ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 22 апреля 2022 года  № 305-ЭС18-20160 (7-15)

 г. Москва Дело  № А40-251578/2016

 Резолютивная часть определения объявлена 15 апреля 2022 года.  

 Полный текст определения изготовлен 22 апреля 2022 года.  

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации в составе: 

председательствующего судьи Букиной И.А.,судей Кирейковой Г.Г. и Разумова И.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационные  жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3, Иделсонса Робертса,  ФИО4, ФИО5,  финансового управляющего ФИО6,  государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»  (далее – агентство) и ФИО7 на определение  Арбитражного суда города Москвы от 31.03.2021, постановление  Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2021 и  постановление Арбитражного суда Московского округа от 03.09.2021  по делу  № А40-251578/2016 о несостоятельности (банкротстве)  ПАО «М2М Прайвет Банк» (далее – должник, банк).  

В судебном заседании приняли участие ФИО4, а  также представители: 

ФИО8 – ФИО9 по доверенности  от 05.03.2020 и ФИО10 по доверенности от 11.04.2022; 

ФИО11 – ФИО12 по доверенности от 09.06.2020; 

Вишнякова М.И. – Петрова И.Ф. по доверенности от 28.03.2022;

ФИО4 – ФИО14 и ФИО15 по  доверенности от 03.03.2020; 

ФИО16 – ФИО17 по доверенности от 16.03.2020,  ФИО18 и ФИО19 по доверенности от 17.03.2022; 

Каминской – И.В. ФИО20 по доверенности от 11.03.2021; ФИО21 – ФИО22 по доверенности от 01.10.2020; ФИО5 – ФИО23 по доверенности от 23.01.2020; 

ФИО24 – ФИО25 и ФИО26 по  доверенности от 12.02.2020; 

ФИО1 – ФИО27 по доверенности от 31.03.2022; 

государственной корпорации «Агентство по страхованию  вкладов» – ФИО28 по доверенности от 18.12.2020,  ФИО29 по доверенности от 28.01.2022 и ФИО30  по доверенности от 07.12.2020; 

финансового управляющего имуществом ФИО7 –  ФИО6 – ФИО31 по доверенности от 12.04.2022. 

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Букиной И.А. и объяснения участвующих в обособленном споре лиц,  Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации 

У С Т А Н О В И Л А:

в рамках дела о банкротстве должника агентство как конкурсный  управляющий обратилось с заявлением о привлечении ФИО7,  ФИО1, ФИО32, ФИО3, ФИО4,  ФИО2, ФИО16, ФИО21, ФИО24,  ФИО8, ФИО11, ФИО5 к субсидиарной  ответственности по обязательствам банка. 

Определением суда первой инстанции от 31.03.2021 установлено  наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности  ФИО7, ФИО1, ФИО32, ФИО3,  ФИО4, ФИО5, приостановлено производство по  заявлению конкурсного управляющего до окончания расчетов с  кредиторами. В удовлетворении требований в отношении  ФИО2, ФИО16, ФИО21, ФИО24,  ФИО8, ФИО11 отказано.  

Постановлением суда апелляционной инстанции от 24.06.2021  названное определение отменено в части отказа в удовлетворении  заявленных требований, ФИО11, ФИО2, ФИО16,  ФИО21, ФИО24, ФИО8 привлечены к  субсидиарной ответственности. В остальной части определение суда  оставлено без изменения. 

Постановлением суда округа от 03.09.2021 постановление суда  апелляционной инстанции отменено в части привлечения к  субсидиарной ответственности Андрюшкина В.Ю., Бабичева А.Н.,  Мирзояна Л. и Парамонова А.В. В указанной части оставлено в силе  определение от 31.03.2021. В остальной части определение  от 31.03.2021 и постановление от 24.06.2021 оставлены без изменения. 

ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО16,  ФИО4, ФИО5, ФИО7 и финансовый  управляющий его имуществом, а также агентство обратились в  Верховный Суд Российской Федерации с кассационными жалобами, в  которых просят обжалуемые судебные акты отменить. 

