ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 58-АПУ18-16 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г.Москва 24 января 2019 года  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе:  

председательствующего Эрдыниева Э.Б.  судей Ситникова Ю.В. и Дубовика Н.П.  

при секретаре Воронине М.А.  

рассмотрела в судебном заседании дело по апелляционным жалобам  осужденных ФИО1, ФИО2, адвокатов Брыкиной И.Ю.,  Супонькиной Н.Г. на приговор Хабаровского краевого суда от 22 октября  2018 года, по которому  

ФИО2, 

<

...> ранее не судимая,  

- осуждена по п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ на 13 лет лишения свободы с  отбыванием в исправительной колонии общего режима, с ограничением  свободы на срок 1 год с установлением указанных в приговоре ограничений  и обязанности, предусмотренных ст.53 УК РФ;  

ФИО1, 

<

...> судимый 2 сентября 2016 года по п. «в»  ч.2 ст. 158 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы условно с  испытательным сроком 1 год, который по постановлению суда от 20 января  2017 года продлен на 1 месяц,  

осужден к лишению свободы: 

- по п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ на 15 лет 6 месяцев с ограничением  свободы на срок 1 год,  

- по ч.1 ст. 167 УК РФ на 1 год 6 месяцев. 

На основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем  частичного сложения наказаний назначено 16 лет лишения свободы с  ограничением свободы на срок 1 год.  

В силу ч.5 ст.74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору от  2 сентября 2016 года. На основании ст.70 УК РФ по совокупности  приговоров частично присоединено неотбытое наказание по приговору от 2  сентября 2016 года и окончательно назначено 16 лет 6 месяцев лишения  свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с  ограничением свободы на срок 1 год с установлением указанных в приговоре  ограничений и обязанности, предусмотренных ст.53 УК РФ;  

ФИО3, 

<

...> ранее не судимый,  

осужден к лишению свободы: 

- по п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ на 15 лет с ограничением свободы на срок  1 год,  

- по ч.1 ст. 167 УК РФ на 1 год. 

На основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем  частичного сложения наказаний назначено 15 лет 6 месяцев лишения  свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с  ограничением свободы на срок 1 год с установлением указанных в приговоре  ограничений и обязанности, предусмотренных ст.53 УК РФ.  

Постановлено взыскать с осужденных ФИО1 и ФИО3 в  солидарном порядке материальный ущерб в пользу:  

- А. в сумме 45028 рублей 33 копеек,

- Л. в сумме 90056 рублей 67 копеек.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Эрдыниева Э.Б., выступление осужденных ФИО2, ФИО1, ФИО3, адвокатов Гальпериной В.И., Артеменко Л.Н.,  Белынцева В.Н., прокурора Филипповой Е.С., Судебная коллегия  

установила: 

ФИО2, ФИО1 и ФИО3 признаны виновными  в совершении убийства З. группой лиц. Кроме того, ФИО1 и ФИО3 осуждены за умышленное повреждение чужого  имущества, повлекшее причинение значительного ущерба Л. и А. 

Преступления совершены в период 13-14 августа 2017 года в г.  Хабаровске при обстоятельствах, изложенных в приговоре.  

В апелляционных жалобах и дополнениях к ним: 

- осужденная Криворученко А.Е. выражает несогласие с приговором,  указывая, что умысла на убийство потерпевшего З. у нее не было, нанесенные ею удары не могли причинить смерть последнему, обута она  была в мягкую обувь, при этом она забрала нож у Феськова, а, попав под  воздействие алкоголя, она не могла оценить реальную угрозу для  потерпевшего. Также она не согласна с вмененным ей количеством  нанесенных ею ударов руками и ногами потерпевшему (не менее 23 ударов).  Указывает, что когда уходила из дома, З. был жив, полагает, что своими действиями причинила ему тяжкий вред здоровью, от чего он не мог  умереть. Показания Феськова, данные в судебном заседании, о том, что,  вернувшись в дом, он нанес З. который был еще жив, удары кирпичом, а затем поджёг дом, не опровергнуты. Полагает, что следствием и  судом не установлено время, когда они втроем после совершения  преступлений, покинули дом, а также противоречивыми являются показания  Ващенко, данные им на предварительном следствии и в судебном заседании  относительно ее противоправных действий, совершенных в отношении  потерпевшего. Считает, что ее вина в совершении убийства группой лиц не  подтверждается доказательствами. Просит пересмотреть приговор и  квалифицировать ее действия по ч.1 ст. 111 УК РФ, учесть установленные в  судебном заседании обстоятельства, смягчающие ее наказание;  

