотическими средствами, обнаружив в телефоне его,  ФИО3, номер, последствий был вынужден оговорить его, ФИО3, в  совершении убийства.  

Просит проверить все доказательства и принять объективное решение,  поскольку считает дело в отношении него сфабрикованным.  

Адвокат Бехер И.В. в защиту ФИО3 в апелляционной жалобе  указывает, что суд не проверил версию ФИО3 о том, что он ездил  за «закладкой» в район Иркутского района пос. Пивовариха. Не  проверена версия о том, что осужденный созванивался с потерпевшим  23 и 24 апреля 2016 г. лишь с целью поинтересоваться по поводу  отданного на ремонт телефона. Не проверена версия о том, что  осужденный предлагал приобрести у него телефон, который был  заложен в ломбард.  

Обращает внимание, что согласно показаниям оперативного  сотрудника ОП 5, который проводил проверку по заявлению  Т. по факту исчезновения её мужа А., за несколько дней до его исчезновения он приобрел большую партию золотых украшений.  Тогда как суд установил, что именно ФИО3 предлагал тому  приобрести золотые украшения, и на момент убийства у А. было 200 тыс. руб., которые он занял.  

4 

В суде никто из свидетелей не смог подтвердить, что видели, как  А. занимал денежные средства, какую сумму. Все они знали о займе только по слухам. Каких-либо расписок нет, а заявления А.. оглы о том, что он отдает долг брата в указанном размере, не может  свидетельствовать о виновности ФИО3 в разбойном нападении и  хищении именно такой суммы денег.  

Также адвокат обращает внимание, что изъятые фрагменты  неустановленных объектов с признаками термического воздействия при  осмотре места происшествия 23 марта 2017 г. и изъятый 29 марта  2017 г. фрагмент вещества, внешне схожего с костной тканью, не  сопоставлялись, не сравнивались с образцами, изъятыми в квартире,  принадлежность костных останков не установлена, что в силу ст. 14  УПК РФ должно трактоваться в пользу ФИО3.  

Считает, что судом не дан анализ приведенных доказательств с точки  зрения их относимости и допустимости, достоверности, не указано,  почему суд принимает одни доказательства и отвергает другие.  

Просит приговор отменить и дело направить на новое рассмотрение. 

В возражениях на жалобы государственный обвинитель Шаталов Д.В.,  полагая приговор законным и обоснованным, а назначенное наказание - справедливым, просит приговор оставить без изменения.  

Изучив уголовное дело, проверив доводы апелляционных жалоб и  возражений, Судебная коллегия отмечает, что выводы суда о  доказанности вины осужденного в совершенных преступлениях,  являются правильными, основаны на совокупности исследованных в  судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах.  

Так, вина ФИО1 в разбое в отношении А. и его убийстве в частности подтверждается показаниями К., потерпевших Т. и А.., свидетелей Ч., В., Г., А.., А.., А.., Д., З. в отмеченной судом части, Б., В., Е., З., К., П., Ш., М., М., А., Ж., Р., М., М.., М., А., С., Ш., А., А., Т., а также данными, содержащимися в оглашенных и исследованных материалах дела - протоколах осмотров мест происшествий, выемок и осмотров,  заключениях экспертов, других приведенных в приговоре материалах  дела.  

Согласно показаниям в ходе предварительного расследования  К., непосредственного очевидца совершенного ФИО3 убийства, еще до этого ФИО3 просил его в разговоре с А. подтвердить якобы наличие у него золотых изделий, что он и сделал.  

Также Аббасов Р. предлагал ему и А. совершить убийство, но кого и зачем, не пояснял. Они отказались.  

26 апреля 2016 г. он на своей машине по просьбе ФИО3 отвез  того на съемную квартиру последнего - ул. 

<

...>, д. 