Определением Верховного Суда Российской Федерации  от 04.03.2021 (судья Букина И.А.) кассационные жалобы вместе с  делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской  Федерации. 

В отзывах на кассационные жалобы ФИО8,  ФИО11, ФИО21 и ФИО24 просили постановление  суда округа в части отказа в привлечении их к ответственности  оставить без изменения, агентство в своем отзыве просило оставить без  изменения судебные акты в части удовлетворения заявленных  требований. 

В судебном заседании заявители и их представители поддержали  доводы, изложенные в их кассационных жалобах.  

Проверив материалы обособленного спора, обсудив доводы,  изложенные в кассационных жалобах и отзывах на них, выслушав  участвующих в деле лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам  Верховного Суда Российской Федерации считает, что обжалуемые  судебные акты подлежат отмене по следующим основаниям. 

В отношении статуса ответчиков, занимаемых ими должностей в  банке судами установлено следующее. 

ФИО7 – председатель совета директоров с 29.12.2006 по  09.12.2016; 

ФИО1 – председатель правления с 21.08.2013 по  29.07.2016; 

ФИО32 – член правления, заместитель председателя  правления с 14.04.2011 по 09.12.2016 и исполняющая обязанности  председателя правления с 30.07.2016 по 09.12.2016; 

ФИО3 – член правления, заместитель председателя  правления с 21.02.2008 по 09.12.2016; 

ФИО4 – член правления, заместитель председателя  правления с 24.03.2009 по 11.07.2016; 

ФИО2 – член совета директоров с 12.01.2009 по  09.12.2016; 

ФИО16 – член совета директоров с 29.12.2010 по 09.12.2016;

Мирзоян Л. – член совета директоров с 30.06.2016 по 09.12.2016;

ФИО24 – член совета директоров с 22.09.2016 по  09.12.2016; 

ФИО8 – член совета директоров с 22.09.2016 по  09.12.2016; 

ФИО11 – член правления, заместитель председателя  правления банка с 26.08.2014 по 09.12.2016; 

ФИО5 – председатель правления ПАО «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (далее – ПАО «АТБ»; принял решение от имени  ПАО «АТБ»). 

Обращаясь с заявлением по настоящему обособленному спору,  агентство как конкурсный управляющий банка ссылалось на то, что к  несостоятельности кредитной организации привел ряд убыточных  сделок, среди которых: 

- обеспечение банком обязательств третьих лиц перед Bank M2M  Europe AS (сумма ущерба – 739 563 247,68 руб.); 

- выдача технических кредитов юридическим и физическим  лицам (сумма ущерба – 250 416 081, 66 руб.); 

- обратный выкуп прав требования к Bank M2M Europe AS и  ФИО33 (сумма ущерба – 177 882 825,14 руб.); 

- сделки по замещению на балансе банка ликвидных активов на  коллекцию монет по завышенной стоимости (сумма ущерба – 1 361 174 207,56 руб.). 

Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался  положениями статей 10, 189.23 Федерального закона от 26.10.2002  №  127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и исходил из  следующего. 

Суд установил, что ФИО7, помимо формального занятия  должности председателя Совета директоров, являлся в то же время  конечным бенефициаром как должника, так и ПАО «АТБ». Фактически  все перечисленные сделки, причинившие ущерб должнику, заключены  при непосредственном участии ФИО7 как контролирующего  лица. 

В отношении ФИО5 суд установил, что он как  председатель правления ПАО «АТБ» (единственного участника  должника) принял решение об одобрении договора купли-продажи  коллекции монет от 24.10.2016 и договора цессии (ссудная  задолженность ФИО35) от 24.10.2016. 

ФИО32 заключила договоры, в результате которых банк  приобрел коллекцию монет. Кроме того, ФИО32 и ФИО1  участвовали в совершении сделок по межбанковскому кредитованию  Bank M2M Europe AS (в настоящий момент – Signet Bank AS) и  заключению договора финансового залога от 06.05.2015   № 4.1-11.7/8KR/2FKL по обеспечению банком обязательств третьих  лиц перед Bank M2M Europe AS. 

