ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 66-АПУ 19-8 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

  г.Москва 13 июня 2019 г.  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе:  

председательствующего Червоткина АС. судей Истоминой Г.Н., Таратуты И.В. при секретаре Семеновой Т.Е. 

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционным  жалобам адвокатов Волкова В.Г. и Пелевина В.М. на приговор Иркутского  областного суда от 27 февраля 2019 года, которым  

ФИО1, 

<

...>  

 

<

...> 

несудимый,-

осужден по п.п. «а, к» ч. 2 ст. 105 УК РФ на 17 лет 6 месяцев лишения  свободы в исправительной колонии строгого режима, с ограничением  свободы в 2 года, с ограничениями, указанными в приговоре.  

ФИО2, 

<

...>  

<

...>  

<

...>, несудимый, осужден к лишению свободы по: 

- ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 105 УК РФ на 7 лет с ограничением свободы в 1 год; 

- п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ на 14 лет с ограничением свободы 1 год 3 месяца. 

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения  наказаний, окончательно ФИО2 назначено наказание - 15 лет 6  месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, с  ограничением свободы в 1 год 6 месяцев, с ограничениями, указанными в  приговоре.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Червоткина АС, выступления осужденных ФИО1 и ФИО2,  адвокатов Шевченко Е.М. и Кротовой СВ., поддержавших доводы  

апелляционных жалоб, прокурора Филимоновой СР. об оставлении  приговора без изменения, Судебная коллегия  

установила: 

ФИО1 признан виновным в совершении убийства двух лиц - Б. (при пособничестве ФИО2) и Л. с целью скрыть убийство Б., а ФИО2 - в совершении пособничество ФИО1 в убийстве Б. а также в совершении убийства И. с целью скрыть убийство Б.. 

Преступления совершены в ночь на 19 декабря 2016 года в поселке  Тайтурка Усольского района Иркутской области при обстоятельствах,  изложенных в приговоре.  

В судебном заседании осужденные ФИО1 и ФИО2  виновными себя не признали.  

В апелляционных жалобах и дополнениях: 

- адвокат Пелевин В.М. просит обвинительный приговор в отношении  ФИО1 отменить с вынесением оправдательного приговора, указывая  на то, что доказательств его причастности к смерти потерпевших материалы  дела не содержат. Выводы суда не подтверждены доказательствами,  исследованными судом. Представленные доказательства изложены в  приговоре частично, получили одностороннюю и необъективную оценку.  Приговор постановлен на предположениях;  

- адвокат Волков В.Г. просит приговор в отношении ФИО2  отменить с передачей дела на новое судебное рассмотрение, указывая на то,  что приговор постановлен на первоначально данных по делу показаниях  осужденных ФИО2 и ФИО1, свидетеля Т. от которых они впоследствии отказались. Эти их первоначальные показания  противоречивы, и не подтверждены другими доказательствами. Доводы  осужденных о том, что в ходе предварительного следствия они оговорили  себя и друг друга, материалами дела не опровергнуты. Из показаний  свидетеля Т. следует, что ФИО3 не оказывал ФИО4 никакого содействия в убийстве Б.. Опознание свидетелем ФИО5 по голосу не доказывает виновности ФИО3. Само это  опознание вызывает сомнения с учетом возраста и обстановки на месте  происшествия, а в проведении повторного опознания на месте происшествия  судом было необоснованно отказано.  

В возражениях на апелляционные жалобы государственный  обвинитель Турина В.Л. просит оставить их без удовлетворения, а приговор - без изменения.  

Проверив материалы дела, имеющиеся в них доказательства, обсудив  доводы апелляционных жалоб, дополнений и возражений, судебная коллегия  

считает, что приговор суда является законным, обоснованным и  справедливым.  

Виновность ФИО1 и ФИО2 в совершении  преступлений, установленных приговором, подтверждена доказательствами,  исследованными в судебном заседании.  

Несмотря на отрицание осужденными своей виновности, она  подтверждается показаниями потерпевших И. и Ч.., свидетелей Т. и Ж. данными ими в ходе предварительного следствия, свидетелей М.М. Б. и других, протоколом опознания ФИО1 по голосу, протоколом осмотра места происшествия, заключениями судебных  экспертиз, и другими доказательствами, изложенными в приговоре.  

В судебном заседании ФИО1 виновным себя не признал,  утверждая, что в ночь на 19 декабря 2016 г. находился дома с сожительницей  Т. и из дома не выходил, с ФИО3 и с потерпевшими не встречался.  

