ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

 № 19-АПУ18-19 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 26 декабря 2018 г. 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе  

председательствующего судьи Абрамова С.Н., судей Пейсиковой Е.В. и Ботина А.Г. при ведении протокола секретарём Мамейчиком М А. 

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по  апелляционной жалобе и дополнениями к ней осуждённого ФИО1,  в том числе дополнением, поданным адвокатом Буравченко Н.Г.,  апелляционной жалобе адвоката Дегтяревой СИ. на приговор  Ставропольского краевого суда от 30 мая 2018 г., по которому  

ФИО1, 

<

...> несудимый, но  в дальнейшем осуждённый:  

1) 13 мая 2004 г. Ставропольским краевым судом по ч. 3 ст. 158, ч. 3 ст.  162, ч. 1 ст. 222, ст. 317, ч. 3 ст. 69 УК РФ к лишению свободы сроком на 18  лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима,  начало срока 3 мая 2003 г.;  

2) 14 мая 2004 г. Промышленным районным судом г. Ставрополя по ч.  3 ст. 158, ч. 2 ст. 325, п. «а» ч. 3 ст. 226, пп. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 161, ч. 3 ст.  69 УК РФ к лишению свободы сроком на 7 лет с отбыванием наказания в  

исправительной колонии строгого режима; кассационным определением  Ставропольского краевого суда от 17 ноября 2004 г. приговор  Промышленного районного суда г. Ставрополя от 14 мая 2004 г. в отношении  Исмаилова И.И. оставлен без изменения; постановлением Промышленного  районного суда г. Ставрополя от 8 декабря 2004 г. на основании ст. 70 УК РФ  частично присоединён приговор Ставропольского краевого суда от 13 мая  2004 г. и окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком  на 20 лет без штрафа с отбыванием наказания в исправительной колонии  строгого режима; постановлением президиума Ставропольского краевого  суда от 31 января 2005 г. приговор Промышленного районного суда г.  Ставрополя от 14 мая 2004 г., определение судебной коллегии по уголовным  делам Ставропольского краевого суда от 17 ноября 2004 г., постановление  Промышленного районного суда г. Ставрополя от 8 декабря 2004 г.  изменены, по приговору суда от 14 мая 2004 г. действия Исмаилова И.И.  переквалифицированы с п. «а» ч. 3 ст. 226 УК РФ на ч. 1 ст. 226 УК РФ, по  которой назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 5 лет и на  основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений окончательное  наказание по этому приговору снижено до 6 лет 6 месяцев. В связи с этим  постановление Промышленного районного суда г. Ставрополя от 8 декабря  2004 г. изменено, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ окончательное наказание  Исмаилову И.И. снижено до 19 лет 10 месяцев лишения свободы;  постановлением Нефтекумского районного суда Ставропольского края от 26  августа 2011 г. приговор Ставропольского краевого суда от 13 мая 2004 г. и  приговор Промышленного районного суда г. Ставрополя от 14 мая 2004 г.  приведены в соответствие с действующим законодательством, назначенные  наказания снижены, и на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ, путем частичного  сложения наказаний, назначенных по приговору Ставропольского краевого  суда от 13 мая 2004 г. и приговору Промышленного районного суда г.  Ставрополя от 14 мая 2004 г., окончательное наказание в виде лишения  свободы снижено до 19 лет 8 месяцев с отбыванием наказания в  исправительной колонии строгого режима, на момент вынесения приговора  30 мая 2018 г. не отбытый Исмаиловым И.И. срок наказания составляет 3  года 25 дней,  

осуждён: 

по ч. 1 ст. 209 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13  июня 1996 г. № 63-ФЗ) в виде лишения свободы сроком на 10 лет и в  соответствии с п. «г» ч.1 ст. 78 УК РФ и ч.8 ст. 302 УПК РФ освобождён от  отбывания этого наказания в связи с истечением сроков давности  привлечения к уголовной ответственности;  

по пп. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального  закона от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ) по эпизоду в отношении Р. в виде лишения свободы сроком на 7 лет и в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 78  УК РФ и ч.8 ст. 302 УПК РФ освобождён от отбывания этого наказания в  

связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной  ответственности;  

