ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

 № 47-КАДПР24-5-К6 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 20 ноября 2024 года  

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда  Российской Федерации в составе  

председательствующего Хаменкова В.Б., судей Кузьмичева СИ. и Калининой Л.А. 

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием систем  видеоконференц-связи кассационные жалобы прокуратуры Оренбургской  области и заинтересованных лиц ФИО1, ФИО2 на кассационное определение судебной коллегии по  административным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции  от 11 апреля 2024 года по административному делу № 2а-6813/2023 по  административному исковому заявлению федерального казённого  учреждения «Исправительная колония №

<

...> Управления Федеральной  службы исполнения наказаний по Оренбургской области» (далее - ФКУ  ИК-

<

...>) к прокуратуре Оренбургской области, Оренбургской прокуратуре по  надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях  Оренбургской области, прокурору Оренбургской прокуратуры по надзору за  соблюдением законов в исправительных учреждениях Оренбургской области  о признании незаконным представления об устранении нарушений  федерального законодательства.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Хаменкова В.Б., объяснения представителя прокуратуры Оренбургской  области Клевцовой Е.А., поддержавшей доводы кассационных жалоб,  возражения на кассационные жалобы представителей ФКУ ИК

<

...> и  начальника ФКУ ИК

<

...> ФИО3 и ФИО4, Судебная коллегия по  

административным делам Верховного Суда Российской Федерации  

установила: 

3 мая 2023 года ФИО1 обратилась к начальнику ФКУ ИК

<

...> с  заявлением о предоставлении ей длительного свидания с содержащимся в  данном учреждении осуждённым ФИО5, ссылаясь на фактически  сложившиеся с ним семейные отношения.  

Письмом ФКУ ИК

<

...> от 26 мая 2023 года в предоставлении длительного  свидания с правом совместного проживания отказано по мотиву отсутствия  доказательств, подтверждающих родство или заключение брака между  ФИО1 и осуждённым ФИО5, со ссылкой на анкетные  данные осуждённого, согласно которым он состоит в браке с другим лицом - А. 

Считая, что данное решение является незаконным, ФИО1  обратилась с заявлением в Оренбургскую прокуратуру по надзору за  соблюдением законов в исправительных учреждениях, указав, что ей  необоснованно отказали в предоставлении длительного свидания с  осуждённым ФИО5  

По результатам прокурорской проверки, в ходе которой не  установлены обстоятельства, препятствующие предоставлению  ФИО1 длительного свидания с осуждённым, 7 июля 2023 года в  адрес ФКУ ИК

<

...> внесено представление об устранении нарушений  федерального законодательства путём принятия конкретных мер к  устранению выявленного нарушения права осуждённого ФИО5 на  длительное свидание с ФИО1, рассмотрении вопроса о  привлечении виновных должностных лиц к установленной законом  ответственности.  

ФКУ ИК

<

...>, считая представление прокурора незаконным, обратилось с  административным иском в суд.  

Решением Ленинского районного суда города Оренбурга от 7 сентября  2023 года, оставленным без изменения апелляционным определением  судебной коллегии по административным делам Оренбургского областного  суда от 21 декабря 2023 года, в удовлетворении требований  административного истца отказано.  

Кассационным определением судебной коллегии по административным  делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 11 апреля  2024 года судебные акты отменены, по делу принято новое решение,  которым представление прокурора признано незаконным.  

В кассационных жалобах, поданных в Верховный Суд Российской  Федерации прокуратурой Оренбургской области, ФИО1 и  ФИО5, привлечёнными к участию в деле в качестве  заинтересованных лиц, ставится вопрос об отмене кассационного  определения, как незаконного.  

По запросу судьи Верховного Суда Российской Федерации  административное дело истребовано в Верховный Суд Российской  

Федерации и определением от 24 сентября 2024 года передано для  

рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по  административным делам Верховного Суда Российской Федерации.  

В соответствии с частью 1 статьи 328 Кодекса административного  судопроизводства Российской Федерации основаниями для отмены или  изменения судебных актов в кассационном порядке судебной коллегией  Верховного Суда Российской Федерации являются существенные нарушения  норм материального права или норм процессуального права, которые  повлияли или могут повлиять на исход административного дела и без  устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных  прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом  публичных интересов.  