- осужденный ФИО1 считает, что судебное разбирательство  проходило с обвинительным уклоном, приговор является незаконным и  необоснованным. Указывает, что мотива и умысла на совершение убийства  З. у него не было, а также не доказано, что действия в отношении потерпевшего им совершались с целью его убийства, и смерть последнего  наступила от его действий. Суд не учел, что он пытался остановить  противоправные действия ФИО2 и ФИО3 в отношении  потерпевшего. Указывает, что показания на предварительном следствии, в  которых свидетель Ш. оговаривает его, были даны со слов сотрудника полиции. Полагает, что имеющимися по делу доказательствами не  установлено, что все осужденные были объединены единой целью причинить  смерть З. а также время совершения убийства было установлено судом неправильно. Также ФИО1 полагает, что обвинительное  заключение не соответствует требованиям ст.222 УПК РФ, поскольку оно не  пронумеровано и не опечатано гербовой печатью. При назначении наказания  суд не принял во внимание имеющиеся по делу смягчающие обстоятельства.  Просит приговор отменить и принять по делу новое судебное решение,  квалифицировав его действия как причинение вреда здоровью потерпевшего  З  

В апелляционных жалобах: 

- адвокат Брыкина И.Ю. в интересах осужденной ФИО2 считает  выводы суда не соответствующими фактическим обстоятельствам дела.  Указывает, что ФИО2 свою вину признала частично, умысла на  убийство З. у нее не было. Также в жалобе приводятся показания, 

4 

данные осужденным ФИО1 на предварительном следствии и в судебном  заседании относительно действий ФИО2, и указывается на их  противоречивость, при этом данные доводы не конкретизированы.  Указывается также на то, что осужденный ФИО3 в судебном заседании  изменил свои показания, при этом адвокат полагает, что данные показания  ничем по делу не опровергнуты. Считает, что вывод суда о количестве  нанесенных ФИО2 ударов кулаками и ногами потерпевшему не  подтвержден какими-либо доказательствами. Полагает, что вина  ФИО2 в совершении убийства группой лиц не установлена  имеющимися по делу доказательствами, поскольку достоверно не  установлено, что все осужденные были объединены единой целью причинить  смерть потерпевшему. С учетом изложенного просит приговор отменить и  принять по делу новое судебное решение, квалифицировав действия  ФИО2 по ч.1 ст. 111 УК РФ и назначив ей наказание в пределах  санкции данной статьи;  

- адвокат Супонькина Н.Г. в интересах осужденного ФИО3 выражает  несогласие с приговором, считая выводы суда не соответствующими  фактическим обстоятельствам дела. Указывает, что показания, данные  ФИО3 в судебном заседании относительно того, что он вернулся в дом и  нанес потерпевшему два удара кирпичом, тем самым совершив убийство  последнего, после чего поджог дом вторично, подтверждаются показаниями  осужденных ФИО2 и ФИО1, заключением судебно-медицинского  эксперта № 1341, показаниями свидетеля Н. Также указывает, что вину по ч.1 ст. 167 УК РФ ФИО3 признал полностью, но он не согласен с  исковыми требованиями потерпевших, поскольку дом находился в  неудовлетворительном состоянии, при этом имущества, представляющего  ценность, в нем не было. При назначении наказания суд не учел в качестве  смягчающего обстоятельства то, что ФИО3 защищал свидетелей Ш. и К. не желая их убийства. Просит приговор изменить, переквалифицировать действия ФИО3 с п. «ж» ч.2 ст. 105 на ч.1 ст. 105 УК  РФ, смягчить ему наказание, в удовлетворении исковых требований  потерпевшим Л.и А. отказать. 