ФИО2 в судебном заседании сначала признал свою виновность  в убийстве И. а впоследствии заявил о своей невиновности. Показал, что в ночь на 19 декабря 2016 г. находился дома у своей сестры  К.. После его задержания ему показали видеозапись допроса ФИО4, который указал на него, как на соучастника преступления, а затем  провели очную ставку с ФИО1, в ходе которой тот убедил его  оговорить себя.  

Вместе с тем, ФИО1 в ходе допроса 10.08.2017 г. (т. 3 л.д. 5 - 10) ФИО1 сообщил, что в дом к потерпевшим он пришел с вместе  ФИО3. В ходе ссоры, он нанес Б. удар ножом. Когда Л. и И. стали разнимать их, ФИО3 вытащил женщин на веранду, а он продолжил наносить удары ножом Б.. Когда тот упал, он увидел, что ФИО3 вступил в борьбу с И.. Он подбежал к Л. и нанес ей удары ножом в область груди и шеи. Подошел ФИО3 с ножом в руках и  сказал, что убил И.. Вдвоем с ФИО3 они перетащили труп Б. в деревянный сарай, из дома забрали бутылку, посуду, все выбросили по дороге. Свою кофту со следами крови он сжег в печи, нож  выбросил. В ходе проверки показаний на месте (т. 3 л.д. 87 - 126), ФИО1 подтвердил эти показания.  

На последующих допросах ФИО1 дополнил, что в эту ночь с  ними была Т.. Когда он убивал Б., она стояла около веранды, видела ли, как было совершено убийство других лиц, не знает. Ссора между  ним и Б. произошла из-за ревности и из-за того, что ранее тот похитил у него мобильный телефон. Уточнил, что он убил Л. а ФИО3 - И., так как те являлись свидетелями преступления (т. 3 л.д. 165 - 168; т. 4 л.д. 33 - 35; т. 7 л.д. 235 - 238).  

При проведении первой очной ставки с ФИО2 14.08.2017 г.  (т. 3 л.д. 51-56) ФИО1 подтвердил эти показания, уточнив, что  ФИО3 вытолкнул женщин на улицу, а он продолжил наносить Б. 

удары ножом. На улице он нанес несколько ударов ножом Л.. Муратов подошел со стороны сарая со складным ножом в руках, и сказал,  что убил И.. На второй очной ставке с Муратовым А.А. (т. 3 л.д. 215 -221), Садилов А.А. дополнил, что Муратов ругался с И., обвиняя ее в том, что она заразила его венерическим заболеванием.  

В ходе очной ставки с Т. (т.З л.д. 174 - 182), ФИО1 уточнил, что когда он и Б. стали драться, Т. пыталась их разнять. Как он наносил Б.удары ножом, видели ФИО6 и ФИО6 и И. находились между сараем и домом, Т. стояла во дворе, а Л. сидела около металлической будки, где он ее и убил. С ФИО3 они договорились, что, кого первого из них  задержат, тот скажет, что убийство совершил он один.  

ФИО2 на допросе в качестве подозреваемого показал, что  18.12.2016 он распивал спиртные напитки с Сад иловым и его сожительницей  Т.. Около 23 часов ФИО4 предложил сходить к Б., который ранее украл у того телефон. В доме Б. находились Л. и И., все они употребляли спиртное. ФИО4 и Б. вышли в коридор, и ФИО4 потребовал вернуть ему телефон. Б. говорил, что продал его, и на эти деньги они гуляют. ФИО4 нанес Б. несколько ударов ножом, от которых тот упал. Из дома вышли И. и Л., которые стали кричать о помощи. В какой-то момент он увидел, что у  калитки лежит Л. а рядом стоит ФИО4 с ножом в руках. ФИО4 передал ему нож, и сказал убить И.. Он догнал ее, и нанес несколько ударов ножом. После этого они собрали бутылки, стаканы и окурки, которые  выбросили по дороге (т. 3 л.д. 29 - 37).  

На допросе в качестве обвиняемого 13.08.2017 г. (т. 3 л.д. 47 - 50), и в  ходе очной ставки с ФИО1 (т. 3 л.д. 51 - 56) ФИО3 заявил, что  оговорил себя.  

