ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 58-АПУ18-13 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

  г. Москва 3 октября 2018 г.  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе:  

председательствующей Шмотиковой С.А., судей Дубовика Н.П. и Ситникова Ю.В., при секретаре Воронине М.А., с участием прокурора Абрамовой З.Л., адвокатов Волобоевой Л.Ю. и Кротовой СВ. 

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по  апелляционным жалобам осужденных ФИО1 и ФИО2 на  приговор Хабаровского краевого суда от 3 июля 2018 года по которому  

ФИО1, 

<

...>  

<

...> ранее  

не судимая, 

осуждена по ст. 156 УК РФ к исправительным работам сроком на 1 год с  удержанием из заработной платы 20% ежемесячно в доход государства, по п.  «в, д, ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 13 годам лишения свободы с ограничением  свободы на 2 года.  

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений  окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 13 лет 2  месяца в исправительной колонии общего режима с ограничением свободы на 2  года, в течение которых установлены ограничения и возложена обязанность из  числа предусмотренных ст. 53 УК РФ.  

Шкамратов Александр Андреевич, 

<

...>  

<

...> ранее не судимый, 

осужден по п. «б» ч. 2 ст. 111 УК РФ к 5 годам лишения свободы с  ограничением свободы на 1 год, по п. «в, д, ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ к лишению  свободы сроком на 18 лет с ограничением свободы на 2 года.  

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений  окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 20 лет в  исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 2 года, в  течение которых в соответствии со ст. 53 УК РФ установлены ограничения и  возложена обязанность по явке на регистрацию.  

Срок наказания осужденным исчисляется с 3 июля 2018 года, зачтено в  срок отбытия наказания время содержания их под стражей с 13 декабря 2016 по  2 июля 2018 года.  

Разрешена судьба вещественных доказательств. 

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Шмотиковой С. А., изложившей содержание приговора, существо  апелляционных жалоб, выступлении осужденных ФИО1 и  ФИО2 в режиме видеоконференц-связи и их адвокатов Кротовой  СВ. и Волобоевой Л.Ю., поддержавших доводы жалоб, мнение прокурора  Генеральной прокуратуры Российской Федерации Абрамовой З.Л.,  возражавшей против их удовлетворения, Судебная коллегия  

установила: 

по приговору суда ФИО1 осуждена за ненадлежащее исполнение  обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего сына 

<

...> ДД.ММ.ГГГГ года рождения, соединенное с жестоким обращением, а также за его  убийство, совершенное с особой жестокостью, группой лиц.  

ФИО2 осужден за умышленное причинение тяжкого вреда  здоровью малолетнему К. опасного для жизни, а также за его убийство, совершенное с особой жестокостью, группой лиц.  

Преступления совершены в с. Мирное Хабаровского района Хабаровского  края, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.  

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 указывает на  несправедливость приговора и чрезмерную суровость назначенного наказания.  

Осужденный Шкамратов А.А. в жалобах выражает несогласие с отказом  государственного обвинителя от обвинения в отношении Кузнецовой по п.  «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ по факту умышленного причинения тяжкого вреда  здоровью малолетнему К. и прекращении уголовного преследования в отношении нее, поскольку Кузнецова не отрицала факта нанесения в ноябре  2016 года удара обутой ногой в область груди потерпевшего, и частично  подтвердила его показания, указав, что она могла причинить данную травму  груди, однако, суд, прекращая дело в этой части в отношении Кузнецовой не  принял во внимание данное обстоятельство.  

Просит исключить из числа доказательств явку с повинной ФИО1,  а также показания свидетелей Г., поскольку между ними сложились неприязненные отношения, и 

<

...> т.к. они являются голословными.  

Обращает внимание, что на стадии предварительного следствия и в  судебном заседании ФИО1 неоднократно меняла свои показания по  обстоятельствам дела, однако этому обстоятельству судом не дано должной  оценки.  

Утверждает, что он ФИО1 не угрожал с целью заставить ее  изменить показания о его участии в совершении убийства ребенка и взять вину  на себя.  

Просит смягчить срок назначенного по ч.2 ст. 105 УК РФ наказания, так  как в полном объеме признает свою вину, о своих действиях в суде рассказал  добровольно, глубоко раскаивается в случившемся. Просит учесть, что он  активно способствовал следствию, изобличая в совершении преступления  ФИО1.  