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель  Орлова ОС. считает доводы жалоб необоснованными.  

Проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционных жалоб,  Судебная коллегия находит, что выводы суда о виновности ФИО2, ФИО1, ФИО3 в совершении преступлений, при  установленных судом обстоятельствах, соответствуют фактическим  обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью доказательств,  исследованных в ходе судебного разбирательства.  

Суд, проанализировав показания осужденных ФИО2,  ФИО1 и ФИО3, данные ими на предварительном следствии и  в судебном заседании, правильно пришел к выводу о том, что показания  

Криворученко А.Е., Ващенко А.Г., данные ими в ходе предварительного и  судебного следствия, показания Феськова Е.Н., данные на предварительном  следствии, в части места, времени, способа, орудий совершения  преступлений, количества нанесенных ударов З. обстоятельств, предшествовавших совершению преступлений и  последовавших за ними, в том числе по поджогу отдельных предметов в  комнатах дома с целью скрыть следы преступления в отношении З., хотя и не являются полными, однако отличаются исключительной осведомленностью об обстоятельствах совершения этих преступлений, в  деталях согласуются не только между собой, но и с другими  доказательствами, что свидетельствует об их достоверности в данной части,  и соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам дела.  

Так, вышеуказанные показания осужденных о нанесении  потерпевшему множественных ударов руками, ногами, кирпичом, двумя  палками, являющимися ножкой от стола (стула) и подлокотником от кресла,  ножом, лопатой по голове и различным частям тела, в том числе в область  расположения жизненно важных органов человека, подтверждаются:  

- данными осмотров места происшествия, в ходе производства первичного  осмотра в одной из комнат дома обнаружен труп З. на голове и теле которого имелись телесные повреждения, возле головы обнаружен  кирпич, в 1 метре от трупа обнаружен нож, при последующих осмотрах  обнаружены лопата, на которую указала участвовавшая в осмотре  ФИО2, а также нож-«бабочка»;  

- заключениями экспертов №№ 695, ДВО-3057-2017 о наличии следов крови  потерпевшего З. на изъятых при осмотре места происшествия кирпиче, лопате, при этом на черенке лопаты следы произошли за счет  смешения биологического материала З. и ФИО2; 

- заключением эксперта № 477-МК, согласно которому по результатам  сравнительного исследования препаратов кожного покрова от трупа  З. и характеристик изъятых ножей, не исключается возможность образования проникающих колото-резаных ранений № 21, 27 (установленных  при судебно-медицинской экспертизе трупа З. в левую плевральную полость с повреждением левого легкого в результате  воздействия клинка ножа-«бабочка». Также не исключается возможность  возникновения множественных резаных и колото-резаных повреждений  различной локализации, установленных при судебно-медицинской  экспертизе трупа З. в результате травмирующего воздействия любым клинком ножа, включая представленные на экспертизу;  

- заключением эксперта № 1341, согласно которому причиной смерти  З. явилась комбинированная сочетанная травма головы и грудной клетки с входящими в нее повреждениями, приведшая к развитию  двух осложнений, взаимно отягощающих друг друга: острая дыхательная  недостаточность, развившаяся в результате нарушения целостности каркаса  грудной клетки и проникающим характером колото-резаных ранений в  