Суд установил, что Дмитриенко О.Ю., действуя недобросовестно  и неразумно, участвовал в заключении кредитного договора  от 06.11.2015 с ООО «Монумент Девелопмент» и договора  от 23.05.2016 по приобретению права требования к Гаврилову В.И. 

В одобрении последнего из названных договоров в составе  кредитного комитета участвовала также ФИО3 

При этом в отношении остальных ответчиков  (ФИО8, ФИО11, ФИО2, ФИО16,  ФИО21, ФИО24) суд пришел к выводу об отсутствии у  них статуса контролирующих лиц и вины в доведении должника до  банкротства. 

В частности, суд отметил, что лица, входящие в состав совета  директоров, не отнесены законом к контролирующим лицам,  доказывание принадлежности им соответствующего статуса  осуществляется на общих основаниях. 

В отношении ФИО11 суд указал, что, несмотря на его  вхождение в состав правления, в сферу обязанностей данного  ответчика входило руководство инвестиционным блоком  (казначейством) банка. Участия в сделках, приведших к  несостоятельности банка, он не принимал. 

При таких условиях суд пришел к выводу о наличии оснований  для привлечения к ответственности ФИО7, ФИО1,  ФИО32, ФИО3, ФИО4, ФИО5, в  то время как признал недоказанным наличие соответствующих  оснований в отношении ФИО8, ФИО11,  ФИО2, ФИО16, ФИО21, ФИО24 

Разрешая спор повторно, суд апелляционной инстанции не  согласился с выводом суда первой инстанции в части отказа в  удовлетворении заявленных требований. В частности, суд заметил, что  члены совета директоров наряду с членами правления имели право  давать обязательные указания в отношении деятельности кредитной  организации. 

Суд отметил, что ФИО16 являлся председателем правления  Bank M2M Europe AS, и наряду с ФИО7 участвовал в  совершении сделок по межбанковскому кредитованию и заключению  договора финансового залога. 

Кроме того, ФИО16 как член совета директоров одобрил  выдачу кредита на сумму 58 млн. руб. другому члену совета  директоров ФИО21 От имени банка названную сделку заключил  ФИО11 ФИО2 наряду с ФИО16 одобрил эту  сделку. При этом суд счел, что кредит в пользу ФИО21 был  заведомо невозвратным. 

Отклоняя довод ФИО2 о недоказанности факта  одобрения им спорной сделки, суд указал, что отсутствие подписей  членов совета директоров банка на протоколах заседания совета  

директоров банка не свидетельствует об их неучастии в заседаниях  совета директоров. В силу п. 8.6 Положения о совете директоров  Вишняков М.И., если бы он не участвовал в голосовании, был вправе  обжаловать в суд указанное решение. 

Суд также установил, что Р. Иделсонс, Л. Мирзоян,  ФИО24 и ФИО8 участвовали в одобрении цепочки  сделок по замещению на балансе банка ликвидных активов на  коллекцию монет по завышенной стоимости. При этом отсутствие их  подписей в протоколах заседания совета директоров также не  свидетельствует об их неучастии в заседаниях совета директоров. При  этом в силу п. 8.6 Положения о совете директоров они были вправе  обжаловать в суд указанное решение. 

При таких условиях суд апелляционной инстанции пришел к  выводу о виновности всех ответчиков в доведении банка до  банкротства. 

Суд округа согласился с выводами суда первой инстанции в части  удовлетворения иска, а также с выводом суда апелляционной  инстанции в части привлечения к ответственности ФИО2 и  ФИО16 

В отношении ФИО11 суд округа отметил, что на него как  на заместителя председателя правления должника была возложена  обязанность по руководству инвестиционным блоком (казначейством)  банка. Обязанность по подписанию спорного договора о кредитной  линии от 23.08.2016 в тот момент была возложена на ФИО11,  поскольку исполняющая обязанности председателя правления  ФИО34 в этот момент находилась в отпуске. Указанный договор  был подписан ФИО11 после проверки и одобрения данной  сделки кредитным комитетом банка. Как следствие, у него  отсутствовали основания сомневаться в платежеспособности заемщика  и экономической целесообразности заключения указанного  соглашения. 

