ВЕРХОВНЫЙ СУДРОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 № 304-ЭС19-25557 (3)

г. Москва30 июля 2020 г. 

Судья Верховного Суда Российской Федерации Разумов И.В., изучив с материалами истребованного дела кассационную жалобу акционерного  общества «Российский Сельскохозяйственный банк» (далее – банк) на  постановления Восьмого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2019  и Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 27.02.2020 по делу   № А46-10739/2017 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Торгово-закупочная компания «Синергия» (далее –  должник), 

у с т а н о в и л :

конкурсный кредитор – непубличное акционерное общество «Де Хес»  (далее – общество «Де Хес») – обратился в суд с заявлением о привлечении  ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Определением Арбитражного суда Омской области от 26.08.2019  заявление общества «Де Хес» удовлетворено; ФИО1 привлечен к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника; в части  определения размера субсидиарной ответственности ФИО1  производство приостановлено до окончания расчетов с кредиторами либо до  окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания  расчетов с кредиторами. 

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда  от 25.10.2019, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда  Западно-Сибирского округа от 27.02.2020, определение суда первой инстанции  отменено, принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления  общества «Де Хес». 

В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской  Федерации, банк просит отменить постановления судов апелляционной  инстанции и округа, оставив в силе определение суда первой инстанции. 

При изучении доводов кассационной жалобы, материалы истребованного  дела установлены основания для ее передачи на рассмотрение Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. 

Основанием для отмены или изменения судебных актов в порядке  кассационного производства являются существенные нарушения норм  материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на  исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита  нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и  иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом  публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации). 

Податель кассационной жалобы полагает, что такого рода существенные  нарушения норм права были допущены судами. 

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и  усматривается из материалов дела, ФИО1 являлся единственным  участником должника с момента его учреждения (04.04.2014) до 11.12.2014.  При этом с 11.12.2014. единственным участником должника стало акционерное  общество «Группа Синергия» (далее – общество «Группа Синергия)»,  мажоритарным акционером которого был ФИО1 

Определением Арбитражного суда Омской области от 04.08.2017 принято  заявление о признании должника несостоятельным (банкротом), возбуждено  производство по делу. Определением Арбитражного суда Омской области  от 28.11.2017 в отношении должника введено наблюдение, а решением  от 21.03.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении  него открыта процедура конкурсного производства. 

Удовлетворяя заявление общества «Де Хес», суд первой инстанции  руководствовался статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002  № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции Федерального закона  от 28.06.2013  № 134-ФЗ) и исходил из того, что заявителем представлены  достаточные доказательства, подтверждающие факт того, что должник признан  несостоятельным (банкротом) вследствие действий контролирующего лица –  ФИО1 

В частности, суд первой инстанции установил, что в результате  контролирующего влияния ФИО1 на руководство должника,  последним был заключен ряд подозрительных сделок по выводу со счетов  должника денежных средств в общем размере около 400 000 000 рублей,  вследствие чего должник стал отвечать признакам неплатежеспособности, что  закономерно привело к его банкротству. 

Так, с 23.06.2015 по 01.07.2017 должник перевел на счета общества  «Группа Синергия» денежные средства в общей сумме 173 803 580 рублей 31  копейка. 

Кроме того, с 04.06.2015 по 21.01.2016 с расчетных счетов должника в  пользу аффилированного лица – общества с ограниченной ответственностью  «Агрофирма Омская» (далее – общество «Агрофирма Окская») – были  перечислены денежные средства в общей сумме 92 984 500 рублей; а в период с  

22.01.2016 по 29.03.2017 должник перевел обществу «Агрофирма Омская»  денежные средства в размере 91 895 435 рублей 48 копеек. 

Помимо этого, в 2015 – 2017 гг. должником был совершен ряд  подозрительных сделок с ФИО2 (сумма сделки – 4 901 799 рублей 19  копеек), ФИО3 (сумма сделки – 3 000 000 рублей);  ФИО1 (сумма сделки – 9 540 000 рублей); Омским фондом  поддержки регионального сотрудничества и развития (сумма сделки – 2 200 000  рублей); обществом с ограниченной ответственностью «Свинокомплекс  Ударный» (сумма сделки – 21 843 750 рублей). 

Суд первой инстанции пришел к выводу, что данные сделки были  заключены в результате создания и поддержания по указанию ФИО1  такой системы управления должником, которая изначально была нацелена на  систематическое извлечение выгоды третьими лицами (другими членами  холдинга) во вред должнику и его кредиторам. При этом на момент совершения  указанных сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности. 

