ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 78-АПУ 18-30 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 15 января 2019 года  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе  

председательствующего Скрябина К.Е. судей Кондратова П.Е. и Смирнова В.П. 

с участием прокурора Луканиной Я.Н., представителя  потерпевшего А. - адвоката Караева К.Т.оглы, осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 (в режиме видеоконференц-связи), их  защитников - адвокатов Белинской М.А., Лазаряна П.Г., Евстигнеева  Д.С., Посошникова П.С, Романовой Е.Г., Кораблина О.В., Кокориной  СВ. (в режиме видеоконференц-связи), Процюка М.М., ФИО5,  ФИО6, ФИО7., ФИО8, ФИО9  

при секретаре Ильиной А.Ю., переводчике Х.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по  апелляционной жалобе представителя потерпевшего А.адвоката Сироткина А.И. на приговор Санкт-Петербургского городского суда 

от 4 сентября 2018 г., по которому 

ФИО1, 

<

...> 

<

...> несудимый, - осужден: 

по п. «б» ч. 3 ст. 161 УК РФ (в ред. Федерального закона от 8 декабря  2003 г. № 162-ФЗ) к 6 годам лишения свободы;  

по ч. 2 ст. 330 УК РФ к 2 годам лишения свободы; 

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений к 6  годам 1 месяцу лишения свободы в исправительной колонии строгого  режима;  

оправдан по обвинению в совершении преступлений,  предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ (в ред. Федерального закона от 8  декабря 2003 г. № 162-ФЗ по обвинению в совершении преступления в  отношении А. в 2003 г.), п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ (в ред. Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ по обвинению в  совершении преступления в отношении А. в 2008 г.), п. «а» ч. 3 ст. 126, п. « а» ч. 3 ст. 111 УК РФ на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в  связи с непричастностью к совершению преступлений; в этой части за ним  признано право на реабилитацию;  

Ахмедов ФИО10 Апекбер оглы, 

<

...>  

 

<

...> 

 

<

...> 

<

...> несудимый, 

- осужден: 

по п. «б» ч. 3 ст. 161 УК РФ (в ред. Федерального закона от 8 декабря  2003 г. № 162-ФЗ) к 6 годам лишения свободы,  

по пп. «а, в» ч. 2 ст. 126 УК РФ к 5 годам лишения свободы по ч. 2 ст. 330 УК РФ к 3 годам лишения свободы; 

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений к 6  годам 3 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого  режима;  

оправдан по обвинению в совершении преступлений,  предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ (в ред. Федерального закона от 8  декабря 2003 г. № 162-ФЗ по обвинению в совершении преступления в  отношении А. в 2008 г.), п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с непричастностью к совершению  преступлений; в этой части за ним признано право на реабилитацию;  

ФИО4, 

<

...>  

 

<

...> 

 

<

...> 

<

...>, несудимый, 

- осужден по п. «б» ч. 3 ст. 161 УК РФ (в ред. Федерального закона от 8  декабря 2003 г. № 162-ФЗ) с применением ст. 64 УК РФ к 3 годам 1 месяцу  лишения свободы в исправительной колонии строгого режима; от  назначенного наказания освобожден на основании п. 2 ч. 6 ст. 302 УПК РФ в  связи с его поглощением временем нахождения ФИО4 под  стражей по данному уголовному делу;  

оправдан по обвинению в совершении преступления,  

предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ (в ред. Федерального закона от 8  

декабря 2003 г. № 162-ФЗ по обвинению в совершении преступления в  

отношении А. в 2008 г.), на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК 

РФ в связи с непричастностью к совершению преступления; в этой части за  

ним признано право на реабилитацию; 

ФИО11, 

<

...>, несудимый,  

- осужден: по пп. «а, в» ч. 2 ст. 126 УК РФ к 5 годам лишения свободы; по ч. 2 ст. 330 УК РФ к 3 годам лишения свободы; 

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений к 5  

годам 2 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого  

режима; 

оправдан по обвинению в совершении преступлений,  

предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ на основании п. 2 ч. 2 ст. 302  

УПК РФ в связи с непричастностью к совершению преступлений; в этой  

части за ним признано право на реабилитацию; 

ФИО12, 

<

...> несудимый,  

- осужден: 

