ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

 № 11-КГ19-1 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 5 марта 2019 г.  

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе  

председательствующего Кликушина А.А.. судей Рыженкова А.М., Юрьева И.М., 

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску  ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО3 о признании завещания  недействительным, компенсации морального вреда  

по кассационной жалобе представителя ФИО1 - ФИО4 на решение Ново-Савиновского районного  суда г. Казани Республики Татарстан от 22 ноября 2017 г. и апелляционное  определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда  Республики Татарстан от 7 мая 2018 г.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Юрьева И.М., Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда  Российской Федерации  

установила: 

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3 и  ФИО3 о признании завещания недействительным, компенсации  морального вреда. В обоснование иска указал, что является внуком  ФИО5, умершей 4 декабря 2013 г., и её наследником по праву  представления. По завещанию от 10 июня 2011 г. ФИО5 всё имущество  завещала сыну ФИО6, приходящемуся истцу дядей. 18 июля 2014 г.  ФИО6 умер, его наследниками являются супруга ФИО2 и дети - ФИО3 и ФИО3 Решением Ново-Савиновского районного суда г. Казани  

от 12 мая 2016 г. указанное завещание признано недействительным. 22 ноября  2016 г. нотариус сообщил истцу о наличии составленного 17 июля 2010 г.  завещания, по которому Гатина Г.М. всё имущество завещала Гатину Р.М.  

Истец полагает, что вследствие заболевания (с 2009 года ФИО5  состояла на учёте в психоневрологическом диспансере г. Казани) ФИО5  на момент составления и подписания завещания от 17 июля 2010 г. не могла  понимать значение своих действий и руководить ими, а само завещание было  составлено под давлением её сына ФИО6  

Решением Ново-Савиновского районного суда г. Казани Республики  Татарстан от 22 ноября 2017 г. ФИО1 в удовлетворении иска отказано.  

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам  Верховного Суда Республики Татарстан от 7 мая 2018 г. решение суда первой  инстанции оставлено без изменения.  

В кассационной жалобе заявителем ставится вопрос об отмене  обжалуемых судебных постановлений, как незаконных.  

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации  Юрьева И.М. от 4 февраля 2019 г. кассационная жалоба с делом передана для  рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам  Верховного Суда Российской Федерации.  

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и  месте рассмотрения дела в кассационном порядке, в судебное заседание суда  кассационной инстанции не явились, в связи с чем Судебная коллегия по  гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь  статьей 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,  считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.  

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы,  Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской  Федерации находит, что имеются основания для отмены судебных  постановлений в части.  

В соответствии со статьёй 387 Гражданского процессуального кодекса  Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных  постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения  норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли  на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита  нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых  законом публичных интересов.  

Такие нарушения норм материального права были допущены при  рассмотрении настоящего дела судами первой и апелляционной инстанций.  

Как установлено судом и следует из материалов дела, 4 декабря 2013 г.  умерла бабушка истца - ФИО5, 

<

...>  года рождения.  

ФИО5 оформила два нотариально удостоверенных завещания:  от 17 июля 2010 г. и 10 июня 2011 г., которыми всё имущество завещала своему  сыну ФИО6  

После смерти ФИО5 в установленный законом срок ФИО6  обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства по завещанию.  

18 июля 2014 г. Гатин Р.М. умер. После смерти Гатина Р.М. наследниками  первой очереди по закону являются дети и супруга Гатина Р.М. - ответчики по  делу.  

Решением Советского районного суда Приморского края от 19 февраля  2015 г., вступившим в законную силу 25 марта 2015 г., ФИО1 восстановлен  срок для принятия наследства, открывшегося после смерти ФИО5  Указанным решением суда установлено, что ФИО1, как внук  наследодателя, является наследником по праву представления.  

Вступившим в законную силу решением Ново-Савиновского районного  суда г. Казани Республики Татарстан от 12 мая 2016 г. завещание ФИО5,  составленное 10 июня 2011 г., удостоверенное нотариусом Чистопольского  нотариального округа Республики Татарстан ФИО7, признано  недействительным.  

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований  ФИО1 о признании завещания недействительным в связи с истечением  срока исковой давности, о применении которого заявлено ответчиком  ФИО3, суд первой инстанции исходил из того, что указанный срок  следует исчислять с даты вступления в законную силу решения суда о  восстановлении ФИО1 срока для принятия наследства, то есть с 25 марта  2015 г., поскольку именно с этого момента истец должен был узнать о наличии  завещания от 17 июля 2010 г.  

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой  инстанции.  

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской  Федерации находит, что выводы судов первой и апелляционной инстанций  сделаны с существенным нарушением норм материального права и согласиться с  ними нельзя по следующим основаниям.  