В отношении ФИО8, ФИО21 и  ФИО24 суд округа отметил, что само по себе участие в  органах должника не свидетельствует о наличии статуса  контролирующего его лица. Совет директоров не отнесен  законодателем к исполнительным органам общества, осуществляющим  руководство текущей деятельностью общества (пункт 1 статьи 69  Закона об акционерных обществах, статьи 11.1, 11.1-1. Федерального  закона от 02.12.1990  № 395-1 «О банках и банковской деятельности»).  Таким образом, имеющийся у лица статус члена совета директоров сам  по себе не свидетельствует о наличии у него признаков  контролирующего должника лица. Судом апелляционной инстанции не  был установлен и материалами дела не подтверждается факт участия  названных лиц в совершении убыточных сделок. 

При таких условиях суд округа в части названных ответчиков  оставил в силе определение суда первой инстанции. 

Судебная коллегия соглашается с выводами судов о наличии  оснований для привлечения к ответственности ФИО7 (по всем  эпизодам как бенефициара банка), ФИО32 (по эпизодам  приобретения коллекции монет, а также совершению сделок по  межбанковскому кредитованию и заключению договора финансового  залога), ФИО5 (по эпизоду приобретения коллекции монет),  ФИО1 (по эпизоду совершения сделок по межбанковскому  кредитованию и заключению договора финансового залога) и  ФИО16 (по эпизоду совершения сделок по межбанковскому  кредитованию и заключению договора финансового залога, поскольку  он являлся председателем правления Bank M2M Europe AS). 

В отношении остальных ответчиков необходимо отметить  следующее. 

Эпизод выдачи кредита ФИО21

По результатам рассмотрения спора в суде округа по данному  эпизоду привлечен ФИО2, которому в качестве члена совета  директоров вменялось исключительно одобрение данного кредита,  участие в иных эпизодах ему не вменялось. Вопрос о разумности и  добросовестности действий ФИО2 судом округа не  анализировался. В то же время ФИО11, подписавший кредитный  договор, и сам ФИО21, являющийся членом совета директоров и  непосредственно получивший кредит, были освобождены от  ответственности.  

В отношении ФИО11 судом округа констатировано, что он  разумно и добросовестно полагался на заключение кредитного  комитета банка (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской  Федерации). Однако в отношении ФИО21, который как заемщик в  случае убыточности кредита не мог не знать об этом обстоятельстве,  суд округа конкретных мотивов отказа в удовлетворении требований не  привел. При этом отсутствие у ФИО21 как члена совета  директоров статуса контролирующего лица вопреки выводам суда  округа само по себе не может свидетельствовать об отсутствии его  вины, так как он являлся стороной сделки. 

Разрешая по существу вопрос о том, может ли соучастие в  совершении указанной сделки быть вменено в качестве основания для  привлечения к субсидиарной ответственности, судебная коллегия  исходит из того, что размер спорного кредита (58 млн. руб.) не  соотносим ни с размером вреда от всех вменяемых убыточных  операций (около 2,6 млрд. руб.), ни тем более с потенциальным  размером субсидиарной ответственности (более 8 млрд. руб.). Таким  образом, с учетом масштабов деятельности банка выдача этого кредита  не могла рассматриваться как существенно убыточная сделка, а  следовательно, и влечь субсидиарную ответственность. 

В такой ситуации, когда размер причиненного вреда не  соотносится с масштабами деятельности должника и не способен  привести к его банкротству, суд вправе самостоятельно  переквалифицировать требование о привлечении к субсидиарной  ответственности в требование о возмещении убытков (пункт 20  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 21.12.2017  № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). 

