ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 84-УД21-8СП-А1 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

город Москва 31 августа 2021 года  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе:  

председательствующего Земскова Е.Ю., судей Шмотиковой С.А. и Дубовика Н.П., при секретаре Воронине М.А., 

с участием прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации  Широковой А.А.  

осужденного ФИО1 в режиме видеоконференц-связи, адвоката Шатерникова А.М. 

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по  кассационным жалобам осужденного ФИО1 и его защитника- адвоката  Шатерникова А.М. на приговор Новгородского областного суда от 23  декабря 2019 года, постановленный с участием коллегии присяжных  заседателей, и апелляционное определение судебной коллегии по  уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 15  марта 2021 года.  

По приговору Новгородского областного суда от 23 декабря 2019 года  

ФИО1, 

<

...>  

<

...> ранее несудимый,  

осужден по п. «и» ч.2 ст. 105 УК РФ к 14 годам лишения свободы с  ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, по ч.З ст.30, пп. «а,и» ч.2 ст. 105  УК РФ к 9 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год.  

На основании ч.З ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем  частичного сложения окончательно назначено наказание в виде лишения  свободы сроком на 16 лет в исправительной колонии строгого режима, с  ограничением свободы на 2 года, с установлением ограничений и  возложением обязанности, из числа предусмотренных ст. 53 УК РФ.  

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную  силу, зачтено в срок отбытия наказания в виде лишения свободы время  содержания его под стражей с 25 сентября 2018 года до дня вступления  приговора в законную силу.  

Удовлетворен гражданский иск потерпевшего И. взыскано в его пользу с ФИО1 в счет компенсации морального вреда  500000рублей.  

По делу разрешена судьба вещественных доказательств. 

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам  Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 15 марта 2021 года  приговор в отношении ФИО1 изменен :  

- исключено из приговора указание на признание в качестве обстоятельства,  отягчающего наказание со совершение преступления, предусмотренного ч.З  ст.30,пп. «а,и» ч.2 ст. 105 УК РФ, состояние алкогольного опьянения,  вызванного употреблением алкоголя;  

- наказание по ч.З ст.30,пп. «а,и» ч.2 ст. 105 УК РФ смягчено до 8 лет 9  месяцев лишения свободы с ограничением свободы на 1 год;  

- на основании ч.З ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений назначено  наказание в виде лишения свободы сроком на 15 лет 9 месяцев с  ограничением свободы на 2 года, с установлением ограничений и  возложением обязанности из числа предусмотренных ст. 53 УК РФ.  

В остальном приговор оставлен без изменений. 

Заслушав доклад судьи Шмотиковой С.А. об обстоятельствах дела и  содержании кассационных жалоб, выступления осужденного ФИО1 и  адвоката Шатерникова А.М., поддержавших доводы жалоб, мнение  прокурора Широковой А.А., возражавшей против их удовлетворения,  Судебная коллегия  

установила: 

в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей ФИО1 признан виновным в том, что 24 сентября 2018 года в д.Подберезье  Неболчского сельского поселения Любытинского района Новгородской  области из хулиганских побуждений, при обстоятельствах, указанных в  приговоре, совершил убийство из хулиганских побуждений И. а 

также покушение на убийство двух лиц, в том числе С. 

В кассационной жалобе осужденный Гуляк оспаривает состоявшиеся в  отношении него судебные решения, указывает, что допущенные, по его  мнению, нарушения уголовно-процессуального закона в ходе судебного  разбирательства, привели к принятию коллегией присяжных заседателей  несправедливого и незаконного вердикта.  

Полагает, что уголовное дело подлежало возвращению прокурору на  основании ст. 237 УПК РФ поскольку обвинительное заключение составлено  с нарушениями.  

Его дополнительная апелляционная жалоба не была рассмотрена  судом апелляционной инстанции, а заявленное в суде апелляционной  инстанции ходатайство о проверке достоверности показаний потерпевшего  С. необоснованно было отклонено судом, вместе с тем, они полностью опровергаются показаниями других лиц, допрошенных в  судебном заседании.  

