ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 26-АПУ18-1 сп 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва «9» августа 2018 года 

Судебная коллегия по уголовным делам 

Верховного Суда Российской Федерации 

в составе председательствующего Скрябина К.Е., судей Лаврова Н.Г. и Кондратова П.Е., 

при ведении протокола секретарем Лозовик Н.С.,  с участием переводчика ФИО1,  

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по  

апелляционному представлению государственного обвинителя Александрова  

Г.Т. на приговор Верховного Суда Республики Ингушетия с участием  

присяжных заседателей от 5 июня 2018 г., по которому:  

ФИО2, 

<

...>  

<

...> 

оправдан по обвинению в совершении убийств К. и 

С

<

...> - за непричастностью к совершению преступления, по п.п. « а,  

в» ч. 2 ст. 158 УК РФ - за неустановлением события преступления; 

ФИО2 осуждён по ч. 1 ст. 107 УК РФ к 2 годам 11 месяцам  

ограничения свободы. 

Зачтено время содержания ФИО2 под стражей с 5 декабря 2015  

г. по 6 апреля 2017 г. и 10 октября 2017 по 31 мая 2018 г. в срок отбывания  

наказания из расчета один день пребывания под стражей за два дня  

ограничения свободы и от назначенного наказания освобожден в связи с его  фактическим отбытием;  

ФИО3, 

<

...>  

<

...> 

оправдан по обвинению в совершении преступлений,  предусмотренных п.п. «а, ж, к» ч. 2 ст. 105 - за непричастностью к  совершению преступления; по п.п. «б, в» ч. 2 ст. 158, п.п. «а, в» ч. 2 ст. 158,  п.п. «б, в» ч. 2 ст. 158, ч. 2 ст. 222 УК РФ - за неустановлением события  преступления.  

Признано за оправданным ФИО3 и ФИО2 в части  его оправдания право на реабилитацию.  

Решена судьба вещественных доказательств. 

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Лаврова Н.Г., изложившего материалы дела, доводы представления и  возражений, мнение прокурора Киселевой М.А., поддержавшей  представление и просившей об отмене приговора в отношении ФИО2  и ФИО3 в полном объеме, выступление потерпевшей А.., осужденного ФИО2, оправданного ФИО3, их защитников - адвокатов Хасановой Н.Ф., Процука М.М., Маштаговой Б.М. и Поддубного  СВ., возражавших против удовлетворения представления, просивших  приговор оставить без изменения, Судебная коллегия  

УСТАНОВИЛА: 

на основании вердикта присяжных заседателей от 31 мая 2018г ФИО2  признан виновным в том, что он, 4 декабря 2015 г. во второй половине дня, на  пастбище, находящемся на северо-восточной окраине с.п. Сурхахи  Назрановского района Республики Ингушетия, находясь в состоянии  эмоционального всплеска и внезапно возникшего желания расквитаться с  Г. за систематическое принуждение к работе по хозяйству против его воли, произвел в Г. два выстрела из пистолета, причинив сквозные огнестрельные ранения головы с повреждением костей  черепа и головного мозга, от которых последний скончался на месте.  

Действия ФИО2 суд квалифицировал по ч. 1 ст. 107 УК РФ,  как убийство, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного  душевного волнения (аффекта), вызванного иными противоправными  действиями потерпевшего.  

Кроме того, органами предварительного следствия ФИО2 и  ФИО3 обвинялись в том, что в период времени с 1 сентября 2015 г. до  11 сентября 2015 г., во второй половине дня, во исполнение ранее  достигнутых между собой договоренностей о лишении жизни К.., 

во избежание распространения сведений о похищении баранов, в лесополосе,  расположенной в 500 м северо-восточнее от окраины с.п. Сурхахи  Назрановского района Республики Ингушетия, куда Нальгиев А.М. под  предлогом совместного распития спиртного заманил К.., Гуражев Б.Т., с целью преднамеренного лишения жизни, выстрелом из пистолета  причинил К. несовместимое с жизнью сквозное огнестрельное ранение головы с повреждением костей черепа и головного мозга, от которого  последний скончался на месте.  

В период времени с 26 ноября 2015 г. до 30 ноября 2015 г., во второй  половине дня, ФИО2 и ФИО3, во исполнение ранее  достигнутых договоренностей о лишении жизни С., под надуманным предлогом заманили С. на берег реки «Кенч» в 200 м восточнее от крестьянско-фермерского хозяйства Э., расположенного в с.п. 

