ВЕРХОВНЫЙ СУД 

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

 № 41-АПУ19-2 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 13 февраля 2019 г.  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе  

председательствующего судьи Ботина А.Г., судей Романовой Т.А., Кондратова П.Е. при секретаре Ильиной А.Ю. 

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по  апелляционным жалобам осуждённого ФИО1 и адвоката  Тохтамишяна А.Ф. на приговор Ростовского областного суда от 21 ноября  2018 г., по которому  

ФИО1, 

<

...>  

<

...> ранее не судимый, 

осуждён по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 2911 УК РФ к 2 годам лишения свободы,  с применением ст. 73 УК РФ, условно, с испытательным сроком на 2 года, с  возложением обязанности не менять постоянного места жительства без  уведомления специализированного государственного органа,  осуществляющего контроль за поведением условно осужденного.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Романовой Т.А. о содержании приговора, существе апелляционных жалоб,  выступления осуждённого ФИО1 и его адвоката Живовой Т.Г.,  

поддержавших доводы, изложенные в апелляционных жалобах, мнение  прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Гулиева А.Г.,  полагавшего необходимым внести в приговор изменения, Судебная коллегия  

УСТАНОВИЛА: 

ФИО1 признан виновным в покушении на совершение  посредничества во взяточничестве, то есть непосредственную передачу  взятки по поручению взяткодателя и иное способствование взяткодателю и  взяткополучателю в достижении и реализации соглашения между ними о  получении и даче взятки в значительном размере.  

Преступление совершено 21 февраля 2017 г. в г. Новошахтинске  Ростовской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.  

В апелляционных жалобах и дополнении к ним: 

осуждённый ФИО1 просит его оправдать в связи с отсутствием  в его действиях состава преступления, указывая на то, что постановленный  обвинительный приговор является незаконным и необоснованным.  Приводит доводы о том, что в приговоре не раскрыто содержание  доказательств, подтверждающих его вину, не дано оценки показаниям  эксперта М. о непредоставлении следователем в её распоряжение звукозаписывающего устройства, что не позволило дать достоверный ответ  об отсутствии изменений звуковой информации и признаков монтажа на  фонограммах; его ходатайство о назначении повторной судебно- фоноскопической экспертизы на предмет установления признаков  вмешательства в содержание аудиозаписей разговоров оставлено без  удовлетворения; представленные в качестве доказательств по делу акты  фоноскопической экспертизы № 2-245 от 14 июня 2017 г., лингвистической  экспертизы № 2-246 от 21 июля 2017 г. и технико-криминалистической  экспертизы № 1-585 от 17 мая 2017 г. требованиям закона не отвечают и  получены в рамках уголовного дела по обвинению А. с постановлениями о назначении экспертиз и их результатами он  своевременно ознакомлен не был и не имел возможности выяснить у  экспертов интересуемые его вопросы; в приговоре искажены и не  полностью изложены показания свидетелей Д и К на основе  анализа которых есть основания утверждать о екательских действиях  К судом не учтено, что участие Д в оперативном  эк менте было вынужденным; материалы пр льной проверки в  отношении К и следователя С необъективны и оценены  судом одност в связи с тем, чт проверки и поданной на её  результаты им жалобы достоверно не установлено, что К действовал в  соответствии с Федеральным законом об «Об оп вно-розыской  

деятельности», то все сомнения по поводу правомерности действий К. должны трактоваться в его, Мазурова, пользу; проведение К. оперативных мероприятий в виде наблюдения, наведения справок,  исследования документов и предметов имело место без судебного решения,  несмотря на его статус мирового судьи; без составления соответствующего  протокола К. у Д. был изъят и прослушан диск с аудиозаписями его, Мазурова, и Д. разговора; полученная с нарушением закона стенограмма разговора послужила основанием для дачи  согласия на производство оперативного эксперимента; идентифицировать  происхождение аудиозаписей и их подлинность из материалов ОРД  невозможно; телефон, с помощью которого записан разговор, не изъят и не  исследован; на провокацию взятки указывает отсутствие достоверных  сведений о принадлежности денег, использованных как предмет взятки, а  также документов, которые подтверждали бы факт предоставления этих  денег Д. и передачи их ею К. для целей оперативного мероприятия; выводы суда о причинах изменения Д. показаний носят предположительный характер и не учитывают изложенных в её  показаниях всех обстоятельств дела; в судебном заседании Д. показаний в действительности не меняла, а дополняла их сведениями, о  которых не могла сообщить ранее из-за давления на неё со стороны  сотрудников правоохранительных органов; суд, положил в основу приговора  показания Д., данные на стадии расследования дела, но не учёл, что при допросе 28 сентября 2017 г. она сообщала о нахождении её с 22 февраля  2017 г. под контролем сотрудников ФСБ и это подтверждал следователь  Ч. а также дочь подсудимой, показания которой в приговоре в должном объёме не приведены; положенная в основу приговора справка по  результатам проведённого ОРМ «исследование предметов и документов», а  также оптический диск с записями разговоров, денежные купюры,  заключения экспертов №№ 2-245, 246, 1-585, 2/1000 подлежат исключению  из числа доказательств;  

