ВЕРХОВНЫЙ СУД 

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ  

Дело № 45-АПУ19-17 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 15 августа 2019 г.  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе:  

председательствующего Червоткина АС. 

судей Климова А.Н., Хомицкой Т.П.  при секретаре Семеновой Т.Е.  

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционным  жалобам осужденного ФИО1 и адвоката Лебедевой Т.Е. на приговор  Свердловского областного суда от 24 мая 2019 г., которым  

ФИО1, 

<

...>  

<

...> судимый 22.09.2009 г. по ч. 1 ст. 162, ч. 2 ст.  

162, ч. 2 ст. 162, ч. 2 ст. 162 УК РФ на 7 лет 10 месяцев лишения  

свободы, освобожден 14.12.2016 г. отбытии наказания, -

осужден к лишению свободы по: - п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ - на 13 лет; - ч. 3 ст. 30, п.п. «а, е» ч. 2 ст. 105 УК РФ - на 10 лет; - ч. 2 ст. 167 УК РФ - на 3 года. 

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений ФИО1 назначено наказание - 16 лет лишения свободы в исправительной  колонии строгого режима.  

Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу К. 58.000 рублей в счет возмещения материального ущерба и 500.000 рублей в счет  компенсации морального вреда.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Червоткина АС, выступления осужденного ФИО1 и адвоката  Шевченко Е.М., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора  Прониной Е.Н. просившую об оставлении приговора без изменения,  Судебная коллегия  

установила: 

ФИО1 признан виновным в совершении убийства О. общеопасным способом, покушения на убийство О. общеопасным способом, а также умышленного уничтожения и повреждения  чужого имущества путём поджога.  

Преступления совершены в ночь на 07 июня 2018 года в г.  Екатеринбург при обстоятельствах, изложенных в приговоре.  

В судебном заседании ФИО1 виновным себя признал частично. В апелляционных жалобах и дополнениях: 

- осужденный ФИО1 просит приговор в части его осуждения за  убийство и покушение на убийство отменить, и смягчить наказание, указывая  на то, что он не имел умысла на лишение жизни потерпевших. Утверждает,  что на почве неприязни к ним он совершил поджог. При этом никакой  легковоспламеняющейся жидкости не использовал. Перед поджогом он  постучался в двери и окна квартиры потерпевших, и убедился, что в доме  никого нет. Просит учесть его явку с повинной, положительные  характеристики, наличие тяжелого хронического заболевания, а также  аморальное поведение потерпевших, которое спровоцировало преступление;  

- адвокат Лебедева Т.Е. обращается с аналогичной просьбой, указывая  на то, что материалами дела не опровергнуты показания осужденного об  отсутствии у него умысла на убийство потерпевших. В деле нет  доказательств применения им при поджоге легковоспламеняющейся  жидкости; на осужденном и его одежде ее следов не обнаружено. Подобные  жидкости могли храниться в коридоре дома проживающими в нем лицами.  Из показаний свидетеля О. следует, что она видела, как Рожков перелезал через забор к дому потерпевших, никакой емкости при нем не  было. Он пришел к потерпевшим за своим телефоном днем, поджег куртку,  считая, что в доме никого нет; не подпирал дверь, и не принимал никаких  мер, препятствующих выходу потерпевших из дома. Потерпевший О. свободно выбежал из дома, это же могла сделать О.. 

В возражениях на апелляционные жалобы государственный  обвинитель Дроздецкая М.И. просит оставить приговор без изменения.  

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы,  судебная коллегия считает, что приговор суда является законным,  обоснованным и справедливым.  

ФИО1 в судебном заседании не отрицал, что 07 июня 2018 г. днем  у него произошел конфликт с О., которые обвинили его в краже, 

забрали его телефон. Он обиделся, высказывал угрозы убийством, поджогом 

их дома. Утром 08 июня 2018 г. он вновь пришел к О. постучал в

окна с улицы и со двора, в железную входную дверь, но никто не открыл. Он  решил, что дома никого нет. От обиды он поджёг висевшую в сенях куртку, и  ушел, когда она загорелась. Признаёт, что пожар явился результатом его  

действий, знал, что дом деревянный и на окнах установлены железные  решетки, но убивать никого не хотел, горючих жидкостей не использовал.  

Потерпевший О. подтвердил обстоятельства конфликта с Рожковым, у которого О. забрала телефон до возврата его давнего долга. 08 июня 2018 г. днем он проснулся от шума в сенях, попросил  О. посмотреть что там. Она открыла дверь, и обнаружила пожар. Он пытался водой залить огонь, но не смог. О. запаниковала и убежала в дальнюю комнату. Он выбежал на улицу, выломал решетку в окне, но было  уже поздно, О. погибла. 

Факты наличия конфликта ФИО1 с потерпевшими, высказывания  им угроз сожжением дома и убийством в их адрес, обращения О. в связи с этим в полицию подтверждены также показаниями свидетелей Б.С. и Р. рапортами сотрудников полиции, выезжавших по вызову (т. 2 л.д. 59, 60).  

Обстоятельства произошедшего пожара и гибели О. подтверждены протоколом осмотра места происшествия, заключениями  экспертов, показаниями потерпевших Ч. и Л. другими доказательствами, изложенными в приговоре.  

Из заключений пожарно-технических экспертиз следует, что очаг  пожара находился в пристрое дома. Причиной его возникновения послужил  поджог. На изъятых с места происшествия фрагментах курток имеются  следы легковоспламеняющейся жидкости (т. 1, л.д. 171-194, 210-219).  

