ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 204-АПУ19-3 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 15 августа 2019 г.  

Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда  

Российской Федерации в составе председательствующего Крупнова И.В. судей Замашнюка А.Н., Сокерина С.Г. при секретаре Жиленковой Т.С. 

с участием военного прокурора отдела 4 управления Главной военной  прокуратуры Мацкевича Ю.И., осуждённого Мороза АС. путём  использования системы видеоконференц-связи, его защитников - адвокатов  Романовского С.А.,Чикрия А.А. рассмотрела в открытом судебном заседании  уголовное дело по апелляционным жалобам осуждённого и его защитников - адвокатов Потапова Д.С. и Романовского С.А. на приговор Уральского  окружного военного суда от 12 апреля 2019 г., согласно которому курсант  филиала Военного учебно-научного центра Военно-воздушных сил «Военно- воздушная академия имени профессора Н.Е. Жуковского и Ю.А. Гагарина»  

ФИО1, 

<

...> 

 

<

...>

<

...> несудимый, 

осуждён к лишению свободы за совершение преступлений, предусмотренных  п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ на срок 16 лет 6 месяцев, без ограничения свободы; ч.  1 ст. 158 УК РФ на срок 1 год, а по совокупности преступлений в соответствии  с ч. 3 ст. 69 УК РФ путём частичного сложения назначенных наказаний - на  срок 17 лет в исправительной колонии строгого режима.  

В счёт частичного удовлетворения гражданских исков о компенсации  морального вреда с осуждённого взыскано в пользу потерпевших: супруги  Г. - 1 000 000 рублей, матери Г. и отца Г. по 400 000 рублей, брата Г. - 200 000 рублей. В удовлетворении исков потерпевших на большие суммы отказано.  

В приговоре решены вопросы о мере пресечения, вещественных  доказательствах и процессуальных издержках.  

Заслушав доклад судьи Сокерина С.Г., изложившего обстоятельства дела,  содержание приговора, доводы апелляционных жалоб, выступления  осуждённого и его защитников - адвокатов Романовского С.А. и Чикрия А.А.,  поддержавших доводы апелляционных жалоб, выступление военного  прокурора Мацкевича Ю.И., возражавшего против этих доводов и просившего  оставить приговор без изменения, Судебная коллегия по делам  военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации  

установила: 

Мороз признан судом виновным и осуждён за убийство из хулиганских  побуждений и кражу.  

Эти преступления, как установлено судом, совершены им при следующих  обстоятельствах.  

Около первого часа ночи 30 декабря 2017 г., Мороз, будучи в состоянии  алкогольного опьянения, находясь в г. Усть-Катаве Челябинской области,  встретил ранее незнакомого гражданина Г. 

Под предлогом отказа Г. дать сигарету Мороз внезапно ударил потерпевшего кулаком в лицо, отчего тот упал на землю.  

Продолжая избиение, Мороз нанес Г. множество ударов кулаками и ногами, обутыми в зимние ботинки, по голове и туловищу, причинив  закрытую травму груди с разрывами сердца, повреждением других внутренних  органов, грудины, ребер и иные многочисленные телесные повреждения,  повлекшие смерть потерпевшего на месте происшествия.  

После избиения Мороз похитил из карманов одежды Г.100 рублей и мобильный телефон в чехле, а всего имущества на сумму 3 143 рубля,  которыми распорядился по своему усмотрению.  

В апелляционных жалобах и дополнениях к ним осуждённый и его  защитники - адвокаты Потапов Д.С. и Романовский С.А. выражают несогласие  с приговором и просят его изменить: переквалифицировать содеянное Морозом  с п. «и» ч. 2 ст. 105 на ч. 4 ст. 111 УК РФ и смягчить назначенное ему наказание  с учетом частичного признания им вины.  

В обоснование своей позиции авторы жалоб указывают, что умысла на  убийство Мороз не имел, поскольку каких-либо предметов в качестве орудия  преступления не использовал, по окончании избиения Г. был ещё жив, а осуждённый, зная об этом, не предпринял действий, направленных на лишение  потерпевшего жизни, о чем, по их мнению, свидетельствуют показания  

свидетелей

<

...>, Ш.С. К. и Х., а также заключения судебно-медицинских экспертиз.  