адвокат Тохтамишян А.Ф. в защиту интересов осуждённого ФИО1 просит оправдать последнего, отменив постановленный по делу  обвинительный приговор. Ссылается на то, что приговор является  незаконным и необоснованным, не отвечает требованиям ст.297 УПК РФ, так  как изложенные в нём выводы не соответствуют фактическим  обстоятельствам дела.  

Проверив материалы дела и обсудив доводы, содержащиеся в жалобах,  Судебная коллегия находит, что расследование уголовного дела было  проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав  всех участников уголовного судопроизводства. Его рассмотрение судом  имело место в соответствии с положениями глав 36 - 39 УПК РФ,  

определяющих общие условия судебного разбирательства, с обеспечением  принципа состязательности и равноправия сторон, с обоснованием  сделанных выводов собранными по делу доказательствами, проверенными в  сопоставлении друг с другом и в совокупности, оцененными на предмет их  относимости и законности, признанными достаточными для постановления  обвинительного приговора.  

Описание деяния, признанного судом доказанным, содержит все  необходимые сведения о месте, времени, способе его совершения, форме  вины, целях и об иных данных, позволяющих судить о событии  преступления, причастности к нему осуждённого и его виновности, а также  об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки  содеянного.  

Суд обоснованно привёл в подтверждение вины показания ФИО1, в  которых он признал факт обращения к нему Д. за содействием в решении вопроса о прекращении возбуждённого в отношении её уголовного  дела, достижения им в интересах Д. договорённости с руководителем следственного отдела А. о принятии интересуемого решения за денежное вознаграждение, в передаче которого от Д.А. он содействовал, рассчитывая на оплату его услуг как посредника, за что был  задержан сотрудниками ФСБ; показания Д. об аналогичных по существу событиях; показания А., подтвердившего ведение с ним ФИО1 переговоров на тему прекращения уголовного дела в отношении  Д., за что при встрече ФИО1 пытался передать ему деньги; иные доказательства - произведённую лично Д. запись её разговоров с ФИО1, результаты оперативно-розыскной деятельности, различные  протоколы следственных действий и заключения экспертов, которые  содержат данные, уличающие ФИО1 в деятельности, направленной на  получение от Д. денег и передачу их должностному лицу следственного органа за вынесение постановления о прекращении дела.  

Эти и другие приведённые в приговоре доказательства исследованы  судом полно, всесторонне и объективно, их анализ и оценка соответствуют  требованиям ст.87, 88 УПК РФ.  

Содержание доказательств приведено в приговоре в той части, которая  имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела  обстоятельств; фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре  показаний допрошенных лиц либо содержания экспертных выводов или  иных документов таким образом, чтобы это искажало существо  исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та,  которая содержится в приговоре, Судебной коллегией не установлено.  

Иная позиция осуждённого на этот счёт основана ни на чём ином как  на собственной интерпретации исследованных доказательств и признания  

их важности для дела без учёта установленных ст.87,88 УПК РФ правил  оценки доказательств, которыми в данном случае руководствовался суд.  

Основания для признания судом достоверными показаний Д. которые были даны ею на этапе расследования дела, судом в приговоре  указаны и мотивы изменения свидетелем в некоторой части показаний в  должной степени выяснены.  

В жалобе осуждённого отсутствуют ссылки на содержательную часть  показаний свидетеля Д. которая не была учтена судом и могла повлиять существенно на исход дела. Те показания Д. которые касались обстоятельств участия её матери в оперативном эксперименте,  судом приняты во внимание и оценены при решении вопроса, связанного с  допустимостью доказательств.  

Показания эксперта М. относительно условий производства экспертных исследований, а именно непредоставления в распоряжение  экспертов звукозаписывающего устройства имели значение для оценки  достоверности сделанных экспертами выводов об отсутствии на  фонограммах неситуационных изменений зафиксированной звуковой  информации, которая в приговоре дана и является правильной. При этом  необходимо отметить, что акты судебно-фоноскопических экспертиз  являются одним из доказательств, входивших в совокупность, и суд  обоснованно не отвёл им ключевого значения.  