Из заключений судебно-медицинского эксперта следует, что смерть  О. наступила в результате острого отравления окисью углерода (т. 1, л.д. 125-128, 129-131, 136-138). У О. обнаружен термический ожог пламенем площадью около 32% поверхности тела,  который квалифицируется как легкий вред здоровью (т. 1, л.д. 225-227).  

Отрицание ФИО1 умысла на убийства О. и поджог дома, а также доводы о том, что он убедился в отсутствии дома потерпевших,  опровергаются исследованными судом доказательствами.  

Как следует из материалов дела, О. находились дома, и не слышали никаких стуков ни в окно, ни в дверь. Из показаний потерпевшего  О. следует, что он проснулся не от стука в окно или дверь, а от шума пожара в пристрое к дому (в сенях).  

При таких обстоятельствах принятых ФИО1 (с его слов) мер  было явно для него недостаточным для того, чтобы убедиться об отсутствии  в доме людей. Его действия заведомо создавали угрозу жизни потерпевших.  

Факт применения Рожковым СВ. легковоспламеняющейся жидкости  при поджоге действительно не нашел своего бесспорного подтверждения в  судебном заседании.  

Сам он последовательно отрицал ее применение, на его теле и одежде  следов подобной жидкости обнаружено не было. Факт обнаружения на  фрагментах обгоревших курток следов такой жидкости не исключает их  образования до поджога, либо в результате возгорания подобных жидкостей,  находившихся в месте горения.  

При таких обстоятельствах из приговора подлежит исключению  указание на то, что Рожков Е.В. совершил поджог с помощью  легковоспламеняющейся жидкости.  

Между тем, сам по себе способ поджога (с применением  легковоспламеняющейся жидкости, либо без ее применения) не имеет  решающего значения для установления виновности ФИО1 в убийстве  и для квалификации его действий.  

Совершая поджог одежды в сенях дома, ФИО1 в силу  жизненного опыта и знакомства с планировкой дома понимал, что совершает  поджог в единственно возможном месте выхода из дома, что делает  затруднительным спасение потерпевших. Совершая поджог в сенях жилого  двухквартирного деревянного дома, он понимал, что его умышленные  действия являются общеопасными, поскольку создают реальную опасность  уничтожения имущества и причинения смерти жильцам дома.  

Испытывая неприязнь к потерпевшим, возникшую в результате  происшедшего конфликта, он высказывал угрозу сжечь их дом и причинить  им смерть, и совершил последовательные действия по реализации этой  угрозы. ФИО1 осознавал общественную опасность своих действий,  предвидел наступление общественно опасных последствий, в том числе, в  виде смерти потерпевших, и желал их наступления. Между его действиями и  наступившими последствиями имеется прямая причинно-следственная связь.  

Судом дана надлежащая оценка всей совокупности имеющихся по делу  доказательств, сделан обоснованный вывод о виновности ФИО1., и его  действия квалифицированы правильно.  

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы  поставить под сомнение законность приговора, не установлено.  

Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы ФИО1 обнаруживает признаки психического расстройства в виде  диссоциального расстройства личности. Однако это расстройство не имеет  клинически значимой патологии мышления и интеллекта. Он в полной мере  мог и может осознавать фактический характер, общественную опасность  своих действий и руководить ими, в применении принудительных мер  медицинского характера не нуждается (т. 1, л.д. 202-205).  

Каких-либо оснований ставить под сомнение эти выводы экспертов не  имеется. У суда апелляционной инстанции сомнений во вменяемости  ФИО1 не возникло.  

Наказание осуждённому ФИО1 назначено справедливое, в  соответствии с законом, с учётом характера и степени общественной  опасности совершённых преступлений, данных о его личности и всех  обстоятельств дела, как отягчающих, так и смягчающих наказание, в том  числе, и тех, на которые он ссылается в своей апелляционной жалобе.  

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд  учел его явку с повинной, противоправность поведения потерпевших,  явившуюся поводом для преступлений, состояние его здоровья, наличие ряда  

серьезных заболеваний. Рецидив преступлений обоснованно признан  обстоятельством, отягчающими наказание.  

Исключение из приговора указания на то, что ФИО1 совершил  поджог с помощью легковоспламеняющейся жидкости, не касается  обстоятельств, которые в соответствии со ст. 60 УК РФ подлежат учету при  назначении наказания.  

Оснований считать назначенное ФИО1 наказание чрезмерно  суровым не имеется, а причин для его смягчения не усматривается.  

Гражданский иск потерпевшего К. о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, разрешен с  соблюдением требований действующего законодательства, ст.ст. 150, 151,  1101 ГК РФ. Размер компенсации морального вреда, определен с учетом  требований разумности и справедливости, степени вины осужденного и  материального положения сторон.  

На основании изложенного, руководствуясь статьями 38913, 38920,  38928, 38933 УПК РФ, судебная коллегия  

определила: 

Приговор Свердловского областного суда от 24 мая 2019 года в  отношении ФИО1 изменить, исключить из него  указание на то, что ФИО1 совершил поджог с помощью  легковоспламеняющейся жидкости.  

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционные  жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Лебедевой Т.Е. - без  удовлетворения.  

Определение может быть обжаловано в Президиум Верховного Суда  Российской Федерации в порядке судебного надзора, установленном главой  481 УПК РФ.  

Председательствующий:Судьи: