ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

 № 66-УД21-18СП-А5 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 суда кассационной инстанции 

г. Москва 23 ноября 2021 года  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе председательствующего - судьи Зеленина СР., судей  Боровикова В.П., Русакова ВВ.,  

с участием осуждённых ФИО1, ФИО2., адвокатов  Дмитриева Д.Н., Волобоевой Л.Ю., потерпевшей А. прокурора Мусолиной Е.А. при секретаре Быстрове Д.С. рассмотрела в открытом  судебном заседании кассационные жалобы защитника осуждённого  ФИО1 - адвоката Дмитриева Д.Н. и осуждённого ФИО2. на  приговор Иркутского областного суда с участием присяжных заседателей от  18 февраля 2020 года и апелляционное определение судебной коллегии по  уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции от 20 мая  2020 года.  

Согласно приговору Иркутского областного суда с участием присяжных  заседателей от 18 февраля 2020 года  

ФИО1, 

<

...> 

 

<

...> 

несудимый, 

осуждён по ч. 3 ст. 33 и п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ с применением ст. 65  УК РФ к 18 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год с  отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима.  

В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ в отношении его установлены  соответствующие ограничения и на него возложены определённые  обязанности.  

Срок наказания исчислен с момента вступления приговора в законную  силу.  

ФИО2, 

<

...> 

<

...>области, несудимый, 

осуждён по ч. 5 ст. 33 и п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ с применением ст. 65  УК РФ к 15 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год с  отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима.  

В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ в отношении его установлены  соответствующие ограничения и на него возложены определённые  обязанности.  

Срок наказания исчислен с момента вступления приговора в законную  силу.  

Этим же приговором осуждены ФИО3, Б. и ФИО4, в отношении которых приговор не обжалован в кассационном порядке (согласно сообщению  из ФКУ ИК

<

...> ГУ ФСИН России по 

<

...> области Бе

<

...> умер 11 мая  2021 года).  

В соответствии с апелляционным определением судебной коллегии по  уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции от 20 мая  2020 года приговор в отношении ФИО1, ФИО2 и остальных  осуждённых изменён и из его описательно-мотивировочной части исключено  указание о том, что ФИО3 испытывал личную симпатию к  А. ФИО5 неоднократно оскорблял и бил А. ФИО1 и ФИО3. совершили убийство А. из личной неприязни к последнему, так как, со слов А. они знали, что её муж ФИО5 неоднократно её оскорблял, применял к ней насилие, плохо относился к детям, подсудимые  ФИО2., ФИО6 и ФИО4, узнав о мотиве  ФИО1 и ФИО3. убийства потерпевшего, на почве ложно  понятых чувств товарищества согласились помочь в совершении преступления  в отношении ФИО5 Также зачтено время содержания Б. под стражей в срок наказания.  

В остальной части приговор в отношении осуждённых оставлен без  изменения.  

Заслушав доклад судьи Боровикова В.П., объяснения осуждённых  ФИО1., ФИО2., адвокатов Дмитриева Д.Н., Волобоевой Л.Ю.,  поддержавших доводы соответствующих кассационных жалоб, выступления  потерпевшей ФИО7. и прокурора Мусолиной Е.А., полагавших  судебные решения оставить без изменения, судебная коллегия  

установила: 

согласно приговору, постановленному на основании обвинительного  вердикта присяжных заседателей, ФИО1 и ФИО2 осуждены за  организацию убийства и пособничество в убийстве потерпевшего  А. соответственно, а ФИО3., ФИО6 и ФИО4 - за убийство А. При этом они действовали по предварительному сговору между собой.  

Преступление совершено с 17 по 24 сентября 2018 года на территории  Иркутской области при указанных в приговоре обстоятельствах.  

В кассационной жалобе защитник осуждённого ФИО1 - адвокат  Дмитриев Д.Н. ставит вопрос об отмене приговора и апелляционного  определения в отношении ФИО1 и о направлении уголовного дела на  новое судебное разбирательство, указав при этом на то, что «признательные»  показания его подзащитного, данные в ходе предварительного следствия,  незаконно были исследованы в присутствии присяжных заседателей, что  повлияло на их мнение о виновности ФИО1  

Защитник обращает внимание на то, что 29 сентября 2018 года около  12 часов ФИО1 незаконно был похищен сотрудниками полиции  Р. и З.и помещён в ОП

<

...> МУ МВД «Иркутское», где сотрудники полиции незаконными методами (кроме незаконного лишения  свободы, на него оказывалось физическое воздействие с применением электро- шокового устройства) добивались получить от ФИО1 информацию по  поводу безвестного исчезновения А. и о его причастности к убийству, о чём он должен рассказать следователю.  

Истязание ФИО1 продолжалось в течение суток, оно  сопровождалось нанесением телесных повреждений.  

Сотрудники полиции, вступив в преступный сговор с следователем СО по  Ленинскому району г. Иркутска СУ СКР по Иркутской области  ФИО8, в производстве которой находилось уголовное дело по факту  

убийства Ал

<

...> добивались от Рощихина К.О. дачи «признательных»  показаний и написания явки с повинной. При этом в отношении Рощихина К.О.  применялся электрический ток.  

Во время совершения указанных выше действий следователь не  оформила протокол задержания ФИО1 с момента фактического  задержания, не приняла мер к приглашению защитника. Данный протокол был  составлен 29 сентября 2018 года в 18 часов 20 минут (ФИО1 задержан в  тот же день около 12 часов). После этого ФИО1 был допрошен в  качестве подозреваемого.  

Для оказания юридической помощи ФИО1 следователь в  нарушение существующего порядка (используя личные связи) пригласила  адвоката Коваль А.К., которая не давала никаких консультаций задержанному,  не выясняла о том, что с ним происходило в течение суток, как у него  появились повреждения на теле. Защитник не посещала задержанного в период  его нахождения в ИВС либо в СИЗО. После выполнения следственных  действий ФИО1 продолжал находиться в помещении отдела полиции,  где его лишали сна, приёма пищи и возможности посетить туалет. Изложенные  выше обстоятельства свидетельствуют о несоблюдении положений ст.9  Федерального закона Российской Федерации от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ  «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении  преступлений». В течение двух суток ФИО1, находящемуся в  подавленном состоянии, избитому, лишённому сна, отдыха, приёма пищи,  юридической помощи, было предъявлено обвинение.  

Находясь в таком состоянии, задержанный вынужден был подписать  протокол своего допроса. После помещения в ИВС МУ МВД «Иркутское» у  ФИО1 были зафиксированы телесные повреждения.  

В обоснование своего довода автор кассационной жалобы ссылается на  информацию из ИВС МУ МВД «Иркутское», справку из медсанчасти ИВС МУ  МВД «Иркутское», акт из СИЗО, акт медицинского освидетельствования,  объяснение ФИО1, заключение эксперта, детализацию телефонных  соединений.  

Вместе с тем защитник выражает несогласие с тем, что проведение  проверки сообщения ФИО1 и сообщений, поступивших из ИВС и  СИЗО

<

...> г. Иркутска, незаконно было поручено следователю СО по Ленинскому  району г. Иркутска СУ СКР по Иркутской области З. который ввиду заинтересованности подлежал отводу в соответствии с ч. 2 ст. 61 УПК РФ.  

По мнению адвоката Дмитриева Д.Н., при назначении наказания  ФИО1 суд необоснованно не применил ч. 1 ст. 65 УК РФ и не учёл  положения ч. 1 ст. 62 и ст. 64 УК РФ.  

Наказание Рощихину К.О. с применением ч. 1 ст. 65 УК РФ не могло  превышать 13 лет 4 месяцев лишения свободы. В то же время в кассационной  жалобе указано, что в протоколе задержания Рощихин К.О. сделал заявление о  согласии с задержанием и признании вины в организации убийства (т.4 л.д. 7).  

В ходе допроса в качестве подозреваемого ФИО1 рассказал о  своей роли в убийстве и сообщил об обстоятельствах, имеющих значение для  раскрытия и расследования преступления (т. 4 л.д.10). При проверке  показаний на месте ФИО1 подтвердил свои показания (т. 4 л.д. 29).  

При таких обстоятельствах и с учётом положений пп. «и» и «к» ч. 1 ст. 61  УК РФ необходимо было последовательно применить положения ч. 1 ст. 62 УК  РФ и ч. 1 ст. 65 УК РФ.  

В кассационной жалобе осуждённый ФИО2 просит смягчить  назначенное ему наказание с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ.  

По его мнению, суд необоснованно принял решение о неприменении в  отношении его ч. 1 ст. 62 УК РФ.  

Присяжные заседатели признали его лицом, заслуживающим  снисхождения, в связи с чем ему не могло быть назначено наказание в виде  пожизненного лишения свободы или смертной казни.  

Поэтому с учётом п. «и» ч. 1 ст. 61 и ч. 1 ст. 62 УК РФ суд не мог  назначить ему наказание свыше 13 лет 4 месяцев лишения свободы.  

Вместе с тем осуждённый просит учесть его положительные  характеристики, молодой возраст, совершение преступления впервые,  признание вины в ходе предварительного следствия, противоправность и  аморальность поведения потерпевшего, что явилось поводом для убийства,  активное способствование раскрытию и расследованию преступления,  изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления,  заглаживание своей вины путём принесения в судебном заседании извинений  потерпевшей.  