Каких-либо неустранённых противоречий в доказательствах,  вызывающих сомнения в виновности осуждённого и требующих  толкования в его пользу, по делу не имеется.  

В основу приговора судом положены доказательства, полученные с  соблюдением требований закона, и Судебная коллегия полагает  невозможным согласиться с доводами осуждённого об обратном.  

Оперативно-розыскные мероприятия проведены в соответствии с  требованиями Федерального закона «Об оперативно-розыскной  

деятельности», их результаты переданы в распоряжение следственных 

органов в предусмотренном соответствующей инструкцией порядке и  использованы в процессе доказывания без каких-либо нарушений.  

Для фиксации Д. своих разговоров с ФИО1, аудиозапись которых была выдана ею в ходе опроса сотрудником ФСБ в подтверждение  заявления о совершаемом преступлении, препятствий не имелось.  

До дачи согласия в установленном ст. 16 Закона РФ «О статусе судей в  Российской Федерации» порядке в отношении непосредственно ФИО1  

оперативно-розыскные мероприятия не проводились. В свою очередь,  наличие у Мазурова статуса судьи не препятствовало производству таких  мероприятий в отношении Д. - её опросу и исследованию представленного ею диска с записанными разговорами. Необходимости у  К. в привлечении к исследованию диска, которое заключалось в прослушивании и стенографировании имевшейся на нём информации,  специалиста не возникло и участие такового не относится к обязательным  условиям производства оперативного мероприятия.  

Изъятие документов и предметов не относится к самостоятельным  оперативно-розыскным мероприятиям, а может являться их составной  частью. Осуществлённая по инициативе Д. в ходе опроса передача диска с записями её разговоров с ФИО1 в подтверждение сообщённых  К. сведений, отражена в протоколе опроса и не требовала производства изъятия и соответственно составления на этот счёт отдельного  протокола.  

Таким образом, суд с учётом показаний Д. располагал достаточной информацией об источнике происхождения диска с записями,  который после передачи его следственным органам как результата ОРД,  надлежаще был осмотрен и приобщён к делу в качестве доказательства.  

Фактов, которые свидетельствовали бы о провокационных действиях  сотрудников ФСБ в ходе подготовки и производства оперативных  мероприятий, о понуждении Д. к участию в оперативном эксперименте судом не установлено. Вывод об этом основан на тщательном  исследовании результатов ОРД, показаний свидетелей, в том числе самой  Д., об обстоятельствах её взаимодействия с сотрудником ФСБ, на учёте судом сведений о передаче Д.К. аудиозаписи своих разговоров с ФИО1, подаче ею заявления о совершаемом преступлении,  выраженном письменно согласии на оказание содействия  правоохранительным органам, выполнении всех поставленных перед ней  задач и отсутствии с её стороны жалоб либо таких данных действий,  которые указывали бы на недобровольность участия в оперативном  эксперименте. Сделанные судом в указанной части выводы убедительно  мотивированы и Судебная коллегия полагает необходимым согласиться с их  обоснованностью.  

Изложенная в жалобе осуждённым трактовка показаний Д. от 28 сентября 2017 г. о действиях под контролем оперативных органов, что им  приводится в подтверждение факта принуждения Д. к участию в оперативном эксперименте и совершения в отношении его провокации, не  соответствует смыслу указанной фразы в контексте содержания изложенных  в протоколе показаний.  

В опровержение доводов о провокации следует рассматривать  содержание разговоров между Д. и М. состоявшиеся до того, как о совершаемом преступлении стало известно правоохранительным  

органам, которые свидетельствуют о возникновении у Мазурова  преступного умысла до начала каких-либо оперативных мероприятий.  Исследованные судом доказательства подтверждают, что в отношении  Д. действительно имелось уголовное дело, в прекращении которого она реально была заинтересована, и до вмешательства органов ФСБ в  сложившуюся ситуацию между ней и Мазуровым уже были достигнуты  соглашения о денежном вознаграждении, как условии прекращения дела, а  также размере такого вознаграждения и посреднической роли в этом  Мазурова.  

Не умаляет законности проведённых оперативных мероприятий  изложенные осуждённым в жалобе сомнения относительно принадлежности  10000 руб., использованных в ходе эксперимента в качестве предмета взятки.  

Использованным в процессе доказывания результатам оперативно- розыскной деятельности суд в соответствии со ст. 14, 17, 88 УПК РФ дал  должную оценку во взаимосвязи с иными собранными по делу  доказательствами, на что указал в приговоре.  