<

...>, а затем  по его же просьбе привез туда А.. В квартире оба разговаривали о золоте, что якобы ФИО3 и К. похитили из ломбарда имущество, в том числе много золотых изделий и телефонов, которые  находятся тут же в квартире. Когда он и А. подняли кровать чтобы показать якобы похищенные золото и телефоны, ФИО3 неожиданно  нанес А. по затылку удар металлическим молотком. Он растерялся и никаких действий, чтобы воспрепятствовать ФИО3, не предпринял.  Затем по указанию ФИО3 и на переданные тем деньги в сумме 5  тыс. руб., взятые ФИО3 из куртки А. съездил на рынок и приобрел сумки для упаковки тела. После этого они совместно с  ФИО3 погрузили упакованное тело А. в сумки и на его автомашине повезли труп из города. По дороге заправились на ул.  

<

...> и направились по автодороге Иркутск-Большое Голоустное- Голоустнинский тракт, мимо пос. 

<

...>, садоводства  

<

...> где свернули на проселочную дорогу и на  несанкционированной свалке выгрузили тело, забросав мусором.  

В магазине «Абсолют» опять же на переданные ему ФИО3  деньги 5 тыс. руб. купили моющие средства, вернулись в квартиру на  ул. 

<

...>, где замыли следы преступления. Вечером того же дня по  предложению ФИО3 доехали до АЗС «БРК», купили 10-ти литровую  канистру с бензином, вернулись на свалку, облили труп бензином и  подожгли.  

Примерно через неделю он ездил к этому месту, но ничего кроме  новой свалки не обнаружил. После произошедшего ФИО3 передал ему  в счет погашения долга через А.. 10 тыс. руб. О совершенном преступлении он впоследствии рассказал А.. 

Достоверность своих показаний К. подтвердил в судебном заседании.  

Уголовное преследование К. по ст. 316 УК РФ прекращено за истечением сроков давности.  

Вопреки доводам жалоб показания К. последовательны, непротиворечивы. Оснований для оговора суд не установил. Не  усматривает таковых и Судебная коллегия.  

При этом показания К. объективно подтверждаются и другими доказательствами:  

- данными осмотра кв. 

<

...> д. 

<

...> по ул. 

<

...>, при котором были  изъяты вырезы с матраца, обоев, взяты смывы с пола, содержащие  вещества бурого цвета, сделан вырез линолеума с пола комнаты;  

- заключениями биологических экспертиз, согласно которым на вырезе с  линолеума обнаружена кровь человека, которая произошли от А..; 

- показаниями А.., А.. Д., В., Г. о нахождении у ФИО1 ключей от данной квартиры вплоть до мая 2016 г., о пользовании им данной квартирой и об оплате  за неё;  

- показаниями А.., которому осужденный предлагал совершить убийство потерпевшего и которому в последующем вместе с  К. рассказывали о совершенном ФИО1 убийстве; 

- показаниями свидетеля П., работника магазина, в котором К. приобретал ленту-скотч, сумки-баулы и другие бытовые товары;  

- показаниями работника автозаправочной станции Ш. и изъятыми документами, подтверждающие факт покупки К. 23 апреля 2016 г. топлива и пластиковой канистры;  

- данными ООО 

<

...> о проведении 23 апреля операций по  отпуску бензина на АЗС по ул. 

<

...>;  

- показаниями свидетелей Б., В., Е. и З., владельцев участков в СНТ 

<

...> на 22 км Голоустненского  тракта, о том, что на свороте с тракта на 21 км в апреле 2016 г. была  несанкционированная свалка, которую кто-то поджог; Е., видевшей как в конце апреля 2016 г. после пожара на данной свалке  собаки таскали какие-то кости;  

- показаниями потерпевших А. и Т., свидетелей Д., Р. и С. о том, что накануне убийства А. намеревался встретиться с каким-то человеком для приобретения зодотых изделий и других вещей для последующей  реализации; Т. также уточнила, что её супруг несколько дней вел переговоры с каким-то мужчиной по имени Ракиф;  