До сведения присяжных заседателей были доведены доказательства,  которые, по мнению осужденного, являются недопустимыми. Таковыми он  считает явку с повинной, протокол осмотра его автомашины.  

Считает, что судом 1 инстанции в нарушение требований ст. 282 УПК  РФ отказано в вызове и допросе в судебном заседании эксперта С., в ходе судебного заседания он был ограничен в праве задать вопросы эксперту  К. о характере повреждений у потерпевших, председательствующим был снят вопрос относительно своевременности  оказания медицинской помощи И., что не позволило в вопросном листе поставить вопрос о наличии в его действиях менее тяжкого преступления - причинения тяжкого вреда, повлекшего смерть по неосторожности.  Указывает на незаконность отказа суда в исследовании показаний С., данных на предварительном следствии, вместе с тем в них имелись  противоречия.  

Полагает, что государственные обвинители, выступая в прениях,  подвергли критике его показания и показания свидетелей защиты, стремясь  их опорочить, речь государственного обвинителя Федулина А.В. выходила  за рамки обвинения, в ней прокурор охарактеризовал его как лжеца и  хладнокровного убийцу, а государственный обвинитель Антонов Ю.А. в  прениях давал указания присяжным заседателям как им в совещательной  комнате оценивать доказательства.  

Излагая в жалобе содержание выступлений в прениях государственных  обвинителей, осужденный делает вывод о том, что они были направлены  на то, чтобы вызвать негативное отношении у присяжных заседателей к  показаниям обвиняемого и свидетелей защиты, оказывая таким образом  незаконное воздействие на коллегию присяжных заседателей. Однако,  

председательствующий судья не сделал замечаний государственным  обвинителям и не разъяснил присяжным заседателям, чтобы они не  принимали во внимание данные высказывания прокуроров.  

Считает, что такое отношение председательствующего судьи к  позиции обвинения свидетельствует о предвзятом отношении его к делу и  обвинительном уклоне.  

При составлении вопросного листа председательствующим судьей в  непонятной форме сформулирован вопрос относительного причин, по  которым преступление в отношении С. не было доведено до конца, что повлекло противоречивость вердикта при установлении фактических  обстоятельств дела, поскольку, делая вывод в приговоре о том, что данное  преступление не было доведено до конца по причинам, независящим от  обвиняемого, суд одновременно признал смягчающим обстоятельством  оказанием им медицинской помощи потерпевшему, путем доставления его в  медицинское учреждение на своем автомобиле.  

Кроме того, указывает, что согласно обвинительному заключению  совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения ему не  предъявлялось и включение в вопросный лист при описании фактических  обстоятельств нахождение его в состоянии опьянения при совершении  преступления, выходит за пределы обвинения, что является недопустимым.  Также считает, что установление хулиганского мотива при совершении  преступления не относится к компетенции коллегии присяжных заседателей  в связи, с чем включение данного вопроса в вопросный лист является  нарушением уголовно-процессуального закона и рекомендаций Пленума  Верховного Суда РФ.  

Кроме того, указывает, что после отмены 4 февраля 2021 года судом  кассационной инстанции апелляционного определения от 17 марта 2020  года он незаконно содержался под стражей до повторного рассмотрения  дела в апелляционном порядке, в связи с чем, был ограничен в правах.  

Просит об отмене приговора суда и апелляционного определения,  направлении уголовного дела на новое судебное разбирательство.  

Адвокат Шатерников А.М. в своей кассационной жалобе просит об  отмене приговора и апелляционного определения в отношении ФИО1,  утверждая о нарушениях судом норм материального и процессуального  права.  

