ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

 № 83-АПУ19-1 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 11 апреля 2019 г. 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе  

председательствующего судьи Скрябина К.Е.,  судей Романовой Т.А., Лаврова Н.Г.  

при секретаре Ильиной А.Ю. 

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по  апелляционной жалобе осуждённого ФИО1 на приговор Брянского  областного суда от 15 февраля 2019 г., по которому  

ФИО1, 

<

...>, судимый:  

- 29 августа 2006 г. по п. «в» ч.2 ст. 158 , ч.1 ст.112 УК РФ к 3 годам лишения  свободы, освободившийся 17 июля 2008 г. условно-досрочно на неотбытый  срок 10 месяцев 7 дней;  

- 26 февраля 2010 г. (с учётом внесённых 9 декабря 2011 г. изменений) по ч.1  ст. 161, ч.З ст.30, ч.1 ст. 161, п. «г» ч.2 ст. 161 УК РФ с применением ст.70 УК  РФ к 4 годам 2 месяцам лишения свободы, освободившийся 29 марта 2013 г.  условно-досрочно на неотбытый срок 1 год 26 дней;  

- 9 апреля 2015 г. по п. «а» ч.З ст. 158 УК РФ к 1 году 5 месяцам лишения  свободы;  

- 29 марта 2016 г. по п. «г» ч.2 ст. 161 УК РФ с применением ч.5 ст.69 УК РФ  к 3 годам 3 месяцам лишения свободы, освободившийся 21 марта 2018 г. по  отбытии наказания,  

осуждён: 

по п. «з» ч.2 ст. 105 УК РФ на 18 лет лишения свободы с ограничением  

свободы на 1 год 6 месяцев;  

по п. «в» ч.4 ст. 162 УК РФ на 13 лет лишения свободы с ограничением  свободы на 1 год 6 месяцев;  

в соответствии с ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путём  частичного сложения наказаний окончательно на 24 года лишения свободы с  отбыванием первых 8 лет в тюрьме, остального срока - в исправительной  колонии особого режима, с ограничением свободы на 2 года, с  установлением ограничений: не уходить из места постоянного проживания  после 22 часов и до 6 часов следующих суток по местному времени, не  выезжать за пределы муниципального образования, где осуждённый будет  проживать после отбывания лишения свободы, и наименование которого  будет определено уголовно-исполнительной инспекцией, в которой  осуждённый должен будет встать на учёт в соответствии с предписанием,  полученным при освобождении из исправительного учреждения, не изменять  место жительства без согласия специализированного государственного  органа, осуществляющего надзор за осуждёнными, отбывающими наказание  в виде ограничения свободы, с возложением обязанности 3 раза в месяц  являться для регистрации в специализированный государственный орган,  осуществляющий надзор за осуждёнными, отбывающими наказание в виде  ограничения свободы.  

Постановлено взыскать со ФИО1 в пользу потерпевшей  П. в счёт компенсации морального вреда 4 000 000 руб.; в доход государства процессуальные издержки в сумме 17 050 руб.  

Разрешена судьба вещественных доказательств.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Романовой Т.А. о содержании приговора, существе апелляционной жалобы  и возражений на неё, выступления осуждённого ФИО1 (в режиме  видеоконференц-связи) и его адвоката Поддубного СВ., поддержавших  доводы, изложенные в апелляционной жалобе, мнение прокурора  Генеральной прокуратуры Российской Федерации Лох Е.Н., полагавшей  необходимым оставить приговор без изменения, Судебная коллегия  

УСТАНОВИЛА: 

по приговору суда ФИО1 признан виновным в разбойном  нападении на П. с применением к ней насилия опасного для жизни, с использованием ножа в качестве оружия, с причинением ей  тяжкого вреда здоровью, а также в совершении её убийства в ходе  разбойного нападения.  

Преступления совершены в г. Клинцы Брянской области при  обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.  