<

...> дом без номера, в то время как ФИО3 отвлекал  внимание С., ФИО2, с целью преднамеренного лишения жизни, выстрелом из пистолета причинил С. несовместимое с жизнью сквозное огнестрельное ранение головы с повреждением костей  черепа и головного мозга, от которого последний скончался на месте.  

4 декабря 2015 г., во второй половине дня, на пастбище,  расположенном на северо-восточной окраине с.п. Сурхахи Назрановского  района Республики Ингушетия, ФИО2 и ФИО3, во исполнение  ранее достигнутых договоренностей о лишении жизни Г., в то время как ФИО3 отвлекал внимание Г., ФИО2 на почве личных неприязненных отношений, с целью преднамеренного лишения  жизни, произвел в Г. два выстрела из пистолета, причинив несовместимые с жизнью сквозные огнестрельные ранения головы с  повреждением костей черепа и головного мозга, от которых последний  скончался на месте.  

Они же, ФИО2 и ФИО3, в период времени с 1 сентября  2015 г. до 11 сентября 2015 г., в дневное время суток, договорившись о  совместных действиях, имея намерение неправомерно завладеть чужим  имуществом, с целью наживы, незаметно угнали 13 баранов-валухов из отары,  находившейся под присмотром К. на пастбище, расположенном на удалении около 1 км от северо-восточной окраины с.п. Сурхахи  Назрановского района Республики Ингушетия, чем причинили собственнику  Б. значительный материальный вред на сумму 130 000 рублей. 

Кроме того, ФИО3 в период времени с 1июня 2014 г. до 31  августа 2014 г., имея намерение неправомерно завладеть чужим имуществом,  с целью наживы, незаметно пробрался на территорию крестьянско- фермерского хозяйства, расположенного в с.п. Сурхахи, ул. Совхозная, без  номера, Назрановского района Республики Ингушетия, где из складского  помещения скрытно вынес принадлежащий Э строительно- 

бытовой инвентарь: электрический водяной насос «Сотзогт» стоимостью 5500  рублей, бензопилу «8Т1НЬ»- 17290 рублей, электрическую машинку для резки  металла- 9700 рублей, газовый металлический баллон- 1850 рублей,  сварочный аппарат «СА-79251»- 8737 рублей, электрическую точилку  «ДИОЛД ЭТ-175»- 4525 рублей, электрический паяльник «8рпШ 8Т-01»- 2400  рублей, причинив Э значительный материальный вред на  сумму 50002 рубля.  

В период времени с 1 ноября 2015 г. до 10 ноября 2015 г., ФИО3, имея намерение неправомерно завладеть чужим имуществом, с целью  наживы, незаметно пробрался на территорию крестьянско-фермерского  хозяйства, расположенного в с.п. Сурхахи, ул. Совхозная, без номера,  Назрановского района Республики Ингушетия, где из овчарни скрытно угнал  пять овец, причинив Э значительный материальный вред на  сумму 10740 рублей.  

В период с 1 сентября 2015 г. до 5 декабря 2015 г. ФИО3, во  исполнение ранее достигнутых договоренностей с ФИО2, без  соответствующего на то разрешения, укрывал по месту своего проживания в  домовладении без номера, ул. МТФ с.п. Сурхахи и в помещении фермы,  расположенной вдоль автомобильной дороги на окраине с.п. Сурхахи  Назрановского района Республики Ингушетия, пригодные для стрельбы  пистолет «ИЖ-79-9Т» калибра 9 мм с маркировочным обозначением  «1537103262» и не менее 4 патронов к нему.  

Присяжные заседатели вердиктом от 31 мая 2018 г. признали не  доказанной причастность ФИО2 к совершению убийства К. и С., а также признано недоказанным, что кража баранов имела место.  

Так же признано недоказанным причастность ФИО3 к  преступлению, предусмотренному п.п. «а, ж, к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а по  обвинению в совершении преступлений, предусмотренных, п.п. «а, в» ч. 2 ст.  158, п.п. «б, в» ч. 2 ст. 158, п.п. «б, в» ч. 2 ст. 158, ч. 2 ст. 222 УК РФ, признано  недоказанным, что деяние имело место.  