по ч. 2 ст. 330 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием  

наказания в исправительной колонии общего режима; от назначенного  

наказания освобожден на основании п. 2 ч. 6 ст. 302 УПК РФ в связи с  

поглощением его периодом нахождения под стражей с учетом  

установленных п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ правил зачета в наказание времени  

содержания под стражей; 

ФИО13, 

<

...> судимый 1) 7  июля 2009 г. Приморским районным судом г. Санкт- Петербурга (с учетом внесенных изменений) по ч. 1 ст.  111 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта  2011 г. № 26-ФЗ) к 3 годам 11 месяцам лишения свободы;  2) 24 июня 2014 г. Фрунзенским районным судом г.  Санкт-Петербурга (с учетом внесенных изменений) по ч. 3  ст. 30, пп. «а, б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году 6 месяцам  лишения свободы, окончательно на основании ч. 5 ст. 69  УК РФ к 4 годам 5 месяцам лишения свободы в  

исправительной колонии общего режима, 

- осужден: по ч. 2 ст. 330 УК РФ к 3 годам лишения свободы; 

на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений к 5  годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, с  зачетом отбытой части наказания по приговору от 24 июня 2014 г. с 24  сентября 2013 г. по 3 сентября 2018 г.; от назначенного наказания  освобожден на основании п. 2 ч. 6 ст. 302 УПК РФ в связи с фактическим его  отбытием, с учетом поглощения его периодом нахождения под стражей 15  февраля 2018 г. с учетом установленных п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ правил  зачета в наказание времени содержания под стражей;  

По приговору с ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО14, ФИО15 в пользу потерпевшего  А. взыскано: солидарно в счет возмещения материального ущерба 2 995 000 рублей, а также в долевом порядке в счет компенсации  

морального вреда с ФИО16 - 10 000 рублей, с ФИО2 - 20 000 рублей, с ФИО3 - 20 000 рублей, с ФИО17  

С.Т.оглы - 50 000 рублей, с ФИО15 - 40 000 рублей. 

С ФИО1., ФИО2, ФИО4 в пользу  потерпевшего А. взыскано: солидарно в счет возмещения материального ущерба 2 000 000 рублей, а также в долевом порядке в счет  

компенсации морального вреда с ФИО1. - 30 000 рублей, с  ФИО2 - 20 000 рублей, с ФИО4 - 20 000 рублей.  

Судом в приговоре также определена судьба вещественных  доказательств по уголовному делу.  

Заслушав доклад судьи Кондратова П.Е. о содержании приговора,  существе апелляционной жалобы и возражений на нее, выслушав  выступления осужденных ФИО1, ФИО2,  ФИО3, ФИО4 и защитников осужденных  - адвокатов Белинской М.А., Лазаряна П.Г., Процюка ММ. (в защиту  осужденного ФИО16), Евстигнеева Д.С., ФИО5. (в защиту  осужденного ФИО2), Посошникова П.С, ФИО6 (в  защиту осужденного ФИО3), Романовой Е.Г.,  Кораблина О.В., ФИО7. (в защиту осужденного ФИО4), ФИО8 (в защиту осужденного ФИО14),  Кокориной СВ., ФИО9 (в защиту осужденного ФИО15), возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы,  выслушав выступление представителя потерпевшего А.адвоката Караева К.Т.оглы, а также мнение прокурора Луканиной Я.Н., предложившей освободить осужденных от назначенного им по ч. 2 ст. 330  УК РФ наказания в связи с истечением срока давности уголовного  преследования за это преступление, в остальном приговор оставить без  

изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения, Судебная  коллегия  

установила: 

по приговору от 4 сентября 2018 г. ФИО1., ФИО2, ФИО4 признаны виновными в открытом хищении  имущества А. совершенном группой лиц по предварительному сговору с применением насилия, не опасного для жизни  или здоровья, в особо крупном размере; в самоуправстве, т.е. в  самовольном, ворпреки установленному законом или иным нормативным  правовым актом порядку совершения каких-либо действий, правомерность  которых оспаривается гражданином, если такими действиями причинен  существенный вред, с применением насилия и с угрозой его применения в  отношении А.и А. 

ФИО2, кроме того, признан виновным в совершении  похищения А. группой лиц по предварительному сговору, с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья.  