В этой связи авторы жалоб утверждают, что совершённое Морозом  преступление повлекло по неосторожности смерть потерпевшего.  

Также, по мнению авторов жалоб, при назначении наказания суд не учёл  в качестве смягчающего обстоятельства частичное признание Морозом своей  вины в совершении кражи, а также то, что он не отрицал свою причастность к  нанесению телесных повреждений потерпевшему.  

Наказание, назначенное осуждённому Морозу, является чрезмерно  суровым и несправедливым, поскольку суд фактически не учёл смягчающие  наказание обстоятельства, личность виновного и влияние наказания на  исправление осуждённого и условия жизни его семьи.  

Осуждённый Мороз и его защитник - адвокат Потапов Д.С.  дополнительно указывают, что судебное следствие суд провёл формально, не  выяснил все обстоятельства дела, избирательно отнёсся к доказательствам, не  устранил имеющиеся противоречия, не дал надлежащую оценку доводам  стороны защиты и безосновательно оставил без внимания показания свидетелей  Ч.И., Р., М., Б.П. Т., У.С., С.Г. К.П. и С., сославшись лишь на то, что они не являлись очевидцами произошедшего.  

Также, по утверждению Мороза, суд необоснованно отдал предпочтение  показаниям свидетеля Ш. и свидетеля под псевдонимом «С

<

...>», поскольку у первого из них имелись основания для оговора, а показания  второго противоречат показаниям иных свидетелей об обстоятельствах  избиения Г.. 

По мнению осуждённого Мороза, является несостоятельной ссылка суда  на показания свидетелей К., Х. и Ш., данные ими в ходе предварительного следствия по делу, поскольку допрос этих лиц следователем  произведен с нарушением норм процессуального закона.  

Кроме того, Мороз и его защитник - адвокат Потапов Д.С. указывают,  что при рассмотрении дела суд нарушил право подсудимого на защиту, а также  принцип состязательности и равноправия сторон.  

Так, суд не обеспечил Морозу возможность иметь свидания с защитником  наедине и конфиденциально, без ограничения их числа и продолжительности,  необоснованно отказывал в удовлетворении ходатайств стороны защиты об  объявлении перерыва для согласования позиции с подсудимым, для подготовки  к его допросу и допросу свидетелей, а также выступления с последним словом,  в то время как просьбы государственного обвинителя об объявлении перерывов  в судебном заседании судом удовлетворялись.  

Адвокат Потапов Д.С. и осуждённый также ссылаются на то, что в период  судебного разбирательства последний в связи с высокими  психофизиологическими нагрузками находился в болезненном состоянии,  которое привело к тому, что 13 марта 2019 г. бригада скорой медицинской  

помощи диагностировала у него гипертонический криз, запретив участвовать в  судебном процессе до выздоровления. Эти обстоятельства, по мнению стороны  защиты, свидетельствуют о том, что Мороз по состоянию здоровья не был  способен в полной мере участвовать в судебных заседаниях и реализовать свои  права.  

В дополнениях к апелляционной жалобе адвокат Потапов Д.С., ссылаясь  на разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по  делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», ставит вопрос об отмене приговора суда и  направлении уголовного дела на новое рассмотрение.  

В обоснование своей просьбы, помимо вышеизложенных доводов, он  дополнительно указывает, что приговор суда не соответствует требованиям  уголовно-процессуального закона, поскольку в нём отсутствует описание  преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места,  времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий  преступления.  

По мнению адвоката Потапова Д.С., суд не установил точное время  наступления смерти Г. и наличие у Мороза умысла на убийство, не конкретизировал направленность его действий, не устранил противоречия,  имеющиеся в заключениях судебно-медицинских экспертов и в показаниях  свидетелей Б., Ш.С. В. и свидетеля под псевдонимом «С

<

...>», оставил без внимания то, что осуждённый не являлся  инициатором конфликта с потерпевшим.  

Также судом нарушена процедура допроса свидетеля под псевдонимом  «С

<

...>» и безосновательно отказано в удовлетворении ходатайства стороны  защиты о раскрытии подлинных сведений об этом лице.  

Кроме того, суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства  стороны защиты о проведении повторной судебной молекулярно-генетической  экспертизы в отношении обуви и образцов крови Б., Ш., С. и В. для выяснения вопроса об их причастности к преступлению.  