Ввиду того, что коллегией присяжных заседателей в отношении  ФИО3 на первый основной вопрос о доказанности деяний,  предусмотренных п.п. «а, в» ч. 2 ст. 158, п.п. «б, в» ч. 2 ст. 158, п.п. «б, в» ч. 2  ст. 158, ч. 2 ст. 222 УК РФ, а в отношении ФИО2- п.п. «а, в» ч. 2 ст.  158 УК РФ, даны отрицательные ответы, в отношении них судом постановлен  оправдательный приговор за неустановлением события преступления с  признанием права на реабилитацию.  

Поскольку вердиктом присяжных заседателей дан отрицательный  ответ на второй основной вопрос о доказанности совершения ФИО3 убийства К., С., Г. суд постановил оправдательный приговор за непричастностью ФИО3 к совершению  преступления с признанием права на реабилитацию.  

В связи с отрицательным ответом присяжных заседателей на второй  основной вопрос о доказанности совершения подсудимым Гуражевым Б.Т.  убийства К. и С. суд оправдал последнего за непричастностью к совершению преступления с признанием права на  реабилитацию.  

В апелляционном представлении государственного обвинителя  Александрова Г.Т. поставлен вопрос об отмене приговора в отношении  ФИО2 и ФИО3 в связи с существенными нарушениями  уголовно-процессуального закона. По мнению автора представления, вопрос  перед присяжными заседателями о совершении ФИО2 убийства  своего отца - Г. в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), поставлен без учета результатов судебного  следствия, а именно показаний ФИО2, данных в ходе  предварительного следствия, которые были оглашены в присутствии  присяжных заседателей. Указывает, что судом не дана оценка заключению  эксперта о том, что ФИО2 не страдает каким-либо психическим  расстройством, слабоумием, либо иным болезненным состоянием психики. Во  время совершения инкриминируемых ему деяний мог осознавать фактический  характер своих действий и руководить ими. В период относящийся к  инкриминируемому деянию не находился в состоянии физиологического  аффекта. Поскольку данное заключение в присутствии присяжных  заседателей не исследовалось, то коллегия присяжных заседателей не могла  придти к выводу о совершении ФИО2 преступления в состоянии  внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), а вопрос об  этом является неправомерным.  

В дополнениях также указывает, что в нарушение требований закона в  присутствии присяжных заседателей были допрошены сотрудники полиции  Б.., О.., М. об обстоятельствах дачи ФИО2 показаний в ходе предварительного следствия, не  мотивирован вывод суда о наличии в действиях ФИО2 состава  преступления, предусмотренного чЛ ст. 107 УК РФ, неправильно указана  фамилия осужденного ФИО2 «Гуржаев» в описательной части приговора.  

Проверив законность, обоснованность и справедливость приговора,  Судебная коллегия приходит к выводу, что приговор суда постановлен в  соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей, основанном на  всестороннем и полном исследовании материалов дела.  

В соответствии со ст. 379 УПК РФ основаниями отмены или изменения  приговоров, вынесенных с участием присяжных заседателей, являются  

нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение  уголовного закона, несправедливость приговора.  

Согласно ч.2 ст.385 УПК РФ оправдательный приговор, поста- новленный на основании оправдательного вердикта присяжных заседателей,  может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего  или его представителя лишь при наличии таких нарушений уголовно- процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего  или его представителя на представление доказательств либо повлияли на  содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и отве- тов на них.  

Как видно из материалов дела, таких нарушений уголовно- процессуального закона при рассмотрении настоящего дела судом допущено  не было.  

Судебное разбирательство проведено с учетом требований уголовно- процессуального закона, определяющих его особенности в суде с участием  присяжных заседателей.  

Коллегия присяжных заседателей сформирована в соответствии с  требованиями ст. 328 УПК РФ.  

Замечаний по проведенному отбору присяжных заседателей, а также  ходатайств о роспуске коллегии присяжных заседателей в связи с ее тен- денциозностью, от участников процесса не поступало.  

В судебном заседании были созданы необходимые условия для испол- нения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предос- тавленных им прав.  

В присутствии присяжных заседателей исследовались только те факти- ческие обстоятельства, доказанность которых устанавливается присяжными  заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334  УПК РФ.  

Все представленные суду доказательства были исследованы, а заяв- ленные ходатайства рассмотрены в установленном законом порядке, с учетом  мнения сторон.  