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осуждённый Шкурный  А.В. выражает несогласие с приговором и просит его отменить, а фактически  - изменить, смягчить назначенное ему наказание и режим его отбывания,  снизить размер суммы, взысканной в возмещение морального вреда,  освободить от несения процессуальных издержек. Ссылается на то, что  следствие по делу проведено неполно и необъективно, со стороны  сотрудников правоохранительных органов к нему было применено  физическое и психическое насилие, несвоевременно предоставлен адвокат,  допущены нарушения закона при предъявлении обвинения и производстве  допроса; назначенный ему позже адвокат на его жалобы не отреагировал,  мер по защите не принял; из-за дефекта психики защитить себя сам он не  мог; выдвинутые им в судебном заседании доводы в полной мере не  проверены; умысла на разбой и убийство потерпевшей он не имел, в её  телефоне не нуждался; данные им показания о нанесении потерпевшей  ножом только двух ударов, один из которых пришёлся ей в руку, не  опровергнуты; механизм образования на теле потерпевшей других ранений  и возможность их образования от воздействия принадлежавшего ему ножа,  не выяснена; оценки тому, что в момент произошедших событий он не  отдавал отчёт своим действиям и не осознавал их общественную опасность,  в приговоре не дано; его поведение, последовавшее за преступлением, как  доказательство его состояния невменяемости, не учтено; ходатайство о  назначении повторной судебно-психиатрической экспертизы для  углублённого изучения его психического состояния необоснованно  отклонено; при назначении наказания не применены положения ст.64 УК  РФ, хотя он обращался с явкой с повинной и при расследовании дела  сотрудничал со следственными органами; денежная компенсация морального  вреда определена без учёта его материального положения и отношения к  содеянному; не рассмотрена возможность освобождения его от несения  процессуальных издержек.  

В возражениях на апелляционную жалобу государственный  обвинитель Кулиненкова Е.Н. и потерпевшая П. утверждают о несостоятельности изложенных в ней доводов и считают, что оснований для  отмены либо изменения приговора не имеется.  

Проверив материалы дела и обсудив доводы, содержащиеся в жалобе с  дополнениями и возражениях на неё, Судебная коллегия не усматривает  таких нарушений уголовно-процессуального закона при производстве по  делу, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения,  расследования дела, передачу его на стадию судопроизводства и в  дальнейшем - саму процедуру судебного разбирательства.  

Процедура предъявления Шкурному обвинения соблюдена. 

Обвинительное заключение составлено с учётом положений ст.220  УПК РФ, утверждено надлежащим лицом и не имеет недостатков, которые  исключали бы возможность отправления на его основе судопроизводства по  делу и постановление приговора.  

Разбирательство дела проведено в условиях состязательного процесса,  в рамках предъявленного Шкурному обвинения с обеспечением его права на  защиту.  

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно- процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нём отражены  обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ,  проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие  надлежащую оценку с приведением её мотивов, аргументированы выводы,  относящиеся к вопросу квалификации преступления, мере наказания  осуждённому, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к данному  делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.  

Описание деяний, признанных судом доказанными, содержит все  необходимые сведения о месте, времени, способе их совершения, форме  вины, целях и об иных данных, позволяющих судить о совершённом  нападении на несовершеннолетнюю потерпевшую Повесмо и её убийстве,  причастности к этим событиям осуждённого и его виновности, а также об  обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного  им.  

Исследованные судом доказательства признаны достаточными для  выводов о том, что целью нападения Шкурного на потерпевшую явилось  завладение принадлежащим ей телефоном, в ходе чего ей были нанесены  удары ножом, повлекшие причинение ей тяжких телесных повреждений, от  которых она скончалась.  

В обоснование указанных выводов суд правомерно привёл показания  Шкурного, данные им в ходе следствия и в судебном заседании,  проверенные при выходе на место преступления, об обстоятельствах и  мотивах нападения на потерпевшую с использованием ножа и завладение её  телефоном, которые в полной мере согласуются с протоколом осмотра места  происшествия и трупа П., а также с заключением судебно- медицинской экспертизы, установившей, что смерть потерпевшей стала  следствием причинённых ей проникающих колото-резаных ранений,  образовавшихся от воздействия ножа, конструктивные особенности которого  соответствуют ножу, обнаруженному по месту жительства Шкурного,  сохранившего на лезвии и рукояти следы биологического происхождения,  принадлежавшие потерпевшей.  

В достоверности этих доказательств не позволяет усомниться факт  обнаружения у Шкурного в комнате похищенного им у потерпевшей при  

нападении и опознанного её матерью П. телефона, в указанном Шкурным месте - выброшенного им аккумулятора от телефона с  идентификационными данными, которые совпадают с указанными на  коробке из-под него, выданной П. 