По этому же приговору были признаны невиновными ввиду  непричастности к совершению преступлений: ФИО1., ФИО2, ФИО4 - в совершении вымогательства в 2008 г. в  отношении ФИО18 НО. - также в совершении вымогательства в отношении А.в 2003 г.; ФИО16, ФИО2 и ФИО3, кроме того, - в причинении  тяжкого вреда здоровью ФИО18 НО. - в похищении А. 

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего А. адвокат Сироткин А.И. заявляет от своего имени и от имени потерпевшего о несогласии с приговором в части оправдания ФИО1., ФИО2, ФИО4 по обвинению в  совершении в отношении А.в 2003 и 2008 гг. преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ. Полагает приговор в этой части  незаконным и необоснованным, поскольку в уголовном деле имеются  достаточные доказательства виновности оправданных в совершении  указанных преступлений. Считает, что вследствие необоснованного  оправдания ФИО1, ФИО2, ФИО4 им  было назначено несправедливое ввиду неоправданной мягкости  наказание. В апелляционной жалобе также указывается на то, что  необоснованное оправдание ФИО1., ФИО2,  ФИО4 привело к отказу в удовлетворении гражданского иска  А. в заявленном им объеме. Просит приговор от 4 сентября 2018 г. отменить как в отношении ФИО1 в части признания его  невиновным в совершении в отношении потерпевшего А. 

в 2003 и 2008 гг. преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 163 УК  РФ, а также преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 126, п. «а» ч.  3 ст. 111 УК РФ, так и в отношении Ахмедова Э.А.оглы, Мамедова  М.О.оглы в части признания их невиновными в совершении в  отношении потерпевшего А. преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ (В выступлении в суде  апелляционной инстанции представитель потерпевшего К. уточнил, что в апелляционной жалобе оспаривается оправдание  Мамедова М.О.оглы и Ахмедова Э.А.оглы по обвинению в совершении  вымогательства в отношении А. в 2008 г.). Просит также отменить данный приговор в части отказа в удовлетворении  гражданского иска А. о возмещении материального ущерба и морального вреда, причиненных преступлениями, по  обвинению в совершении которых Мамедов НО., Ахмедов Э.А.оглы и  Мамедов М.О.оглы необоснованно были оправданы.  

В возражениях на апелляционную жалобу представителя  потерпевшего Сироткина А.И. государственный обвинитель Хожаева Е.Д.,  считая, что несогласие потерпевшего и его представителя с выводами суда в  приговоре не может служить основанием для отмены приговора, просит  оставить жалобу без удовлетворения, а приговор в отношении всех  осужденных - без изменения.  

Приговор в отношении осужденных ФИО3, ФИО14 и ФИО15 не обжалуется, уголовное дело в отношении  них рассматривается в ревизионном порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 389  УПК РФ.  

Проверив материалы дела и обсудив доводы, изложенные в  апелляционной жалобе представителя потерпевшего, письменных  возражениях на них государственного обвинителя, а также в выступлениях  сторон в судебном заседании, Судебная коллегия не находит оснований для  пересмотра постановленного по уголовному делу приговора по  приведенным в апелляционной жалобе доводам.  

Утверждение в апелляционной жалобе о наличии в уголовном деле  достаточных доказательств виновности оправданных ФИО1,  ФИО2 и ФИО4 в совершении в 2003 и 2008  гг. в отношении А. преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ, носит умозрительный характер и не обосновывается  адвокатом Сироткиным А.И. ссылками на какие-либо конкретные  обстоятельства дела и исследованные судом доказательства.  

Между тем проведенный судом в ходе судебного разбирательства  тщательный анализ предъявленных подсудимым обвинений выявил  наличие ряда существенных обстоятельств, вызывающих существенные  сомнения в обоснованности выводов о причастности ФИО16,  ФИО2 и ФИО4 к совершению вымогательств  в отношении А. 