левую плевральную полость с повреждением левого легкого; обильная  кровопотеря, развившаяся в результате наружного кровотечения из  ушиблено-рваных ран на голове с повреждениями кожно-апоневротического  лоскута и обширными кровоизлияниями, а также наружного и внутреннего  кровотечения из колото-резаных ран. В комплекс вышеуказанной  комбинированной сочетанной травмы входит тупая травма головы  (образовалась в результате не менее 15 травмирующих воздействий тупых  твердых предметов как с ограниченной, так и с преобладающей контактной  поверхностью в лобную, височные, теменную, затылочную области), тупая  травма грудной клетки (образовалась от не менее 7 травмирующих  воздействий тупых твердых предметов как с ограниченной, в том числе  имеющих удлиненную поверхность, так и с преобладающей контактной  поверхностью). Колото-резаные ранения грудной клетки (проникающие раны   № 21, 27 в левую плевральную полость с повреждением левого легкого)  образовались от 2 травмирующих воздействий колюще-режущим предметом.  Кроме того, при исследовании трупа З. были обнаружены телесные повреждения в области головы, шеи, туловища, конечностей,  образовавшиеся от травматических воздействий тупых твердых предметов,  колюще-режущего предмета, не состоящие в причинно-следственной связи с  наступившей смертью. Всего количество травмирующих воздействий, от  которых образовались повреждения, выявленные на трупе З. составляет не менее 66;  

- показаниями свидетелей Ш.К. данными на предварительном следствии, в том числе на очных ставках с осужденными  ФИО2, ФИО1, ФИО3, в ходе которых данные свидетели  подтвердили свои показания, что они находились в соседней маленькой  комнате дома и, поскольку стенки в доме тонкие и все слышно, они слышали  как осужденные избивали в большой комнате дома мужчину, пришедшего в  дом вместе с ФИО1 и ФИО3, у которого осужденные выясняли где  находится Женя, который украл у ФИО3 телефон, при этом были слышны  крики: «Ща тебе кирпичом голову разобью», а также кричал мужчина после  наносимых ему ударов. При этом Ш. понимал, что мужчину бьет один, устает, начинает бить другой, он слышал звук ударов, наносимых руками,  ногами, палками, слышал треск щепок. Также он слышал фразы: «Давай  отрежем ему ухо», по разговорам, которые он слышал, понял, что мужчине  резали ухо. Крики и шум в соседней комнате продолжались в течение часа.  Сначала потерпевший мужчина сильно кричал, потом тише, тише и вообще  затих. Затем в комнату к ним зашли ФИО1, в руках которого был нож, и  ФИО3, и последний сказал: «Так, дед, собирайтесь, уходите. Мы его  убили. Собирайтесь быстро, мы тоже уходим». Он и его сожительница  К. стали одеваться. В это время ФИО1 сказал: «Да что их отпускать, нам терять нечего. Свидетели. Давай их здесь прям положим,  сожжем». На что ФИО3 ответил: «Да нет, мы сколько живем здесь, она и  деньги давала нам, кормила нас, не сдадут они нас». В это время они с  

К

<

...> выбежали из дома и пошли на вокзал. Также Ш.пояснил, что Ващенко при нем поджёг простынь с одеялом, но он потушил огонь и  спросил: «Ты что делаешь?». Ващенко ответил: «Ты, вообще не лезь. Следы  надо заметать, собирайся, давай дергай», и опять поджёг постель. После  этого они с К. ушли. Парни после того, как подожгли дом, тоже ушли, а мужчина, которого они убили, остался в доме, так как они хотели, чтобы он  сгорел. На вокзале Ш. обо всем рассказал сотрудникам полиции. 