Жалобу мотивирует следующим: 

- уголовное дело подлежало возвращению прокурору в порядке ст. 237 УПК  РФ, поскольку в обвинительном заключении не раскрыт квалифицирующий  признак совершения преступлений «из хулиганских побуждений», что  

привело к неправильной квалификации действий его подзащитного и  ошибочному выводу суда о наличии совокупности преступлений;  

- при проведении предварительного слушания судом в нарушении ч.З ст.236  УПК РФ не принято решение по заявленным ходатайствам о признании ряда  доказательств недопустимыми;  

- при формировании коллегии присяжных заседателей судом были  нарушены требования ч.8 и 9 ст.328 УПК РФ - большинство вопросов  стороны защиты к кандидатам в присяжные заседатели были сняты  председательствующим судьей; списки кандидатов изымались у стороны  защиты на время перерыва на обед, что мешало ориентироваться в  действующем списке после отвода части кандидатов;  

при вступительном слове председательствующий судья не позволил  стороне защиты довести до коллегии присяжных заседателей свою позицию  по предъявленному обвинению в покушении на убийство и по мотиву  совершения преступления из хулиганских побуждений, мотивируя тем, что  данное разъяснение носит юридический характер, что противоречит  требованиям ч.З ст.335 УПК РФ, вместе с тем, в своем напутственном слове  председательствующий использовал юридические и медицинские термины,  чем было оказано давление на коллегию, а также могло привести к  заблуждению присяжных заседателей;  

- в ходе судебного заседания сторона обвинения имела преимущества в  предоставлении доказательств по делу, в том числе при исследовании  показаний потерпевшего С., а также обвиняемого в ходе проверки показаний на месте. Стороне защиты было необоснованно отказано в  исследовании фотографии с изображением обвиняемого на фоне дома  И. с ножом в руке, что подтверждало использованием И. ножа в хозяйственных целях;  

- в ходе судебного заседания присяжным заседателям были представлены  недопустимые доказательства, что могло создать у них предубеждение  относительно виновности Гуляка, в том числе: явка с повинной  обвиняемого, законность получения которой оспаривалась стороной защиты,  протокол допроса Гуляка в качестве подозреваемого, поскольку в протокол  не были занесены данные ордера адвоката Кикнадзе, которым подписан  протокол, оглашение содержащихся в нем показаний в суде с участием  присяжных заседателей произведено при возражении стороны защиты;  

- председательствующим судьей нарушен принцип состязательности  сторон, поскольку он не реагировал на наводящие вопросы  государственного обвинителя, задаваемые потерпевшему С.; 

- оспаривает заключение судебно-психиатрической экспертизы в отношении  Гуляка и отказ суда в удовлетворении ходатайства защиты о вызове и  допросе в судебном заседании эксперта-психолога С., вместе с тем, суд отдал предпочтение и удовлетворил ходатайство обвинения о вызове  

эксперта К. и допросе ее в присутствии присяжных заседателей. Вывод суда апелляционной инстанции о том, что ходатайство о допросе  эксперта Смеловой стороной защиты не заявлялось, опровергается, по  мнению адвоката, ходатайством на стадии предварительного следствия об  признании данного заключения недопустимым доказательством;  председательствующий судья к заявленному ходатайству стороны защиты  вернулся после оглашения вердикта, когда этот вопрос был неактуален и  разрешен судом формально;  

- в нарушении ст. 281 УПК РФ, суд отказал в оглашении показаний  потерпевшего С., которые он давал на следствии, несмотря на имеющиеся противоречия, посчитав их несущественными, а также отказал  в его повторном вызове и допросе;  

- прения сторон проведены с нарушениями ст. 336 УПК РФ:  государственными обвинителями было искажено содержание доказательств,  их выступления были направлены на то, чтобы опорочить показания  свидетелей защиты, создавая у присяжных заседателей предубеждение,  формирование негативного отношения к подсудимому, ставилось под  сомнение значение последующего поведения осужденного, принявшего  меры к доставлению потерпевшего С. в медицинское учреждение, приводились аргументы о том, что показания Гуляка являются ложными, и  свидетели защиты могли сговориться. Однако председательствующий  судья не реагировал на эти нарушения уголовно-процессуального закона;  

- указывает на нарушения при формировании вопросного листа, суд отказал  поставить частный вопрос о том, доказано ли, что Гуляк имел намерение  лишить жизни С. отдельно от вопроса о причиненных телесных повреждениях, что затруднило ответ присяжных заседателей и привело к  противоречивому вердикту. Кроме того, суд не принял предложение  защиты в постановке вопроса о хулиганском мотиве действий подсудимого,  в связи с чем, коллегия присяжных заседателей была лишена возможности  оценить действия Гуляка иначе, кроме как из хулиганских побуждений;  

- в напутственном слове председательствующим допущено нарушение ч.2  ст.340 УПК РФ при разъяснении вопроса 7 вопросного листа.  