В качестве изобличающего осуждённого доказательства суд правильно  сослался в приговоре на видеозаписи с камер наружного наблюдения, где  зафиксирован момент следования Шкурного за потерпевшей, а затем его  бегство с места нападения, а также - на заключение эксперта, который  установил, что на одежде Шкурного присутствуют волокна от одежды  потерпевшей, как следствие имевшего место контакта.  

Изложенные в приговоре доказательства оценены полно, всесторонне и  объективно, с соблюдением установленных ст.87,88 УПК РФ правил.  

Выдвинутая осуждённым версия о нанесении им потерпевшей только  двух ударов ножом, тогда как на её трупе их было обнаружено пять, судом в  должной мере проверена и с учётом исследованных доказательств признана  несостоятельной. По заключению экспертов все ранения были причинены  потерпевшей в достаточно короткий период и последовательно друг за  другом, одним и тем же колюще-режущим предметом однотипным по  характеристикам ножу, который был изъят у Шкурного, и являлся орудием  преступления.  

Доводы осуждённого, изложенные в апелляционной жалобе, о том, что  мотивы его действий необъяснимы намерениями завладеть телефоном  потерпевшей, опровергаются его же показаниями, данными в судебном  заседании, о совершении им нападения на потерпевшую с целью отобрать у  неё телефон и нанесении ей ударов из-за того, что она предприняла попытку  этому воспротивиться.  

В опровержение позиции осуждённого об отсутствии корыстного  умысла следует рассматривать также объективно выполненные им действия,  выразившиеся в фактическом обращении им телефона потерпевшей в свою  пользу с предварительным избавлением от сим-карты, чтобы избежать  изобличения. Установленные судом мотивы нападения на  потерпевшую не противоречат показаниям сестры Шкурного - свидетеля  К., которая подтвердила наличие у брата желания приобрести себе сенсорный телефон взамен кнопочного.  

Объективных сведений, подтверждающих применение к Шкурному  незаконных методов ведения следствия в форме оказания на него  физического и психологического воздействия, не установлено, выводы о чём  основаны на изучении судом как процедуры следственных действий,  нашедшей отражение в протоколах допроса, а при проверке показаний на  

месте - зафиксированной к тому же путём видеосъёмки,  свидетельствовавшей об отсутствии со стороны Шкурного и его защитника  каких - либо заявлений на этот счёт, так и на оценке самого содержания  показаний, полученных от Шкурного следователем, которые являются, по  своей сути, признательными и не противоречат в целом, данным им в  судебном заседании.  

Неизменность позиции Шкурного в судебном заседании относительно  той, которая была избрана им в стадии следствия в вопросах  принципиального характера - причастности его к преступлениям и мотивов  совершённых им действий, указывает на обеспечение ему свободы  волеизъявления при допросах, что также опровергает доводы о  недозволенных методах следствия.  

Каждый из допросов Шкурного был проведён в присутствии  адвокатов, и к качеству оказываемых ими услуг он нареканий не имел.  

Заявленные стороной защиты ходатайства судом в установленном  порядке разрешены. Данных о необоснованном отказе в удовлетворении  ходатайств, имеющих значение для исхода дела, Судебной коллегией не  установлено.  

Отказывая в удовлетворении ходатайства осуждённого о назначении  стационарной судебно-психиатрической экспертизы, суд обоснованно учёл,  что состояние Шкурного в момент совершения инкриминируемых ему  преступлений было тщательно исследовано в ходе производства в  отношении его комиссионной амбулаторной судебно-психиатрической  экспертизы, не установившей у него, кроме лёгкой умственной отсталости,  такого болезненного расстройства психики, которое лишало бы его  возможности осознавать фактический характер и общественную опасность  своих действий и руководить ими.  

Для производства экспертизы комиссия экспертов располагала  необходимыми материалами дела и медицинской документацией. Выводы  экспертов вытекают из исследовательской части экспертизы, их  обоснованность сомнений не вызывает, равно как и компетенция самих  экспертов, имеющих достаточный стаж работы и уровень образования,  использовавших в процессе своей деятельности необходимые методики.  

Утверждения осуждённого в жалобе о недостаточности у экспертов  времени для исследования его психического состояния голословны.  

При этом эксперты, а затем суд при оценке их выводов, правильно  учли, что в период совершения нападения действия Шкурного носили  сложный и целенаправленный характер при отсутствии признаков  помрачения у него сознания и с сохранностью воспоминания о содеянном.  

