ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

 № 308-ЭС15-18793 (1, 2) 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 28 января 2016 года  

Судья Верховного Суда Российской Федерации Букина И.А.,  изучив кассационные жалобы публичного акционерного общества  «Межрегиональная распределительная сетевая компания Юга» (далее –  компания) и конкурсного управляющего ФИО1 на постановление Арбитражного суда Северо- Кавказского округа от 30.11.2015 по делу № А53-22453/2012  Арбитражного суда Ростовской области о несостоятельности  (банкротстве) открытого акционерного общества «Экспериментальная  ТЭС» (далее – должник),  

установил:

в рамках дела о банкротстве должника его конкурсный  управляющий ФИО1 обратился с заявлением  о признании недействительными: договора купли-продажи движимого  имущества от 30.12.2011 № 1112-561р, заключенного должником и  ЗАО «Электросеть»; договора купли-продажи от 24.12.2013   № 1312-112р, заключенного ЗАО «Электросеть» и  ООО «Территориальная сетевая компания»; договора купли-продажи  имущества от 01.01.2014 № 12/26, заключенного АО «Энергия» и  ООО «Территориальная сетевая компания», в части отчуждения  электросетевого имущества (далее – спорное имущество); применении  последствий недействительности сделок в виде возврата указанного  имущества в конкурную массу должника.  

Определением Арбитражного суда Ростовской области  от 15.06.2015, оставленным без изменения постановлением  Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2015,  заявленные требования удовлетворены.  

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа  от 30.11.2015 определение от 15.06.2015 и постановление суда  апелляционной инстанции от 22.09.2015 отменены, обособленный  спора направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

В кассационных жалобах, поданных в Верховный Суд  Российской Федерации, компания и конкурсный управляющий просят  постановление суда округа от 30.11.2015 отменить и оставить в силе  определение от 15.06.2015 и постановление суда апелляционной  инстанции от 22.09.2015.  

По смыслу части 1 статьи 291.1, части 7 статьи 291.6, статьи  291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  кассационная жалоба подлежит передаче для рассмотрения в судебном  заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской  Федерации, если изложенные в ней доводы подтверждают наличие  существенных нарушений норм материального права и (или) норм  процессуального права, повлиявших на исход дела, без устранения  которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и  законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной  экономической деятельности.  

Между тем таких оснований по результатам изучения  состоявшихся по обособленному спору судебных актов и доводов  кассационных жалоб не установлено.  

Удовлетворяя заявленные требования, суды первой и  апелляционной инстанций исходили из того, что заключенный между  должником и ЗАО «Электросеть» договор от 30.12.2011 является  недействительным на основании пункта 1 статьи 61.2 Федерального  закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»  (далее – Закон о банкротстве) как совершенный при неравноценном  встречном исполнении. При этом относительно договоров по  последующей продаже спорного имущества (от 24.12.2013 и  от 01.01.2014) суды указали, что они заключены со злоупотреблением  правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) с  целью искусственного создания фигуры добросовестного  приобретателя (АО «Энергия») и потому также являются  недействительными (статья 168 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

Отменяя судебные акты судов первой и апелляционной  инстанций и направляя обособленный спор на новое рассмотрение, суд  округа констатировал неправильное применение нижестоящими  

инстанциями норм права об исковой давности (статья 199  Гражданского кодекса Российской Федерации). В частности, суд  отметил, что, поскольку в отношении должника применялась  процедура наблюдения и первоначально внешним управляющим  являлось лицо, которое являлось и временным управляющим  должником (Рогов С.Г.), то срок исковой давности в силу разъяснений,  содержащихся в пункте 32 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63  «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее –  постановление № 63) и пункте 42 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35  «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением  дел о банкротстве», должен исчисляться с момента возникновения у  первого внешнего управляющего полномочий на оспаривание сделок,  то есть с 18.02.2013 (дата оглашения резолютивной части определения  о введении в отношении должника процедуры внешнего управления).  

В связи с тем, что с заявлением по настоящему обособленному  спору ФИО1 обратился только 21.02.2014 (более чем через год  после возникновения полномочий на оспаривание), суд округа пришел  к выводу, что нижестоящими инстанциями дана ненадлежащая  правовая оценка заявлению ответчиков о пропуске управляющим  годичного срока исковой давности.  