Данных о том, что в суде с участием присяжных заседателей  исследовались недопустимые доказательства или сторонам было отказано в  исследовании доказательств, в материалах дела не имеется.  

Доводы представления о неправомерном допросе в присутствии  присяжных заседателей сотрудников полиции Б.., О.., М. об обстоятельствах дачи ФИО2 показаний в ходе предварительного следствия, являются несостоятельными.  

Как видно из протокола судебного заседания, указанные свидетели  были допрошены по ходатайству и настоянию именно государственного  обвинителя, несмотря на возражения стороны защиты, и касались  обстоятельств дачи подсудимым ФИО2 показаний в ходе  предварительного следствия.  

Все исследованные в присутствии присяжных заседателей  доказательства, в том числе показания свидетелей Б.., О., М.., были признаны допустимыми. 

Никто из участников процесса, в том числе государственный  обвинитель, не возражали закончить судебное следствие с учетом  исследованных доказательств.  

Из протокола судебного заседания следует, что в судебном заседании  было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя  объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для  всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.  

Таким образом, принцип состязательности в суде присяжных не был  нарушен.  

Прения сторон проведены в соответствии с требованиями ст. 336 УПК  РФ в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными  заседателями. Если участники прений нарушали это положение закона или  ссылались в обоснование своей позиции на доказательства, которые в уста- новленном порядке были признаны недопустимыми или не исследовались в  судебном заседании, то председательствующий останавливал их и делал со- ответствующие разъяснения присяжным заседателям.  

Недопустимые или не относящиеся к делу высказывания пресекались  председательствующим, как того требует закон. При этом  председательствующий также обращал внимание присяжных заседателей не  принимать в расчет такие высказывания. Замечаний по порядку судебных  прений не заявлено.  

Кроме того, такие высказывания не ограничили права сторон по  представлению доказательств, не имеется и данных считать, что это повлияло  на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и  ответов на них.  

После окончания прений сторон всем участникам была предоставлена  возможность осуществить свое право на реплику, а подсудимым было пре- доставлено последнее слово.  

Постановка вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, была осуществлена в соответствии с требованиями ст. 338 УПК РФ.  

Согласно вопросному листу вопросы в нем поставлены перед коллеги- ей присяжных заседателей с учетом требований ст. 252 УПК РФ.  

Вопросный лист был сформулирован с учетом мнения сторон,  содержание вопросов перед присяжными заседателями соответствует требова- ниям ст. 339 УПК РФ.  

Нельзя признать состоятельными доводы представления о  неправильной постановке перед присяжными заседателями вопросов по  преступлению, совершенному в отношении Г. 

После основного вопроса о виновности подсудимого могут ставиться  частные вопросы о таких обстоятельствах, которые влияют на степень  виновности либо изменяют ее характер, влекут за собой освобождение  подсудимого от ответственности. В необходимых случаях отдельно ставятся  также вопросы о степени осуществления преступного намерения, причинах, в  силу которых деяние не было доведено до конца, степени и характере  соучастия каждого из подсудимых в совершении преступления. Допустимы  вопросы, позволяющие установить виновность подсудимого в совершении  менее тяжкого преступления, если этим не ухудшается положение  подсудимого и не нарушается его право на защиту.  

Не могут ставиться отдельно либо в составе других вопросы,  требующие от присяжных заседателей юридической квалификации статуса  подсудимого (о его судимости), а также другие вопросы, требующие  собственно юридической оценки при вынесении присяжными заседателями  своего вердикта.  

Как видно из вопросного листа, на вопрос № 8 о том, доказано ли, что  «ФИО2, во исполнение ранее достигнутых договоренностей с  ФИО3 о лишении жизни Г.., действуя согласованно с ним, на почве личных неприязненных отношений, специально, с целью  лишения жизни, произвел два выстрела из пистолета в Г.., причинив несовместимые с жизнью сквозные огнестрельные ранения головы»  присяжные заседатели ответили отрицательно.  

Исходя из исследованных в судебном заседании доказательствах, для  выяснения вопроса, позволяющего установить виновность ФИО2 

<

...> в  совершении менее тяжкого преступления, по ходатайству стороны защиты,  перед присяжными заседателями был поставлен вопрос № 9 о совершении  ФИО2 убийства своего отца - Г.. «в состоянии эмоционального всплеска и внезапно возникшего желания расквитаться с  Г. за систематическое принуждение к работе против его воли и грубое отношение», на который присяжные заседатели ответили «да,  доказано».  