Доводы ФИО1 о том, что свидетель Ш. на предварительном следствии оговорил его, дав показания со слов оперуполномоченного  сотрудника полиции, судом обоснованно признаны несостоятельными, и  опровергаются показаниями свидетеля Ж. пояснившей, что во время допроса свидетеля Ш. в ее служебном кабинете никого кроме нее и свидетеля не было, показания Ш. давал самостоятельно, добровольно, без применения к нему недозволенных методов следствия, и не  пояснял о наличии у него оснований оговаривать ФИО1, что  подтверждается видеозаписью допроса свидетеля Ш. просмотренной в судебном заседании, согласно которой при допросе в  кабинете следователя, кроме Ш. и следователя, никого нет, показания Ш. даются самостоятельно, при этом содержание его показаний на видеозаписи соответствует его показаниям в протоколе  допроса. Более того, свои показания Ш. подтвердил в ходе очных ставок с ФИО1, ФИО2, ФИО3, при этом из  протоколов его допроса, очных ставок видно, что замечаний по содержанию  записанных в названных протоколах показаний свидетеля Ш. от самого свидетеля, от подозреваемых ФИО1, ФИО2,  ФИО3 и защитников троих последних, не поступило. Кроме того,  каждый из троих подозреваемых не пояснял в ходе очных ставок с Ш. о том, что тот оговаривает их, что дал показания под диктовку  оперуполномоченного сотрудника полиции, за что получил бутылку пива.  Свидетель Ж также пояснила, что ей неизвестно, чтобы кто-то из  сотрудников ворил Ш какие ему необходимо дать  показания по уголовному делу, и чтобы кто-то из них передал Ш  бутылку пива. К тому же допрос Ш был проведен 14 августа  2017 года, а ФИО1 был задержан по данному уголовному делу 15  августа 2017 года и не мог знать при каких обстоятельствах был допрошен  свидетель Ш 

При этом суд правильно отметил, что ФИО1 не смог указать  фамилию оперуполномоченного сотрудника полиции, диктовавшего  свидетелю Ш.показания и передавшего последнему бутылку пива, и не смог указать причину, по которой Ш оговаривает его, сообщив, что  ссор, конфликтов, неприязни между ним и Ш никогда не было, и он  был малознаком с ним.  

Кроме того, показания ФИО3, данные в судебном заседании о  том, что он один лишил жизни З. так как он возвратился в дом 

и нанес два удара кирпичом по голове потерпевшему и вновь поджег дом,  судом обоснованно признаны недостоверными, поскольку они  опровергаются совокупностью исследованных доказательств, изложенных в  приговоре, в том числе собственными показаниями Феськова, данными на  предварительном следствии о том, что он совместно с Ващенко и  Криворученко нанесли множественные удары З. после чего он с Ващенко подожгли разные предметы в комнатах дома, в одной из которых  находился З. и покинули дом; показаниями Ващенко о том, что он с Феськовым и Криворученко нанесли множественные удары З. в результате чего последний умер, об этом ему уверенно сообщил Феськов,  после чего у него (Ващенко) возникла паника и он предложил с целью  скрыть следы преступления поджечь дом, при этом он (Ващенко) поджёг  матрац в комнате, в которой проживали Ш. и К., а Феськов поджёг комнату, в которой находился труп З. показаниями свидетеля Ш. о том, что Ващенко поджёг матрац в комнате, в которой до происшествия с З. проживали Ш. и К.; показаниями Криворученко, данными как на предварительном следствии, так и в суде о  том, что она, Ващенко и Феськов нанесли множественные удары З. в разные части тела и в голову, после чего она вышла из дома и не знала о его  поджоге Феськовым и Ващенко, а когда она с ними отошла на небольшое  расстояние от дома, то увидела дым, выходящий из окон, и спросила парней  о том, что они сделали, на что они ответили, что подожгли матрацы в  ближней и дальней комнатах; показаниями свидетеля М. пояснившего о том, что он видел только один пожар дома, о чем сообщил в  пожарную часть; показаниями свидетеля Н. пояснившего, что вызов в пожарную охрану о пожаре в доме №

<

...>по ул. 

<

...>в г.  Хабаровске поступал только один раз и на месте тушения пожара было  обнаружено два очага пожара, и другими доказательствами. При этом суд  обоснованно учел, что Феськов указанные показания о том, что он один  лишил жизни З. стал давать только в судебном заседании, причину изменения показаний по существу объяснить не смог, а также сообщил об  отсутствии оснований у Ващенко и Криворученко оговаривать его как в ходе  предварительного, так и судебного следствия.  