Адвокат Потапов Д.С. также указывает, что по одним и тем же фактам в  отношении Мороза было возбуждено пять уголовных дел, которые в  последующем незаконно соединены в одно производство. При этом суд не  прекратил уголовное преследование в отношении Мороза по тем составам  преступлений, по которым ему было предъявлено обвинение, но за которые он  не был осужден.  

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель - заместитель военного прокурора Чебаркульского гарнизона майор юстиции  ФИО2 указывает о своём несогласии с ними, просит приговор оставить  без изменения, а апелляционные жалобы стороны защиты без удовлетворения.  

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и  возражений на них, Судебная коллегия находит приговор законным и  

обоснованным и не усматривает оснований для его отмены или изменения, в  том числе по приведенным в жалобах доводам.  

Судебное разбирательство проведено объективно и всесторонне, в  соответствии с положениями глав 35-39 УПК РФ и выяснением всех  юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела  обстоятельств. Предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие  доказыванию по делу, установлены.  

В приговоре согласно требованиям ст. 307 УПК РФ приведены  доказательства, подтверждающие виновность Мороза в содеянном, которым  судом дана мотивированная оценка в соответствии со ст. ст. 87 и 88 УПК РФ, а  также указано, какие из них суд положил в его основу, какие отвергнуты и  изложены убедительные аргументы принятого решения.  

Вопреки позиции в жалобах, приговор соответствует требованиям ст.  304, 307-309 УПК РФ.  

Виновность Мороза в совершении убийства из хулиганских побуждений  и кражи подтверждается следующими доказательствами:  

показаниями на предварительном следствии и в суде свидетелей - Б., Ш.С. которые являлись очевидцами преступлений, совершённых Морозом, об обстоятельствах применения осуждённым насилия к  

<

...>и хищения им у последнего денег и телефона;  

согласующимися с ними в деталях показаниями свидетеля под  псевдонимом «С

<

...>», также бывшей очевидцем избиения потерпевшего  Морозом;  

показаниями свидетеля В. о том, что в его присутствии в ночь на 30 декабря 2017 г. после возвращения с улицы Б., С. и Ш. выясняли у Мороза, с какой целью он избил человека, а 2 января 2018 г. Мороз  выражал сожаление в содеянном;  

показаниями свидетелей Х.К., Ш. и Д. об обстоятельствах разговора с Морозом, которым сообщил им, что в ночь на  30 декабря 2017 г. убил незнакомого мужчину;  

показаниями свидетеля И. которая сообщила, что 30 декабря 2017 г. от Б. ей стало известно о том, что прошлой ночью за отказ дать сигарету Мороз избил до смерти незнакомого мужчину и забрал у него  100 рублей и телефон, а 3 января 2018 г. она слышала, как Мороз пообещал  Б., В. и Ш. добровольно явиться в полицию и сообщить о совершённом убийстве;  

протоколами проверки показаний свидетелей Б., Ш. и В. на месте; 

протоколом следственного эксперимента с участием свидетеля С.; 

протоколами очных ставок осуждённого Мороза со свидетелями  Б.Ш., С., В.Х., К., Д. и Ш., в ходе которых каждый из них в отдельности подтвердил свои показания и опроверг версию Мороза; при этом  

показания данных свидетелей как в ходе допросов, так и очных ставок  полностью согласуются между собой и с иными доказательствами по делу;  

протоколом осмотра места происшествия от 30 декабря 2017 г., в ходе  которого обнаружен и осмотрен труп Г. 

заключениями судебно-медицинских экспертов о характере и механизме  причинения Г. телесных повреждений, согласно которым его смерть наступила от закрытой тупой травмы груди с разрывами сердца и  повреждением иных внутренних органов, грудины и ребер, являющейся  опасной для жизни и квалифицирующейся как тяжкий вред здоровью, которая  образовалась не менее чем от четырёх травмирующих воздействий, а  выявленная у потерпевшего закрытая тупая травма головы - не менее чем от 9  травмирующих воздействий; согласно заключению эксперта от 18 мая 2018 г.,  признанному судом достоверным, совершение Г. активных целенаправленных действий после получения разрывов «боковой» стенки  левого желудочка сердца при целостности сердечной сумки и с учетом  размеров разрывов возможно до единиц минут; после получения Г. разрывов «боковой» стенки левого желудочка сердца оказание медицинской  помощи не представлялось возможным в силу быстрого наступления смерти;  

заключением повторной судебной комиссионной молекулярно- генетической экспертизы о наличии на ботинках Мороза крови, вероятность  присутствия в которой ДНК Г. составляет свыше 99%; 

заключением эксперта-товароведа от 20 февраля 2018 г., согласно  которому стоимость похищенного у потерпевшего мобильного телефона, чехла  и карты памяти составляет в общей сумме 3 143 рубля;  

иными доказательствами. 