по п. «а» ч. 3 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от  13 июня 1996 г. № 63-ФЗ) по эпизоду в отношении Г. в виде лишения свободы сроком на 8 лет и в соответствии с п. «г» ч.1 ст. 78 УК  РФ и ч.8 ст. 302 УПК РФ освобождён от отбывания этого наказания в связи с  истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности;  

по п. «а» ч. 3 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от  13 июня 1996 г. № 63-ФЗ) по эпизоду в отношении Б. в виде лишения свободы сроком на 8 лет и в соответствии с п. «г» чЛ ст. 78 УК  РФ и ч.8 ст. 302 УПК РФ освобождён от отбывания этого наказания в связи с  истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности;  

по п. «а» ч. 3 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от  13 июня 1996 г. № 63-ФЗ) по эпизоду в отношении Л. в виде лишения свободы сроком на 8 лет и в соответствии с п. «г» ч.1 ст. 78 УК  РФ и ч.8 ст. 302 УПК РФ освобождён от отбывания этого наказания в связи с  истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности;  

по пп. «а», «б» ч.4 ст. 226 УК РФ (в редакции Федерального  закона от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ) по эпизоду в отношении Л.в виде лишения свободы сроком на 8 лет и в соответствии с п. «г» ч.1 ст. 78  УК РФ и ч.8 ст. 302 УПК РФ освобождён от отбывания этого наказания в  связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной  ответственности;  

по п. «а» ч. 3 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от  13 июня 1996 г. № 63-ФЗ) по эпизоду в отношении Ч.в виде лишения свободы сроком на 8 лет и в соответствии с п. «г» ч.1 ст. 78 УК  РФ и ч.8 ст. 302 УПК РФ освобождён от отбывания этого наказания в связи с  истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности;  

по пп. «а», «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального  закона от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ) по эпизоду в отношении Д. в виде лишения свободы сроком на 8 лет 6 месяцев и в соответствии с п. «г»  ч.1 ст. 78 УК РФ и ч.8 ст. 302 УПК РФ освобождён его от отбывания этого  наказания в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной  ответственности.  

По данному приговору также осуждён ФИО2. 

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Пейсиковой Е.В., изложившей обстоятельства дела, доводы, содержащиеся в  апелляционных жалобах, выступления осуждённого ФИО1 в  режиме видеоконференц-связи, адвоката Буравченко Н.Г. в режиме  видеоконференц-связи, адвоката Лунина Д.М. в защиту интересов ФИО1, которые поддержали изложенные доводы в апелляционных жалобах и в  дополнениях к ним, выступление адвоката Поддубного СВ. в защиту  

интересов Горяйнова А А., просившего приговор оставить без изменения,  мнение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Лох  Е.Н., полагавшей исключить из приговора ссылку на постановление  Нефтекумского районного суда Ставропольского края от 26 августа 2011 г.,  которым приговоры от 13 мая 2004 г. и 14 мая 2004 г. в отношении  Исмаилова И.И. приведены в соответствие с действующим  законодательством, в остальном приговор оставить без изменения, а  апелляционные жалобы без удовлетворения, Судебная коллегия  

установила: 

ФИО1 признан виновным в совершении разбоя по  предварительному сговору группой лиц с угрозой применения насилия,  опасного для жизни потерпевших, с незаконным проникновением в жилище,  с применением предметов, используемых в качестве оружия; в создании  организованной устойчивой вооружённой группы (банды) в целях нападения  на граждан и в руководстве ею; в совершении в составе организованной  группы пяти разбоев, в том числе с причинением тяжкого вреда здоровью  потерпевшего, с незаконным проникновением в жилище, с применением  оружия и предметов, использованных в качестве оружия; в хищении  огнестрельного оружия в составе организованной группы.  

Преступления совершены при обстоятельствах, установленных судом и  изложенных в приговоре.  

В судебном заседании осуждённый ФИО1 вину в  инкриминируемых ему преступлениях не признал.  