В данном случае ответчики ссылались на то, что в деле о  банкротстве ФИО21 задолженность перед банком была полностью  погашена. Агентство как представитель банка это обстоятельство  подтвердило. Таким образом, с учетом факта погашения долга  ФИО21 сделка по выдаче ему кредита в настоящее время  объективно не может рассматриваться как убыточная, поэтому в любом  случае отсутствуют основания для привлечения лиц, участвовавших в  ее совершении, и к гражданско-правовой ответственности в виде  возмещения убытков. 

Таким образом, выводы судов апелляционной инстанции и округа  о наличии оснований для привлечения ФИО2 к  субсидиарной ответственности являются ошибочными, в то время как  суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении  требований агентства в этой части. Также являются правомерными  выводы суда округа об отсутствии оснований для привлечения к  ответственности по этому эпизоду ФИО11 и ФИО21 

Эпизод одобрения договора цессии на основании протокола  совета директоров от 24.10.2016  № 30. 

ФИО21 наряду с иными членами совета директоров  ФИО16, ФИО24 и ФИО8 вменялось  одобрение договора цессии на основании протокола совета директоров  от 24.10.2016  № 30. Как установил суд первой инстанции (стр. 33  определения), согласно тексту данного протокола принято решение об  одобрении договора уступки между банком (цедентом) и ФИО7 (цессионарием) по форме приложения 1 к данному протоколу, но  названное приложение истцом не представлено. 

Агентство как конкурсный управляющий утверждало, что этим  протоколом было одобрено отчуждение банком ссудной задолженности  ФИО35 на сумму 1,2 млрд. руб. в пользу ФИО7 

В то же время ответчики отмечали, что на основании этого  протокола ими был одобрен договор цессии по отчуждению ссудной  задолженности ФИО5 на сумму 321 млн. руб., в результате  совершения которой банку не были причинены убытки. 

Оценив доводы обеих сторон спора, суд первой инстанции  пришел к выводу (стр. 31-33 определения), что вопрос об одобрении  сделки по уступке ссудной задолженности ФИО35 на  рассмотрение советом директоров никогда не выносился.  

Суд отметил, что согласно действовавшей в тот период редакции  статьи 83 Федерального закона от 26.12.1995  № 208-ФЗ «Об  акционерных обществах» сделка с заинтересованностью могла быть  одобрена советом директоров, если предметом сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок было имущество, стоимость которого  составляла менее 2 % балансовой стоимости активов общества. В  обратном случае сделка подлежала одобрению общим собранием  акционеров. Суд указал (стр. 33 определения), что размер ссудной  задолженности Безруковой С.Р. составлял более 6% балансовой  стоимости активов банка, в связи с чем указанная сделка и была  одобрена решением единственного участника (акционера)  от 24.10.2016, а не советом директоров. Суд пришел к выводу, что  указанная сделка не могла быть одобрена советом директоров, так как  выходила за пределы его компетенции. При этом суд отметил  (стр. 32 определения), что размер задолженности Новикова А.В. как раз  был равен 1,65 % балансовой стоимости активов общества, что исходя  из действовавшего в тот период законодательства относилось к  полномочиям совета директоров. 

Суд также обратил внимание, что члены совета директоров,  привлекаемые по названному эпизоду, не были вовлечены в принятие  решений относительно каких-либо других сделок, заключавшихся  одновременно с одобряемой, в том числе относительно договора купли-продажи нумизматической коллекции. При таких условиях суд первой  инстанции пришел к выводу об отсутствии вины членов совета  директоров по данному эпизоду. 

Суд апелляционной инстанции, исходя из квалификации членов  совета директоров как контролирующих лиц, пришел к выводу об  осведомленности ответчиков по данному эпизоду о совершении всей  совокупности сделок по замещению ликвидных активов на коллекцию  монет по завышенной стоимости (стр. 37 постановления). 