- данными осмотра места, где по показаниям К. был спрятан труп А. и впоследствии подожжен, согласно которым действительно в указанном месте были обнаружены следы термического воздействия,  следы наслоения гари, фрагменты горелых досок, бревен, вещей с  наслоением копоти, обгоревшая проволока, а также фрагменты  вещества, внешне схожего с костной тканью;  

- заключениями экспертов о том, что данные фрагменты являются  фрагментами кости скелета человека, принадлежат к группе коротких  трубчатых костей человека; все повреждения на обнаруженных  предметах могли образоваться при описанных К. обстоятельствах; по качественному элементному составу изъятые костные  останки в состоянии серого, белого и черного каления с признаками  воздействия высокой температуры и пламени принадлежат скелету  человека;  

- детализацией телефонных соединений осужденного, ФИО4 и  погибшего А.. 

Поскольку показания К. согласовывались с другими доказательствами, они правильно судом приняты во внимание.  

Проверив и оценив эти и другие приведенные в приговоре  доказательства, суд обоснованно сделал правильный вывод о виновности  ФИО3 в совершенных преступлениях и о доказанности его вины. При  этом судом указано в приговоре, какие из доказательств он принимает,  а какие - отвергает, причины этого.  

Алиби осужденного, его доводы об оговоре со стороны К. и свидетеля А.., о том, что квартира, в которой было совершено убийство на период апреля 2016 г. уже не находилась в его  пользовании, фигурирующие по делу номера телефонов были  зарегистрированы на других лиц, о невозможности нахождения у  А. на момент его убийства установленной судом денежной суммы, о причастности к убийству А. его родственников, некоего Г., проверялись судом. Мотивированные доводы о их несостоятельности приведены в приговоре, являются правильными, с  ними соглашается и Судебная коллегия.  

Необнаружение орудия убийства и следов крови в багажнике  автомобиля К. также не ставят под сомнение выводы суда о том, что убийство было совершено молотком. При этом, как  установлено, труп перед помещением в багажник был обмотан скотчем  и помещен в сумку-баул. Данные выводы судом обоснованы и  соответствуют установленным фактическим обстоятельствам.  

Показания свидетеля З. судом оценены и правильно приняты во внимание в той части, в которой они согласуются с другими  доказательствами.  

Вопреки доводам осужденного препятствий для участия Ч. и Г. в осмотре квартиры не имелось и оснований для признания результатов осмотра недопустимым доказательством не имеется (т. 23  л.д. 50-56). Свидетель Ч., несмотря на заявления ФИО3, каких- 

либо показаний о проживании или непроживании, наличия у Аббасова  ключей от квартиры, где было совершено убийство, об обстоятельствах  найма этой квартиры Аббасовым, не давал (т. 30 л.д. 188-191).  

Отсутствие понятых при осмотре 25 марта 2017 г. местности, где был  сокрыт труп А. и впоследствии сожжен (т. 23 л.д. 155-159), также не является основанием для признания протокола недопустимым  доказательством. Исходя из положений ч. 3 ст. 170 УПК РФ законом  допускается возможность проведения следственных действий, в  частности, осмотра места происшествия, без участия понятых, но с  обязательным применением технических средств фиксации. С учетом  данных требований закона следователь в соответствие с положениями  данной нормы закона при осмотре констатировал невозможность  участия понятых, сделал об этом отметку в протоколах, и само  следственное действие было зафиксировано техническими средствами  фиксации.  

Обстоятельства получения образцов у детей А. и его супруги для сравнительного исследования прав ФИО3 не затрагивают. При  этом данные следственные действия проведены в соответствие с  требованиями закона (т. 2 л.д. 62-64, 67-69, 77-79, 72-74). У самого  ФИО3 образцы отбирались также в соответствие с требованиями  УПК РФ, с участием защитника, переводчика. Протокол составлен  надлежащим должностным лицом, замечаний по результатам  следственного действия не поступало (т. 17 л.д. 75-76).  