В частности, в судебном заседании не получили своего  подтверждения выводы стороны обвинения о том, что не позднее 1  августа 2003 г. Мамедов НО., преследуя цель совершения тяжких и  особо тяжких преступлений корыстной направленности, создал  организованную преступную группу, в которую вовлек Мамедова  М.О.оглы, лицо, уголовное дело в отношении которого выделено в  отдельное производство в связи с его розыском, а затем и Ахмедова  Э.А.оглы, Ибадуллаева И.М.оглы, а также других неустановленных лиц.  Как установил суд, между всеми указанными лицами, действительно,  существовало межличностное бытовое и досуговое общение, основанное  на давних связях, кровном родстве и землячестве, так как осужденные  Мамедов И.О., Ахмедов Э.А.оглы, Ибадуллаев И.М.оглы, Мамедов  М.О.оглы являются выходцами из одного села в Азербайджанской  Республике, а Мамедов Н.О. и Мамедов М.О.оглы, кроме того, являются  родными братьями. Именно этими обстоятельствами, а не преступными  целями обусловливается, как утверждает сторона защиты и как признал  суд, сохранение и поддержание ими тесных связей между собой во  время пребывания в другом государстве, несмотря на то, что они стали  его гражданами.  

Говорить же об устойчивости данной группы лиц именно как  организованной группы, созданной для совершения вымогательств,  похищений людей и других преступлений корыстной направленности,  достаточных оснований не имеется, поскольку доводы обвинения об  организующей и руководящей роли ФИО1 в определении  структуры преступной группы, распределении ролей между ее членами,  координировании их действий, создании системы защиты и  распределении преступных доходов, а также о неоднократном  совершении группой на протяжении длительного времени преступлений,  постоянстве форм и методов ее преступной деятельности, целевом  использовании для совершения преступлений имеющихся в  распоряжении у осужденных транспортных средств и средств связи  судом правильно были признаны не нашедшими своего подтверждения.  

Не было установлено в ходе судебного разбирательства наличие и  такого признака организованной группы, как совершение ее участниками  множества преступлений, для которых было характерно постоянство форм и  методов преступной деятельности. За период с момента создания группы в  августе 2003 г. до совершения в декабре 2013 г. последнего  инкриминируемого ее членам преступления органами предварительного  следствия участникам группы инкриминировалось совершение в 2003, 2008  и 2012 гг. не более 8 преступлений. Причем, значительная часть этих  преступлений, в частности похищение А. и требование выплаты денег А. и А. не входила в долгосрочные планы группы, а носила сугубо ситуативный характер,  обусловленный, в частности, как в случае совершения преступлений в  

отношении братьев А. невозвратом потерпевшим долга; в то же время в ходе судебного разбирательства причастность обвиняемых к  совершению ряда инкриминируемых им преступлений не получила  подтверждения.  

В частности, в суде не подтвердилось обвинение ФИО1 в  совершении в 2003 г. в отношении А. преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ. Исследованные в судебном  заседании заявление А. и показания потерпевших А. и ФИО19 о совершении нападения на них и ФИО19,  медицинские документы, подтверждающие причинение потерпевшим  телесных повреждений, со всей определенностью доказывают совершение в  отношении них преступлений, однако являются недостаточными для  признания виновным в их совершении, в том числе, ФИО1  

Фактически о совершении нападения на А. и его сыновей группой лиц с участием ФИО1 указывается только в  заявлении и показаниях самого А. который является лицом, заинтересованным в исходе дела и показания которого не подтверждаются  совокупностью других доказательств. Потерпевший М. заявив в своих показаниях в суде о совершенном в августе 2003 г.  нападении на него, его брата и отца, сообщил, что видел, как отец на месте  происшествия садился в автомашину ФИО1., однако при этом не  видел, чтобы сам ФИО1 находился в автомашине или возле нее. Он  также не мог назвать, кто в этот же день избивал его и его брата, М.; ФИО1 среди этих лиц он не видел. Информацию о том, что в избиении участвовали люди, связанные с ФИО1., он  услышал от своего отца, однако поскольку эта информация носила характер  предположения, она правильно не была принята судом в качестве  доказательства причастности ФИО1 к совершению данного  преступления.  

Суд также правильно признал недопустимым использование в  качестве доказательств виновности ФИО1 в совершении  вымогательства в отношении А. в 2003 г. показаний М. и Г. данных ими в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании, поскольку в данном случае  отсутствовало предусмотренное ч. 2.1 ст. 281 УПК РФ обязательное условие  для этого, а именно предоставление ФИО1 возможности на  предыдущих стадиях производства по делу оспорить эти доказательства  предусмотренными законом способами.  