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции в нарушение  положений подпунктов 12 и 13 части 2 статьи 271 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации не привел конкретных  мотивов, по которым пришел к подобному выводу, и по существу не  опроверг установленные судом первой инстанции обстоятельства,  касающиеся одобрения сделки по уступке задолженности не  ФИО35, а ФИО5, а также неучастие  ФИО24, ФИО8 и ФИО21 в иных сделках по  приобретению коллекции монет. По этой причине суд округа обратил  внимание на то, что судом апелляционной инстанции не был  установлен и материалами дела не подтверждается факт участия  названных лиц в совершении убыточных сделок. 

По результатам рассмотрения кассационных жалоб судебная  коллегия полагает правомерными выводы судов первой инстанции и  округа относительно отсутствия вины ответчиков по данному эпизоду.  

В частности, выводы суда первой инстанции о том, какая сделка была  одобрена советом директоров, сделаны посредством анализа  конкретных доказательств, имеющихся в деле, и с учетом  действовавшего в спорный период нормативно-правового  регулирования. При этом следует согласиться с доводами ответчиков о  том, что дополнительное одобрение сделки со стороны совета  директоров в ситуации, когда она одобрена вышестоящим в  корпоративной иерархии органом (общим собранием акционеров),  было лишено смысла¸ тем более что такое одобрение фактически  осуществлялось с превышением полномочий совета директоров.  Приводимое конкурсным управляющим изложение фактов, согласно  которым уступка долга Безруковой С.Р. была одобрена сразу двумя  органами банка, в то время как уступка задолженности Новикова А.В. –  ни одним, выглядит неправдоподобным. При этом в обоснование своей  версии событий ответчики ссылались на содержащиеся в материалах  дела согласующиеся между собой косвенные доказательства, в том  числе на переписку с корпоративной почты (т. 197, л.д. 33-66) с  приложением направленных членам совета директоров бюллетеней для  голосования и документов по вынесенной на голосование сделке –  уступки долга Новикова А.В. В любом случае бремя недоказанности  обратного подлежит возложению на агентство как истца, требующего  привлечения физических лиц к субсидиарной ответственности. 

При таких условиях выводы судов первой инстанции и округа об  отсутствии оснований для привлечения ФИО24,  ФИО8 и ФИО21 являются правомерными. 

Эпизод одобрения договора цессии от 23.05.2016 по  приобретению ссудной задолженности ФИО33 

По названному эпизоду агентство просило привлечь к  ответственности, в том числе ФИО3 и ФИО4,  поскольку они, являясь одновременно членами правления, в качестве  лиц, входящих в кредитный комитет, одобрили заключение названной  сделки. 

Возражая против возможности вменения факта одобрения  названной сделки в качестве основания для привлечения к  субсидиарной ответственности, ФИО3 указывала, что  вступившим в законную силу определением от 07.02.2018 по делу   № А40-49537/2016 отказано во включении требований банка в реестр  требований кредиторов ФИО33, поскольку задолженность  последнего перед кредитором погашена. 

Суд первой инстанции отклонил названное возражение  (стр. 12-13 определения), сославшись на то, что первоначально  определением от 18.05.2016 требование банка было включено в реестр  требований кредиторов ФИО33, а потому последующее  вынесение определения об отказе в установлении этих требований в  реестре не оправдывает ответчиков как лиц, голосовавших за явно  

убыточную сделку, в силу чего их действия признаны судом  недобросовестными и неразумными. 

Соглашаясь с названным выводом, суд апелляционной инстанции  дополнительно отметил (стр. 18-22 постановления), что сделка  одобрена 23.05.2016, то есть после введения в отношении  ФИО33 процедуры реструктуризации долгов (18.05.2016), банк  периодически продавал и обратно выкупал данные права требования,  причем еще в марте 2016 года задолженность оценивалась банком как  безнадежная и классифицировалась в V категорию качества. Суд  отметил, что банк получал частичное удовлетворение своих требований  от реализации заложенного имущества, при этом представленные в  дело выписки из Единого государственного реестра недвижимости не  подтверждают погашение долга в полном размере. 

Суд округа с названными выводами судов согласился.