В апелляционных жалобах: 

- осуждённый ФИО1 (в основной жалобе и дополнении к  ней) оспаривает приговор, считает его незаконным, необоснованным,  вынесенным с нарушением норм материального и процессуального права,  подлежащим отмене, просит постановить оправдательный приговор.  Излагает доводы, сводящиеся к его непричастности к событиям  инкриминируемых ему преступлений, неустановлению орудий  преступлений, обстоятельств их совершения. Считает, что наличие банды, её  создание, организация и финансирование не подтверждаются  исследованными судом доказательствами, показания К. и протоколы его явок с повинной, поскольку они даны под давлением,  являются недопустимыми доказательствами. Утверждает, что суд нарушил  его право на защиту, вышел за пределы предъявленного ему обвинения.  Протокол явки с повинной Горяйного и его показания, в которых он  оговорил себя и ФИО3, также являются недопустимыми  

доказательствами. Приводит доводы о противоречиях в его показаниях и в  выводах эксперта, проводившего криминалистическую экспертизу по обрезу  оружия. Считает, что суд дал неверную оценку исследованным в судебном  заседании доказательствам, пришёл к выводам, не соответствующим  фактическим обстоятельствам дела. Считает ссылки в приговоре на  показания потерпевшего Д., данные на предварительном следствии, необоснованными, поскольку они в судебном заседании не оглашались,  показания потерпевшего Б., содержащиеся в приговоре, также не оглашались, были оглашены его другие показания, показания потерпевшего  Г., полученные на следствии, указаны без приведения ссылки на их расположение в материалах уголовного дела. Ссылается на нарушение  уголовно-процессуального закона, заключающееся в том, что суд при замене  в судебном процессе секретаря судебного заседания и государственного  обвинителя не разъяснял право стороне защиты на заявление им отвода.  Решение о его удалении из зала судебного заседания принято не в  совещательной комнате, в связи с этим оно является незаконным, суд не  разъяснил ему право и порядок обжалования решения об удалении. Приводит  доводы о фальсификации доказательств по делу, ссылается на показания  потерпевших, которые не указали на него как на лицо, совершившее в  отношении их разбойные нападения и похитившее оружие. Высказывает  предположение о предвзятом отношении к нему судьи, рассматривающем  дело. Ссылается на свой психолого-психиатрический статус, выявленный при  проведении экспертизы. Приводит собственное толкование ч.8 ст. 302 УПК  РФ и делает выводы о необоснованном постановлении обвинительного  приговора. Оспаривает постановление судьи об установлении срока для  ознакомления с протоколом судебного заседания от 26 июня 2018 г., считая  его необоснованным, и просит о его отмене.  

В дополнении к апелляционной жалобе осуждённого ФИО4., поданной адвокатом Буравченко Н.Г., содержатся доводы о  несогласии с приговором, утверждается, что к ФИО3 было применено  субъективное вменение вины в инкриминируемых деяниях, обвинение по ст.  209 УК РФ является надуманным, доказательства, положенные в основу  приговора, получены с нарушением процессуального закона, в том числе  показания К., которые, по мнению автора, являются самооговором, указаны не предусмотренные законом основания для оценки личности  ФИО3, а именно его роль и степень участия в преступлениях, наличие 57  взысканий. Указывает, что в судебном заседании не был допрошен в качестве  свидетеля И. прилагает объяснения от гражданина К. приводит сведения относительно произведённой операции ФИО3 в период с июля 2002 г. по май 2003 г., просит приговор отменить  и вынести оправдательный приговор;  

- адвокат Дегтярёва СИ, не соглашаясь с приговором, считает его  незаконным, вынесенным с нарушением норм материального и  процессуального права. Полагает, что вина Исмаилова не нашла  подтверждение в ходе судебного разбирательства, виновным он себя не  признал, к преступлениям не причастен. Поскольку Исмаилов признан  виновным в совершении ряда разбойных нападений в разном составе  участников, наличие признаков устойчивости и стабильности составы банды  судом не установлены. Не установлены характеристики оружия,  используемого в ходе нападений, вывод суда о наличии у банды обреза  основан на недопустимых доказательствах, опознание оружия потерпевшими  проведено с нарушением закона. Показания К., а также его явки с повинной являются недопустимыми доказательствами, поскольку даны под  давлением, проверка показаний его на месте проведена в отсутствие  потерпевших и членов их семей. Ссылается на показания свидетелей,  подтвердивших алиби её подзащитного о том, что Исмаилов в дни разбойных  нападений находился в другом месте. Просит Исмаилова оправдать по всем  эпизодам преступлений.  

В возражениях на апелляционные жалобы государственный  обвинитель Горбунова И.В. просит оставить их без удовлетворения.  