Проверив материалы административного дела, обсудив доводы  кассационных жалоб и возражений на них, Судебная коллегия по  административным делам Верховного Суда Российской Федерации приходит  к выводу о необходимости их частичного удовлетворения по следующим  основаниям.  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и  апелляционной инстанций, применив положения статьи 89 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, статьи 22, пункта 1  статьи 24 Федерального закона от 17 января 1992 года № 2202-1  «О прокуратуре Российской Федерации» (далее - Закон о прокуратуре  Российской Федерации), установив, что осуждённый ФИО5,  отбывающий наказание в ФКУ ИК

<

...> с 12 августа 2021 года, ни разу не  реализовал право на длительные свидания с родственниками или супругой  А. не проживающей на территории Российской Федерации и не поддерживающей с ним отношений, пришли к выводу о необоснованности  отказа администрации исправительного учреждения в предоставлении  ФИО1 длительного свидания с осуждённым ФИО5 и  законности оспариваемого представления прокурора. При этом указали на  достаточность в материалах дела доказательств наличия между ними  устойчивой социальной связи.  

Кассационный суд, отменяя судебные акты нижестоящих судов и  признавая оспариваемое представление прокурора незаконным, указал на  несоответствие выводов судов об утрате ФИО5 семейной связи с  супругой А. фактическим обстоятельствам дела и признал отказ в предоставлении длительного свидания мотивированным, а наличие или  отсутствие устойчивой социальной связи между ФИО1 и  ФИО5 - не имеющим юридического значения.  

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда  Российской Федерации соглашается с выводом кассационного суда о наличии  

оснований для отмены судебных актов первой и апелляционной инстанций. 

Вместе с тем, принимая новое решение, кассационный суд не учёл  следующее.  

Задачами административного судопроизводства являются в том числе  защита нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов  

граждан, укрепление законности и предупреждение нарушений в сфере  

административных и иных публичных правоотношений (пункты 2 и 4 статьи 3  Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).  

В соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 227 названного кодекса по  результатам рассмотрения административного дела об оспаривании решения,  действия (бездействия) органа, наделённого государственными или иными  публичными полномочиями, судом принимается решение об удовлетворении  полностью или в части заявленных требований лишь при условии признания  их не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими  права, свободы и законные интересы административного истца.  

Согласно Закону о прокуратуре Российской Федерации требования  прокурора, вытекающие из его полномочий, перечисленных в статье 22  данного федерального закона, подлежат безусловному исполнению в  установленный срок (пункт 1 статьи 6); представление об устранении  нарушений закона вносится прокурором или его заместителем в случае  установления факта нарушения закона органами и должностными лицами,  указанными в пункте 1 статьи 21 данного федерального закона (пункт 3  статьи 22); представление об устранении нарушений закона вносится  прокурором или его заместителем в орган или должностному лицу, которые  полномочны устранить допущенные нарушения, и подлежит  безотлагательному рассмотрению; в течение месяца со дня вынесения  представления должны быть приняты конкретные меры по устранению  допущенных нарушений закона, их причин и условий, им способствующих; о  результатах принятых мер должно быть сообщено прокурору в письменной  форме (пункт 1 статьи 24).  

Как видно из материалов дела, в ходе прокурорской проверки  прокурором сделан вывод о том, что ФИО1 следует отнести к иным  лицам, в соответствии с нормами уголовно-исполнительного  законодательства имеющим право на длительное свидание с осуждённым.  Считая отказ начальника исправительной колонии в предоставлении  длительного свидания необоснованным, прокурор внёс представление об  устранении выявленных нарушений.  

Вопросы реализации права осуждённых к лишению свободы на  свидания урегулированы в статье 89 Уголовно-исполнительного кодекса  Российской Федерации, согласно положениям части 2 которой осуждённым к  лишению свободы длительные свидания предоставляются с правом  совместного проживания с супругом (супругой), родителями, детьми,  усыновителями, усыновлёнными, родными братьями и сестрами, дедушками,  бабушками, внуками, а с разрешения начальника исправительного  учреждения - с иными лицами.  