Судебная коллегия отмечает, что ссылаясь на одобрение  ответчиками заведомо убыточной сделки, суды, тем не менее, не  проанализировали по существу возражения, связанные с тем, что  впоследствии долг ФИО33 признан погашенным. 

Так, ФИО3 и ФИО4 ссылались на то, что  определение от 18.05.2016 о включении требований банка в реестр  кредиторов ФИО33 было отменено определением от 13.12.2017  по вновь открывшимся обстоятельствам. Впоследствии при  рассмотрении требований банка по существу определением  от 07.02.2018 ему отказано во включении задолженности в реестр. В  указанном судебном акте, в частности, констатировано (стр. 3), что  предмет залога полностью обеспечивал кредиты и банк получил  удовлетворение из заложенного имущества (но не сообщил об этом  суду), в связи с чем его требование является необоснованным. 

Таким образом, в рамках настоящего дела и в рамках дела о  банкротстве ФИО33 фактически установлены противоречивые  сведения относительно того, была ли в действительности погашена  задолженность ФИО33, а также относительно изначальной  обеспеченности кредитов. Указав на частичное погашение требований  банка, суды не исследовали вопрос о том, на какую сумму и в каком  порядке была погашена задолженность, размер ее остатка. Кроме того,  имеются противоречия и по вопросу о том, как договор цессии мог  быть одобрен и заключен 23.05.2016, если за пять дней до этого  (18.05.2016) требования банка уже были включены в реестр кредиторов  ФИО33 

Если доводы ФИО3 и ФИО4 о полном  погашении задолженности либо о достаточном уровне изначальной  обеспеченности кредитов соответствуют действительности, то у судов  не имелось оснований для привлечения названных лиц к  ответственности по данному эпизоду, поскольку погашение  задолженности свидетельствует об отсутствии убытков от сделки, а  

достаточная обеспеченность – о разумном и добросовестном поведении  лиц, одобрявших (заключавших) сделки. 

Если же сделка была заключена (одобрена) при наличии  признаков неразумности или недобросовестности, и задолженность не  погашена в полном объеме, судам следовало соотнести размер вреда от  спорной сделки с масштабами деятельности банка в целях решения  вопроса о возможности переквалификации требования управляющего  на требование о возмещении убытков (статьи 133 и 168 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 53.1 и 1064  Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом вопреки  доводам агентства такая переквалификация по общему правилу при  наличии соответствующих возражений осуществляется, прежде всего,  при рассмотрении вопроса о наличии оснований привлечения к  субсидиарной ответственности. 

Таким образом, в части названного эпизода выводы судов  сделаны при неполном установлении обстоятельств, имеющих  существенное значение для правильного разрешения спора. 

Эпизод заключения кредитного договора от 06.11.2015 с  обществом «Монумент Девелопмент». 

Названный эпизод вменялся ФИО4 как лицу,  подписавшему соответствующий кредитный договор. 

Признавая наличие вины ФИО4 по этому эпизоду, суд  первой инстанции отметил, что названный заемщик изначально являлся  техническим, подконтрольным бенефициарам банка; он располагался  по тому же адресу, что банк и ООО «Просопъ Инвест» (единственный  акционер банка в период с 22.10.2013 по 24.11.2015); финансовое  положение на момент образования первоначальной ссудной заемщика  являлось плохим, осуществлялось необоснованное занижение размера  резерва по ссудной задолженности общества «Монумент Девелопмент»  (стр. 5-7, 17 определения). 

Отклоняя возражение ответчика о наличии обеспечения по  кредиту, суд апелляционной инстанции также отметил, что это не  имеет значения для дела, так как убыток причинен самим фактом  заключением кредитного договора, выданного без обеспечения. Кроме  того, суд счел неподтвержденным утверждение ответчика о наличии  одобрения спорной сделки советом директоров банка (стр. 8 и 9  постановления). 