Никаких данных о действиях Шкурного, которые выходили за рамки  логического объяснения их сложившейся ситуацией и состоянием его  

опьянения, в ходе судебного разбирательства дела установлено не было и в  апелляционной жалобе осуждённым не приведено.  

Таким образом, никаких новых данных, касающихся обстоятельств  дела и состояния Шкурного во время преступного посягательства или после  него, требующих дополнительных, повторных либо более длительных  исследований суду представлено не было.  

Исследованная доказательственная база признана судом достаточной,  чтобы прийти к выводам, изложенным в приговоре. Какие-либо  неустранённые противоречия в доказательствах, вызывающие сомнения в  виновности осуждённого и требующие толкования в его пользу, по делу  отсутствуют.  

Судебное следствие завершено судом после того, как все имевшиеся у  сторон доказательства были исследованы.  

При таком положении следует признать, что суд создал сторонам все  необходимые условия для осуществления предоставленных им прав, не  допустил в ходе рассмотрения дела существенных нарушений уголовно- процессуального закона, которые путём лишения или ограничения прав  осуждённого повлияли на вынесение законного и обоснованного приговора,  обеспечил соблюдение принципа равноправия и состязательности сторон.  

Квалификация действий осуждённого является правильной,  соответствует данным о содержании его преступного умысла и объективно  выполненным им действиям по его реализации, установленным на основе  совокупности доказательств.  

Назначенное Шкурному наказание в виде длительного срока лишения  свободы судом в должной степени мотивировано со ссылкой на  обстоятельства дела, характер и тяжесть содеянного, социальную опасность  его личности, с учётом наличия в его действиях ряда отягчающих  обстоятельств, совершения им преступлений во время административного  надзора и спустя незначительное время после освобождения из мест  лишения свободы.  

Принимая во внимание изложенные в приговоре данные, Судебная  коллегия находит необходимым согласиться с выводами суда о том, что  именно данный вид наказания соразмерен содеянному и соответствует  достижению целей восстановления социальной справедливости,  исправлению осуждённого и предупреждению совершения им новых  преступлений.  

Не ставит под сомнение законность, обоснованность и справедливость  данной меры ответственности учтённое судом состояние здоровья  Шкурного, а также установленные в его действиях обстоятельства,  

смягчающие наказание - частичное признание вины в судебном заседании,  активное способствование органам следствия в раскрытии преступлений,  выразившееся в даче им признательных показаний, в том числе при проверке  их на месте происшествия, сообщении правоохранительным органам о месте  нахождения орудия преступления и похищенного имущества.  

Мотивы определения местом отбывания Шкурному части срока  наказания в тюрьме судом в приговоре приведены, являются убедительными,  обусловлены содеянным и общественной опасностью личности виновного.  

Суд привёл нормы закона, которыми он руководствовался при  рассмотрении гражданского иска потерпевшей и частичном его  удовлетворении; обосновал как сам факт причинения потерпевшей  морального вреда, выразившегося в нравственных и физических её  страданиях в связи с убийством единственной несовершеннолетней дочери,  так и размер компенсации этого вреда с учётом обстоятельств дела, степени  вины осуждённого, а также принципов разумности и справедливости, в связи  с чем оснований для пересмотра приговора в данной части Судебная  коллегия не находит.  

В соответствии с нормами уголовно-процессуального закона на  осуждённого возложены процессуальные издержки, связанные с выплатой  вознаграждения адвокатам, которые осуществляли его защиту на стадии  предварительного расследования и в судебном заседании. Из материалов  дела следует, что от услуг защитников Шкурный отказа не заявлял, и других  препятствий для несения им указанных расходов не имеется.  

Таким образом, оснований, которые могли бы служить поводом для  отмены либо изменения приговора суда, в жалобе не содержится и Судебной  коллегией по результатам апелляционного рассмотрения дела не  установлено.  

На основании изложенного и руководствуясь ст. 38920, 38928 УПК РФ,  Судебная коллегия  

ОПРЕДЕЛИЛА: 

приговор Брянского областного суда от 15 февраля 2019 г. в  отношении ФИО1 оставить без изменения, а  апелляционную жалобу осуждённого без удовлетворения.  

Председательствующий судья Судьи