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в  постановлении от 26 декабря 2003 года № 20-П «По делу о проверке  конституционности отдельных положений частей первой и второй статьи 118  Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в связи с  жалобой ФИО6», законодатель, предусматривая  предоставление свиданий осуждённым к лишению свободы, различает, с  

одной стороны, свидания, которые предоставляются им в целях сохранения  

социально полезных связей с родственниками и иными лицами, и с другой - свидания с адвокатами и иными лицами, имеющими право на оказание  юридической помощи, в целях реализации осуждёнными конституционного  права на получение квалифицированной юридической помощи. Именно с  учётом различий в правовой природе и сущности этих видов свиданий  законодатель, хотя и использует для их обозначения один и тот же термин,  вместе с тем по-разному подходит к их регламентации, исходя из того, что  если режим свиданий осуждённого с родственниками и иными лицами  предполагает нормативную определенность в части, касающейся  продолжительности, частоты, порядка их предоставления и проведения, а  также возможных ограничений, то правовой режим свиданий с адвокатами,  как обеспечиваемый непосредственным действием права, закреплённого в  статье 48 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, не требует  подобного урегулирования. Свидетельством нетождественности указанных  видов свиданий является и то, что свидания с адвокатами и лицами,  имеющими право на оказание юридической помощи, не засчитываются в  число свиданий с родственниками и иными лицами.  

Перечень лиц, с которыми допускается предоставление осуждённому  длительного свидания, законом не ограничен и является открытым, так как  допускает предоставление свидания не только с близкими родственниками,  но и с иными лицами при условии получения разрешения начальника  исправительного учреждения или лица, его замещающего.  

Федеральный законодатель, предусмотрев право осуждённых на  длительные свидания с иными лицами наряду с близкими родственниками,  исходил из необходимости сохранения социально полезных связей  осуждённых, в частности фактически сложившихся семейных отношений,  ускорения социальной адаптации осуждённых после их освобождения. При  этом уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации не  содержит запрета на предоставление свидания находящемуся в  зарегистрированном браке осуждённому с иными лицами.  

Правовое регулирование порядка предоставления свиданий  осуждённым к лишению свободы с родственниками и иными лицами  должно, не препятствуя процессу исполнения наказания и не создавая угрозы  для общественной и личной безопасности, учитывать признаваемые  государством непротивоправные интересы этих лиц, обеспечивать как  исправление осуждённого, так и сохранение, поддержку социально полезных  семейных отношений, не допуская чрезмерного (по длительности или по  объёму) вмешательства в частную жизнь, необоснованных или  недифференцированных ограничений, не зависящих от характера поведения  осуждённого или его близких, что требует нахождения баланса  соответствующих публичных и частных интересов.  

Разрешая вопрос о предоставлении свидания осуждённому,  уполномоченное должностное лицо действует не произвольно, а с учётом  оценки фактических обстоятельств, установленных действующим уголовно- 

исполнительным законодательством требований режима, соблюдения  

условий отбывания лишения свободы в конкретном исправительном  учреждении.  

Отсутствие доказательств, подтверждающих родство или заключение  брака между осуждённым ФИО5 и ФИО1, не может  являться безусловным основанием для отказа в предоставлении гражданину  свидания с осуждённым без установления и оценки фактических  обстоятельств, изложенных в заявлении.  

Как видно из материалов дела, сведения о том, что ФИО1 и  осуждённый ФИО5 до его заключения состояли в фактических  брачных отношениях, проживали совместно, в период его содержания под  стражей и отбывания в другой исправительной колонии им предоставлялись  свидания, ни прокурором, ни впоследствии судом не проверялись.  

Согласно оспариваемому представлению прокурора основанием для  вывода о наличии между указанными лицами устойчивой социальной связи  послужил факт неоднократного направления ФИО1 осуждённому  ФИО5 передач и денежных переводов, что, по мнению прокурора,  является достаточной причиной для предоставления им длительного  свидания и признания незаконным отказа начальника исправительного  учреждения в его предоставлении.  