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы, содержащиеся в  апелляционных жалобах и в возражениях на них, Судебная коллегия считает,  что оспариваемые в апелляционных жалобах выводы суда о виновности  ФИО1 в совершении инкриминируемых ему преступлений  соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе  судебного разбирательства, основываются на достаточной совокупности  исследованных доказательств, которым в приговоре дана надлежащая оценка  в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ.  

Суд обоснованно положил в основу приговора показания  К. полученные в ходе предварительного расследования, данные им при допросах в качестве подозреваемого, обвиняемого, при  проверке его показаний на месте преступлений и на очных ставках с  потерпевшими, а также его явки с повинной, из содержания которых следует,  что осенью 2002 г. он совершил разбойные нападения на домовладения  граждан совместно с ФИО1, ФИО2, Т. с применением масок, перчаток, обреза, других предметов, используемых в  качестве оружия.  

Изложенные показания К. даны неоднократно, в присутствии своего защитника, в условиях, исключающих незаконное  воздействие, подтверждены им при проверке его показаний с выездом на  

место совершения преступлений в присутствии понятых с использованием  средств видеофиксации.  

Кроме того, сам К. утверждал, что свои показания он давал без принуждения со стороны сотрудников правоохранительных органов,  признавал вину, в содеянном раскаивался.  

Показания К. положенные в основу приговора, суд обоснованно расценил как достоверные, поскольку они полностью  подтверждаются показаниями потерпевших об обстоятельствах совершения в  отношении их разбойных нападений, о способе проникновения виновных в  жилища потерпевших, конкретных их действиях на месте преступлений, в  том числе связывании потерпевших, применении оружия и предметов,  используемых в качестве оружия, количестве похищенного имущества и его  местонахождении, а также другими доказательствами, исследованными  судом.  

Суд исключил возможность оговора К. ФИО1, указав в приговоре, что имеющиеся незначительные противоречия в  показаниях К. обусловливаются значительным (более 14- летним) промежутком времени между событиями преступлений и моментом  дачи им показаний, и расценил, что данные обстоятельства не влияют в  целом на достоверность его показаний ввиду их соответствия другим  исследованным в судебном заседании доказательствам.  

Вопреки доводам апелляционных жалоб каких-либо нарушений  уголовного процессуального закона при получении у К. явок с повинной, а также его показаний на стадии предварительного расследования  судом не установлено.  

Так, допрошенные в судебном заседании оперуполномоченные  Х. Ал

<

...> С. следователи Ж.А. понятые Ф. и Р. категорически отвергли высказанные в судебном заседании утверждения К. о каком-либо незаконном на него воздействии при получении явок с повинной  и производстве следственных действий с его участием, даче им показаний в  качестве подозреваемого и обвиняемого.  

Изложенные показания в совокупности с другими доказательствами,  опровергающими доводы защиты о незаконности производства  следственных действий, исследованные в судебном заседании, подтверждают  выводы суда о том, что явки с повинной К. давались добровольно, написаны собственноручно, без какого-либо давления, а  условия и порядок производства следственных действий соответствуют  содержащимся в материалах уголовного дела протоколам.  

Выводы проведённой проверки в порядке ст. 144-145 УПК РФ, входе  которой доводы относительно применения к К. недозволенных методов ведения следствия не нашли своего подтверждения, и по её  

результатам было вынесено постановление об отказе в возбуждении  уголовного дела, сомнений у суда не вызвали.  

Полученные сведения по эпизодам разбойных нападений на  домовладения Г. и 

<

...> ввиду того, что потерпевшие не обращались в правоохранительные органы с заявлением относительно  совершённых в отношении их преступлений, стали известны следствию лишь  после дачи К. явок с повинной. 

Доводы защиты о нарушении уголовно-процессуального закона при  даче ФИО2. явки с повинной об обстоятельствах разбойного  нападения на Г. и при проведении проверки показаний ФИО2. на месте, а также относительно признания данных доказательств  недопустимыми являются необоснованными и опровергаются показаниями  самого ФИО2, подтвердившего данные факты и признавшего свою  вину в содеянном.  

Приведённые показания К. о совершении совместно с ФИО1 разбойных нападений в отношении Р. и Р.Г. Б. и Б.Л.., Л.Л. Ч.Ч.., Ч.Ч. Д.Д., Г. согласуются с показаниями указанных потерпевших, а также с показаниями ФИО2. об обстоятельствах совершения им  совместно с ФИО1 и К. разбойного нападения на Г. показаниями свидетелей М. и М.М. З.Т. и письменными доказательствами.  

