ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ  

 

№ 305-ЭС16-2176

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

 

г. Москва

 

11 апреля 2016 года

 

Судья Верховного Суда Российской Федерации Букина И.А., изучив кассационную жалобу ФИО1 на постановление Арбитражного суда Московского округа от 30.12.2015 по делу № А40-19966/2014 Арбитражного суда города Москвы о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Фаскомстрой» (далее – должник), 

 

установил:

в рамках дела о банкротстве должника ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении его требования в размере 484 406 037,51руб., в том числе 234 250 000 руб. основного долга и  250 156 037,51 руб. процентов за пользование займом, в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.07.2015, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2015, заявленные требования удовлетворены частично. Требования ФИО1 в размере  203 280 000 руб. основного долга и 220 749 574,98 руб. процентов за пользование займом включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа  от 30.12.2015 определение от 21.07.2015 и постановление суда апелляционной инстанции от 06.10.2015 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, ФИО1 просит обжалуемое постановление суда округа отменить и оставить в силе определение от 21.07.2015 и постановление суда апелляционной инстанции от 06.10.2015.

По смыслу части 1 статьи 291.1, части 7 статьи 291.6, статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подлежит передаче для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в ней доводы подтверждают наличие существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Между тем таких оснований по результатам изучения состоявшихся по обособленному спору судебных актов и доводов кассационной жалобы не установлено.

Отменяя судебные акты нижестоящих инстанций и направляя обособленный спор на новое рассмотрение, суд округа исходил из следующего.

ФИО1 является единственным участником и единоличным исполнительным органом (генеральным директором) должника.

Требования ФИО1 основаны на 34 договорах займа, заключенных в период с 2006 по 2013 годы, и дополнительных соглашениях к ним.

Первоначально ФИО1 предоставлял должнику займы под 1 % годовых, однако впоследствии дополнительными соглашениями срок возврата займов был продлен и процентная ставка была увеличена до 15,75 %, в том числе стороны распространили действие данной ставки и на периоды, предшествующие дополнительным соглашениям.

По результатам проведенной по делу дополнительной судебной технической экспертизы было установлено, что время (период) фактического выполнения реквизитов (подписей от имени  ФИО1 и 9 оттисков печатей) в десяти представленных для проведения экспертизы дополнительных соглашениях не соответствует датам, указанным в этих документах, так как эти реквизиты были выполнены в один период времени: с апреля по ноябрь 2014 года (вместо указанных в документах 2007 и 2009 годов).

В связи с чем суд округа, руководствуясь положениями статей 16 и 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пришел к выводу, что нижестоящими инстанциями не было надлежащим образом рассмотрено заявление открытого акционерного общества «Орбис+» (конкурсный кредитор должника) о пропуске ФИО1 срока исковой давности.

В частности, как отметил суд округа, подписание дополнительных соглашений в 2014 году (вместо формально датированных 2007 и 2009 годов) может в силу пункта 2 статьи 199 и статьи 203 Гражданского кодекса Российской Федерации свидетельствовать о наличии оснований для отказа во включении требований в реестр требований кредиторов с учетом того, что признание долга за пределами срока исковой давности (путем подписания дополнительного соглашения) по смыслу гражданского законодательства, действовавшего к моменту истечения сроков исковой давности по договорам, подписанным более чем за три года до 01.09.2013, данный срок не прерывало и не восстанавливало.

Кроме того, направляя обособленный спор на новое рассмотрение, суд округа указал, что суды не выяснили с какой целью ФИО1, являющийся генеральным директором и единственным учредителем должника, при наличии иных кредиторов у должника подписывал дополнительные соглашения, направленные не только на изменение сроков возврата займов, но и влекущие значительное увеличение задолженности перед ним же. Данное утверждение суда округа согласуется с правовой позицией, изложенной в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», поскольку должник по отношению к ФИО1 является контролируемым (с точки зрения как управления, так и владения) лицом, а поэтому подписание со своим контролирующим лицом в 2014 году (с формально более ранней датой) дополнительных соглашений, продляющих срок возврата займа и увеличивающих процентную ставку, дает разумные основания предполагать возможное наличие у сторон намерений, направленных исключительно на наращивание кредиторской задолженности перед единственным участником с целью получения последним контроля над процедурой банкротства, что само по себе может свидетельствовать о злоупотреблении сторонами правом, которое препятствует включению требований в реестр.

При таких обстоятельствах суд округа направил обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Нормы права применены судом округа правильно.

Доводы заявителя кассационной жалобы о том, что при рассмотрении вопроса о включении требований в реестр требований кредиторов должника не может быть заявлено о пропуске срока исковой давности, подлежат отклонению как основанные на неправильном толковании норм права и как противоречащие разъяснениям, изложенным в пункте 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 15.12.2004  № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Иные доводы заявителя о неправильном изложении судом округа выводов нижестоящих инстанций в части отказа во включении требований ФИО1 в реестр требований кредиторов также не могут быть приняты во внимание. По сути, суд округа, не опровергая выводы судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии надлежащих и достаточных доказательств наличия и размера задолженности по требованиям, которые не были включены в реестр, направил спор на новое рассмотрение, в том числе, и для того, чтобы надлежащим образом проверить и заявление конкурсного кредитора о пропуске срока исковой давности.

Суд округа не предрешил исход дела, а действуя в пределах своей компетенции, указал на необходимость установления всех обстоятельств, входящих в предмет доказывания по заявленным требованиям с учетом возражений конкурсного кредитора и имеющих существенное значение для правильного разрешения спора.

При новом рассмотрении обособленного спора заявитель не лишен возможности изложить свои доводы и представить соответствующие доказательства, обосновывающие его правовую позицию.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

 

определил:

отказать ФИО1 в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

 

Судья Верховного Суда                                                            Букина И.А.

Российской Федерации