Однако на допросе в качестве подозреваемого 07.09.2017 г. (т. 3 л.д.  208-214), ФИО2, признавая себя виновным, дополнил, что к Б. они ходили вместе с Т.. Ссора между Б. и ФИО4 произошла из-за кражи телефона, а также из-за того, что Б. приревновал ФИО4 к И.. Он (ФИО3) предъявлял претензии И., что она заразила его венерическим заболеванием. И. стала звать на помощь. Поняв, что после убийства Б. надо убивать всех, он нанес И. несколько ударов ножом. 

При повторной очной ставке с ФИО1 (т. 3 л.д. 215 - 221),  ФИО2 подтвердил показания ФИО1, и дополнил, что до того,  как убить И. он ударил ее по голове деревянным черенком. При проверке показаний на месте (т. 3 л.д. 222 - 250) ФИО2 подтвердил  обстоятельства убийства ФИО7 и Л., а им - убийство И.. 

На последующих допросах (т. 4 л.д. 143 - 146; т. 7 л.д. 245 - 248)  ФИО2 дополнительно сообщил, что, когда Л. и И. оттаскивали ФИО4 от Б., он оттолкнул женщин. 

Оценивая показания Садилова А.А. и Муратова А.А., данные ими в  ходе предварительного следствия, суд обоснованно признал их  достоверными, поскольку они согласуются между собой, а также с  показаниями свидетеля Т. и иными, приведенными в приговоре доказательствами.  

Доводы ФИО1 и ФИО2 о том, что они подписывали  протоколы, не читая, не могут быть приняты во внимание, поскольку в  каждом следственном действии, принимали участие их защитники,  удостоверяя правильность показаний своими подписями, предварительно  ознакомившись с их содержанием.  

Из заключения судебно-медицинской экспертизы (т. 5 л.д. 70),  проведенной в перерыве, сделанном в ходе допроса ФИО1 в качестве  подозреваемого, были обнаружены только ссадины на его лучезапястных  суставах. Эксперт С. подтвердил эти обстоятельства, пояснив, что ФИО1 никаких жалоб на состояние здоровья не высказывал. При  осмотре 11 августа 2017 года (т.7 л.д.24) у ФИО1 никаких телесных  повреждений не было обнаружено.  

По сообщению ФИО1 об оказании на него давления  сотрудниками правоохранительных органов, была проведена проверка в  порядке ст. 144 - 145 УПК РФ, по результатам которой было вынесено  постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.  

Утверждения ФИО2 о том, что он оговорил себя и ФИО1 по указанию ФИО1 во время очной ставки с ним, обоснованно  поставлены судом под сомнение. При проведении очной ставки с ФИО1, он, напротив, отказался от ранее данных показаний и завил, что  ФИО1 оговаривает его. Показания ФИО2 о том, что перед  допросом ему показали видеозапись допроса ФИО1, являются  необоснованными, поскольку при проведении допросов ФИО1  видеозапись не применялась.  

Как видно из материалов дела, ФИО1 и ФИО2  неоднократно и свободно меняли свои показания в зависимости от  складывающейся судебно-следственной ситуацией. Некоторые неточности в  их показаниях они сами объясняли состоянием сильного алкогольного  опьянения, что является достоверным, поскольку у них обоих установлена  алкогольная зависимость.  

Свидетель Т. в суде показала, что 18 и в ночь на 19 декабря 2016 г. они с ФИО4 из дома не выходили. Однако в ходе  предварительного следствия (т. 3 л.д. 169-173), в том числе, в ходе проверки  показаний на месте, (т. 3 л.д. 183 - 189) она показала, что 18.12.2016 г. она  вместе с ФИО4 и ФИО3 около 23 часов пошли в магазин за  спиртным, но он уже был закрыт. Они зашли в дом, где жила Л., там же находились Б. и И., все они стали распивали спиртные напитки. ФИО4 начал предъявлять Б. претензии по поводу хищения у него телефона, а Б. - ФИО4 за то, что тот, якобы, приставал к 

И

<

...>. Муратов стал кричать на И. что она заразила его венерическим заболеванием. Выйдя на веранду, она увидела, что Муратов  стоит с ножом в руках, а на одежде И. видна кровь. Муратов при ней нанес еще несколько ударов ножом И., та с криками о помощи выскочила из дома, Муратов побежал за ней. Затем к ней подошли Садилов и  Муратов, сказали, что убили И., Л. и Б., попросили ее убрать в доме, собрали посуду, и они пошли домой. На очной ставке с  Садиловым А.А. (т. л.д. 174 - 182) Т. подтвердила показания Садилова.  