По мнению адвоката, судебная коллегия при рассмотрении  уголовного дела в апелляционном порядке не привела в определении  убедительных аргументов, опровергающих доводы жалоб, в связи с чем,  просит отменить состоявшиеся судебные решения в отношении Гуляка и  уголовное дело вернуть прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.  

В возражениях на кассационные жалобы государственный обвинитель  Ю.А. Антонов просит доводы жалоб оставить без удовлетворения, указывая,  что существенных нарушений закона, которые могли бы являться  основанием к отмене приговора и апелляционного определения, по делу не  

допущено.  

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационных  жалоб и возражений на них, заслушав участников процесса, Судебная  коллегия считает, что по делу не допущено нарушений уголовного или  уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела, которые в  соответствии с положениями ч.1 ст. 40115 УПК РФ являлись бы основаниями  для отмены или изменения приговора и апелляционного определения при  рассмотрении дела в кассационном порядке.  

Вопреки доводам жалоб, рассмотрев на стадии предварительного  слушания ходатайство адвоката о возвращении уголовного дела прокурору  в порядке ст. 237 УПК РФ, оснований для этого суд не установил, решение  суда об отклонении данного ходатайства мотивировано в соответствующем  постановлении, имеющимся в материалах дела.  

Учитывая особенности рассмотрения дела с участием коллегии  присяжных заседателей, пределы обжалования приговора, постановленного  на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, и компетенции  суда кассационной инстанции, доводы жалоб об отсутствии доказательств  наличия у осужденного умысла на причинение смерти И. а также виновности его в причинении телесных повреждений С., приведенные в жалобах, достоверность показаний свидетелей и  потерпевшего С., не являются предметом проверки при рассмотрении дела судом кассационной инстанции.  

Вопреки доводам жалоб, постановленный судом на основании  вердикта коллегии присяжных заседателей приговор, соответствует  требованиям уголовно-процессуального закона, а доводы кассационных  жалоб о несоблюдении судом особенностей судебного следствия, в т.ч. при  представлении коллегии присяжных заседателей доказательств, допросе  потерпевшего, свидетелей, разрешении ходатайств и формировании  вопросного листа, а также об оказании государственными обвинителями  психологического давления на коллегию и об отсутствии на это должной  реакции со стороны председательствующего судьи не подтверждаются  материалами дела, о чем обоснованно указано в определении суда  апелляционной инстанции, проверившим аналогичные доводы.  

Уголовное дело рассмотрено законным составом коллегии присяжных  заседателей, которая была сформирована с соблюдением требований ст.328  УПК РФ. Утверждения адвоката о том, что сторона защиты была ограничена  в возможности отбора коллегии, опровергается протоколом судебного  заседания, из содержания которого видно, что сторона защиты принимала  активное участие в отборе кандидатов в состав коллегии и никаких  

претензий по поводу отбора коллегии ни обвиняемый, ни его адвокат не  высказывали. По окончании формирования коллегии присяжных заседателей  заявлений о ее тенденциозности, неспособности вынести объективный  вердикт от сторон не поступило.  

Судебное следствие вопреки доводам жалоб проведено с учетом  требований ст. 15 УПК РФ о состязательности сторон, ст.335 УПК РФ об  особенностях судебного следствия в суде с участием присяжных  заседателей, ст. 334 УПК РФ о полномочиях судьи и присяжных  заседателей.  