Кроме того, суд отметил, что конкурсным управляющим выбран  ненадлежащий способ защиты права, так как им заявлены требования о  признании сделок недействительными и реституционные требования, в  то время как защита права в рассматриваемой ситуации должна  осуществляться в соответствии с пунктом 34 постановления № 63, то  есть путем признания недействительной сделки по первичному  отчуждению спорного имущества и предъявления виндикационного  требования к конечному приобретателю данного имущества (статьи 301  и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В заключение суд округа указал на нетождественность  имущества, переданного по каждой из оспариваемых сделок, чему  нижестоящими инстанциями также не была дана надлежащая правовая  оценка.  

Нормы материального права применены судом кассационной  инстанции правильно.  

Довод заявителей кассационных жалоб о том, что ФИО2 не  был осведомлен о наличии спорных сделок в период исполнения  обязанностей временного управляющего, в силу чего срок исковой  давности должен исчисляться с момента передачи документов  

от бывшего руководителя должника внешнему управляющему  Рогову С.Г., подлежит отклонению.  

Пунктом 1 статьи 66 Закона о банкротстве предусмотрено право  временного управляющего должником получать любую информацию и  документы, касающиеся деятельности должника, в том числе в целях  реализации обязанности по проведению анализа финансового  состояния должника (статьи 67 и 70 данного Закона).  

По смыслу пункта 32 постановления № 63 указанное означает  отсутствие необходимости предоставления внешнему (либо  конкурсному) управляющему, который до этого являлся временным  управляющим должником, какого-либо дополнительного времени для  отложения даты начала течения срока исковой давности в целях  выявления сделок, подлежащих оспариванию. Фактически законом в  его истолковании правоприменительной практикой презюмируется  осведомленность временного управляющего о сделках должника,  которые обладают определенными юридическими пороками и могут  быть оспорены, в том числе по специальным банкротным основаниям.  

К числу инструментов реализации права на получение временным  управляющим информации об имуществе и хозяйственной  деятельности должника могут относится такие, как запрос такой  информации у руководителей должника, органов государственной  власти, а также истребование документации через суд в порядке статьи  66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

При этом неиспользование управляющим всех указанных средств  и вызванная этим неосведомленность о совершении должником каких- либо хозяйственных операций не может рассматриваться как  обстоятельство, объективно продлевающее срок исковой давности и  ставящее ответчиков в худшее правовое положение, чем то, которое  они имели бы в сравнимых условиях при аналогичных обстоятельствах.  

Довод о том, что конечной целью предъявления реституционных и  виндиакационных требований в рассматриваемом обособленном споре  являлся бы возврат имущества в конкурсную массу, а потому выбор  конкретного способа защиты права не имеет решающего значения,  также не может быть принят во внимание, так как заявителями не  учтено, что при предъявлении виндикационного иска ответчик  (конечный приобретатель), приобретший имущество на возмездной  основе, имеет право заявить о своей добросовестности и тем самым  исключить возможность удовлетворения заявленных требований. В то  же время, рассмотрев реституционные требования по существу, суды  первой и апелляционной инстанций лишили конечного приобретателя  такой возможности, чем также поставили его в неблагоприятное  правовое положение по сравнению с заявителем.  

Вопреки доводам кассационных жалоб суд округа, пришедший к  выводу о нетождественности имущества, переданного по  оспариваемым сделкам, не переоценил доказательства и не вышел за  пределы своих полномочий, а лишь указал на несоответствие выводов  нижестоящих инстанций фактическим обстоятельствам и имеющимся в  деле доказательствам, что соответствует полномочиям суда округа,  предусмотренным статьями 286-288 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации.  

В то же время, при новом рассмотрении обособленного спора  заявители не лишены возможности изложить свои доводы и  представить соответствующие доказательства, обосновывающие их  правовую позицию.  

На основании изложенного и руководствуясь статьями 291.6,  291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  

определил:

отказать публичному акционерному обществу «Межрегиональная  распределительная сетевая компания Юга» и конкурсному  управляющему ФИО1 в передаче их  кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской  Федерации.  

Судья Верховного Суда Букина И.А.  Российской Федерации