В судебном заседании свидетель Т. заявила, что протоколы следственных действий с ее участием не читала. Под давлением следователя  вынуждена была подписать незаполненные бланки протоколов. На очной  ставке подтвердила показания ФИО4 о том, что он и ФИО3 убили  потерпевших по просьбе ФИО4.  

Суд в приговоре дал правильную оценку показаниям свидетеля  Т. обоснованно признав более правдивыми показания, которые были даны ею в ходе предварительного следствия. Они согласуются с  показаниями осужденных в части времени и места совершения преступления,  причины ссоры между осужденными и потерпевшими, обстоятельств  совершения убийства, уничтожения улик.  

Доводы Т. о том, что она не читала протоколы допросов, суд обоснованно признал недостоверными, поскольку все они подписаны  свидетелем лично, замечаний и заявлений от неё не поступало. Протокол  очной ставки был подписан ею в присутствии защитника, представлявшего  интересы ФИО4. Правильность составления протокола проверки  показаний на месте также подтвердил свидетель О. 

По сообщению Т. о совершении в отношении неё преступления была проведена проверка в порядке ст. 144 - 145 УПК РФ, по  результатам которой было вынесено постановление об отказе в возбуждении  уголовного дела.  

Учитывая, что Т. являлась сожительницей ФИО1, а, следовательно, заинтересована в его судьбе, суд обоснованно расценил её  показания в судебном заседании, как данные с целью помочь близкому для  нее человеку.  

Свидетель М. показала, что 18.12.2016 г. она слышала громкий разговор о телефоне между Б. и неизвестным ей мужчиной, которые стояли около дома Б.; там же была И.. Около 23 часов она слышала звуки борьбы, стон И.. 08.02.2018 г. свидетель М. опознала по голосу ФИО1 как мужчину, который в ночь на 19 декабря 2016 г. ругался с Б. (т. 7 л.д. 215 -221).  

Свидетели М.К. С. показали, что принимали участие в качестве понятых при проведении проверки  опознания. Женщина уверенно опознала одного мужчину по голосу.  

Вопреки доводам защиты никаких нарушений требований УПК РФ при  проведении опознания по голосу, допущено не было, в связи с чем суд  обоснованно признал допустимым данное доказательство.  

Доводы стороны защиты о том, что опознание проводилось не на том  месте, где свидетель слышала голос мужчины, не являются основанием для  признания протокола данного следственного действия недопустимым  доказательством.  

Свидетель М. показала, что слух у нее хороший и зрение позволяло разглядеть ей силуэты двух мужчин. Одного из них (Б

<

...>) она  узнала, так как он хромал. Как было установлено судом, расстояние между  местом, где стояла М. и домом, где были мужчины - 53 метра, что позволяло услышать ночью громкую речь на открытой местности.  

Ходатайство стороны защиты о проведении повторного опознания по  голосу в условиях места происшествия было обоснованно отклонено судом в  связи с невозможностью восстановления всех обстоятельств, которые были  на момент совершения преступления (не только точное расстояние, которое  было между свидетелем и мужчинами, но и иные факторы - атмосферные  условия, направление и скорость ветра, уровень громкости разговора,  насколько тихо или шумно было на тот момент в этой части деревни).  

Показания свидетеля М. последовательны, согласуются с показаниями осужденных и свидетеля Т. данными ими в ходе предварительного следствия. Считать их оговором осужденных, или не  доверять им по другим причинам, нет никаких оснований.  

Допрошенный в ходе предварительного следствия свидетель Ж.. показала, что 19.12.2016 г., около 10 часов, ему позвонил ФИО1, был взволнован, сообщил, что «натворил делов». Пояснил, что у них в  поселке убили двух женщин и мужчину. От ответа на вопрос, причастен ли  он к совершению данного преступления, ФИО4 уклонился. Впоследствии  от Т. он узнал, что ФИО4 задержан по подозрению в убийстве, и подтвердил к нему свою причастность (т. 4 л.д. 36 - 40).  

Заявление свидетеля Ж. в суде о том, что следователь заставил его подписать чистые листы протокола, обоснованно отвергнуты  судом. Протокол допроса им подписан, его рукой указано, что записано с его  слов верно, и протокол им прочитан.  

Допрошенный в качестве специалиста В. показал, что телефон, которым пользовался ФИО1, 18 и 19 декабря 2016 г.,  находились в зоне покрытия базовых станций, расположенных в п. Тайтурка.  