Судебная коллегия не находит оснований согласиться с  утверждениями, содержащимися в кассационных жалобах о том, что  прерывание председательствующим вступительного заявления адвоката  Шатерникова, изначально, еще до судебного разбирательства могло  отразиться на мнении присяжных заседателей по делу. Как следует из  протокола судебного заседания, вступительное заявление адвоката было  прервано председательствующим в связи с тем, что он в своей речи касался  вопросов юридического характера, что выходит за рамки, определенные ч.З  ст. 335 УПК РФ, однако, это не свидетельствует об оказании негативного  воздействия на коллегию присяжных заседателей.  

Вопреки утверждению осужденного и адвоката, в ходе судебного  следствия они довели до присяжных свою позицию по предъявленному  обвинению, которая заключалась в том, что телесных повреждений  С. Гуляк не причинял, а лишь оттолкнул И. от С. и вытащил нож из спины последнего, а телесные повреждения И. Гуляк причинил, защищая свою жизнь и жизнь С. 

Исследование обстоятельств по уголовному делу проведено с  учетом особенностей процедуры, предусмотренной главой 42 УПК РФ. В  ходе судебного следствия с участием присяжных заседателей исследовались  лишь те доказательства, которые касались вопросов, отнесенных к ведению  коллегии присяжных заседателей.  

Утверждения защиты о том, что коллегии присяжных заседателей  были представлены недопустимые доказательства, Судебная коллегия  находит несостоятельными. Как правильно указано в апелляционном  определении, судом первой инстанции тщательно проверялось каждое  доказательство с точки зрения их соответствия требованиям закона, а также  относимости и допустимости прежде, чем оно представлялось присяжным  заседателям. Из протокола судебного заседания следует, что суд первой  инстанции при разрешении ходатайств адвоката о признании  недопустимыми ряда доказательств, в том числе, протокола явки с повинной  

Гуляка и протокола его допроса в качестве подозреваемого, заключения  судебно-психиатрической экспертизы, проверил доводы защиты  относительно законности получения данных доказательств и пришел к  обоснованному выводу о том, что нарушений уголовно-процессуального  закона при получении оспариваемых защитой доказательств в ходе  предварительного следствия допущено не было. Вопросы, возникающие у  сторон по допустимости доказательств и возможности представления их  присяжным заседателям, разрешались с учетом мнения сторон в  установленной процедуре, в отсутствие присяжных заседателей, а принятые  решения должным образом мотивированы.  

Представленное адвокатом в суде кассационной инстанции в  подтверждении доводов о нарушении закона при составлении протокола  допроса Гуляка в качестве подозреваемого от 25 сентября 2018 года,  заключение начальника уголовно-судебного отдела прокуратуры  Новгородской области 

<

...>.Т

<

...> от 2 июля 2021 года, не опровергает  выводы суда о допустимости данного доказательства, поскольку в  результате проведенной проверки установлено, что допрос проводился  именно в этот день и в помещении Любытинского отделения полиции, а  указание в протоколе другого месяца (января) и другого места ( кабинет  Маловишерского МСО СУ СК России по Новгородской области) является  технической ошибкой. Участие адвоката Кикнадзе АО. при допросе Гуляка  в качестве подозреваемого подтверждается ордером, имеющимся в деле ( т.2  л.д.204), указанием на это в протоколе допроса, подписями адвоката на  каждой странице протокола, а также записью об отсутствии у Гуляка и  адвоката замечаний по его содержанию. Уголовно-процессуальный закон  не предусматривает наличия в протоколе допроса иных данных об адвокате,  о которых указывает защитник осужденного в жалобе.  

Решение суда об отказе в удовлетворении ряда ходатайств,  заявленных стороной защиты, не может быть признано ограничением права  на предоставлении доказательств, влекущим нарушение права осужденного  на защиту, не свидетельствует о неполноте судебного следствия и  обвинительном уклоне при рассмотрении данного уголовного дела.  