Все доказательства подробно изложены в приговоре, согласуются между  собой по фактическим обстоятельствам, дополняют друг друга, в связи с чем  как не вызывающие сомнений в своей достоверности были правильно приняты  за основу при постановлении приговора.  

Оснований для оговора свидетелями, чьи показания приведены в  приговоре, осуждённого Мороза не установлено.  

Судом проверены версии, выдвинутые осуждённым в свою защиту,  которые не нашли подтверждения.  

Данные версии правильно оценены в приговоре как не опровергающие  выводов о доказанности виновности Мороза в совершении  инкриминированных ему преступлений.  

Показаниям осуждённого о совершении убийства Г. иным лицом в приговоре дана мотивированная оценка как не соответствующим  действительности.  

Эти показания противоречат приведённым в приговоре доказательствам,  совокупность которых свидетельствует о совершении убийства потерпевшего  Г. именно Морозом. 

Вопреки мнению защитников, высказанному как в апелляционных  жалобах и дополнениях к ним, так и в ходе судебного заседания в суде  

апелляционной инстанции, судом дана оценка как заключению судебно - медицинского эксперта К. от 21 февраля 2018 г. так и заключениям экспертов от 18 мая 2018 г. и от 7 июня 2018 г. в совокупности с иными  исследованными по делу доказательствами.  

Учитывая, что заключение от 18 мая 2018 г. дано более  квалифицированными экспертами, и согласуется с иными доказательствами по  делу, суд правомерно положил его в основу приговора.  

При этом суд признал достоверным и заключение эксперта К. от 21 февраля 2018 г. в части, не противоречащей заключению от 18 мая  2018 г.  

Заключение от 7 июня 2018 г. также учтено судом как уточняющее и  дополняющее основное заключение экспертов от 18 мая 2019 г.  

Таким образом довод адвоката Потапова Д.С. о том, что суд не установил  время смерти потерпевшего Г. не соответствует действительности, поскольку из заключения от 18 мая 2018 г., признанного судом достоверным,  следует, что он скончался в течение нескольких минут после получения  разрывов «боковой» стенки левого желудочка сердца от травмирующего  воздействия со стороны Мороза.  

Оценив относимость, допустимость и достоверность каждого  доказательства, признав собранные доказательства в совокупности  достаточными для разрешения уголовного дела, суд первой инстанции пришел  к верному выводу о доказанности вины осуждённого в инкриминированных  ему деяниях.  

Вопреки доводам осуждённого и его защитников, оснований для  переквалификации действий Мороза с п. «и» ч. 2 ст. 105 на ч. 4 ст. 111 УК РФ  не имеется.  

Как правильно указано в приговоре, о наличии у Мороза умысла,  направленного на лишение жизни потерпевшего, свидетельствует не только  локализация и численность причинённых ему телесных повреждений, но и  значительное количество, интенсивность и характер ударов, нанесённых ему  кулаками и ногами, обутыми в ботинки, в область расположения жизненно  важных органов (грудную клетку и голову), а также последующие действия  осуждённого, который никаких мер для оказания помощи Г. не предпринимал, и с целью уничтожения следов преступления сжёг куртку  потерпевшего.  

Также о наличии у осуждённого умыла на убийство Г. свидетельствует тот факт, что между травматическим воздействием не него со  стороны Мороза и до наступления смерти прошло лишь несколько минут.  

Верным является и вывод суда о хулиганском мотиве действий  осуждённого.  

В обоснование наличия в действиях Мороза квалифицирующего признака  умышленного причинения смерти из хулиганских побуждений суд первой  инстанции в приговоре правильно указал, что убийство совершено им по  надуманному поводу (в связи с отказом потерпевшего Г. дать сигарету), 

а мотивом к этому явилось желание осуждённого, находившегося в нетрезвом  состоянии, противопоставить себя окружающим, продемонстрировать явное  неуважение и пренебрежение к общественному порядку, общепринятым  нормам морали и к жизни человека.  