Ссылки осужденного на то, что А. на момент их встреч уже приобрел у кого-то золотые изделия, не опровергают достоверность  показаний ФИО4 и других относительно введения ФИО3 в  заблуждение А. о наличии золотых изделий и не ставят под сомнение факт наличия у А. на встрече с ФИО3 денежных средств.  

Поездки осужденного после совершенного убийства в другое  государство, возвращение обратно, также не ставят под сомнение  выводы суда о виновности ФИО3, поскольку, как следует из  материалов дела, еще сразу после совершенного убийства ФИО3  создавал алиби, неоднократно звонил родственникам убитого,  интересовался судьбой А., стремясь создать у тех впечатление о своей непричастности.  

Заявленные ходатайства разрешены в судебном заседании в  соответствие с требованиями закона, после заслушивания мнений сторон.  Принятые решения мотивированы. Отказ в удовлетворении того или  иного ходатайства при соблюдении процедуры его рассмотрения не  может расцениваться как нарушение права на защиту.  

Таким образом, нарушений УПК РФ, влекущих отмену или  изменение приговора, органом предварительного расследования и судом  не допущено.  

Как установил суд на основе совокупности исследованных  доказательств, в апреле 2016 г., зная, что А. является индивидуальным предпринимателем и занимается куплей-продажей  подержанных сотовых телефонов, золота и прочих ценностей, Аббасов  решил завладеть его деньгами и убить.  

С этой целью ФИО3 сообщил А. о якобы имеющейся у него крупной партии золотых изделий с целью их приобретения, а затем с  помощью К., неизвещенного о его намерениях и уголовное преследование в отношении которого по ст. 316 УК РФ прекращено за  истечением сроков давности, 23 апреля 2016 года заманил потерпевшего  в кв. 

<

...> д. 

<

...> по ул. 

<

...> в г. Иркутске, где напал на него,  нанес молотком с металлической головкой удар по голове, причинив  телесные повреждения, повлекшие смерть и завладел его деньгами в  пределах 200 тыс. руб.  

После этого ФИО3 совместно с К. вывез труп в безлюдное место, где облили бензином и сожгли.  

С учетом установленных фактических обстоятельств приведенная в  приговоре квалификация действий ФИО3 по каждому из эпизодов  преступных деяний является правильной.  

Мотивы действий, их характер, установлены и указаны в приговоре.  

Психическое состояние осужденного изучено полно и объективно.  В ходе предварительного расследования в отношении него проводилась  комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза.  

С учетом выводов экспертов (т. 24 л.д. 190-195), оснований недоверять  которым не имелось, иных сведений, влияющих на разрешение данного  вопроса, суд обоснованно признал ФИО3 вменяемым.  

Наказание назначено с учетом установленных обстоятельств дела,  характера и степени общественной опасности совершенных  преступлений, относящихся к особо тяжким преступлениям,  представляющим повышенную общественную опасность, обстоятельств,  влияющих на наказание, данных о личности, в том числе состояния  здоровья самого ФИО3 и его матери.  

При этом судом в полной мере приняты во внимание все имеющиеся  по делу смягчающие наказание обстоятельства.  

Каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих  степень общественной опасности совершенных преступлений, оснований  

для изменения категории совершенных преступлений, судом не  установлено. Не находит таких обстоятельств и Судебная коллегия.  

Гражданские иски о компенсации морального вреда разрешены в  соответствие с требованиями закона, решение суда мотивировано,  присужденные к взысканию суммы соответствуют требованиям  разумности и справедливости.  

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33  УПК РФ, Судебная коллегия  

ОПРЕДЕЛИЛА: 

приговор Иркутского областного суда от 22 мая 2018 года в  отношении ФИО1 оставить без изменения,  апелляционные жалобы ФИО1 и адвоката Бехер И.В. - без  удовлетворения.  

Председательствующий Судьи