В возражениях Государственный обвинитель - Л.Г. Семенина, указывая на  несостоятельность доводов апелляционных жалоб и дополнений к ним, просит  приговор оставить без изменения, а жалобы осужденных, без удовлетворения.  

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб  осужденных и возражений на них, Судебная коллегия находит выводы суда о  виновности осужденных в инкриминированных им преступлениях  правильными, соответствующими установленным судом фактическим  обстоятельствам дела, основанными на тщательно исследованных в судебном  заседании и приведенных в приговоре доказательствах, которым дана  надлежащая оценка с точки зрения их относимости, достоверности,  допустимости, а в совокупности - достаточности для разрешения дела и  постановления приговора.  

Факт жестокого обращения осужденной ФИО1 со своим малолетним  сыном в период времени с мая по декабрь 2016 года, т.е. вплоть до его  

убийства, подтвержден показаниями самой Кузнецовой о том, что она  систематически избивала ребенка, срывая на нем свою злость и причиняя  ему телесные повреждения, при этом за медицинской помощью не обращалась,  опасаясь быть привлеченной к уголовной ответственности, и не  препятствовала причинению сыну телесных повреждений Шкамратовым;  показаниями Шкамратова о том, что Кузнецова регулярно избивала сына,  несмотря на то, что мальчик по характеру был спокойным, он и сам в период с  лета до декабря 2016 года 2-3 раза в месяц применял к потерпевшему  физическое насилие, наказывал ребенка, нанося удары шнуром кипятильника,  в результате чего у мальчика были кровоподтеки, ссадины и он не мог сидеть;  показаниями К. признанной по делу потерпевшей, видевшей на теле ребенка синяки, а на ее вопросы ребенок отвечал, что это мама и папа  (Шкамратов) наказывают его за плохое поведение; показаниями свидетеля  К. соседки), которая слышала плачь мальчика, с его слов ей известно, что его бьют дома, а зайдя однажды к ним в квартиру, увидела, что  ребенок находится в кладовке, в которой отсутствуют окна, после ее обращения  в социальные службы о ситуации в семье, осужденные запретили ей общаться с  ребенком; показаниями свидетелей Л. и С.й о том, что Кузнецова и Шкамратов избивали потерпевшего, Шкамратова в октябре 2016 года  видела на спине мальчика большой синяк; заключением судебно- медицинской экспертизы по исследованию трупа ребенка, согласно выводам  которой на теле потерпевшего, кроме телесных повреждений, повлекших его  смерть, были установлены и иные телесные повреждения, в том числе,  возможность возникновения которых не исключается от множественных  травматических воздействий, направленных под разными углами поверхностей  проводов кипятильника и его спирали.  

Несмотря на оспаривание осужденным в жалобе причастности к  умышленному причинению потерпевшему в период с августа по 9 ноября 2016  года тяжких телесных повреждений - одномоментных переломов 6 и 7 ребер  справа, 4,5,6,7 ребер слева, и его доводы о том, что эти телесные повреждения  могли быть причинены ФИО1, выводы суда о виновности ФИО2  в совершении данного преступления Судебная коллегия находит правильными  и убедительными.  

Из показаний ФИО1 на стадии предварительного следствия, в том  числе данных при очной ставке со ФИО2, следует, что в октябре,  ноябре 2016 года она видела, как ФИО2, завернув ребенка в одеяло с  головой и обездвижив его таким образом, нанес ему удары кулаком в область  живота, а 12 ноября 2016 года, поставив Д. перед собой, выпрямленными пальцами руки наносил ему удары в грудь, в область солнечного сплетения.  Давая показания в судебном заседании, ФИО1 также пояснила, что,  начиная с августа 2016 года, ФИО2 неоднократно наказывал  потерпевшего, нанося ему удары кулаками в область груди и живота.  

Оснований подвергать сомнению эти показания Кузнецовой у суда не  имелось, поскольку, детали и подробности относительно указанных в них  обстоятельств причинения телесных повреждений потерпевшему, могли быть  известны лишь очевидцу этих событий.  

Кроме того, показания осужденной согласуются с заключением судебно- медицинской экспертизы по времени и механизму образования  консолидированных переломов 6 и 7 ребер справа, 4,5,6,7 ребер слева,  стадия заживления которых свидетельствует о давности их возникновения в  срок более 1 месяца до момента наступления смерти 9 декабря 2016 года, а  также соответствуют показаниям эксперта Р. о том, что указанные переломы могли образоваться от травматического воздействия рукой, сжатой в  кулак, выпрямленными пальцами руки, показаниям свидетеля К. о чувстве страха, который испытывал потерпевший перед ФИО2,  поясняя ей, что тот его бьет.  