Каких-либо иных доказательств, которые бы указывали на то, что  ФИО1 участвовал в 2003 г. в нападении на А. и его сыновей, вымогая денежные средства, представлено суду не было, в связи с  чем законность и обоснованность сделанного судом вывода о  непричастности ФИО1 к совершению данного преступления не  вызывает сомнений.  

Также не находит Судебная коллегия оснований для пересмотра  приговора в части оправдания Мамедова Н.О., Мамедова М.О.оглы и  Ахмедова Э.А.оглы по обвинению в вымогательстве имущества у А. в октябре-ноябре 2008 г. 

Данное обвинение, как и обвинение в совершении вымогательства  денежных средств у А. в 2003 г., фактически основывается только на показаниях потерпевшего А. которые между тем носят противоречивый характер (в том числе в части указания времени  совершения вымогательства) и не подтверждаются другими  доказательствами по делу.  

Что же касается приведенных стороной обвинения в обоснование  своей позиции ссылок на показания потерпевшего М. и свидетеля Г. то как первые, так и вторые правильно были отвергнуты судом по той причине, что эти участники не явились в судебное  заседание, подсудимые и защитники были лишены возможности их  допроса, при том, что и в ходе досудебного производства стороне защиты  не была обеспечена возможность оспорить эти показания  предусмотренными законом способами. Кроме того, М. не был непосредственным участником событий осени 2008 г., и информация о  происшедшем у него была производной - в частности, от отца и брата.  

Следует отметить и то, что, несмотря на совершение, по утверждению  А. вымогательств в отношении него еще в 2003 и 2008 гг., его заявления и показания, в связи с которыми осуществлялось уголовное  преследование ФИО16, ФИО4, ФИО2,  были зафиксированы только в 2015 г., что дает основания для сомнений в  объективности и достоверности сообщенных потерпевшим сведений о  совершенных в отношении него в отдаленном прошлом преступлений,  причастность к которым подсудимых по уголовному делу не  подтверждается другими доказательствами.  

Таким образом, Судебная коллегия не находит оснований для  признания необоснованными выводов суда о недоказанности причастности  ФИО1, ФИО4, ФИО2 к совершению  вымогательства в отношении А. и для отмены по этой причине оправдания ФИО1 по обвинению в двух, а ФИО4 и ФИО2 в одном преступлении, предусмотренном п.  «а»ч. Зет. 163 УК РФ.  

Что же касается сформулированной в апелляционной жалобе  представителя потерпевшего просьбы об отмене приговора также в части  оправдания ФИО1 и ФИО2 по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК  РФ (причинение тяжкого вреда здоровью И. а ФИО1 также по п. «а» ч. 3 ст. 126 УК РФ (похищение А.), то она не подлежит рассмотрению судом, поскольку в связи с этими инкриминируемыми обвиняемым преступлениями права А. непосредственно не были затронуты, по ним он не признавался 

потерпевшим и в силу ст. 389.24 УПК РФ ни он, ни его представитель не  управомочены инициировать пересмотр приговора в сторону ухудшения  положения оправданного или осужденного в этой части.  

Не имеется также оснований для пересмотра приговора Санкт- Петербургского городского суда от 4 сентября 2018 г. в части решения по  заявленному А. гражданскому иску. Поскольку предъявленные ФИО16, ФИО4 и ФИО2  обвинения в совершении преступлений в отношении А. в результате судебного разбирательства не нашли полного подтверждения и  по значительной части предъявленного каждому из них обвинения они были  оправданы, основания для возложения на них обязанности удовлетворения  исковых требований потерпевшего в полном объеме отсутствуют. В то же  время решения суда о взыскании с ФИО1., ФИО4 и  ФИО2 в солидарном порядке причиненного А. материального ущерба, а также соответствующих сумм компенсации  морального вреда отвечают обстоятельствам совершенного осужденными в  отношении потерпевшего преступления, роли каждого из них в его  совершении, характера физических и нравственных страданий  потерпевшего, требований разумности и справедливости.  

Вместе с тем Судебная коллегия полагает, что имеются основания для  внесения в приговор, в том числе в ревизионном порядке в части,  касающейся осужденных, в отношении которых апелляционные жалобы не  принесены, определенных изменений.  