О несостоятельности данных доводов ФИО3 о том, что это он  лишил жизни З. нанеся ему два удара кирпичом по голове, после того, как он вернулся в дом и обнаружил потерпевшего живым,  свидетельствует и вышеприведенное заключение судебно-медицинского  эксперта о том, что причиной смерти З. явилась комбинированная сочетанная травма головы и грудной клетки с входящими в  нее повреждениями, приведшая к развитию двух осложнений, взаимно  отягощающих друг друга, при этом в комплекс вышеуказанной  комбинированной сочетанной травмы входит тупая травма головы  (образовалась в результате не менее 15 травмирующих воздействий тупых  твердых предметов как с ограниченной, так и с преобладающей контактной  

поверхностью в лобную, височные, теменную, затылочную области), тупая  травма грудной клетки (образовалась от не менее 7 травмирующих  воздействий тупых твердых предметов как с ограниченной, в том числе  имеющих удлиненную поверхность, так и с преобладающей контактной  поверхностью), а также две проникающие раны в левую плевральную  полость с повреждением левого легкого.  

Смерть З. наступила в срок ориентировочно от 30 минут до 12 часов после причинения всех имеющихся у него прижизненных  повреждений.  

Также из протокола осмотра места происшествия от 14 августа 2017  года следует, что проход в комнату, где был обнаружен труп З. был закрыт деревянной тумбой и матрацем. Согласно показаниям свидетеля  Н. данным на предварительном следствии и подтвержденным в суде, входная дверь дома снаружи была подперта деревянной лавкой, как ему  показалось, обувной и, предположительно,матрацем.  

Названные обстоятельства, как правильно указал суд, не ставят под  сомнение выводы суда по оценке вышеприведенных доводов ФИО3  и приведенной в приговоре совокупности доказательств, а также выводы  суда о доказанности виновности каждого из осужденных в каждом  совершенном ими преступлении, поскольку в ходе предварительного  следствия и судебного разбирательства ФИО2 поясняла, что только  она одна совершала действия по закрытию тумбой прохода из коридора дома  в комнату, где находился после нанесения телесных повреждений  потерпевший З. при этом ФИО1 в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, ФИО3 в ходе предварительного  следствия не поясняли о своей причастности к закрытию какими-либо  предметами прохода из коридора дома в комнату, где находился  потерпевший, а ФИО3 лишь в судебном заседании и после допроса  свидетеля Н. (пояснившего о закрытии прохода матрацем) изменил показания и стал пояснять о закрытии упомянутого прохода тумбой и  матрацем.  

Кроме того, вопреки доводам жалоб, правильно установлено и время  совершения каждого из преступлений, что нашло свое подтверждение  исследованными по делу доказательствами.  

Так, доводы ФИО1 о том, что поджог отдельных предметов в доме   №

<

...> по ул.

<

...>в г.Хабаровске имел место 13 августа 2017 года  примерно в 22 часа, что с учетом времени поступления сообщения о пожаре в  пожарную охрану в 1 час 28 минут 14 августа 2017 года привело бы к  полному сгоранию дома, судом обоснованно признаны недостоверными,  поскольку не нашли объективного доказательственного подтверждения в  судебном заседании и опровергаются показаниями ФИО1 от 15 августа  2017 года, согласно которым время, когда он, ФИО3 и ФИО2 ушли  из дома после совершения преступления в отношении З.и поджога дома было 00 часов 00 минут 14 августа 2017 года, показаниями свидетеля  

Н

<

...> о том, что он в составе караула пожарной части в 1 час 33  минуты 14 августа 2017 года прибыл на место пожара к дому №

<

...>по ул.  

<

...> в г. Хабаровске, при этом открытого пламени не было, а был дым,  внутри дома в каждой из двух комнат были обнаружены по одному очагу  пожара - в одной комнате горел - тлел матрац, в другой - горел то ли диван,  то ли матрац, показаниями Криворученко, данными в ходе предварительного  следствия и в суде, в которых она никогда не поясняла о том, что она с  Ващенко и Феськовым ушли из дома, в котором совершили преступления, в  22 часа, при этом она пояснила об отсутствии у нее, Феськова, Ващенко при  совершении преступлений часов и об отсутствии часов в доме №

<

...> по ул.  