С постановлениями от 21 сентября 2017 г. о назначении судебной  технико-криминалистической экспертизы и от 19 сентября 2017 г. о  назначении судебно-фоноскопической экспертизы ФИО1 был ознакомлен  до производства экспертных исследований, которые были проведены  соответственно в период с 22 февраля по 7 марта 2018 г. и с 21 сентября  2017 г. Судя по протоколам ознакомления, дополнительных вопросов к  экспертам ни обвиняемый, ни его защитник не имели, равно, не заявляли о  наличии у них невыясненных вопросов экспертного характера при  ознакомлении их следователем с постановлениями от 10 марта 2017 г. о  назначении экспертиз и актами экспертиз.  

Последствия несвоевременного ознакомления с постановлениями от 10  марта 2017 г. о назначении судебной технико-криминалистической,  фоноскопической и судебно-лингвистической экспертиз, что объясняется  отсутствием на момент их вынесения возбуждённого в отношении ФИО1  уголовного дела, устранены путём реализации подсудимым права на подачу  и рассмотрение ходатайств о производстве дополнительных и повторных  экспертных исследований.  

Не ставит под сомнение законность экспертиз их назначение в рамках  дела, из которого были выделены материалы в отношении ФИО1,  поскольку тот объём прав, которыми наделён обвиняемый согласно ст. 198  УПК РФ, ему был обеспечен и он имел реальную возможность на стадии  предварительного следствия и в суде оспорить акты экспертиз как  доказательство.  

Суд правомерно не усмотрел предусмотренных ст.207 УПК РФ  оснований для назначения и производства по делу повторной судебно- 

фоноскопической экспертизы, так как все поставленные перед экспертами  вопросы были разрешены в зависимости от собранных следователем и  представленных им на исследование экспертов объектов.  

Нарушений судом уголовно-процессуального закона, способных путём  ограничения прав участников судопроизводства повлиять на правильность  принятого решения, Судебной коллегией не установлено.  

Необоснованных отказов сторонам в исследовании доказательств,  которые могли иметь существенное значение для дела, Судебной коллегией  не установлено. Судебное следствие по делу завершено с согласия сторон.  

Правовая оценка действий осуждённого соответствует описанию в  приговоре преступных деяний, установленных на основании исследованных  доказательств. Судом дано убедительное обоснование направленности  умысла осуждённого и степени его реализации, в зависимости от которой  преступление признано неоконченным.  

На размер взятки как квалифицирующего признака не влияет факт  передачи в ходе оперативного эксперимента ФИО1 денежных купюр, из  которых только часть являлась подлинными, а остальные их имитацией.  

Таким образом, постановленный судом приговор соответствует  требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его  содержанию. В нём отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в  соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их  доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением её мотивов,  аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации  преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из  числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.  

При обсуждении вопроса о мере ответственности ФИО1 за  содеянное суд установил все значимые обстоятельства, влияющие на  наказание, в том числе, его смягчающие, такие как, наличие у осуждённого  несовершеннолетнего ребёнка, активное способствование раскрытию и  расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию  других лиц, причастных к преступлению, признал необходимость  применения ч.1 ст.62 УК РФ, учёл требования ч.З ст.66 УК РФ, пришёл к  выводу о возможности назначения ФИО1 условного наказания на  основании ст. 73 УК РФ.  

Вместе с тем, применив совокупность ч.З ст.66 и ч.1 ст.62 УК РФ, суд  назначил осуждённому максимально возможное наказание с учётом этих  статей, тогда как смягчающее наказание обстоятельство - наличие у него  

ребёнка 2014 г. рождения, а также положительные характеристики и  состояние здоровья Мазурова, на размер наказания фактически не повлияли.  

В целях устранения указанного нарушения Судебная коллегия находит  необходимым изменить приговор, смягчив осуждённому наказание с учётом  установленного судом смягчающего обстоятельства и данных, относящихся  к личности осуждённого.  

В апелляционных жалобах не содержится иных доводов, которые  свидетельствовали бы о незаконности приговора и вызывали сомнения в  правильности выводов суда первой инстанции о доказанности события  преступления, причастности к нему осуждённого, его вины, вида и срока  назначенного ему наказания.  

90 96 98 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389 ,389 ,389 УПК  РФ, Судебная коллегия  

ОПРЕДЕЛИЛА: 

приговор Ростовского областного суда от 21 ноября 2018 г. в  отношении ФИО1 изменить, смягчить назначенное  ему наказание по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 2911 УК РФ до 1 года 6 месяцев лишения  свободы.  

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные  жалобы осуждённого и адвоката без удовлетворения.  

Председательствующий судья Судьи