Согласно п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо, подлежит освобождению от  уголовной ответственности, если со дня совершения им преступления  средней тяжести истекло 6 лет.  

В силу п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в случае истечения сроков давности  уголовного преследования уголовное дело не может быть возбуждено, а  возбужденное подлежит прекращению. Если же основания прекращения  уголовного дела и (или) уголовного преследования, указанные в п. 3 ч. 1 ст.  24 УПК РФ, обнаруживаются в ходе судебного разбирательства суд,  руководствуясь ч. 8 ст. 302 УПК РФ, постановляет по делу обвинительный  приговор с освобождением осужденного от наказания.  

По приговору от 4 сентября 2018 г. ФИО1, ФИО2,  ФИО3, ФИО14, ФИО15 признаны  судом виновными и осуждены к различным срокам наказания в виде  лишения свободы за совершение, помимо других преступлений, в период с  10 июля по 17 ноября 2012 г. самоуправства с применением насилия и с  угрозой его применения, причинившего существенный вред. Поскольку за  совершение данного преступления уголовным законом (ч. 2 ст. 330 УК РФ)  предусматривается наказание до 5 лет лишения свободы, оно в соответствии  с ч. 3 ст. 15 УК РФ относится к категории преступлений средней тяжести, и,  следовательно, срок давности уголовного преследования за него является  

истекшим по прошествии 6 лет с момента совершения этого преступления,  

то есть после 17 ноября 2018 г. 

С учетом того, что к этому времени приговор по настоящему  уголовному делу, хотя и был уже постановлен, но еще не вступил в  

законную силу, на лиц, осужденных по ч. 2 ст. 330 УК РФ,  распространяются предусмотренные законом правовые последствия  

истечения сроков давности, а именно: они подлежат освобождению от  назначенного за совершение этого преступления наказания. Соответственно  подлежат пересмотру и наказания, назначенные этим осужденным согласно  

проверяемому приговору на основании ч. 3 ст. 69 УПК РФ по совокупности  преступлений, с учетом исключения из этой совокупности наказания,  назначенного по ч. 2 ст. 330 УК РФ.  

Что же касается наказаний, назначенных ФИО15 по  приговорам от 7 июля 2009 г. и от 24 июня 2014 г. и вошедших частично на  основании ч. 5 ст. 69 УК РФ в окончательное наказание по приговору от 4  сентября 2018 г., то вопрос об их исполнении, при возникновении в  результате освобождения ФИО15 от назначенного ему  

наказания по ч. 2 ст. 330 УК РФ каких-либо сомнений и неясностей,  подлежит самостоятельному разрешению вне рамок производства по  

настоящему уголовному делу. 

Исходя из изложенного и руководствуясь ст. 389.20, 389.26, 389.28,  389.33 УПК РФ, Судебная коллегия  

определила: 

приговор Санкт-Петербургского городского суда от 4 сентября 2018 г.  в отношении ФИО1, ФИО2,  ФИО11, ФИО12, ФИО13 изменить, освободив каждого из них на основании п.  «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ от наказания, назначенного по ч. 2  ст. 330 УК РФ, ввиду истечения срока давности уголовного преследования за  данное преступление;  

Исключить указание о назначении ФИО1 наказания на основании  ч. 3 ст. 69 УК РФ, считать его осужденным окончательно по п. «б» ч. 3 ст. 161 УК  РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ) к 6 годам  лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого  режима.  

Назначить ФИО2 окончательно на основании ч. 3 ст. 69 УК  РФ по совокупности преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 3 ст. 161 и пп. «а,  в» ч. 2 ст. 126 УК РФ, наказание в виде лишения свободы на срок 6 лет 2 месяца с  отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.  

Исключить указание о назначении ФИО3 наказания на  основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, считать его осужденным окончательно по пп. «а, в»  ч. 2 ст. 126 УК РФ к 5 годам лишения свободы с отбыванием наказания в  исправительной колонии строгого режима.  

В остальном данный приговор в отношении Мамедова НО., Ахмедова  Э.А.оглы, Ибадуллаева И.М.оглы, Керимова С.Т.оглы, Мирзоева Р.Д.оглы, а  также в отношении Мамедова Мубариза Орудж оглы оставить без изменения, а  апелляционную жалобу без удовлетворения.  

Председательствующий Судьи