Потерпевший С. был допрошен в судебном заседании, в том числе стороной защиты, оглашение показаний потерпевшего на следствии  в соответствии с ч.З ст.281 УПК РФ возможно лишь при наличии  существенных противоречий между ранее данными показаниями и  показаниями в суде. Суд таких противоречий не установил, в связи, с чем  обоснованно отказал в оглашении его показаний на стадии  предварительного следствия. Оснований для повторного вызова и допроса  данного потерпевшего суд также не усмотрел, поскольку ходатайство  адвоката обосновывалось необходимостью выяснения вопросов, по  

которым потерпевшим уже были даны подробные показания в судебном  заседании.  

Отказ в исследовании с участием присяжных заседателей фотографии  И. возле дома с ножом в руках при разделке рыбы также является правомерным, поскольку содержащаяся в ней информация не относится к  фактическим обстоятельствам дела, устанавливаемым присяжными  заседателями в рамках предъявленного Гуляку обвинения.  

Отказ суда в вызове и допросе в судебном заседании эксперта  С. принимавшей участие в проведении судебно-психиатрической экспертизы в отношении Гуляка, мотивирован тем, что выводы эксперта о  том, что в период совершения инкриминированных осужденному деяний,  он не находился в состоянии аффекта, надлежащим образом мотивированы,  они носят ясный и понятный характер, при этом при формулировке выводов  указаны использованные методики. При таких обстоятельствах оснований  для вызова и допроса эксперта С. не имелось. Оснований не согласиться с данным выводом суда Судебная коллегия не усматривает.  

Вопреки доводам жалобы, решения председательствующего судьи в  отклонении ряда заявленным ходатайства, не свидетельствуют о том, что  стороне защиты чинились препятствия в представлении доказательств.  

Согласно протоколу судебного заседания председательствующий  реагировал на случаи нарушения участниками процесса требований закона  при допросе с участием присяжных заседателей подсудимых, свидетелей  по делу, а также исследовании иных доказательств, когда участники  судебного разбирательства пытались донести до сведения коллегии  обстоятельства, не относящиеся к фактическим обстоятельствам или  выходящими за пределы их компетенции. При этом председательствующим  давалось разъяснение присяжным заседателям не принимать во внимание  сведения, доведенные до них с нарушением закона. В связи с чем, доводы  жалоб об отсутствии реакции председательствующего судьи Судебная  коллегия находит несостоятельными.  

Судебная коллегия считает, что судебное разбирательство по  настоящему уголовному делу проведено всесторонне, полно и объективно,  осужденным и его адвокатам, как видно из протокола судебного заседания,  доведена до сведения присяжных заседателей их позиция по делу и  отношение к предъявленному обвинению. Судебное следствие по делу в  соответствии со ст.291 УПК РФ закончено после реализации, в том числе  стороной защиты, права на его дополнение.  

Нарушений требований уголовно-процессуального закона при  проведении прений сторон Судебная коллегия также не установила.  Сторона обвинения, как и сторона защиты в прениях давали исследованным  в судебном заседании доказательствам свою оценку в соответствии с их  процессуальным положением, что не противоречит требованиям закона и не  может быть отнесено к незаконному воздействию на присяжных заседателей.  

Таким образом, находясь в совещательной комнате, присяжные  заседатели располагали мнением обеих сторон о виновности или  невиновности подсудимых.  

Вопросный лист сформулирован в соответствии со статьей 338 УПК  РФ, с учетом результатов судебного следствия, прений сторон, поставленные  вопросы отражают суть предъявленного Гуляку обвинения. Содержание  вопросов позволяло присяжным заседателям полно и всестороннее оценить  представленные доказательства, сделать вывод о виновности или  невиновности подсудимого в совершении преступлений, в том числе и  исходя из его позиции в судебном заседании  

Напутственное слово председательствующего соответствует  положениям статьи 340 УПК РФ. Исходя из его содержания, нарушений  принципа объективности и беспристрастности председательствующим  судьей не допущено, в нем изложены позиции сторон, так, как они были  доведены до коллегии осужденным и его адвокатом в ходе судебного  разбирательства и в прениях. Разъяснения норм уголовного закона в  напутственном слове были даны в рамках предъявленного обвинения, и это  не противоречит требованиям уголовно-процессуального закона.  