Согласно заключению СМЭ обнаруженные у малолетнего К. двусторонние консолидированные переломы ребер относятся к тяжким  телесным повреждениям, опасным для жизни.  

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, о необоснованном  прекращении уголовного дела по п. «б» ч. 3 ст. 111 УК РФ в отношении  ФИО1, Судебная коллегия находит несостоятельными.  

Как следует из протокола судебного заседания, выступая в прениях, с  учетом установленных в судебном заседании обстоятельств причинения  ФИО2 потерпевшему телесных повреждений, повлекших тяжкий вред  его здоровью, и заключения повторной комиссионной судебно-медицинской  экспертизы о том, что переломы ребер образовались от одномоментного в  результате однократного травмирующего воздействия тупого твердого  предмета с ограниченной контактной поверхностью в область передней  поверхности груди, а также того, что ФИО1 ударов в область грудины  ребенку не наносила, государственный обвинитель отказался от поддержания  обвинения ФИО1 в этой части и просил о прекращении дела в связи с  непричастностью ее к совершению преступления, предусмотренного ч.З  ст.ШУКРФ.  

Принимая во внимание отказ государственного обвинителя от обвинения  суд обоснованно в соответствии с п.1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ и п. 2 ст. 254 УПК  РФ прекратил в отношении ФИО1 уголовное дело, мотивировав решение  в постановлении ( т.11, л.д.118-120).  

Что касается обстоятельств умышленного причинения смерти  малолетнему К. то Судебная коллегия находит обоснованными 

выводы суда о виновности осужденных в его убийстве, совершенном группой  лиц с особой жестокостью.  

В судебном заседании на основании совокупности исследованных  доказательств бесспорно установлен факт того, что в период времени с 7 по 9  декабря 2016 года ФИО1 и ФИО2 применяли физическое насилие к  потерпевшему. На почве личной неприязни к последнему, умышленно, с целью  его убийства, истязая его, на протяжении трех дней поочередно нанесли  каждый множественные, в общей сложности не менее 105 ударов, со  значительной силой руками, обутыми ногами, приисканным на месте  кипятильником в различные части тела потерпевшего, в том числе в область  грудной клетки, живота и головы.  

Данные обстоятельства подтверждены показаниями в судебном заседании  осужденных, которые изобличали друг друга в совершении данного  преступления, протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого в  квартире, где проживали осужденные совместно с потерпевшим, 9 декабря  2016 года был обнаружен труп малолетнего К. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, вещи потерпевшего и кипятильник со следами принадлежащей ему крови,  заключением судебно-медицинской экспертизы от 12 января 2017 года № 2322,  согласно выводам которой причиной смерти К. явился травматический шок вследствие сочетанной тупой травмы тела, объем  повреждений, составляющих сочетанную травму тела, состоящую в прямой  причинной связи со смертью, возник как минимум от 80 ударных воздействий  (без возможной повторной травматизации областей) тупым твердым предметом  с ограниченной травмирующей поверхностью, кроме того на теле установлены  и иные телесные повреждения, не состоящие в причинной связи с  наступлением смерти, образовавшиеся прижизненно как минимум от 25  травмирующих воздействий.  

Заключением судебно-медицинской экспертизы исключается возможность  получения обнаруженных телесных повреждений у потерпевшего при его  падении, о чем заявляла ФИО1 при первоначальных допросах на стадии  предварительного следствия.  

Учитывая, что осужденные в период предварительного следствия и в  судебном заседании неоднократно меняли показания об обстоятельствах  причинения смерти потерпевшему и относительно своей роли в совершении  данного преступления, судом обоснованно исследованы, приведены и  проанализированы в приговоре все показания ФИО1 и ФИО2, им  дана оценка в совокупности с иными доказательствами по делу.  

Имеющиеся противоречия в показаниях ФИО1 и ФИО2  относительно степени личного участия каждого в совершении противоправных  

действий, количества нанесенных ударов, не могут служить основанием для  сомнения в достоверности их показаний о причастности каждого к совершению  убийства потерпевшего.  