<

...> в г. Хабаровске, в связи с чем они не знали точное время.  

Таким образом, оценив совокупность исследованных по делу  доказательств, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности виновности  ФИО1, ФИО2, ФИО3 в совершении  преступлений и дал правильную юридическую оценку их действиям.  Оснований для иной квалификации действий осужденных не имеется.  

Доводы ФИО2 и ФИО1 об отсутствии у них умысла на  убийство З. и что от их ударов не могла наступить его смерть, о несогласии ФИО2 с количеством вмененных ударов, нанесенных ею  потерпевшему, доводы всех осужденных о неправильном осуждении за  убийство по квалифицирующему признаку «группой лиц» судом  обоснованно признаны несостоятельными, при этом количество ударов,  нанесенных каждым из осужденных З. нашло подтверждение исследованными по делу доказательствами, в частности вышеуказанными  показаниями осужденных, данными на предварительном следствии, и в  судебном заседании, заключением судебно-медицинского эксперта,  установившего механизм причинения потерпевшему телесных повреждений,  их характер, локализацию и количество. Кроме того, согласованный характер  примененного ФИО1, ФИО2 и ФИО3 насилия к  потерпевшему, количество и сила нанесенных ему каждым из осужденных в  присутствии друг друга ударов: ФИО1 - кулаками и кирпичом,  ФИО2 - кулаками, ногами, неустановленным тупым твердым  предметом, имеющим ребро, лопатой, ФИО3 - ножом и  неустановленным тупым твердым предметом, имеющим ребро, нанесение  множественных ударов в разные части тела, в том числе в голову и области  расположения жизненно важных органов человека, фактическое  прекращение нанесения ударов потерпевшему только тогда, когда он  перестал подавать признаки жизни, свидетельствуют о том, что действия  ФИО1, ФИО2, ФИО3 носили совместный  характер и были направлены на причинение смерти потерпевшему.  

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену  приговора, органами предварительного следствия и судом не допущено.  Обвинительное заключение, вопреки доводам осужденного ФИО1,  соответствует требованиям закона, то есть ст.220 УПК РФ. Доводы ФИО1,  

заявленные в судебном заседании суда апелляционной инстанции о том, что  во время судебного разбирательства в суде первой инстанции он не мог  принимать участие в судебном заседании ввиду плохого самочувствия,  Судебная коллегия находит несостоятельными и надуманными, поскольку  как видно из материалов дела, протокола судебного заседания, каких-либо  ходатайств об отложении судебного заседания по состоянию здоровья  Ващенко и его защитник не заявляли.  

Наказание ФИО1, ФИО2 и ФИО3  назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и  степени общественной опасности совершённых ими преступлений, данных,  характеризующих их личности, наличия смягчающих и отягчающих  наказание обстоятельств, а также влияния наказания на исправление  осуждённых и на достижение таких целей наказания как восстановление  социальной справедливости и предупреждение совершения новых  преступлений.  

Назначенное осужденным наказание является справедливым и  оснований для его смягчения не имеется.  

В соответствии с требованиями закона, то есть ч.1 ст. 1064, ст. 1080 ГК  РФ, разрешен судом и гражданский иск потерпевших А. и Л. о возмещении материального ущерба, причиненного умышленным преступлением, совершенным осужденными ФИО1 и  ФИО3 При этом имущественный вред судом обоснованно  установлен с учетом заключения эксперта № 3-2018, подтвердившего размер  причиненного потерпевшим материального ущерба.  

Оснований для отмены или изменения решения суда в части взыскания  с ФИО1 и ФИО3 материального ущерба не имеется.  

На основании изложенного, руководствуясь ст.389-20, 389-28, 389-33  УПК РФ, Судебная коллегия  

определила: 

приговор Хабаровского краевого суда от 22 октября 2018 года в  отношении ФИО2, ФИО1 и ФИО3 оставить без изменения, а  апелляционные жалобы осужденных и адвокатов А- без удовлетворения.  

Председательствующий