Также в напутственном слове даны подробные разъяснения о порядке  обсуждения, заполнения вопросного листа, о праве присяжных заседателей  на исключение из поставленных вопросов любых обстоятельств, которые они  признают недоказанными в ходе обсуждения.  

Возражения стороны защиты, озвученные адвокатом, касались  показаний потерпевшего С., свидетеля С. и эксперта К., однако, противоречий между их показаниями в суде и изложением их в напутственном слове не имеется, на что обращено  внимание председательствующим судьей ( стр.181 протокола ).  

Вердикт коллегии присяжных заседателей вынесен в соответствии с  требованиями статей 343,345,347 УПК РФ, является ясным и  непротиворечивым, единодушное мнение присяжных заседателей по ьсем  поставленным вопросам опровергает утверждение стороны защиты о том,  что коллегия не разобралась в деле и поставленных перед ней вопросах.  

Обвинительный приговор постановлен в точном соответствии с  вердиктом коллегии присяжных заседателей, установленным вердиктом  обстоятельствам суд дал правильную юридическую оценку действиям  осужденного, квалифицировав их по п. «и» ч.2 ст. 105 и по ч.З ст.30, пп.  «а,и» ч.2 ст. 105 УК РФ. Оказание осужденным помощи С. не влияет на квалификацию его действий, исходя из характера причиненного  вреда, локализации телесный повреждений, орудия преступления, которым  нанесены телесные повреждения и обстоятельств, установленных вердиктом  коллегии присяжных заседателей, при которых данные телесные  повреждения причинены.  

Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями  ст.6, 43,60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности  совершенных им преступлений, данных, характеризующих его личность,  установленных судом смягчающих обстоятельств, в том числе явки с  повинной, и иных обстоятельств, влияющих на его назначение. Наказание  за покушение на убийство С. назначено Гуляку с учетом признания его коллегией присяжных заседателей заслуживающим  снисхождения.  

С учетом изменений, внесенных судом апелляционной инстанции,  назначенное Гуляку наказание нельзя признать чрезмерно суровым или  явно несправедливым, оснований для его смягчения не усматривается.  

Гражданский иск потерпевшего И. рассмотрен судом в соответствии с требованиями ст. 151, ч.2 ст. 1101 ГК РФ.  

Судебная коллегия не может согласиться с утверждениями  осужденного о том, что апелляционной инстанцией доводы апелляционной  жалобы рассмотрены формально. Апелляционное определение по форме и  содержанию отвечает требованиям статьи 3892 УПК РФ. Все доводы, в том  числе и аналогичные тем, что приведены адвокатом и осужденным в  кассационных жалобах, судом апелляционной инстанции были тщательно  проверены с изложением по ним мотивированных суждений.  

Лишены оснований и доводы Гуляка о том, что после отмены судом  кассационной инстанции 4 февраля 2021 года апелляционного определения  Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 17 марта 2020 года он  незаконно содержался под стражей.  

Как следует из кассационного определения Судебной коллегии по  уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 4 февраля 2021  года в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения  под стражу сроком на 3 месяца, т.е. до 4 мая 2021 года, мотивы данного  решения приведены в кассационном определении.  

Таким образом, при кассационном рассмотрении уголовного дела не  установлено обстоятельств, которые бы свидетельствовали о незаконности  приговора, вызывали сомнения в правильности применения судами первой и  апелляционной инстанций норм уголовного и уголовно-процессуального  закона, в связи с чем Судебная коллегия не находит оснований для  удовлетворения доводов кассационных жалоб.  

На основании изложенного и руководствуясь статьями 401й - 40115 УПК  РФ, Судебная коллегия  

определила: 

приговор Новгородского областного суда от 23 декабря 2019 года,  постановленный с участием коллегии присяжных заседателей, и  апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам  Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 15 марта 2021 года в  отношении ФИО1 оставить без изменения, а  кассационные жалобы осужденного и адвоката - без удовлетворения.  

Председательствующий Судьи