Оснований для признания недопустимыми доказательствами явки с  повинной ФИО1, полученной в соответствии с требованиями ст. 142 УПК  РФ, а также показаний свидетелей Г. и Н. которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных  показаний, у суда не имелось, в связи с чем доводы апелляционной жалобы  осужденного ФИО2 об этом Судебная коллегия находит  несостоятельными.  

Всем исследованным доказательствам судом дана надлежащая оценка,  как это предусмотрено положениями статей 87 и 88 УПК РФ, на основании  чего сделан правильный вывод о виновности осужденных в умышленном  причинении группой лиц смерти малолетнему К. с особой жестокостью.  

При этом суд мотивировал в приговоре выводы о наличии в действиях  осужденных прямого умысла на убийство потерпевшего и особой жестокости  при совершении преступления в отношении малолетнего ребенка.  

С такими выводами суда соглашается и Судебная коллегия. 

Как следует из содержания апелляционных жалоб, осужденными  фактически не оспаривается вина в совершении указанного преступления.  

С учетом установленных судом фактических обстоятельств совершения  преступлений, действия осужденной ФИО1 по ст. 156 УК РФ и по п.  «в,д,ж» ч.2 ст. 105 УК РФ, а осужденного ФИО2 по п. «б» ч.2 ст. 111 УК  РФ и по п. «в,д,ж» ч.2 ст. 105 УК РФ квалифицированы правильно.  

При назначении осужденным наказания судом выполнены требования  уголовно закона, ст.6,43 и 60 УК РФ, учтены характер и степень общественной  опасности преступлений, обстоятельства их совершения, личности виновных,  иные обстоятельства, влияющие на размер наказания, в том числе  установленные судом смягчающие обстоятельства в отношении ФИО1 - признание вины и раскаяние в содеянном, молодой возраст, отсутствие  судимостей, явка с повинной и активное способствование раскрытию и  расследованию преступлений, а в отношении ФИО2 - частичное  признание вины, молодой возраст, отсутствие судимостей.  

Иных обстоятельств, смягчающих наказание, судом не установлено, не  усматривает их и Судебная коллегия. Из материалов дела не следует, что  Шкамратов активно способствовал раскрытию и расследованию преступления,  

а частичное признание им вины учтено при назначении наказания в качестве  смягчающего обстоятельства.  

Таким образом, Судебная коллегия полагает, что наказание  осужденным назначено соразмерно содеянному, оснований для признания  его несправедливым, не соответствующим тяжести совершенных  преступлений и чрезмерно суровым, не имеется  

Нарушений требований уголовно-процессуального закона, влекущих  отмену или изменение приговора, Судебная коллегия не усматривает.  

В соответствии со ст.308 УПК РФ судом зачтено в срок отбытия  наказания время предварительного содержания осужденных под стражей с  момента их задержания до постановления приговора.  

Вместе с тем, Федеральным законом от 3 июля 2018 года № 186-ФЗ в  статью 72 Уголовного кодекса РФ внесены изменения, касающиеся порядка и  условий зачета времени содержания обвиняемых под стражей в период  следствия до вступления приговора в законную силу, в случае если наказание  постановлено отбывать в исправительной колонии общего режима. В  соответствии с ч.З и п. «б» ч.З1 ст. 72 УК РФ в редакции от 03.07.2018 года  время содержания лица под стражей до вступления приговора в законную силу  засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня  отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.  

Принимая во внимание положения статьи 10 УК РФ о том, что  уголовный закон, улучшающий положение лица, совершившего преступление,  имеет обратную силу, приговор в отношении ФИО1 подлежит  изменению в части зачета в срок отбытия наказания в виде лишения свободы в  исправительной колонии общего режима времени содержания ее под стражей с  момента задержания до вступления приговора в законную силу, т.е. до дня  рассмотрения дела судом апелляционной инстанции.  

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389 ,389 ,389 УПК  РФ, Судебная коллегия  

определила: 

приговор Хабаровского краевого суда от 3 июля 2018 года в отношении  ФИО1 изменить.  

В соответствии с п. «б» ч.З1 ст. 72 УК РФ ( в редакции ФЗ от 3 июля 2018  год № 186-ФЗ) зачесть в срок лишения свободы время содержания ее под  

стражей с 13 декабря 2016 года по 3 октября 2018 года из расчета один день  содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной  колонии общего режима.  

В остальном приговор Хабаровского краевого суда от 3 июля 2018 года в  отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, а  апелляционные жалобы осужденных - без удовлетворения.  

Председательствующий Судьи