Вопреки доводам осуждённого ФИО1 в судебном заседании  были оглашены показания потерпевшего Д. в том числе в части количества произведённых выстрелов, признаков нападавших лиц, суммы  похищенных денежных средств.  

Показания потерпевшего Б. об обстоятельствах совершённого в отношении его и его близких разбойного нападения, ссылка  на которые имеется в приговоре, вопреки доводам осуждённого ФИО1, также были оглашены в судебном заседании в порядке ч.З ст. 281 УПК  РФ, что отражено в протоколе судебного заседания.  

Выводы суда о допустимости положенного в основу приговора  заключения эксперта, проводившего экспертизу от 22 июля 2016 г. № 239 по  обрезу охотничьего ружья, похищенному в ходе разбойного нападения на  семью Л., изъятому в ходе проверки показаний на месте с участием 

К 

<

...> и приобщённому к делу в качестве вещественного доказательства, надлежащим образом мотивированы в приговоре и  согласуются с исследованными в судебном заседании доказательствами.  

Вопреки доводам, содержащимся в апелляционных жалобах  ФИО1 и его защитника, Судебной коллегией не установлено  нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного  расследования и при рассмотрении уголовного дела судом, которые ставили  бы под сомнение законность расследования уголовного дела, а также самой  процедуры судебного разбирательства и прений сторон.  

Нарушений закона в ходе судебного разбирательства, связанных с  неразъяснением участникам процесса председательствующим судьёй права  на отводы государственного обвинителя и секретаря судебного заседателя, в  том числе при их замене в судебном заседании, не допущено.  

Как следует из протокола судебного заседания, председательствующий  судья до начала судебного следствия разъяснил участникам процесса право  заявить отвод судье, секретарю судебного заседания, прокурору. Каждый раз  стороны уведомлялись о замене государственного обвинителя и секретаря  судебного заседания, председательствующий разъяснял им право,  предусмотренное ч. 1 ст. 266 УПК РФ, заявить отвод указанным лицам по  основаниям, изложенным в ст. 66, 68 УПК РФ. Отводы указанным лицам  сторонами не заявлялись. Повторного разъяснения сторонам такого права  при замене на ранее уже участвовавших в предыдущих судебных заседаниях  по данному делу государственного обвинителя либо секретаря судебного  заседания уголовно-процессуальный закон не требует. Какие-либо  основания, предусмотренные законом, для отвода указанных лиц в  апелляционных жалобах не приведены.  

Все ходатайства, заявленные стороной защиты, в том числе те, в  удовлетворен ии которых судом было отказано, на что указано в  апелляционных жалобах, были рассмотрены судом в соответствии с  требованиями уголовно-процессуального закона, а принятые по ним решения  являются обоснованными и мотивированными.  

Сам по себе отказ суда в удовлетворении ходатайства стороны защиты  при соблюдении процедуры его рассмотрения не свидетельствует об  ущемлении прав подсудимого и о наличии у суда обвинительного уклона.  

Доводы ФИО1 о наличии у него алиби относительно  инкриминируемых ему деяний проверялись судом и обоснованно  отвергнуты с приведением в приговоре конкретных доказательств, в том  числе показаний К. и ФИО2. об обстоятельствах 

совершённых совместно с ФИО1 преступлений, анализа  

показаний потерпевших и свидетелей, допрошенных по делу, и  исследованных в судебном заседании других доказательств.  

Суд обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства  ФИО1 о вызове для допроса в судебном заседании свидетеля  И. для подтверждения обстоятельств, связанных с перенесённой подсудимым в июле 2002 г. операцией, то есть в период, не  имеющий отношения к инкриминируемым И. преступным действиям, как не относящегося к существу рассматриваемого уголовного  дела.  

Приложенные объяснения гражданина К. к дополнению к апелляционной жалобе осуждённого ФИО1,  поданные адвокатом Буравченко Н.Г., получены с нарушением требований  уголовно-процессуального закона, и в силу ч.1 ст. 75 УПК РФ не могут  использоваться для доказывания любого из обстоятельств,  предусмотренных ст. 73 УПК РФ.  

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену  приговора, в том числе связанных с нарушением прав осуждённого на  стадии предварительного расследования и в судебном заседании, не  допущено.  