Вместе с тем, вывод суда апелляционной инстанции об  отсутствии значения для дела факта предоставления обеспечения по  кредиту ошибочен. В ситуации, когда задолженность контрагента в  достаточной степени обеспечена, отсутствуют основания для  квалификации действий лица, заключившего или одобрившего  соответствующий договор, как неразумных или недобросовестных. 

В частности, ФИО4 ссылался на то, что долг общества  «Монумент Девелопмент» был обеспечен недвижимым имуществом в  

Одинцовском районе Московской области, залогом прав участия в  долевом строительстве в отношении 25 квартир площадью 1 998 кв.м.,  а также поручительством Бабеля М.А., являвшегося на тот момент  владельцем группы компаний NBM. Кроме того, ответчик отмечал, что  заемщику принадлежали акции публичного акционерного общества  «Западно-Сибирский коммерческий банк» на значительную сумму. 

ФИО4 также отмечал, что выдача кредита была  одобрена правлением, советом директоров и кредитным комитетом  банка, в силу чего его действия по подписанию договора (на основании  доверенности) не могут влечь привлечение к субсидиарной  ответственности. Кроме того, ФИО4 обращал внимание, что  размер убытка от спорной сделки составил 193 млн. руб., а потому  спорная сделка сама по себе не могла привести к несостоятельности  кредитной организации исходя из масштабов деятельности последней.  

Названные возражения ответчика подлежали оценке по существу.  Таким образом, в настоящий момент выводы судов по данному эпизоду  сделаны при неполном установлении обстоятельств, имеющих  существенное значение для правильного разрешения спора. 

При таких условиях по результатам рассмотрения всех эпизодов  судебная коллегия полагает, что выводы судов о привлечении к  ответственности ФИО7, ФИО32, ФИО5,  ФИО1 и ФИО16, а также об освобождении от  ответственности ФИО8, ФИО11, ФИО21 и  ФИО24 являются правомерными. Выводы судов о  привлечении к ответственности ФИО3 и ФИО4  ошибочны, сделаны при неполном выяснении имеющих существенное  значение для дела обстоятельств, в этой части обособленный спор  подлежит направлению на новое рассмотрение. Выводы судов  апелляционной инстанции и округа о привлечении к ответственности  ФИО2 ошибочны, в этой части правомерными являются  выводы суда первой инстанции об освобождении его от  ответственности. 

Руководствуясь статьями 291.11 – 291.14 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия  по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации 

О П Р Е Д Е Л И Л А:

в части требования о привлечении к ответственности  ФИО2 постановление Девятого арбитражного  апелляционного суда от 24.06.2021 и постановление Арбитражного  суда Московского округа от 03.09.2021 по делу  № А40-251578/2016  Арбитражного суда города Москвы отменить. В этой части оставить в  силе определение Арбитражного суда города Москвы от 31.03.2021. 

В части требования о привлечении к ответственности  Дмитриенко О.Ю. и Каминской И.В. определение Арбитражного суда  города Москвы от 31.03.2021, постановление Девятого арбитражного  апелляционного суда от 24.06.2021 и постановление Арбитражного  суда Московского округа от 03.09.2021 по указанному делу отменить. В  этой части обособленный спор направить на новое рассмотрение в  Арбитражный суд города Москвы. 

В части требования о привлечении к ответственности  ФИО16 постановление Девятого арбитражного апелляционного  суда от 24.06.2021 и постановление Арбитражного суда Московского  округа от 03.09.2021 по указанному делу оставить без изменения. 

В части требования о привлечении к ответственности  ФИО7, ФИО32, ФИО5 и ФИО1  определение Арбитражного суда города Москвы от 31.03.2021,  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда  от 24.06.2021 и постановление Арбитражного суда Московского округа  от 03.09.2021 по указанному делу оставить без изменения. 

В части требования о привлечении к ответственности  ФИО8, ФИО11, ФИО21 и ФИО24  постановление Арбитражного суда Московского округа от 03.09.2021  по указанному делу оставить без изменения. 

Председательствующий-судья И.А. Букина судья Г.Г. Кирейкова 

судья И.В. Разумов