В силу пункта 5 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации  завещание является односторонней сделкой, которая создаёт права и  обязанности после открытия наследства.  

Согласно пункту 1 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской  Федерации при нарушении положений названного кодекса, влекущих  недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности  завещание является недействительным в силу признания его таковым судом  (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное  завещание).  

Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица,  права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.  Оспаривание завещания до открытия наследства не допускается (пункт 1  статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Поскольку завещание является сделкой, к нему применимы общие нормы  права о действительности либо недействительности сделок.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской  Федерации сделка, совершённая гражданином, хотя и дееспособным, но  находившимся в момент её совершения в таком состоянии, когда он не был  

способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть  признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи  права или охраняемые законом интересы нарушены в результате её совершения.  

Пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации  определено, что годичный срок исковой давности по искам о признании  недействительной оспоримой сделки следует исчислять со дня, когда истец  узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для  признания сделки недействительной.  

Таким образом, срок исковой давности по иску о признании  недействительным завещания, совершённого гражданином, не способным  понимать значение своих действий и руководить ими, начинает течь со дня,  когда заинтересованное лицо узнало или должно было узнать об  обстоятельствах, являющихся основанием для признания завещания  недействительным.  

Исчисляя срок исковой давности со дня вступления в законную силу  решения Советского районного суда Приморского края от 19 февраля 2015 г.,  которым ФИО1 восстановлен срок для принятия наследства, суд первой  инстанции исходил из того, что именно с этого момента истец мог реализовать  свои наследственные права и своевременно узнать о наличии завещания от 17  июля 2010 г.  

Между тем, исчисляя срок исковой давности с момента, когда у истца  возникло право на обращение к нотариусу с заявлением о принятии наследства,  суды не учли, что первоначально наследование осуществлялось по завещанию  от 10 июня 2011 г., поскольку в силу пункта 2 статьи 1130 Гражданского кодекса  Российской Федерации последующее завещание отменяет прежнее завещание.  По состоянию на 25 марта 2015 г. и до признания завещания от 10 июня 2011 г.  недействительным завещание от 17 июля 2010 г. являлось отменённым, не  влекло наступления юридических последствий в связи с открытием наследства и  не могло нарушать права истца.  

В то время как в силу положений части 1 статьи 3 Гражданского  процессуального кодекса Российской Федерации именно нарушение либо угроза  нарушения прав, свобод или законных интересов лица является обязательным  условием реализации права на его судебную защиту.  

Специальным последствием недействительности завещания является то,  что в случае недействительности последующего завещания наследование  осуществляется по закону, а в случае наличия ранее составленного завещания - в  соответствии с прежним завещанием (пункт 3 статьи ИЗО и пункт 5 статьи 1131  Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом не имеют значения  основания признания последующего завещания недействительным.  

Таким образом, до момента признания недействительным последующего  завещания ФИО1 не имел права оспаривать отменённое завещание,  от 17 июля 2010 г.  

В силу изложенного суд мог исчислять срок исковой давности по  требованию о признании завещания от 17 июля 2010 г. недействительным только  после вступления в законную силу решения суда о признании недействительным  

завещания от 10 июня 2011 г.  

Таким образом, неправильное исчисление срока исковой давности привело  к принятию неправильного по существу решения в части требования о  признании завещания недействительным.  

С учётом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам  Верховного Суда Российской Федерации находит, что допущенные судами  первой и апелляционной инстанций нарушения норм материального права  являются существенными, они повлияли на исход дела и без их устранения  невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов  заявителя, в связи с чем решение Ново-Савиновского районного суда г. Казани  Республики Татарстан от 22 ноября 2017 г. и апелляционное определение  судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики  Татарстан от 7 мая 2018 г. в части отказа ФИО1 в иске о признании  завещания недействительным нельзя признать законными, они в указанной части  подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой  инстанции.  

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное и  разрешить возникший спор в соответствии с установленными по делу  обстоятельствами и требованиями закона.  

В остальной части обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без  изменения, поскольку выводы суда соответствуют фактическим  обстоятельствам дела и основаны на правильном применении норм  материального права.  

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального  кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам  Верховного Суда Российской Федерации  

определила: 

решение Ново-Савиновского районного суда г. Казани Республики  Татарстан от 22 ноября 2017 г. и апелляционное определение судебной коллегии  по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 7 мая 2018 г. в  части отказа ФИО1 в иске к ФИО2,  ФИО3, ФИО3 о признании завещания  недействительным отменить, в этой части дело направить на новое рассмотрение  в суд первой инстанции.  

В остальной части решение Ново-Савиновского районного суда г. Казани  Республики Татарстан от 22 ноября 2017 г. и апелляционное определение  судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики  Татарстан от 7 мая 2018 г. оставить без изменения.  

Председательствующий Судьи