Вместе с тем суды первой и апелляционной инстанций оставили без  должного внимания, исследования и оценки утверждения, ФИО1 и  осуждённого ФИО5 о том, что они с 2017 года состоят в  отношениях, на протяжении всего срока заключения поддерживают друг с  другом связь, путём телефонных разговоров, почтовой переписки,  регулярных свиданий в период нахождения ФИО5 в следственном  изоляторе и в другом исправительном учреждении, равно как не дали оценки  и не опровергли доводов представителя ФКУ ИК-

<

...> о том, что за период  отбывания осуждённым ФИО5 наказания (с 12 августа 2021 года  по 3 мая 2023 года) ФИО1 обращалась с заявлениями о  предоставлении свиданий с ним как защитник исключительно для оказания  ему юридической помощи, а также не выясняли вопрос, предоставлялись ли  ей такие свидания.  

Положив в основу вывода о сложившейся устойчивой социальной  связи между осуждённым ФИО5 и ФИО1 факт  направления последней в исправительную колонию посылок, передач,  денежных переводов на лицевой счёт ФИО5, суды первой и  апелляционной инстанций не приняли во внимание и не дали оценки тому  обстоятельству, что осуждённый ФИО5 также получал ценные  бандероли от Л. и С. 

Как видно из заявления ФИО1., к начальнику названного  выше исправительного учреждения она обращалась с просьбой о  предоставлении ей длительного свидания с осуждённым ФИО5 в  качестве его супруги, указав на сложившиеся между ними семейные  отношения.  

Начальник исправительного учреждения, рассмотрев заявление  

ФИО1 по существу заявленной ею просьбы и отказывая ей в  

предоставлении длительного свидания с осуждённым ФИО5 в  качестве супруги, сослался на непредставление ФИО1  свидетельства о заключении брака с ним, указав, что согласно материалам  личного дела осуждённый ФИО5 состоит в браке с А. 

Суды первой и апелляционной инстанций, делая вывод о законности  представления прокурора, не дали оценки действиям администрации  исправительного учреждения, не установили, какие нормы законодательства  были нарушены начальником исправительного учреждения отказавшего в  длительном свидании ФИО1 с осуждённым ФИО5,  каким образом администрация исправительной колонии должна была  устранить допущенные нарушения, тогда как при рассмотрении в судебном  порядке дела об оспаривании представления прокурора прокурор должен  доказать факт нарушения закона органом или должностным лицом, которому  внесено представление, и правомерность своих требований.  

Положения части 3 статьи 62 Кодекса административного  судопроизводства Российской Федерации, возлагающие на суд обязанность  определить обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения  административного дела, в соответствии с нормами материального права,  подлежащими применению к спорным публичным правоотношениям, исходя  из требований и возражений лиц, участвующих в деле, суды не выполнили,  то есть допустили существенное нарушение норм процессуального права.  

Кассационный суд, отменяя решение суда и апелляционное  определение и признавая представление прокурора незаконным,  приведённые выше нормы не применил, дал иную оценку фактическим  обстоятельствам дела, в том числе и тем, которые судами первой и  апелляционной инстанций не устанавливались.  

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской  Федерации, изложенным в пункте 25 постановления от 9 июля 2020 года   № 17 «О применении судами норм Кодекса административного  судопроизводства Российской Федерации, регулирующих производство в  суде кассационной инстанции», суд кассационной инстанции не вправе  устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были  установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной  инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того  или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед  другими.  

Допущенные судом кассационной инстанции нарушения норм  процессуального права являются существенными, а выводы основаны на  неправильном применении норм материального права.  

Ввиду изложенного обжалуемое кассационное определение в части  вынесения нового решения является незаконным и подлежит отмене с  направлением дела в указанной части на новое рассмотрение в суд  апелляционной инстанции.  

При новом рассмотрении дела суду апелляционной инстанции  необходимо учесть приведённое выше и разрешить заявленные требования в  

соответствии с нормами закона и установленными по делу обстоятельствами.  

На основании изложенного Судебная коллегия по административным  делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьями 327,  329, 330 Кодекса административного судопроизводства Российской  Федерации,  

определила: 

кассационное определение судебной коллегии по административным делам  Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 11 апреля 2024 года в  

части принятия нового решения отменить, направить административное дело  на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.  

Председательствующий 

Судьи