При таких обстоятельствах суд правильно квалифицировал  насильственные действия Мороза по п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ.  

Довод Мороза о том, что суд оставил без внимания показания свидетелей  Ч., И., Р., М., Б., П., Т., У.С. С., Г., К., П. и С., противоречат содержанию приговора. 

Сопоставив эти показания с совокупностью доказательств,  подтверждающих виновность Мороза, суд обоснованно дал им критическую  оценку и пришел к выводу о том, что доказанность совершения Морозом  инкриминированных ему преступлений они не опровергают, поскольку  указанные свидетели очевидцами имевших место событий не являлись, а их  информированность о произошедшем основана только на рассказах иных лиц  либо на слухах.  

Утверждение осуждённого о том, что у свидетеля Ш. имелись основания для его оговора, несостоятельно, поскольку не подтверждается  никакими объективными данными.  

Напротив, как следует из протокола судебного заседания, в ходе допроса  данный свидетель показал, что не имел конфликтов с Морозом и длительное  время состоял с ним в дружеских отношениях, а последний, в свою очередь,  подтвердил эти обстоятельства в суде.  

Вопреки доводам осуждённого Мороза и адвоката Потапова Д.С,  показания свидетелей Б., Ш.С. В. свидетеля под псевдонимом «С

<

...>», К., Х. и Ш. суд обоснованно признал достоверными и положил их в основу приговора,  поскольку они подробны, последовательны, согласуются между собой и  подтверждаются совокупностью других исследованных доказательств.  

Каких-либо существенных противоречий в показаниях этих свидетелей,  как в показаниях каждого из них в отдельности, так и по отношению друг к  другу, не содержится. Отдельные несовпадения в показаниях свидетелей, не  искажающие их сути, были устранены в судебном заседании.  

При этом К., Х. и Ш. прямо указали, что показания, данные ими в ходе предварительного расследования, являются полными,  правдивыми и достоверными.  

Данных о нарушении следователем норм уголовно-процессуального  закона при допросе указанных свидетелей не установлено.  

Приведённые адвокатом Потаповым Д.С. в дополнениях к апелляционной  жалобе доводы о незаконности и необоснованности приговора и о  несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим  обстоятельствам дела являются несостоятельными, поскольку, вопреки его  

позиции, в приговоре приведено достаточно доказательств, подтверждающих  виновность Мороза в совершении инкриминированных ему преступлений.  

Законность этих доказательств сомнений не вызывает. Мнение адвоката  об обратном является ошибочным и не подтверждается материалами дела.  

Довод адвоката Потапова Д.С. о нарушении судом процедуры допроса  свидетеля под псевдонимом «С

<

...>» также является несостоятельным,  поскольку опровергается протоколом судебного заседания, из которого  следует, что подлинные данные о личности указанного свидетеля были  сохранены в тайне обоснованно, с соблюдением требований ст. 11, 166, 241 и  278 УПК РФ.  

Свидетель под псевдонимом «С

<

...>» правомерно допрошена в ходе  судебного разбирательства в условиях, исключающих визуальное наблюдение,  а ходатайство стороны защиты о раскрытии подлинных сведений об этом лице  судом оставлено без удовлетворения ввиду необоснованности и целям  обеспечения безопасности этого участника судебного разбирательства.  

Нарушений судом требований УПК РФ при допросе данного свидетеля из  материалов дела не усматривается.  

Вопреки позиции адвоката Потапова Д.С, ходатайство стороны защиты о  проведении повторной судебной молекулярно-генетической экспертизы с  целью выяснения возможной причастности Б., Ш., С. и В. к преступлению разрешено судом по правилам ст. 271 УПК РФ с приведением в постановлении соответствующих мотивов отказа в его  удовлетворении.  

При этом судом было обоснованно отказано в удовлетворении данного  ходатайства стороны защиты, поскольку законные основания,  предусмотренные ст. 207 УПК РФ, для проведения указанной экспертизы  отсутствовали.  

Нарушений требований ст. 153 УПК РФ, регламентирующих соединение  уголовных дел в одном производстве, которые могли бы поставить под  сомнение правильность предъявленного Морозу итогового обвинения, органом  предварительного следствия не допущено.  