Решение председательствующего судьи об удалении ФИО1  из зала судебного заседания соответствовало требованиям ст. 258 УПК РФ,  поскольку являлось соответствующей мерой воздействия за нарушение  порядка в судебном заседании.  

Психическое состояние ФИО1 проверено судом, какими-либо  психическими расстройствами или иным болезненным состоянием психики  он не страдает и не страдал при совершении инкриминируемых ему деяний,  

мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную  опасность своих действий и руководить ими.  

В применении принудительных мер медицинского характера он не  нуждается.  

Действия ФИО1 в отношении Р. и Р. по пп. «а», «в», «г» ч.2 ст. 162 УК РФ, вопреки доводам 

осуждённого, правильно квалифицированы как разбой, совершённый  группой лиц по предварительному сговору с применением предметов в  

качестве оружия с незаконным проникновением в жилище. 

Вопреки доводам, изложенным в апелляционных жалобах, выводы о  виновности ФИО1 в организации преступной группы, имеющей все  

признаки банды, в том числе вооружённость, сплочённость и устойчивость,  

в её руководстве, а также в участии в составе организованной группы в  разбойных нападениях на потерпевших Г., Б.Л., Ч.Д. и хищении оружия в полной мере обоснованы в приговоре.  

Действия ФИО1 правильно квалифицированы по ч.1 ст. 209  УК РФ, а также по пп. «а», «б» ч.4 ст. 226 УК РФ и по п. «а» ч.З ст. 162 УК  РФ за каждое из совершённых разбойных нападений в отношении  потерпевших Г.Б. Л.Ч., Д.. 

Наказание ФИО1 по всем эпизодам преступной деятельности  назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 60 УК РФ, с учётом  характера и степени общественной опасности совершённых преступлений,  его роли в их совершении, наличия сведений о его личности и других  обстоятельств.  

Постановление обвинительного приговора и назначение ФИО1 наказания за каждое из совершённых преступлений с освобождением  его от отбывания назначенных наказаний в связи с истечением сроков  давности привлечения к уголовной ответственности соответствуют  требованиям п. «г» ч.1 ст.78 УК РФ и ч.8 ст. 302 УПК РФ.  

Что касается доводов ФИО1 о незаконности постановления  судьи об установлении срока для ознакомления с протоколом судебного  заседания от 26 июня 2018 г., то оснований для отмены судебного решения  Судебная коллегия не находит.  

С учётом требований ч.7 ст. 259 УПК РФ, согласно которым в случае,  если участник судебного разбирательства явно затягивает время  ознакомления с протоколом, председательствующий вправе своим  постановлением установить определённый срок для ознакомления с ним, суд  правомерно расценил ознакомление ФИО1 в течение длительного  времени, с 8 по 25 июня 2018 г., лишь с одним томом протокола судебного  заседания, состоящего из трёх томов, как явное затягивание времени  ознакомления и определил срок для его ознакомления.  

Вместе с тем Судебная коллегия приходит к выводу о необходимости  изменения приговора в отношении ФИО1 по следующим  основаниям.  

Согласно п.4 ст. 304 УПК РФ в вводной части приговора наряду с  другими данными указываются также сведения о личности подсудимого,  имеющие значение для уголовного дела.  

Поскольку на момент апелляционного рассмотрения уголовного дела в  отношении Исмаилова И.И. постановлением президиума Ставропольского  краевого суда от 17 октября 2018 г. отменено постановление Нефтекуского  районного суда Ставропольского края от 26 августа 2011 г., которым были  приговоры в отношении Исмаилова И.И. от 13 мая 2004 г. и 14 мая 2004 г.  приведены в соответствие с действующим законодательством, то из вводной  части приговора необходимо исключить указание на постановление  Нефтекумского районного суда Ставропольского края от 26 августа 2011 г.  

На основании изложенного и руководствуясь ст. 38920, 38926, 38933  УПК РФ, Судебная коллегия  

определила: 

приговор Ставропольского краевого суда от 30 мая 2018 г. в  отношении ФИО1 изменить, исключить из вводной  части приговора указание на постановление Нефтекумского районного суда  Ставропольского края от 26 августа 2011 г.  

В остальном приговор в отношении ФИО1 оставить без  изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.  

Председательствующий судья Судьи