Показания осужденных и свидетеля Т. об обстоятельствах убийства потерпевших подтверждены также протоколами осмотра места  происшествия (т. 1 л.д.5-19, 22-53; т. 2, л.д. 109-112, 158-165) заключениями  экспертов и другими, изложенными в приговоре доказательствами.  

Из заключений судебно-медицинских экспертиз (т.5 л.д.28-32, 41-47,  56-61) установлено, что смерть потерпевших Л.И. и Б. наступила вследствие проникающих колото-резаных ранений, сопровождавшихся обильной кровопотерей.  

Отсутствие на месте происшествия следов осужденных, а на одежде и  теле осужденных крови и иных биологических выделений потерпевших,  само по себе, не свидетельствует об их непричастности к совершению  преступлений, так как до изъятия одежды, прошел значительный промежуток  времени. Как показала в судебном заседании эксперт Н. части ногтей, изъятых у Садилова А.А., были очень невелики, что само по себе  затрудняет попадание под них биологического материала, кроме того, кровь  легко вымывается из-под ногтей. Из показаний осужденных и свидетеля  Т. усматривается, что они унесли с собой из дома убитых посуду, которой они пользовались, бутылки, ножи, уничтожив, таким  образом, следы своего пребывания на месте преступления.  

Не подтверждают доводы ФИО1 об алиби и показания  свидетеля М. о том, что она, находясь в доме ФИО4, легла спать около 9 часов вечера, а проснулась около 8 часов утра. В ходе  предварительного следствия (т. 1 л.д. 198-201) она показывала, что своего  брата ФИО4 и Т. она видела 17 и 19 декабря, а 18 декабря с ними только созванивалась. Эти ее показания подтверждены сведениями о  телефонных соединениях.  

Свидетель К. (сестра ФИО2) показала, что с 18 часов 18.12.2016 г. и до утра следующего дня, брат находился у нее дома.  

Эти показания судом обоснованно подвергнуты критической оценке,  поскольку они даны близкими родственниками осужденных, опровергаются  показаниями самих осужденных и свидетеля Т. данными ими в ходе предварительного следствия, другими материалами дела.  

Судом дана надлежащая оценка всей совокупности исследованных  доказательств, сделан обоснованный вывод о виновности ФИО1 и  ФИО2, и действия каждого из них квалифицированы правильно.  

Согласно заключениям экспертов от № 581 от 10 марта 2017 года (т.6  л.д.60-66) и № 3137 от 29 сентября 2017 года (т.7 л.д.66-73):  

- у ФИО1 выявляются признаки эмоционально неустойчивого  расстройства личности, синдрома зависимости от алкоголя средней стадии.  Эти психические изменения не лишают его способности отдавать отчет  своим действиям и руководить ими. ФИО1 мог и может осознавать  фактический характер и общественную опасность своих действий и  руководить ими;  

- у ФИО2 выявлено расстройство личности органической  этиологии в связи со смешанными заболеваниями и синдром зависимости от  алкоголя средней стадии, активная зависимость. Эти психические изменения  не лишают его способности отдавать отчет своим действиям и руководить  ими. ФИО2 мог и может осознавать фактический характер и  общественную опасность своих действий и руководить ими.  

В принудительном лечении оба осужденных не нуждается. 

С учетом изложенного, суд обоснованно признал ФИО1 и  ФИО2 вменяемыми и подлежащими уголовной ответственности.  

Наказание осуждённым Садилову А.А. и Муратову А.А. назначено  справедливое, в соответствии с законом, с учетом характера и степени  общественной опасности совершенных преступлений, данных о личности  каждого из осужденных, всех обстоятельств дела.  

С учетом обстоятельств совершения преступлений, которые были  обусловлены, в том числе, нахождением осужденных в состоянии  алкогольного опьянения, что способствовало совершению преступлений, суд  обоснованно, в силу ч.1.1 ст. 63 УК РФ, признал отягчающим наказание  обстоятельством совершение ими преступлений в состоянии опьянения,  вызванном употреблением алкоголя.  

Считать назначенное ФИО1 и ФИО2 наказание  чрезмерно суровым, оснований не имеется.  

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, судебная  коллегия  

определила: 

Приговор Иркутского областного суда от 27 февраля 2019 года в  отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвокатов  Волкова В.Г. и Пелевина В.М. - без удовлетворения.  

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке  судебного надзора, установленном главой 48.1 УПК РФ, в Президиум  Верховного Суда Российской Федерации,  

Председательствующий Судьи