Судебное разбирательство проведено в соответствии со ст. 252 УПК РФ в  пределах предъявленного Морозу обвинения.  

Не основаны на материалах дела и доводы жалоб осуждённого и его  адвоката Потапова Д.С. о нарушении судом права подсудимого на защиту и  принципа состязательности и равноправия сторон.  

Эти доводы авторов жалоб опровергаются протоколом судебного  заседания, из которого следует, что ходатайства, заявленные в ходе судебного  разбирательства государственным обвинителем и стороной защиты, об  объявлении перерывов, в том числе для согласования Морозом и его  защитником - адвокатом Потаповым Д.С. своей позиции, их повторного  ознакомления с материалами дела, дополнительной подготовки к исследованию  доказательств, к допросу подсудимого и выступлению с последним словом, а  также для осуществления свиданий в следственном изоляторе, разрешены в  

установленном уголовно-процессуальным законом порядке, с учетом мнения  всех участников процесса и в большинстве случаев удовлетворены.  

Судебной коллегии полагает, что суд в соответствии с требованиями  ст. 291 УПК РФ предоставил сторонам обвинения и защиты равные  возможности представления доказательств, заявления ходатайств и дополнения  судебного следствия.  

Как следует из протокола судебного заседания судебное следствие  окончено с согласия сторон, при отсутствии каких-либо ходатайств о его  дополнении.  

Также является несостоятельным и довод стороны защиты о том, что  Мороз по состоянию здоровья не был способен в полной мере участвовать в  судебных заседаниях и реализовать свои права.  

Из протокола судебного заседания следует, что по инициативе суда  истребовались медицинские документы о состоянии здоровья осуждённого, и у  него выяснялось, может ли он участвовать в судебном разбирательстве дела.  

15 марта 2019 г. в связи с заявлением Мороза о невозможности участия  по состоянию здоровья в процессе ему была оказана медицинская помощь, а в  судебном заседании был объявлен перерыв на несколько дней.  

В остальных случаях Мороз не заявлял о том, что его состояние здоровья  препятствует участию в судебном заседании.  

Оснований для сомнений во вменяемости Мороза не имеется.  

Наказание осуждённому Морозу назначено в соответствии с  требованиями закона, с учётом характера и степени общественной опасности  содеянного, данных о его личности и всех обстоятельств, смягчающих  наказание.  

Вопреки мнению авторов жалоб, оснований для учета в качестве  смягчающего обстоятельства частичного признания Морозом своей вины у  суда не имелось, поскольку из материалов уголовного дела усматривается, что  свою вину в инкриминированных ему преступлениях, в том числе в  совершении кражи, он фактически не признал.  

Поскольку Мороз совершил убийство, отнесенное уголовным законом к  категории особо тяжких преступлений, и кражу в состоянии опьянения,  вызванном употреблением алкоголя, данное обстоятельство на основании ч. 1  ст. 63 УК РФ суд правомерно признал отягчающим его наказание и подробно  мотивировал свои выводы по данному вопросу в приговоре.  

Поэтому в силу статьи 6 УК РФ назначенное осуждённому наказание  является соразмерным и справедливым. Считать приговор несправедливым  вследствие его суровости оснований не имеется.  

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об  отсутствии оснований для изменения категории совершённого Морозом  преступления, предусмотренного п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ, на менее тяжкую в  соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.  

Гражданские иски потерпевших Г.Г. Г. и Г. разрешены правильно с учётом установленных 

фактических обстоятельств дела, степени перенесённых моральных и  нравственных страданий, разумности предъявленных исковых требований, что  не оспаривается и в апелляционных жалобах.  

Ввиду изложенного Судебная коллегия приходит к выводу, что  оснований для отмены или изменения приговора, в том числе по доводам  апелляционных жалоб, не имеется.  

Руководствуясь ст. ст. 38913, 38914, 38920, 38928 и 38933 УПК РФ, Судебная  коллегия  

определила: 

приговор Уральского окружного военного суда от 12 апреля 2019 г. в  отношении ФИО1 оставить без изменения, а  апелляционные жалобы осуждённого Мороза АС. и его защитников - адвокатов Потапова Д.С. и Романовского С.А. - без удовлетворения.  

Председательствующий Судьи