В возражениях на кассационные жалобы потерпевшая А. и государственный обвинитель Люцай ВС. приводят суждения относительно  несостоятельности позиции их авторов.  

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационных  жалоб, а также возражения на них, судебная коллегия считает необходимым  приговор и апелляционное определение в отношении ФИО1 и  

Федаша В.В. оставить без изменения, кассационные жалобы - без  удовлетворения.  

Согласно ч. 1 ст. 401 УПК РФ основаниями отмены или изменения  приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного  дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и  (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.  

Таких нарушений закона в кассационных жалобах не приведено и в  судебном заседании не установлено.  

Доводы кассационных жалоб не основаны на фактических данных и  законе, некоторые из них носят произвольный характер.  

Необоснованным является утверждение адвоката Дмитриева Д.Н. о том,  что сотрудники полиции Р. и З. вступили в преступный сговор с следователем СО по Ленинскому району г. Иркутска СУ  СКР по Иркутской области Л. с целью получения от ФИО1 написания явки с повинной и признания вины в убийстве  А. 

В присутствии присяжных заседателей правомерно исследовались  показания его подзащитного, данные последним на начальном этапе  предварительного расследования, где он признал вину в содеянном и подробно  рассказал об обстоятельствах совершённого преступления.  

ФИО1 был допрошен в соответствии с требованиями норм  уголовно-процессуального закона, регламентирующих порядок производства  соответствующих следственных действий.  

При этом присутствовала адвокат Коваль А.К. ФИО1 был  задержан обоснованно с оформлением необходимых процессуальных  документов. По делу нет достоверных данных, свидетельствующих о  применении незаконных методов ведения предварительного следствия, в том  числе пыток способами, указанными защитником в кассационной жалобе. В  период совершения оспариваемых следственных действий ФИО1 не  делал подобных заявлений, он знакомился с протоколами допросов и  удостоверил своей подписью правильность изложенной в них информации. В  тот период он не оспаривал качество предоставляемых ему адвокатом  Коваль А.К. юридических услуг.  

Заявление стороны защиты о недопустимости первоначальных показаний  ФИО1 было предметом рассмотрения в судебном заседании суда  первой инстанции с вынесением правильного решения об отказе подсудимому  ФИО1 и его защитнику в удовлетворении просьбы, сомневаться в  

обоснованности и мотивированности которого судебная коллегия не находит  оснований.  

Эти обстоятельства были предметом прокурорской проверки, по  результатам которой вынесено постановление об отказе в возбуждении  уголовного дела.  

Предварительное и судебное следствие проведены с соблюдением норм  уголовно-процессуального закона. В ходе судебного разбирательства с  участием присяжных заседателей исследовались только допустимые  доказательства, а поэтому не следует говорить о том, что на присяжных  заседателей было оказано незаконное воздействие с целью принятия  соответствующего вердикта. При этом суд руководствовался положениями  ст. 334 и 335 УПК РФ.  

Юридическая квалификация действий осуждённых основана на  фактических обстоятельствах, признанных установленными коллегией  присяжных заседателей.  

При назначении наказания осуждённым ФИО1 и ФИО2  были учтены положения ст. 60 УК РФ, в том числе обстоятельства, на которые  ссылаются авторы кассационных жалоб, относящиеся к общим началам  назначения наказания. Вместе с тем суд учёл решение присяжных заседателей о  том, что ФИО1 и ФИО2 заслуживают снисхождения, а поэтому  обоснованно были применены положения ч. 1 ст. 65 УК РФ.  

Утверждение осуждённого ФИО2 и адвоката Дмитриева Д.Н. о  последовательном применении ч. 1 ст. 65 и ч. 1 ст. 62 УК РФ, в связи с чем  назначенное осуждённым наказание не должно превышать 13 лет 4 месяцев  лишения свободы, не основано на законе.  

По делу нет оснований для применения положений ст. 64 УК РФ. 

Назначенное ФИО1 и ФИО2 наказание отвечает  требованиям ст. 6 и 43 УК РФ, оно является справедливым.  

При рассмотрении уголовного дела в суде апелляционной инстанции  соблюдены положения главы 451 УПК РФ, апелляционное определение  соответствует ст. 38928 УПК РФ.  

Руководствуясь ст. 40113 и 40114 УПК РФ, судебная коллегия 

определила: 

приговор Иркутского областного суда с участием присяжных заседателей  от 18 февраля 2020 года и апелляционное определение судебной коллегии по  уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции от 20 мая  2020 года в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, кассационные жалобы - без  удовлетворения.