Наконец, суд первой инстанции установил, что должник в отсутствие  какой-либо разумной для себя выгоды исполнил обязательства ФИО1  перед третьим лицом (ФИО2) по возврату денежных средств в сумме  2 549 141 рубль 94 копейки и 1 566 578 рублей 22 копейки по договорам займа  от 04.02.2014 и от 03.04.2015, а также безвозмездно перечислил на личный счет  ФИО1 сумму в размере 30 000 000 рублей, полученную по договору  займа от 01.04.2016, заключенному ФИО2 (заимодавец) и должником  (заемщик). Подобные действия, по мнению суда первой инстанции, были бы  невозможны при отсутствии определяющего влияния ФИО1 на  руководителей должника и свидетельствовали о выполнении последними  указаний ФИО1 в ущерб интересам должника. 

Отменяя определение суда первой инстанции и отказывая  в удовлетворении заявления общества «Де Хес», Восьмой арбитражный  апелляционный суд пришел к выводу о недоказанности совокупности  обстоятельств, необходимых для привлечения ФИО1 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника.  

Так, суд указал, что заявителем не представлено доказательств совершения  либо одобрения непосредственно ФИО1 сделок на заведомо  невыгодных для должника условиях или извлечения им выгоды от  перечисления должником в пользу аффилированных лиц денежных средств на  общую сумму около 400 000 000 рублей. Кроме того, обществом «Де Хес» не  проводилось системное исследование отношений, сложившихся между  должником и другими членами группы лиц, в частности, ФИО1, не  представлен письменный анализ влияния сделок на результат финансово- хозяйственной деятельности должника, их существенности с учетом масштабов  деятельности должника. 

Относительно сделок, из совершения которых извлек выгоду  непосредственно ответчик, суд апелляционной инстанции отметил, что они не  прошли тест на критерий существенности применительно к масштабам  деятельности должника в целях применения презумпции доведения должника  до банкротства, при том, что платежи в пользу ФИО1 на сумму  

9 540 000 рублей уже признаны недействительными в рамках  соответствующего обособленного спора (определение Арбитражного суда  Омской области от 27.08.2019, постановление Восьмого арбитражного  апелляционного суда от 16.10.2019, постановление Арбитражного суда  Западно-Сибирского округа от 20.01.2020). 

С данными выводами согласился суд округа.

Выражая несогласие с выводами судов апелляционной инстанции и  округа, банк настаивает на том, что судами неверно распределено бремя. Так,  по мнению заявителя, поскольку кредитором были представлены достаточные  доказательства наличия у ФИО1 контроля над должником и  причастности ответчика к совершению сделок, которые привели к банкротству  должника, ФИО1 должен был опровергнуть указанные доказательства,  чтобы освободиться от ответственности, чего им сделано не было.  

Кроме того, податель жалобы отмечает, что суд апелляционной инстанции  необоснованно применил к независимому кредитору повышенный стандарт  доказывания, обязав его представить доказательства совершения  непосредственно ФИО1 невыгодных для должника сделок, их  одобрения или извлечения выгоды от их совершения, а также проанализировать  механизм финансового и хозяйственного функционирования группы лиц, в  которую входит должник. Между тем, в соответствии со сложившейся  судебной практикой для целей привлечения контролирующего лица к  субсидиарной ответственности независимому кредитору достаточно  представить согласующиеся между собой косвенные доказательства указанных  фактов. 

Изложенные в кассационной жалобе доводы заслуживают внимания и  требуют проверки в судебном заседании, поэтому жалобу следует передать на  рассмотрение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации. 

Руководствуясь статьей 184, пунктом 2 части 7 статьи 291.6 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, судья  

о п р е д е л и л :

кассационную жалобу акционерного общества «Российский  Сельскохозяйственный банк» на постановление Восьмого арбитражного  апелляционного суда от 25.10.2019 и постановление Арбитражного суда  Западно-Сибирского округа от 27.02.2020 по делу  № А46-10739/2017 передать  для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим  спорам Верховного Суда Российской Федерации. 

Назначить рассмотрение кассационной жалобы в судебном заседании  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской  Федерации на 27 августа 2020 года на 15 часов 00 минут, в помещении суда  по адресу: 

<

...>, зал  № 3048 (подъезд 5). 

Судья Верховного Суда 

Российской Федерации И.В. Разумов