Вопреки изложенным в представлении доводам, постановка перед  присяжными заседателями данного вопроса является правомерной и не  противоречит требованиям закона, поскольку не требует юридической оценки  действий подсудимого и не выходит за пределы предъявленного ФИО2  

<

...> обвинения.  

Напутственное слово произнесено председательствующим судьей с со- блюдением принципа объективности и беспристрастности, с изложением  исследованных доказательств, а также позиции, как государственного  обвинителя, так и позиции защиты.  

Вердикт коллегии присяжных заседателей является ясным,  непротиворечивым.  

Приговор постановлен председательствующим судьей в соответствии с  вердиктом коллегии присяжных заседателей.  

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену  приговора, не допущено.  

Действия осужденного ФИО2 квалифицированы в  соответствии с фактическими обстоятельствами, установленными вердиктом  коллегии присяжных заседателей, с учетом мнения сторон, в том числе  государственного обвинителя.  

Заключение эксперта, на которое ссылается в представлении  государственный обвинитель, исследовалось в судебном заседании и  получило надлежащую оценку. Вывод суда о совершении ФИО2  преступления в состоянии внезапно возникшего сильного душевного  волнения (аффекта), вызванного иными противоправными действиями  потерпевшего основан на вердикте присяжных заседателей.  

Изложенные в представлении доводы о том, что ответ коллегии  присяжных заседателей о совершении ФИО2 преступления в  состоянии внезапно возникшего эмоционального всплеска не соответствует  выводу эксперта, не может быть принят во внимание, поскольку вердикт  присяжных заседателей в соответствии с положениями ст. 348 УПК РФ  обязателен для председательствующего и стороны не вправе подвергать  сомнению вердикт.  

Что касается поставленного в представлении вопроса об отмене  приговора в отношении ФИО3 и ФИО2 в полном объеме, то  автором представления не приведено никаких доводов, свидетельствующих о  незаконности или необоснованности приговора в части оправдания ФИО3, а также ФИО2 в остальной части предъявленного обвинения.  

Наказание осужденному ФИО2 назначено в соответствии с  требованиями ст. 60 УК РФ, с учетом степени общественной опасности соде- янного, совокупности всех обстоятельств по делу, данных о его личности.  

Оснований считать назначенное ФИО2 наказание  несправедливым, не имеется.  

Каких-либо данных, свидетельствующих об ущемлении прав  ФИО2 и ФИО3 на защиту или иного нарушения норм  уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или  ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного  судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным  путем повлияли или могли повлиять на постановление законного,  обоснованного и справедливого приговора, в материалах не содержится.  

Вместе с тем приговор в отношении ФИО2 подлежит  изменению по следующим основаниям.  

В соответствии с положениями ст. 7 8 УК РФ лицо подлежит  освобождению от уголовной ответственности, если со дня совершения  преступления небольшой тяжести истекло два года.  

Как видно из материалов дела и установлено судом, ФИО2  совершил преступление, предусмотренное чЛ ст. 107 УК РФ (относится к  преступлению небольшой тяжести) 4 декабря 2015г, по которому на момент  вынесения приговора 5 июня 2018г. истек срок давности уголовного  преследования. Поэтому на основании п.З ч.1 ст. 24 УПК РФ ФИО2  подлежит освобождению от назначенного ему по ч. 1 ст. 107 УК РФ наказания  в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.  

Неправильно указанная фамилия осужденного ФИО2 «Гуржаев» в  описательной части приговора, на что указывается в представлении, является  технической ошибкой, не является основанием для отмены приговора, и  подлежит исправлению судом, постановившем приговор.  

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену  приговора, о чем поставлен вопрос в апелляционном представлении, не  имеется. Поэтому апелляционное представление удовлетворению не  подлежит.  

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 УПК  РФ, Судебная коллегия  

ОПРЕДЕЛИЛА: 

приговор Верховного Суда Республики Ингушетия от 5 июня 2018 года в  отношении ФИО2 изменить, освободить  ФИО2 от назначенного ему по ч.1 ст. 107 УК РФ наказания на  основании п.З ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности  уголовного преследования.  

В остальном приговор в отношении ФИО2 и ФИО3 оставить без изменения, а апелляционное  представление - без удовлетворения.  

Председательствующий Судьи